Resident

      В больнице атмосфера всегда была одинаковой: всегда запах спирта, всегда однотонные стены, пропитанные хлоркой, всегда снующие мимо белые халаты, с прилагающимися к ним людьми. Для пациентов — угнетающе, для сотрудников — это второй дом. Армин неловко потоптался ногами перед стойкой регистрации, глядя на то, как медсестра заполняет анкету поступившего пациента. Эрен, как обычно, был без паспорта и им пришлось ждать, пока принесут бумаги из отдела кадров, Жан сидел где-то позади в зоне ожидания и теребил банку с колой. Радовало только то, что Леви скомандовал уложить Эрена на каталку и его тут же после пары его гневных криков увезли в отделение кардиологии.       Армин бы впал в истерику. Нет, он был в истерике, когда Эрен в кафе упал перед ними на пол и начал задыхаться, хватаясь за сердце. Он ведь успел забыть, что у Эрена вообще есть проблемы со здоровьем. Но сейчас он даже не мог понять, дрожат ли его руки. — Кем вы ему приходитесь? — С..Супруг. — Тогда подпишите разрешение на оказание реанимационных мероприятий, медицинских услуг.. — Реанимационных? — Жан подорвался, — Его реанимируют?       Медсестра посмотрела на него очень устало. — Я не знаю. У него был приступ и есть вероятность, что реанимация потребуется. Это просто формальность, эти документы подписывают все. У вашего мужа есть аллергии?       Армин открыл рот, чтобы сказать «нет», а потом закрыл. Она ведь имеет ввиду аллергии на лекарства? Они никогда об этом не говорили. — Не уверен.       Каким же жалким он себя сейчас чувствует, ощущая на себе ошарашенный взгляд Жана. — У него аллергия на какой-то вид спирта.- Жан влез в разговор, — Пропа..Изопро.. — Полагаю, — медсестра его перебила, — Если он работал в больнице, значит не на тот спирт, который используется у нас. Не беспокойтесь, доктор Аккерман сказал, что это приступ стенокардии, это не смертельно.       Армин и Жан одновременно выдохнули. Это, конечно, было сказано только для успокоения, потому что девушка за стойкой точно не могла знать как там поживает Эрен на черт-знает-каком этаже, но если бы что-то случилось, они бы уже знали. И, в самом деле, это успокаивало. — Простите, мы на нервах. — Я, конечно, не должна этого говорить, — Медсестра оглянулась и наклонилась к ним ближе, — Но нашим сотрудникам оказывается лечение первоочередно. Уверена, все в порядке, тем более, с ним доктор Аккерман.       «Ну да» — подумал Армин, — «Всё точно будет в порядке. Если рядом Аккерман.»       Неприятно признавать поражение только тем, кто не был к нему готов. Армин уже смирился. Он только кивнул и оставил свою подпись там, куда ткнул аккуратный пальчик без маникюра.       Они только отошли с Жаном от стойки, тот до сих пор то сжимал, то разжимал железную банку, раздражая всех окружающих этими звуками, когда услышали быстрые шаги и голос Леви. — Петра, дай его карту, я вклею результаты. — Леви! — Жан чуть не споткнулся, когда побежал в его сторону и Армин правда ожидал, что доберется до Аккермана тот уже ползком.- Как он? Где он?       Тот выставил перед ним указательный палец, призывая ждать, забрал карту и, кивнув им обоим, направился к подоконнику. В его руках была целая стопка бумаг и клей-карандаш. Жан и Армин направились следом за ним, как прицепы к поезду и послушно молчали, вслушиваясь в шум больницы. — Живой, уже шутит.– Леви открыл его карту, посмотрел на строчку с аллергиями и закатил глаза. Достал из кармана ручку и аккуратным почерком вывел рядом с прочерком «Изопропиловый спирт».- Ему сделали ЭХО, ЭКГ, УЗИ сердца. Приступ купировали, но Шадис не отпустит его, пока не прокапает свою кардиологическую гадость. — Боже, блять! — Жан поставил, наконец, измотанную банку на подоконник и облокотился на него, растрёпывая волосы. Выглядел так, будто с его души упал огромный камень, а Армин даже не подозревал, что он так будет переживать. Ему даже стало стыдно, что он волновался не так, как следовало, но, может, это «Эффект Аккермана».- Напугал. — Думаешь, я бы позволил ему умереть? — Леви приподнял бровь и начал заполнять карту бумагами, которые принёс.- И у тебя нет моего номера? — А? — Жан повернулся к нему. — Я спросил, у тебя нет моего номера? Почему ты звонил с его телефона? — Я паниковал! Ну и.. Кажется.. Кажется, нет.       Номер у Жана определённо был, но он даже не подумал об этом в той стрессовой ситуации. — Тогда запишешь потом. Прекращай переживать, он в порядке.       