под откос

В первую очередь Невский окинул взглядом зрительный зал и одобрительно хмыкнул, увядя, что большинство присутствующих в классических костюмах, а дамы в безумно красивых платьях. Спасибо его очкам, что помогали видеть чуть больше, чем цветные круги. Впринципе, Саше очень нравится наблюдать за людьми. Вон в той стороне сидела, по всей видимости, влюблённая пара. Они переплели руки в замок и улыбались друг другу, о чем-то переговариваясь тихим шёпотом. С той стороны сидела женщина с маленькой девочкой на коленках. Та рассматривала зал с нескрываемым любопытством, искренне улыбаясь. Александр считает, что люди это нечто прекрасное. Рядом сидящий Михаил взглянул на своего спутника. Ему было жаль, что он не уделяет достаточно времени своей столице, чтобы Саша выглядел таким счастливым всегда. Вместо этого они без конца ссорятся, ругаются. В этом все они. Разгоряченная Москва и холодный Петербург. Представление начиналось. Александр снял с себя пиджак, складывая его у себя на коленях, уперев взгляд на сцену. Сегодня они решили прийти на «Алые паруса», выступление должно быть интересным. И пока Саша с нескрываемым восхищением охал и ахал, хоть уже и видел этот спектакль, Миша удобно устроился на кресле, прикрыв глаза. Он видел Сашу, и если тот повернётся, тут же раскроет глаза, мол, я смотрю, мне очень нравится. По такой схеме он провел весь номер в полу-дрёме. Под конец, Александр порывался даже встать, чтобы аплодировать актёрам, как ему понравилось. Тем более, с тем учётом, что в последний раз в театр он ходил в 19 веке! Как тут может не понравится. Миша же хлопал более сдержанно. Да, ему очень понравилось, особенно зиящие глаза Невского, отчего улыбка расплывалась на лице. А если серьёзно, Михаил действительно недолюбливал театры, считая их скучными, но данное представление он запомнит. Ловкие движения танцовщицы, красивые короткие реплики, которые актёры бросали с выражением и страстью. Выходя из театра, Саша, все ещё под впечатлением, всплескивал руками, комментируя действия, сравнивая с самой книгой. Московский слушал, слушал внимательно. Он шёл рядом, не смея пропустить и слова мимо ушей. Он знал, насколько редки такие моменты, когда они проводили досуг с нежностью и любовью всей. Когда их не наполняли жгучие языки ненависти, больно обжигая изнутри. Когда они было по настоящему счастливы, увлеченные друг другом. — Блять, — Прервал увлеченный монолог Александра Михаил, запнувшись об камень, так неудачно лежащий на тротуаре.Ох, сейчас его долгой жизни пришёл финал. Ну, хоть в театр сходил, «просвятился». В миг слетела с Сашеных губ улыбка и он обвел Михаила укоризненым, холодным взглядом. Таким, каким можно было заморозить весь город и, кажется, сейчас на улице Петербурга пронёсся сильный ветер, заставляя мурашки окутать тело с ног до головы. — Миша, мы говорили уже о твоём сквернословии, — Поправил очки и прищурил глаза. — О чём мы тогда договорились? — Одна бровь издевательски взлетела вверх. Иногда, Мише действительно хотелось взвыть. — Что я не буду ругаться хотя бы при тебе, — Вздохнул Миша. — Но тут экстренная ситуация, я запнулся! — Закусив нижнюю губу, Московский честно старался не улыбаться. Саша сам смотрел на него с минуту, а после смешок слетел с губ его и он, сложив руки за спиной, решил упустить этот диалог, вернувшись к высказыванию о своих эмоциях при просмотре спектакля. Миша облегчённо выдохнул, понимая, что легко отделался. В тёплой квартире Ленинграда стоял запах недавно испеченных блинов. Руки вымыв и сменив парадную одежду на домашнюю, оба прошли на кухню. Из приоткрытого окна дул откровенно холодный ветер, ероша как золотистые пряди, так и тёмные кудри. Ели они молча, запивая горячим чаем блины, на которые щедро наносили малиновое варенье. И эта тишина не была чем-то смущающем,чем-то неловким. Тишина, их молчание были уютными. Складывалось ощущение, будто они нуждались в этой тишине, вот так сидя друг напротив друга, грея ладони о горячий фарфор. Они ели нарочито медленно, то-ли наслаждаясь едой, то-ли компанией друг друга. Ветер все так же врывался сквозь форточку, а Саша придвинул свою руку ближе к чужой, более тёплой, переплетая мизинцы в интимном жесте для них обоих. Михаил перевёл взгляд небесно-голубых глаз в льдисто-стальные напротив, в которых стали как таковой и не было, лишь доброта и милость. Он положил свободную руку на щеку Ленинграду, аккуратно соприкасаясь своими губами с чужими, вкладывая в это незатейливое движение всю ласку. Невский млеет, отвечает и прикрывает глаза, тонув в удовольствии. Он кладёт свою ладонь поверх Мишиной, сжимая пальцы, аккуратно гладя. Тело словно молния прошибает табуном мурашек. О боги, как прекрасно целовать Мишины губы! Ребра щекотит от того, насколько же нежен был поцелуй и невинен. Отрываются они неохотно, и Миша, шумно выдыхая через нос, улыбается, прикрыв глаза. — Je t’aime plus que vie, — Лепечет Саша,еще пока не осознав, что перешёл на другой язык. — Et je suis toi, — Смеётся Московский. Тогда Сашу осенило, ведь Миша был в французском также плох, как Челябинск в манерах. Акцент был слишком хорошо слышим, а сам он знал его лишь на базовом уровне, беря большинство фраз из фильмов на французском языке. Что не сказать о Саше, чьему французскому оставалось завидовать. Александр рассмеялся от собственных слов, озаряя кухню тихим, но таким тёплым смехом.