Admit Defeat

Прижав к себе стопку датападов, Джим усердно старался не улыбаться тому, что судьба начала сама выкладывать ему дорожку к профессору. Его проект по «Стандарту невербального поведения при общении с негуманоидными расами» оказался гораздо сложнее, чем он думал, и профессор Тренн посоветовала ему обратиться к профессору Споку в связи с его большим опытом в практической сфере. Джим, конечно, будет нечестен, если скажет, что не приложил руку к данному исходу ситуации, но кто бы мог подумать, что его план сработает практически моментально и с таким прекрасным исходом? Официальные часы консультации профессора Спока длились почти три часа и Джим молился, чтобы в оставшийся час в кабинете практически никого не оставалось. Нет, было ясно, что профессор очень даже привлекателен с учебной (и не только) точки зрения, и даже устрашающая аура вулканца ничуть его не пугала. Джим вообще узнал о ней совсем недавно, пообщавшись ближе с очень красивой лингвисткой, которая давно посылала ему долгие влюбленные взгляды. Ему было немного неудобно давать девушке ложную надежду, но он действительно не мог ничего поделать. С небольшим выдохом для успокоения, Джим вслушался в бормотание за дверью и постучался в кабинет ровным трехкратным стуком. — Проходите, — отозвался вулканец привычно безэмоционально. Рядом со столом профессора стояли две кадетки с датападами, которые явно были погружены в некий спор буквально несколько секунд назад. Об этом свидетельствовали их недовольные взгляды и поджатые губы. Не могли же они злиться на Джима? Озарив их широкой белозубой улыбкой (спасибо связям Боунза!), он сел за один из свободных столов и разложил датапады. Его исследование действительно зашло в тупик, так как вариативность живых существ, с которыми Федерация вступала в контакт была значительной, однако исследований было проведено недостаточно. Общие меры безопасности и данные читались на большинстве курсов, но практического ответа на вопрос «Что делать, если огромная ящерица заговорила и хочет откусить тебе голову за нарушение традиций» пока не существовало. Конечно, у Джима не было цели вывести ответ на данный вопрос, но возможно приблизиться к нему — почему бы и нет? В течение получаса ему пришлось перебирать датапады и искать новую информацию, ожидая пока разговор о «Традициях свадебных ритуалов ромуланцев» закончится. Джиму было интересно как Спок еще не разозлился на такие жирные намеки кадеток и как кадетки еще не улетели от тяжелого взгляда коммандера, но еще больше его интересовало не придется ли ему самому улепетывать со всех ног от разозленного вулканца. Спустя несколько минут девушки вышли из аудитории с тихими влюбленными вздохами, и настало время Джима задать несколько вопросов профессору. Однако, стоило ему подняться, как Спок бросил на него долгий взгляд и вежливо спросил: — Кадет Кирк, Вы не будете против, если я реплицирую себе чашку чая? Боюсь, моя эффективность снижена в связи с определенными обстоятельствами. Джим лишь кивнул, с трудом поборов желание улыбнуться. Взяв один из датападов, он оперся на один из столов, близких к столу профессора и подождал, как тот будет готов выслушать его. Запах чая разлился приятной пряностью по кабинету. — Профессор Тренн предупредила меня о том, что Вам требуется помощь с Вашим проектом, — начал профессор Спок, внимательно изучая свой датапад. — Да, это так. Могу ли я сначала спросить о том, как поживает Фавинит? Боюсь, моя человеческая натура слегка подводит меня, ведь я успел привязаться к растению за максимально короткий срок, — с легкой улыбкой спросил Джим, невольно наклоняясь к столу. Вулканец подарил ему долгий спокойный взгляд, внимательный до тошноты. Джим с трудом сохранил на лице улыбку, понимая, что профессор прекрасно понимает, что происходит. Не мог не понимать. Но отходить уже поздно, да и Джим едва ли может отказаться от этой игры. Как вулканец, профессор никогда не скажет ему отчетливого «нет», если вопрос не