Армин, может, и был бы рад влезть в разговор, но понятия не имел о чём спрашивать. Его метка уже давно сошла с тела и он понятия не имеет, как бы она себя повела, если бы Эрену рядом стало плохо. — Что говорил? — Жан, уже спокойный, разглядывал то, что делал Аккерман, хотя, очевидно, ничего не соображал в медицинских штучках, в то время как Леви на ЭКГ смотрел с интересом и хмурился. — Знаешь, что этот придурок сказал мне первым делом, после того как ему ввели блокаторы?       Жан даже не знал что такое «блокаторы». — Что? — «Родной, я не даун, я знаю, что делать с нитроглицерином во рту.» Типа я мог не говорить ему об этом.       Брови Жана взмыли вверх, он скукурузил очень комичное лицо, а потом рассмеялся, избавляясь от последних остатков волнения. Леви едва заметно улыбнулся, а Армин выдохнул, не зная как реагировать и что стоило бы сказать. — Идиот.- Жан для уверенности выпустил ещё пару смешков.- Я думал, что прям там потеряю сознание, когда этот придурок.. — О да, верю.- Леви закрыл карту Эрена и посмотрел на Кирштайна, — Я скажу тебе, когда к нему можно будет зайти. Думаю, через час или около того его оставят в покое.       Жан кивнул, снова растрепал волосы рукой, почему-то посмотрел на Армина, который стоял в стороне и безэмоционально следил за тем, как Леви перекатывает в пальцах ручку. Леви не торопился уходить — скорее всего его выпроводили из палаты — Армин заметил, что его халат был накинут только на плечи и выглядел странно. Когда взгляд сфокусировался, он понял, что Леви надел его наизнанку. — Слушай, — Жан неловко кивнул на Аккермана, — Ты сам как? — В каком смысле? — Ну.. Тебе же нельзя нервничать, да?       Армин подумал, что ослышался: резко поднял голову и не контролируя, приоткрыл рот, глядя на омегу перед собой. Он только заметил, что его метку уже не прятал ни ворот халата, ни костюм под ним. — Скажи это своему другу, который решил получить приступ стенокардии в гребаном кафе, когда меня в кой-то веке нет рядом.- Он устало убрал ручку обратно в карман халата на груди, попав со второго раза.- Всё нормально. Я под успокоительным.       «Всё нормально» и «Я под успокоительным» — это буквально противоположности, но Жан не стал ничего говорить и только кивнул, сжав губы. — А что, тебе можно? — Мне всё можно, Жан, я врач. — Это, типа, даёт тебе иммунитет какой-то? — Да, называется «умение читать инструкцию к препаратам».- Леви закатил глаза.- Тебе бы тоже выпить, пока не свалился. Я скажу Петре, она принесет вам обоим по порции. — Ммм. Вкусняшки.- Жан усмехнулся.- Хорошо, я позвоню Карле, наверное, пока что. — Давай. Скажи ей, чтобы не ехала, я постараюсь сделать так, чтобы его сегодня отпустили ближе к ночи.       Они стояли в относительно тихом месте, в стороне, у окна, и Армин подумал, что никогда даже представить себе не мог, что будет находиться к Леви так близко так долго. Ему хотелось сказать очень много и одновременно с этим — ничего. Он был готов к расспросам, по крайней мере, что Леви поинтересуется, что произошло, но тот выглядел абсолютно незаинтересованным в нём и ситуации, будто его волновало что-то другое, куда более важное.       Армин решил не смотреть на Леви, он отвернулся и разглядывал людей в приёмном отделении: их было не очень много, большинство заходили через главный вход и шли к своим родственникам, а здесь — в зоне ожидания — в основном сидели те, чьих близких доставили на скорой и пока никуда не пускают. Кто-то тихо ругался с автоматом, из которого не так давно Жан достал колу, кто-то донимал Петру, которая терпеливо отвечала на все вопросы. Пара девушек сидели на диванах и молча ждали.       Леви развернулся, чтобы уйти, прихватив с собой карту Эрена, когда Армин, не осознавая себя, сделал шаг к нему: — Можно с тобой?       Они всё это время делали вид, что не видят друг друга, но Леви пришлось обернуться и впервые за всё это время посмотреть на Армина. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, но при этом Армин ощутил на себе зябкое веяние прохлады. — Со мной? — Да.- Армин опустил взгляд, — Просто посмотреть на него, ничего такого. — Я и не думал ни о чем «таком», Арлерт.- Леви выдохнул и скривил губы, глядя куда-то в стену.- Его отправили в реанимацию, потому что в отделении всё занято. Туда не пускают никого.       