Admit Defeat

Самый близкий к Академии бар был всегда заполнен кадетами в гражданском с военной выправкой, которую никто из них даже не пытался скрыть. Джим несомненно знал бары лучше и хуже, но этот быстро стал «своим» с его негромкой музыкой и домашней атмосферой. Пятничный вечер означал, что место будет переполнено, но им все же удалось найти местечко на троих. Это было их маленькое персональное чудо. Большую часть вечера Боунз, уставший от смены, как всегда, ворчал, но Гейла очень серьезно пыталась поднять всем настроение. — Джим, я думаю, что тебе нужно развеяться, — с хитрой улыбкой проговорила она, держа в руках стакан, полный чего-то темно-фиолетового. В ответ на ее слова Джим лишь удивленно приподнял брови, усердно пытаясь не ответить ей такой же хитрой улыбкой. — И что же ты предлагаешь? — спросил он, вместе с Боунзом, заинтересованно смотря на орионку. — Спор, — просто сказала девушка и пожала плечами, — Ну, например, что ты сможешь закадрить во-о-он того вулканца. Они все втроем обернулись посмотреть куда указывала Гейла. Лица не было видно, но молодого человека выдавала прическа и поза, слишком напряженная в сравнении с любой другой расой. В Академии было не так много представителей этой расы, и Джим не мог похвастаться даже знакомством с одним из них, отчего внутри начал разгораться маленький огонек интереса. Пока он смотрел в сторону вулканца, Боунз встал и тронул его за плечо. — Пойду принесу чего-нибудь выпить, — с легким недовольством сказал он, явно вспомнив, чем кончились последние отношения Джима. Ему захотелось сказать другу, что подобное не повторится и что он в порядке, но слова застряли в горле и он лишь смотрел на то, как тот идет к бару. — Если закадришь, то я скажу тебе первое имя Ухуры! — громко провозгласила Гейла и довольно улыбнулась, когда Джим повернулся к ней в удивлении. — Серьезно? — шокировано спросил он и улыбнулся, — Тогда по рукам! Допив свой напиток до конца, он встал и чуть встряхнулся. По телу приятным теплом разлился алкоголь, заставляя голову чуть кружиться. Уверенности в нем было сейчас предостаточно. С легкой усмешкой он поправил волосы, подмигнул орионке и направился к стойке. — Привет, — негромко окликнул Джим вулканца, опершись о барную стойку и расплылся в улыбке, — Не самое «логичное» место для вулканца. Цель обратить на себя внимание была выполнена, потому что темные глаза начали скрупулезно изучать его лицо, словно он был очередным уравнением. Было невозможно понять, что думает о нем вулканец, на его лице не дрогнула ни одна мышца. Джим усердно следил! Шум вокруг заставлял его чувствовать себя в безопасности, несмотря на отсутствие реакции со стороны мужчины. Слухи не врали — вулканцы и правда похожи на высеченные скульптуры античности, которые он в последний раз видел в учебнике по древнейшей истории. Однако, несмотря на эту внешнюю строгость, Джим отметил легкую томность в его фигуре, что было совершенно противоположно тому, какая аура была у вулканца. Ему даже подумалось, что это видение вызвано последним стаканчиком, который ему подсунула Гейла. Однако та никогда не ошибается в выборе тех, кто заинтересует самого Джима, потому что один строгий взгляд вызывал у него куда больший интерес, чем предполагалось. — Безусловно, — спокойно и без намека на эмоцию ответил вулканец, бросая взгляд по сторонам. Его приоритеты явно были не здесь. Это внезапно вызывало у Джима желание сказать что-то такое, что заставило бы обратить на него внимание. Это ребяческое желание было очень сложно удержать в себе из-за количества выпитого алкоголя. — Меня зовут Джим, — повторил он свою попытку флирта и подарил вулканцу еще одну чарующую улыбку, — …Ухура? Шокированный, он лишь смотрел как девушка подошла ближе. Увидев его рядом с вулканцем Ухура лишь раздраженно закатила глаза, отчего у него появилось желание разочарованно цокнуть языком. На нее