задан. Да, он не лучше этих кадеток, но хотя бы он не так очевиден. По крайней мере, он на это надеется. — Растение прекрасно себя чувствует в условиях, предоставленных в моей квартире, так как они наиболее приближены к вулканским. Думаю, Вам не стоит более беспокоиться, — сухо ответил профессор. — Какой вопрос у Вас возник касаемо Вашего проекта? Стоило вулканцу задать свой вопрос, как в комнату совершенно спокойно зашла Ухура. Кивнув профессору и подарив более чем теплую улыбку, она села в самый конец кабинета. Джим подавил в себе желание чертыхнуться, ведь теперь девушка будет считать, что он пытается отбить у него мужчину. Подарив профессору неловкую улыбку, блондин позволил себе секунду на погружение в «стандарт» и наконец задал свой вопрос. Хотя его самого мучил совсем другой вопрос — что он делает со своей жизнью и стоит ли оно того. Следующие несколько дней были более чем насыщенными и без спора. Связано это было в первую очередь с промежуточными аттестациями и огромным количеством заданий, которые было нужно завершить и презентовать. Репутация была одной из главных причин, почему ему все же удалось справиться со всем на «отлично», хотя было заметно, что его нагловатая манера преподнесения материала не шибко радовала преподавателей. Из-за нагрузки дни пролетели быстрее кометы, и уже в следующий момент он осознал себя празднующим очередную аттестацию в компании Гейлы и Боунза. Последние месяцы их компания практически не менялась, хотя Джим действительно едва ли мог жаловаться. Ему все нравилось. — Ну что, Джим, как там твой вулканец? — с хитринкой спросила Гейла и улыбнулась в ответ на слегка укоряющий взгляд Маккоя. Было ясно, что тема так или иначе всплывет, но едва ли он мог похвастаться какими-либо результатами. В последнюю их встречу профессор явно показал, что флиртующая манера общения Джима не осталась незамеченной и что он не одобряет подобное поведение, но, возможно, еще не все потеряно. — Ну, у него подаренный мною цветок, — с усмешкой ответил он, — И он курирует мой проект. Так или иначе, я думаю, что как личность я его практически заинтересовал. В его словах была доля неправды, но Джим не мог удержаться от белой лжи. При любой вариации событий он добьется своего, вопрос лишь во временных затратах. Гейла явно была удивлена его ответом, однако лишь ободряюще улыбнулась. — Не вижу в этом причины для радости, — проворчал Боунз, — Если ты заинтересуешь этого зеленокрового гоблина, то потом просто так не отделаешься. Не удержавшись, они с Гейлой рассмеялись. — Что, Боунз, завидно? — протянул Джим и слегка пихнул друга в плечо. Потерянный взгляд брюнета был бесценен. До того как он смог ответить, блондин поднял руки и обозначил, что это была лишь шутка. Подшучивать над Боунзом нравилось им обоим, и они не могли ничего поделать с этим, хотя тот и умудрялся ворчать по поводу и без. Вечер пролетел незаметно. Ни у кого из них не было цели кутить, поэтому около 9 часов вечера они начали собираться на выход, с легкой головой и лишь немного нетвердым шагом. Улица встретила их холодным ветром, который лишь заставил их рассмеяться, и вечерними огнями города. Сан-Франциско был прекрасен в любое время суток. Странно, но в этот момент он был просто рад жить. С ним были его друзья, которым он бы мог доверить свою жизнь без малейших колебаний. У него все было впереди и он добьется всего, о чем мечтал мальчиком с фермы. Весь мир открыт перед ним. Им не нужно было говорить, чтобы понять, что это чувство разделено между ними троими. Даже прожженный жизнью Боунз чувствовал это всеми своими костями. Слитые воедино, они были готовы к чему угодно. Ну, кроме того, что Джима не пустят на территорию Академии. — Ну вы что, не узнаете это лицо? — с некой бравадой уговаривал сержанта Кирк, взволнованно разминая пальцы, на которых не было кольца-проходки, — Я сын Джорджа Кирка, лучший студент курса по физике гиперпространства, культуре межгалактических отношений… Гейла мягко