Армин нахмурился и закусил губу. Конечно, Аккерман не стал бы вести его к Эрену. И эта фамилия резанула ухо, напомнив о том, как к нему относится человек напротив. Он уже собирался кивнуть и отойти обратно к окну, когда тот неожиданно продолжил: — Я могу посадить тебя в коридоре. Если врач будет не против, ты сможешь ненадолго зайти, но придётся подождать. — Да, конечно!       И он снова развернулся к нему спиной, шагая вперед — к лифту. Ткань его халата откидывалась назад на каждом шаге и Армин старался думать о чём-то отвлечённом, пока семенил следом. В лифте их сопровождала тишина. Леви стоял, сложив руки на груди, удерживая одной карту пациента с крупно выведенными «Eren Yeager» и смотрел на то, как цифры сменяются одна за другой. Армин стоял рядом и ограниченное пространство лифта позволило ему почувствовать запах Леви.       Очень красноречиво сквозь виски и шоколад пробивалась ель. Армин с удивлением обнаружил эту деталь. — Разве ты не под спреем?       Леви, будто забыл, что не один, посмотрел на него с приподнятой бровью. — Я не на смене. Переоделся, чтобы меня везде пропускали. — А. Понятно.- Армин снова уткнулся взглядом в стальную стену лифта.       И правда: Эрен же работает с ним, значит, если бы была смена Леви, он тоже работал бы. Армин не стал углубляться в мысли об этом, его голова и без того сейчас напоминала чайник, по ощущениям.       Они вышли на очень тихом этаже. Вокруг не было ни души, прямо перед лифтом — дверь с кодовым замком, к которому Аккерман приложил карточку, открывая им путь. Армин только зашел за ним, когда тот махнул рукой на небольшой диван у стены. — Дальше нельзя, там реанимация. Я скажу Шадису, что ты здесь, когда он освободится.       И скрылся за автоматической дверью. Армин успел только рассмотреть тёмный молчаливый пустой коридор впереди него.       Он просидел где-то минут десять, когда дверь снова открылась и оттуда вышел врач — Армин понятия не имел, кто он, но тот его почему-то узнал. — О, ты Армин. — Здравствуйте. К Эрену можно?       Он на это как-то странно улыбнулся и покачал головой, видимо, старательно сдерживая веселый настрой. — К этому ребёнку выстраивается очередь из омег в палату. Заходи, он в последней палате справа, она единственная отдельная. Или можешь подождать, когда я его переведу в отделение.- Шадис поморщился, — Конечно, если Аккерман вообще позволит. Я бы порекомендовал подождать.       Армин смутно догадывался, почему его не стремились впускать внутрь. Очевидно, это был Шадис и он только что был у Эрена, к которому зашел Леви. И если Армин прямо сейчас пойдёт туда, увидит их вдвоем.       Но он, вроде как, уже смирился. Разом больше, разом меньше. Ему только важно знать, что Эрен не умирает прямо сейчас из-за его недавнего признания или поступков. — Я пойду. — Дело твоё. В коридоре слева висят халаты, накинь.- И Шадис клацнул карточкой по кодовому замку, открывая для него двери. Армин вбежал так быстро, будто боялся передумать: одна мысль о сомнении и он сбежит домой, честное слово.       В больнице он ощущал себя так, будто находится в логове Эрена и Леви. Им тут привычно, они тут практически живут, если вспомнить сколько ночей Эрен бывает на смене, но для Армина больница — ровно такое же неизведанное пространство, как дом незнакомца или чужой офис. И ассоциации были исключительно неприятные: он накинул на себя халат и пошел вдоль коридора, изредка заглядывая в открытые палаты с левой стороны. Все пациенты лежали без движения, будто уже мертвы или готовятся к смерти и, когда он увидел, что один был привязан к койке, тут же отвернулся и теперь смотрел только вперёд.       Реанимация была небольшой, коридор не был длинным, но Армин ощущал себя так, будто идёт так долго, что успевает стареть с каждым шагом. Кто-то сзади позвал медсестру и из кабинета главврача выбежала взрослая леди в хирургическом костюме. При этом, в отделении висела звенящая тишина, если не считать писк аппаратов.       Это можно сравнить с фильмом ужасов. А ведь когда-то Армин хотел связать свою жизнь с медициной. Это было до того, как он сам опустился на хирургический стол — теперь даже представить сложно самого себя в подобном месте.       Палата Эрена оказалась с окном в коридор, как в фильмах, которые смотрел Армин — он даже не предполагал, что они так близки к реальности. Заходить в палату сразу он не решился, остановился у окна, посмотрел на приоткрытую дверь и замер.