опиралась смутно знакомая девушка со слегка позеленевшим лицом. Было понятно, что ее веселье в этот вечер уже подошло к концу. — Джеймс, нам сейчас не до тебя, — раздраженно сказала Ухура и легонько коснулась рукава вулканца, поворачиваясь к нему всем телом, — Прошу прощения за испорченный вечер и надеюсь, что это не повлияет на Ваше мнение обо мне. Я буду вынуждена проводить Кэрол до общежития, думаю там ей станет легче. Невербальный язык сказал Джиму гораздо больше, чем хотелось бы Ухуре. Вулканец ей явно нравился, причем сильнее, чем она показывала. Тот же, в свою очередь, явно был не совсем равнодушен к девушке, ведь вулканцы не ходят по барам просто так. Кирк даже пожалел, что послушал Гейлу. Эта картина кольнула что-то у него внутри. Кто если не блестящая Ухура найдет подход к совершенно иной расе, да и вообще к кому угодно? — Я провожу Вас, — указал на выход так и неназвавшийся вулканец, и удостоил Джима кивком перед выходом. Кэрол опиралась на Ухуру, а мужчина держался к последней явно ближе, чем требовалось. Резко развернувшись на пятках, Джим натянул слегка кривую ухмылку и отправился обратно за столик. Гейла смотрела на него слегка виновато, отчего его слова оказались чуть более раздраженными, чем ему бы хотелось. — Он занят, Ухура вкрашнулась в него по полной, — проговорил он, отпивая из стакана. Третье место за столиком все еще пустовало. — Прости, я не знала, что это ее вулканец, — разочаровано пробурчала Гейла и внезапно расплылась в улыбке, — Но это не значит, что спор разрывается! Ее шаловливые глаза заставили Джима иронично улыбнуться, но настроение резко поднялось. — Ну и как ты себе это представляешь? Я не буду отбивать у Ухуры парня, — скрестив руки на груди, проговорил он. И это было правдой. — Я знаю, знаю. Но пусть тогда он расскажет тебе о чем-нибудь, не касающемся учебы, — она задумалась, вырисовывая круги зеленым пальцем по щеке, — Например, о своих любимых цветах! Это будет значить, что ты смог его заинтересовать! Джим широко улыбнулся, а потом не удержался и рассмеялся. Он любил Гейлу именно за это — порой детскую наивность, которая переходила в мудрость незримо для его глаз. Ее слова казались смешными, но противится им он едва ли мог. — Ты уверена, что это будет обозначать именно это? — проговорил он, не теряя улыбки, — И ты скажешь мне первое имя Ухуры? Гейла торжественно кивнула, подозрительно улыбаясь. Именно этот момент выбрал Боунз, чтобы наконец вернуться, держа в руках стаканы. — Там такая очередь! Что я пропустил? — с легким намеком на ворчание сказал он, поочередно смотря на друзей. — Мы с Джимом поспорили, что он сумеет выпытать любимые цветы профессора Спока, — весело проговорила Гейла, хитро улыбаясь. — ЧТО?! — хором проорали Боунз и Джим, шокировано глядя на орионку. Джим соврал бы, если бы сказал, что спор не крутился в его голове в течение всей недели. Нет, во время учебы он честно забывал обо всем, что находилось за пределами аудитории. Несмотря на репутацию гуляки и раздолбая, и слухи, которые ходили про него целыми толпами, посещаемость занятий на всех курсах куда он был записан была стопроцентной. Именно поэтому он медленно, но двигался к своей цели закончить обучение за три года Упертость была его фамильной чертой и побороть ее вряд ли кто-то мог. Однако стоило дню подойти к концу как пазл, который Джим фривольно назвал в своей голове «Спок» начинал крутиться в голове. Самой простой идеей было бы подойти к профессору с вопросом, касающимся учебы. Этого было бы достаточно, чтобы вулканец обратил на него минимальное внимание. Может быть, он бы даже рассказал нужную ему информацию в тот же день. Переломом в его планах стал обычный комнатный цветок. Нет, в их комнате цветков не было как минимум потому что Боунзу было некогда за ними ухаживать, а Джим был слишком рассеян в повседневной жизни. Конечно, это было бы хорошей проверкой на умение