погладила его по руке, успокаивая. Джим прекрасно знал, что раз сержант сразу уперся, то его вряд ли пустят на территорию. Идти ночью искать ночлег конечно можно, но сам факт очень огорчает. Кроватка в общежитии бесплатна и в двух шагах. Ворота начали открываться, выпуская черную машину, и Джим резко перескочил через ограду, вставая перед ней. Решение за секунду было принято вполне верно, ведь за рулем сидел уже знакомый вулканец, который хмуро разглядывал кадета перед машиной. Ухмыльнувшись от такой игры судьбы, он подошел к двери водителя и постучал. Сделав максимально щенячьи глаза, он приготовился уговаривать профессора подтвердить его личность. — Профессор Спок, я потерял кольцо-проходку и этот прекрасный джентельмен не хочет меня пропускать, — с легкой иронией сказал он, стараясь не флиртовать так открыто, как ему хотелось. — Прошу Вас, подтвердите, что я это легендарный Джеймс Кирк. Возможно, подмигивание было лишним. Широкая бровь на лице вулканца чуть приподнялась, а взгляд выразил все, что профессор о нем думает. Секунда, когда их взгляды замерли, показалась гораздо длиннее, и Джим непроизвольно облизнул губы. Ну почему ему вечно нравятся недосягаемые красавчики с темными глазами? С девушками всегда проще. Вулканец кивнул и открыл окно напротив, подзывая молодого человека, который уже успел расстроиться. — Сержант Терри, это несомненно кадет Кирк. Не думаю, что вы разучились пользоваться базой данных и переносным снимателем отпечатков. Учтите, что я сделаю пометку в Вашем личном деле. От побледневшего лица сержанта Джиму стало как-то не по себе и он переступил с ноги на ногу. — Профессор, ну не надо так строго… — протянул он раньше, чем осознал и вновь включил режим щенячих глаз. Легкий смешок Боунза было трудно не заметить. Внимательно изучив Джима с ног до головы, вулканец лишь слегка поджал губы. — Сержант Терри, относитесь к своим обязанностям ответственно, — лишь ответил Спок и кивнул всем участникам события. Подняв стекла, он быстро уехал, не дав никому и минуты опомнится. Джим вернулся за ограду и посмотрел на бедного парня. Хлопнув его по плечу, он сказал: — Это значит, что занесения в дело не будет, — и подмигнул, пропуская друзей вперед и проходя сам. — Джеймс! — прошипела Ухура, до боли сжав его локоть и уводя в сторону. — Эй, я всего лишь хотел поесть! — воскликнул Джим в ответ, пытаясь удержать в руках поднос полный еды, — Меня ждет Боунз, что ты хочешь? Поставив свой поднос на свободный столик, Ухура посмотрела на его и скривилась. Его поднос тоже пошел на стол. Было явно видно, что девушка злится, и Кирк уже мог предположить почему. — Значит я уже почти год пытаюсь добиться внимания одного не будем говорить кого, — эмоционально сказала она, невольно оттесняя Джима к стене. — И тут меня зовут домой! Невероятное событие для вулканца, — почти шепотом говорит она последнее слово. — А там цветок, подаренным кем? Конечно же, Кирком. Кирк же первый во всем! — Ухура… — начал Джим, но девушка не дала ему сказать и слова. На его лице было выражение полной растерянности — И спрашивают меня полчаса о ком? — ядовито шипит девушка, — О Кирке! Если ты, если ты еще хоть раз окажешься рядом с ним, то я не ручаюсь за себя! — Ухура, я честно не хот… — ответил Джим, однако девушка быстро схватила поднос и ушла, не дав ему ответить. В ее глазах на секунду мелькнули слезы и Джим с трудом удержался от того, чтобы не побежать за ней. Однако, было понятно, что это не самое лучшее решение, которое он может предпринять в этой ситуации. Взяв свой поднос, он пошел в сторону «их» с Боунзом стола, который был в противоположной стороне. — Ухура была сильно расстроена? — спокойно спросил Боунз, жуя свой салат, явно уже предполагающий о чем был разговор и что по этому поводу думает Джим. — Ага, — угрюмо ответил он, ковыряясь вилкой в котлете, — Я правда не хотел портить ей жизнь. Я же не знал, что она насколько в него влюблена… Боунз лишь бросил один взгляд, и Джим