под откос

Это было первое собрание после революции, до этого все присылали отчёты о ситуации в своих городах письменно по почте. Прошло всего каких-то 2 года, и зрение Романова до сих пор не оправилось. Нет, он уже видел очертания и был этому неимоверно рад, но чтобы дойти до зала ему понадобилась помощь Московского, у которого в городе ночевал уже второй день. Держался Петроград уверенно, обхватив одной рукой локоть нынешней столицы. Боялся ли он встречи с другими городами? Очень сильно. Лично он встречался только с Костей, и то их последний диалог остался неприятным осадком в душе, когда вспоминались те ядовитые слова обвинения, которые произносил Александр, за что тому было и стыдно и непонятно, что он испытывает одновременно. А от остальных он получал письма, где все выражали своё искриннее сочувствие. Не учли они того факта, что получатель не мог их прочесть, поэтому письма читал вслух Московский, которому Саша мог спокойно доверять. Двери в кабинет открылись, а перед собой Саша смог увидеть, как несколько человек повернулись на них, в момент замолчав. Миша широко улыбнулся и перешагнул за порог, ведя за собой своего спутника. — Доброе утро, — В один голос поприветствовали вошедших города. Только голос Уралова Саша так и не смог различить. — Доброе, — Отозвался Михаил, отодвигая стул для Романова, помогая тому усесться на него, а после и сам примостился на своём месте. — Итак, сейчас дела обстоят у всех не очень, но мне нужно лично услышать о том, что у вас всех происходит. Начав с Нижнего Новгорода Московский терпеливо выслушал каждого, делая какие-то заметки в свой небольшой блокнот. Время от времени он издавал смешок, если Ростов бросал какую-то шутку. В целом, у всех все было относительно в порядке и держать народ под контролем без бунтов они могли, что не могло не радовать. — Петроград, — Повернул свою светлую макушку Пятигорск во время отчёта Новосибирска в сторону шатена. — Хочешь анекдот расскажу? А то ты кислый совсем. Вспомнив, какие у блондина бывают анекдоты, Романов вежливо отказался, растянув губы в едва заметной улыбке. — Александр Петрович, — Позвал его уже другой блондин, в этот раз Михаил. — У меня для Вас важные новости. — Внимательно слушаю, Михаил Юрьевич, — Сложил руки перед собой Романов. — Вам стоит сменить имя на Ленинград, а Вы сами получите новый документ, — Москва выдержал паузу, наблюдая за эмоциями собеседника. — Мы уже все оформили, так что, держите. Александр вцепился в небольшой прямоугольник, который аккуратно вложили ему в руки. При всём своём желании он не мог рязглядеть то, что написано внутри, поэтому перевёл взгляд на Михаила. — Александр Петрович Невский, — Как гром среди ясного неба, озвучил он, чем поверг в шок, кажется, всех. Зал погрузился в гробовую тишину. У, теперь уже, Ленинграда дёрнулся глаз. Всю эмоциональность своего друга Екатеринбург прекрасно знал, и беспокоился об этом сильно, несмотря на ссору между ними. Но он мог лишь мысленно отсчитывать секунды до взрыва Саши. — Как Невский? — Достаточно громко сказал Александр. Голос его не надломился ни на тон. Было ощущение, что это он сейчас сидит на месте Москвы и отчитывает своих подчинённых. — Нет, я ещё могу промолчать про Ленинград, потому что Вы и так постоянно меняете названия городов, уже и Петроградом был, но чем Вас не устроила моя фамилия? Правительство решило полностью убить память о Российской Империи? — Он продолжал говорить в спокойном, но слегка повышенном тоне. — Я не буду менять фамилию и точка. Родился Романовым — умру Романовым, — Ботнул Саша по поверхности стола ладонью. — Простите, Александр Петрович, но это уже не Вам решать, — Понимая, что он мог задеть своими словами Александра, Михаил лишь сжал посильнее кулак, так как тоже был отлично осведомлён о характере Петра творения. — А чем Вас не устроила фамилия исторического героя, Александр Петрович? — Встрял Нижний Новгород, пока Костя устало вздохнул и, упорно смотря в свои бумаги, положил голову на руку. — У меня своя фамилия есть, зачем мне фамилия человека, которого я даже не знаю? — Взвыл бывшая столица. — Как меня отец, Пётр I, назвал, так и зовите меня, неужели это такой непосильный труд? Санкт-Петербург — вот моё имя, Романов — вот моя фамилия! — Снова перевёл взгляд полный отчаяния на Москву. — Михаил Юрьевич, ни за что не поверю, что Вы не можете ничего сделать. — Увы, но это так, — Столица сложил последний документ в папку, а затем оглянул всех присутствующих. — Собрание окончено, можете быть свободны. Хорошо добраться до дома. Города стали подниматься со своих мест, говоря слова прощания и уходя. Один растерянный Саша остался сидеть на месте. Екатеринбург уходя со всеми слегка коснулся кончиками пальцев плеча Александра в качестве поддержки. Михаил взял Сашу под руку, и вместе они покинули зал. — Ну и что ты за концерт устроил? — Раздражённо бросил Московский, сводя брови к переносите. Не такому он его учил. — Миша, ну как ты меня не понимаешь? — С нотками отчаяния промолвил Ленинград. — Представь, что твою фамилию, с которой ты живёшь уже несколько веков, сменят на какую-то другую. Например, вместо Московского ты бы был Достоевским. Но ведь это же полное неуважение к своему труду, к своей фамилии! — Я бы гордился тем, что ношу фамилию великого писателя, а не закатывал бы истерику прямо на собрании, — Миша ускорил шаг, из-за чего Саше пришлось подстроиться под новый темп. — Так это я истерику устроил? — Возмущённо вздохнул Александр, едва не приложив на театральный манер руку к сердцу. — А как ты ещё можешь назвать своё поведение? — Уже не раздражённо, а со злостью, говорил столица. Он резким движение остановился и развернул Александра лицом к себе. — Успокойся уже, тебе давно не 50 лет, чтобы так себя вести. Оторопев от такого резкого движения и секундой дизориентации, Саша застыл, смотрев на него широко раскрытыми глазами. — Московский, — Такое обращение подействовало отрезвляюще на разгоряченную столицу. — Остынь. Кому из нас ещё нужно успокоиться? — Устало вздохнув, Саша поправил воротник у белой рубашки. — Я еду в Петро... Ленинград, — И в подтверждении своим словам он развернулся и пошёл в неизвестное ему направление. — Саш, — Позвал его Михаил. — Саш, не неси чушь, как ты самостоятельно доедешь? — Уж как-нибудь, без твоей помощи.