удерживать внимание, но учебные курсы лучше справлялись с ролью «тамагочи». Нет, цветок был не их, он был Гейлы. С виду совершенно обычный и земной, он был привезен с Ориона и был причиной слез девушки, так как климат в общежитии был для него совершенно неподходящий. Вот тогда, успокаивая расстроившуюся от вида покрасневших листков подругу, ему и пришла мысль о том, как ускорить процесс узнавания профессорских цветочных интересов. Самый простой психологический трюк мог в его случае сработать как почва для продолжения общения. Конечно, план был не без изъянов. Их знакомство было слишком коротким и малоприятным в связи с ситуацией, возникшей у Ухуры. Тем не менее чем больше времени проходило, тем отчаяннее он становился. Человеческая память коротка и хоть это не касается вулканцев, но его тревога лишь нарастала. Поэтому, спустя полторы недели, он наконец решился на реализацию своего плана, потянув за несколько ниточек и получив на руки Фавинит с гарантией молчания. Невысокий цветок с закрытыми бутонами был едва ли похож на нечто внеземное, если бы не маленькие липкие шипы, форма которых была совершенно не свойственна всему, что видел в своей жизни Джим. Он несколько раз укололся, зачарованный видом растения, который был одновременно чем-то реальным и нереальным в его глазах. Было интересно каким он будет, когда маленькие бутоны распустятся и покажут что у них внутри. Зацепившись взглядом за невероятно красивый горшок в магазине, Джим купил его не раздумывая. Он был идеален для цвета, словно бы его создавали держа в голове этот маленький кусачий цветок. Кроме того, несомненным плюсом, который Джим выделял оправдывая себя, был тот факт, что эстетически приятный горшок может прибавить ему баллов в борьбе за внимание профессора. Ему не хотелось терять даже самого маленького бонуса в этой схватке. Вернувшись домой, он принялся за пересадку растения. Внимательно прочитав заметку, написанную чьей-то доброй рукой, Джим принялся за новый для него алгоритм. С самого детства он копался в земле и знал, что между машиной и растением нет большой разницы. Как и любое живое существо, они просили внимания к их индивидуальности и капельку любви. Справившись с задачей, он лишь слабо улыбнулся результату. Цветок идеально сочетался с горшком, создавая даже некую композицию, что было совсем уж удивительно. Художественности в Джиме было по минимуму, поэтому такое маленькое событие искреннее его удивило. Теперь оставался самый важный пункт его плана — найти и отдать цветок вулканцу. Нет, найти профессора Спока может быть было не так уж и сложно, но вот проговорить свою речь и не заволноваться было чуточку сложнее. Джим прекрасно ориентировался в своих действиях под воздействием адреналина, когда изнутри растекалась жидкая уверенность, но в данной ситуации происходило нечто совсем другое. Кроме того, не было вероятности, что его маленькая речь окажет какое-либо воздействие или обманет профессора. Будь он человеком или орионцем, возможно, чары Джима действовали бы лучше, но он прекрасно помнил совершенное отсутствие реакции в прохладных глазах вулканца. Он, конечно, видел разные реакции, но вот полное отсутствие таковой — это что-то новенькое. Вот и теперь, стоя с цветком в руках, Джим испытывал совершенно странный набор из эмоций, заставляющий его с трудом выговаривать целые слова. Слаженная придуманная история про оставленный цветок превратилась в скомканный позор. Возможно, в этом были виноваты и темные глаза с непонятной искоркой внутри, которые внимательно следили за ним. Сдавшись, Джим протянул цветок и попытался улыбнуться максимально чарующе, хотя щеки горели ярче яркого. — Это Вам, профессор, — умудрился четко проговорить он, стараясь не касаться рук вулканца во время передачи цветка, — Надеюсь, Вы сможете о нем позаботиться. Это… — Фавинит, — с намеком на тепло продолжил Спок, — Я обеспечу ему необходимые