***

— Серьёзно, будешь ругать меня, вот такого? — Эрен надул губы и свободной рукой указал на себя, накрытого по пояс простынёй. Всё, что было выше с него сняли ещё в приемном отделении, чтобы было легче проводить обследование, а теперь на груди были приклеены три цветных пластыря, с присоединёнными к ним проводами, ведущими к аппарату: ЭКГ измеряется постоянно.- Я в отчаянии и жду ласки. — Стадию «Я люблю тебя не умирай» ты пропустил, потому что был без сознания.- Леви сидел рядом с его кроватью — или тем, чем являлась эта огромная койка с кучей механизмов — на стуле и смотрел на него так, будто готов придушить.- Теперь я на стадии «Убью скотину». — Скорее «добью».- Эрен усмехнулся и кивнул на капельницу, — Я даже не знаю что мне капают. — Тебе это и не нужно знать. Скажи спасибо, что отделался лёгким испугом. — Ну, — Эрен пожал плечом, — Я дурак. — Ты дурак. — Мне было плохо с утра, я ничего не сказал и я раскаиваюсь. — Ты мог оставить вдовцами сразу двоих.       Эрен молчал всего мгновение, а потом тихо, сдерживая голос, рассмеялся, из-за чего его кушетка едва заметно затряслась: Леви посмотрел на экран аппарата ЭКГ и вздохнул. — Прости! — Он снова хихикнул в кулак, — Раз ты шутишь, значит, всё нормально. — Нет, не нормально.- Леви отвёл взгляд к подоконнику, на котором стояли ещё несколько флаконов с физраствором, ждущих своей очереди, — Я шучу, потому что мне страшно.       Эрен перестал смеяться и улыбка с его лица пропала. Он смотрел на профиль Леви — его волосы сейчас были немного растрёпаны после пробежки по больнице — чёртовы обследования были в разных кабинетах на разных этажах — а солнце аккуратно обводило контур кожи — слишком бледной, даже для него. Действительно: он встревожен и Эрену стыдно, что он не сразу это осознал в полной мере. Когда боль отступила, воздух снова начал поддаваться и послушно наполнять тело кислородом, Эрен решил, что всё в порядке и всё позади. — Что со мной?       Леви сдвинул брови к переносице и посмотрел на Эрена. — Ты знаешь. Порок клапана. — Я с ним родился. — И из-за него ты можешь умереть.- Леви прикрыл глаза, будто это не он только что сказал, а ему и эмоции вышли из-под контроля.       Эрену было непривычно видеть Леви таким: будто сейчас он добровольно стянул с себя верхний слой кожи, служивший ему бронёй и оказался слишком открыт. Его лицо выражало так много, что на мгновение Эрен уже ощутил себя мёртвым. Он подумал «Не так ли выглядел Леви в тот день, когда они расстались?» и вздрогнул. — Операция. — Да.- Леви кивнул.- В ближайшее время. — Ха-а, — Эрен устало откинулся на неудобную подушку, которая позволяла ему находиться в полусидячем положении. Он моргнул несколько раз, глядя в потолок, а потом посмотрел на Леви.- Сядь ко мне. — Мы в реанимации. — И что? Кто к нам по-твоему зайдёт? Тут почти все связаны или в коме. — Твой лечащий врач. — Мне не нужен мой лечащий врач, родной, мне нужен мой врач.- Эрен мягко улыбнулся и, чтобы убедить Леви, подвинулся на постели, стараясь не дергать правой рукой, в которой стояла система. На это Леви цокнул языком и встал, чтобы его угомонить: потянулся рукой к ноге, но её перехватили, — Давай.       Леви тяжело вздохнул, нажал на кнопку под кушеткой и, блокирующая у постели с обеих сторон, перекладина опустилась вниз. Он осторожно сел на край, но Эрен дернул его ближе и Аккерману пришлось, тихо сматерившись, сесть удобнее. Его ноги не доставали до пола. — Ты добьёшься своего, даже если будешь полудохлый.- Проворчал Леви и повернулся к альфе. Его запах смешивался с медикаментами и сейчас казался не таким ярким, но это пройдёт, как только они выйдут из грёбаной больницы. — Это правда.- Эрен переплёл их пальцы и Леви с упрёком посмотрел вниз. Сказал бы, но язык не поворачивался.- Я добился тебя, поверь, в этом мире нет ничего сложнее. — Тебе ли об этом говорить? Я повёлся сразу. — Я добился тебя дважды.