понял, что врать самому себе он может сколько угодно, но друга он нисколько не обманет. Он прекрасно понял все с первого взгляда. Пообещал не мешать их отношениям. А в итоге сам ищет любой повод поговорить с вулканцем, прикрываясь спором. От чувства вины Джим съел все подчистую, не почувствовав вкуса. Ненависть к себе знакомой болью отдалась в голове. Словно бы эта рана не закрылась за эти года. Пробежав день словно марафон, Джим отправился в тренажерный зал и прозанимался до глубокой ночи, не чувствуя боли в перегруженных мышцах. Иногда ему казалось, что вся его жизнь это на самом деле один большой тренажерный зал, где его цель — тренироваться пока в один момент сердце не откажет. Боунз бы дал ему подзатыльника за такую метафору. В любом случае спор перестал иметь значение и пропал из их разговоров на несколько недель, давая Гайле множество моментов, чтобы подарить Джиму долгие виноватые взгляды и мягкие прикосновения к плечу. Академический парк, залитый солнечным светом и полный зеленых деревьев был несомненно эстетически приятен взгляду. Капитан Пайк предпочитал разговаривать именно так — во время прогулки. Возможно, это было обусловлено самой возможностью, которая отсутствовала на космическом корабле, а возможно было связано с чем-то, что находилось вне знаний Спока и было связано с человеческой привязанностью к ритуалам. — Капитан Пайк, насколько я знаю кадет Кирк находится с Вами в близких отношениях, — начал Спок, держа руки за спиной и стараясь максимально лаконично формулировать свои мысли. — Он что-то натворил? — спокойно ответил мужчина и бросил на вулканца вопросительный взгляд. Спока удивило, что к такой вероятности капитан относится более, чем спокойно и он лишь приподнял бровь, ожидая продолжения. — С ним такое часто бывает. Раз в две-три недели ко мне кто-то прибегает, размахивает руками, крича «Кирк!», — продолжил Пайк и по-отечески улыбнулся. — Это не всегда что-то плохое. Просто парень всех шокирует и возмущает. Мне кажется, это даже хорошо, — легко сказал капитан и вновь посмотрел на вулканца. — В чем состоит твой вопрос, Спок? Минуту вулканец собирался с мыслями, сам не зная о чем именно он хотел спросить. Просто сама личность кадета царапала его подсознание (как говорила его матушка), заставляя продуктивность снизиться на 3%. — Кадет некоторое время специально искал возможность встречи со мной, передал на хранение вулканский цветок, утверждая, что «привязался» к нему. Однако в данное время он меня намеренно избегает. Я не вижу логики в данных действиях, — все менее и менее эмоционально отвечал он и ожидающе посмотрел на капитана. Тот лишь усмехнулся и поправил волосы. — Вот такой он, Джим. Возможно, ты его заинтересовал чем-либо, а потом оказалось, что кто-то ревнует. Он очень чутко реагирует на такие вещи, хотя иногда и ведет себя даже в таких случаях как тупой баран, — рассмеялся Пайк и улыбнулся Споку, — Могу спросить про тебя, если хочешь. Мне он ничего не рассказывал. — Предполагаю, что это будет неуместно, — чуть подумав, ответил вулканец, — Благодарю за прояснение. Разговор продлился еще довольно долго, но Спок никак не мог вытеснить с края подсознания обработку слов капитана. Пазл никак не мог сложиться и он все думал, что же он упускает. Может быть, это он «тупой баран», как отрицательно выразился Пайк? — Мне нечего сказать по этому поводу, Крис! — громче, чем нужно воскликнул Джим, заставляя кадетов обернуться. Ему хотелось вскочить и убежать, но тогда он был бы совсем похож на позорного мальчишку. — Ладно, не кипишуй. Сходишь со мной и Первой на ужин сегодня? Мы хотим сходить в эту маленькую пиццерию на углу Киркхем-стрит и 8-й авеню, — ответил Пайк, пытаясь отвлечь Джима от поднятой темы. Отказывать было бы совершенно неприлично и ему правда бы не хотелось этого делать. Было понятно, что тот так или иначе выпытает из него подробности этой истории и они с первой будут обсуждать ее каждый вторник за бутылочкой пива, но поделать тут