условия, не беспокойтесь. Пусть Ваша подруга не волнуется. Вы правы, что в оранжерее Академии не смогут уделить достаточно внимания одному цветку с особыми нуждами. Не ожидая такой длинной речи от профессора, Джим невольно продолжал смотреть ему в глаза, зачарованный. Впервые он видел как язык тела практически не отражал эмоций. Одно дело — знать, что вулканцы руководствуются логикой, а другое — видеть. Хоть Джим и редко это признавал, он всего лишь мальчишка из Айовы, где его друзьями были кукурузные поля. Он мог лишь надеяться, что намек на тепло ему не показался. Улыбнувшись, он кивнул и хотел было продолжить разговор о растениях, как вмешалась третья, неумолимая сила случая. — Профессор, профессор! Там… там драка! — провопил раскрасневшийся парень, на вид которому едва исполнилось восемнадцать. Джим чуть не скривился от досады. Поставив цветок на свой стол, Спок кивнул ему и направился на выход, но Джим не смог не пойти следом из чистого любопытства. Кроме того, подумалось ему, возможно он еще не конца потерял шанс на разговор с профессором. Драка произошла буквально на выходе из здания, и Джим с трудом сдержал желание побежать, когда увидел плачущую Гайлу. Рядом с ней дрались два парня с явно выраженной мускулатурой, и ни один не собирался сдаваться. Чуть уступающий в комплекции парень красовался несколькими кровоподтеками на лице и уже едва держался. — Кадеты, просьба остановиться, — более чем твердым голосом проговорил профессор, но это не возымело никакого эффекта. Молодые люди были слишком увлечены избиением друг друга. — Это не поможет, — чуть громче и строже, чем нужно проговорил Джим, — Их нужно разнять. С едва уловимым вздохом профессор подошел к более сильному молодому человеку и остановил его руки, давая Джиму возможность схватить другого. Тот едва держался и явно нуждался в медицинской помощи. — Профессор, пожалуйста, поговорите сначала с Гайлой, ей явно нужно успокоиться. Кадет никуда не денется, я же верно все говорю? — с легкой угрозой в голосе спросил Джим, повернувшись к более сильному противнику и дождавшись полуосознанного кивка, — Я отнесу этого кадета в медицинский отдел. У него заняло менее десяти минут дойти до медицинского отдела и вернуться обратно. Когда Джим подошел к кабинету профессора Спока, кадет все еще сидел, пытаясь оттереть с рукава кровь. Было видно, что он успокоился. — Как тебя зовут? Что случилось? — встал перед ним Кирк, внимательно изучая незнакомое лицо. Парень посмотрел на него и на его лице пролетела смесь эмоций — от недоверия до злости. — Я как увидел как эта сучка общается с Кайлом, меня как замкнуло, — раздраженно проговорил кадет, — Ничего не мог сделать, хотелось размазать эту рожу… С трудом Кирк подавил волну злости и лишь скрестил руки на груди, изучая парня. — Вы с Гейлой встречаетесь? — жутковато-спокойно спросил он, пытаясь сдержать гнев. Парень смешался и отвернулся, спрятав взгляд. — Тогда какого черта ты себе позволяешь? — все тем же тоном продолжил Кирк, — Ты же понимаешь, что если я вас обоих еще раз увижу рядом с ней, то от вас и мокрого пятна не останется? Признав поражение, парень лишь кивнул и спрятал глаза, явно злясь на ситуацию. Практически сразу открылась дверь и оттуда вышла заплаканная Гейла, прижимающая к себе небольшой лист бумаги. Парень зашел в кабинет, и они остались с девушкой одни в коридоре. Злость Кирка как будто смыло, осталась лишь тревога за подругу. Обняв ее, он дал ей несколько минут успокоиться окончательно и усадил на стул рядом с кабинетом. — Расскажешь, что случилось? — максимально мягко спросил Джим, изучая профиль орионки. — Я чуть позже выпила подавляющие таблетки и… Кайл, он подошел поговорить, а потом его глаза расширились, и он начал подходить ближе… А Тед, он увидел и его видимо тоже зацепило… Джим обнял подругу крепче, составляя картину произошедшего. — Эти таблетки, они такие, что после них я не могу контролировать феромоны совсем… Профессор, он дал мне название других, лучше, — она показала Джиму листочек, — Я так устала… Гейла обняла его крепче и уткнулась в шею, явно нуждаясь в комфорте. Он обнял ее как можно крепче, шепча под нос успокаивающие слова. Феромоны не могут так сильно влиять на человеческое поведение, так как она принимала их очень давно. Однако девушка все равно чувствовала себя виноватой. Ему очень хотелось стереть все происходящее сегодня из ее прекрасной головы, но он не мог. Джим знал, что это не первый подобный случай, но как никто понимал как сильно это триггерит. По крайней мере, он рядом. Возможно, этого уже достаточно. Спустя еще какое-то время кадет вышел из кабинета вместе с профессором Споком. Гейла тут же разорвала объятия и развернулась, стирая с лица дорожки слез. Профессор изучал холодную энергию, отпуская кадета, но опустив взгляд на Гейлу сразу смягчился. Почти незаметно, но выражение его лица сменилось. — Кадет Вро, Вашей вины в данной ситуации нет. Примите во внимание, что все произошедшее могло произойти и без Вашего влияния. Убедительно прошу сменить принимаемые Вами медикаменты и как следует отдохнуть. Так как произошедшее сегодня повлияет на Вашу учебную эффективность, я освободил Ваш учебный день завтра. Джим почувствовал себя так, будто увидел нечто, что не должен был увидеть. Вся слава профессора говорила о холодности и логике, а не о том, что он увидел только что. — Спасибо, профессор Спок. Правда, большое спасибо! — чуть эмоциональнее, чем нужно ответила Гейла и сжала руку Джима, пытаясь успокоиться. — Кадет Вро, кадет Кирк, — кивнув им, профессор вернулся в кабинет. Гейла чуть привела себя в порядок и окончательно вытерла слезы, а затем улыбнулась Джиму. — Он красавчик, да? — с хитринкой произнесла она и подмигнула. — Гейла! — рассмеялся в ответ Джим и закатил глаза. Внимательные карие глаза изучали Джима вдоль и поперек, пока он рассказывал свой план с цветком. Последние дни друга были более чем насыщенными с очередными судебными слушаниями и ночными сменами, и хотя Джим всегда был готов выслушать друга, было явно видно, что его скорее нужно отвлечь. Поэтому история приобрела больше ярких красок, заставляя доктора слабо улыбаться. Однако ближе к концу он невольно нахмурился и начал доставать трикодер. — Я все понимаю, Джим, но с твоими аллергиями даже нюхать неизвестные цветы не стоит. Дай посмотрю на тебя, — проворчал друг, но блондин лишь отмахнулся. — Лучше проконсультируй Гайлу по применению нового медикамента, который посоветовал профессор, — сказал он и принялся крутить на пальце кольцо-проходку, — Я чувствую себя нормально. Боунз лишь поджал губы и все же провел трикодером над его головой. Удовлетворившись адекватными результатами, он убрал аппарат и вновь обратил внимание на друга. — Обязательно. Джим, а ты уверен… Что спор стоит того? — с чуть более сильной тревогой, чем нужно спросил он. Было понятно, что друг всего лишь волновался, но изнутри все равно облило досадой. Прошло уже больше года с их расставания с Гэри и несмотря на то, что их отношения и разрыв было несомненно болезненными, Джим просто хотел перелистнуть эту страницу. Их дружба с Гайлой и началась с попытки перелистнуть и забыть. Хотя она и признала, что даже слегка влюбилась в него, но все же им было гораздо лучше в статусе друзей. Он давно не чувствовал такой связи с другими людьми, помимо Боунза. Самым большим вопросом для него оставался один — чем он заслужил таких друзей? — Я не собираюсь встречаться с профессором, Боунз, на него имеет виды Ухура, помнишь? Мне нужно лишь узнать его любимые цветы, — убедительно ответил Джим, пытаясь скрыть то, что сам он с трудом верил в свои слова на 100%. — А ты уверен, что у него они вообще есть? — проворчал Боунз и отпил кофе из своего стакана, — Я вот нет. — Уверен, — спокойно ответил Джим и улыбнулся.