ничего нельзя. Первый круг есть первый круг. — Конечно я приду, — проворчал он, — Иначе Первая опять обидится и взломает мой падд, чтобы посылать мемы с котами во время занятий. Крис лишь улыбнулся в ответ. Несмотря на все попытки Джима оттянуть вечер, тот все же наступил. И если сначала ничего не предвещало беды, то через полчаса глаза Криса и Первой стали их выдавать. Джим пытался сделать вид, что не замечает до тех пор пока у последней не лопнуло терпение. — Ну и чем ты так зацепил бедного вулканского мальчика? — громко сказала она, перебив Криса, — Обещаю, что куплю тебе пиво, если расскажешь! — Мне же не 15, — рассмеялся Джим, — Чтобы меня можно было купить пивом! Они переглянулись и Кирк понял, что все плохо. Его будут пытать. — Ты бы видел его потерянные глаза, Джим, — мягко сказал Пайк с улыбкой на устах, — Он никак не может взять в толк почему ты сначала за ним бегал, а теперь избегаешь как бубонную чуму! Он в ответ лишь вздохнул и поправил кольцо-проходку, пытаясь найти нужные слова. Чувство стыда заливало его с головы до пят, заставляя дергаться на месте. Он безоговорочно им верил, но было трудно говорить о том, чего стыдишься. — Ну, мы с Гейлой поспорили… — начал Джим. — На то, что ты затащишь в постель вулканца? — спросила Первая, приподняв брови, — Я думала, что твои интеллектуальные способности выше. Тут и полгода маловато, не то что месяца. Последние слова были едва понятны из-за аппетитного куска пиццы. — Нет, — рассмеялся он и сел чуть расслабленнее, — Я сразу понял, что на него запала Ухура и мы поспорили, что я узнаю его любимый цветок. Это была идея Гейлы, конечно. Две изумленные пары глаз смотрели на него очень внимательно. Пайк выглядел слегка пришибленным, а Первая лишь саркастично ухмылялась. — Ты хочешь сказать, что вы поспорили, что ты узнаешь любимый цветок Спока? — недоверчиво спросил Крис и получил в ответ кивок, — А избегаешь ты его почему тогда? Ты выиграл спор? Джим залился краской как не заливался наверное с трех лет, когда умышленно засунул в нос собрату по песочнице машинку за то, что тот ударил его по голове лопаткой. — Ну, как сказать… Я все-таки помешал планам Ухуры, — почти прошептал он, — Да и сам запал на него сильнее, чем хотелось бы. Поэтому решил просто удалиться из картины. Взрыв хохота Первой привлек на себя внимание всей пиццерии, заставляя Джима лишь стыдливо потирать затылок. Пайк тоже не удержался от широкой улыбки и похлопывания по колену, что выражало его желание расхохотаться посильнее, чем Первая. — Милашка наехала на мальчика так, что он пасанул, — пояснила Первая, повернувшись к Пайку и вновь засмеялась. — Ну а что, я должен был отбивать у нее парня? — воскликнул Джим, подскочив на стуле и покраснев еще сильнее. — Солнышко мое, — резко посерьезнела женщина и посмотрела прямо ему в глаза, — Если кому-то приходится добиваться реакции другого человека и этой реакции не следует, то вопрос состоит лишь в том, сколько еще придется дурачить себя. — Спок, конечно, с ней сблизился, но если одно лишь твое присутствие меняет всю ситуацию, то вопрос явно не в тебе, — с легкой усмешкой закончила она и достала олд-скульную сигарету, — Милый, если он тебе правда нравится, то надо бороться. Да и самооценку надо как-то поднимать. Джим смотрел на Первую очень внимательно, пытаясь осознать что именно она имела в виду. Ему все еще было стыдно за то, что он помешал Ухуре, но все же было что-то в этих словах такое, что заставило его задуматься. — Только не разбивай мальчику сердце, Джим. Он этого не переживет, — еще серьезнее, чем Первая добавил Крис и попросил счет у официанта. В тот вечер Кирк мало говорил и много думал, однако эти мысли ничем ему не помогли. На сердце было тяжело и он начал задумываться о том, зачем ему все это. Любая привязанность его пугала, а здесь явно говорилось как минимум о ней. Готов ли он в самом деле привязаться к кому-то другому или все недосягаемое всегда привлекает? Вопрос так и повис в воздухе.