- Эрен прищурился и хитро улыбнулся, — Бьюсь об заклад, я мог бы сделать это и трижды. Нет, — Он тут же исправился, — Не так. Если ты снова меня бросишь.- Леви на это закатил глаза, — Я добьюсь тебя ещё раз. — Ну конечно.- Леви усмехнулся.- Я бы поспорил с твоим утверждением, но не привык унижать лежачих. — Формально, я скорее сижу, — Эрен кивнул на подушку и улыбнулся еще шире, — Я всё равно собирался оперироваться. Лет через десять, правда, — Эрен скривил губы, — В клинике отца. Ты знаешь. — Знаю. Лучше места точно нет. — Ну, не в нашей стране.- Эрен пожал плечами, — И это не такая уж страшная операция. — Это операция на сердце.- Леви нахмурился.- Я тоже врач, Эрен, ты серьёзно будешь мне сейчас хуй в ухо вкручивать? — Среди операций на сердце, она не самая страшная.- Он тут же исправился и сжал тонкие пальцы Леви между своих.- Я буду в порядке. Это сейчас пиздец не вовремя, но я сделаю всё, чтобы быть в порядке для тебя.       Леви медленно моргнул несколько раз, посмотрел на их руки, посмотрел на Эрена, который выглядел сейчас почти хорошо: он всё ещё казался бледным, но Шадис знает своё дело и всё, что в него влили оказало нужный эффект. И всё равно, сейчас, лежащий на белых простынях в реанимации — единственном отделении, кроме кардиологии, где был рабочий аппарат ЭКГ у койки — он выглядел непривычно. И Леви представил, как бы он себя чувствовал, если бы сейчас Эрен находился здесь на отходняках после сложной операции — ведь он точно будет в таком положении позже. — Я не произнесу это вслух, но ты знаешь, почему я так волнуюсь, Эрен.       Тот кивнул, расцепил замок из их пальцев и, немного повернувшись левее, положил ладонь Леви на живот. Это подействовало почти так же, как успокоительное, которое Аккерману сунула Ханджи часа полтора назад. — Я тоже вас люблю.       Вероятно, наконец, подействовало успокоительное или ладонь Эрена, осторожно поглаживающая Леви в том месте, где сейчас развивается их ребёнок, но Леви почувствовал, что дышит легче, что мысли не бьются паникой о черепную коробку, а выстраиваются в список дел на ближайшее время и его окончательно отпускает шок.       Он вспомнил детально, как услышал голос Жана, когда взял трубку, как, не сняв с себя халат, вылетел из приёмного отделения под оклики Ханджи за спиной. Он не помнит даже как добежал до кафе, в котором Эрен должен был быть. Сейчас вся эта усталость накатила огромной волной и Леви почувствовал каждую мышцу, которая отдавала лёгкой болью из-за внезапной нагрузки.       Так долго ему приходилось подбирать слова, чтобы сообщить Эрену о том, что его сердце выходит из строя раньше времени и так нелепо он в итоге об этом сказал. Ещё и успокаивать пришлось не Эрена, а его самого.       Леви повернул голову и посмотрел на систему: та почти закончилась. Пришлось вставать и идти к капельнице, чтобы поменять растворы. — Кстати, тебя раздели? — Сменить тему сейчас казалось необходимостью. — Пытались. Но я отвоевал трусы, — Эрен откинул простынь и Леви едва сдержал смех, когда увидел боксеры с Патриком, которые они купили по приколу месяца два назад. — Какой ужас. Лучше бы их сняли. — Чтобы наши увидели меня голым? Ну нет, тогда придётся увольняться сразу после выписки! — А что? Показал бы им «вертолётик».- Леви перекрыл систему, повернув синее колёсико, ловко выдернул наконечник из инфузии и переставил его в другую. — Знаешь, это зрелище только для тебя.- Эрен закусил губу, чтобы не улыбаться слишком широко, — Это делает тебя особенным, понимаешь? — Это делает меня травмированным. Тот факт, что ты оплодотворил меня лопастью делает ситуацию ещё хуже.       На этот раз Эрен сдержать смех не смог.       Леви совсем забыл сказать о ему о том, что в коридоре ждёт Армин, потому что он, если честно, вообще забыл обо всём, когда увидел Эрена в больничной палате, но в этом уже не было необходимости.       Потому что Армин, всё это время стоящий между приоткрытой дверью и стеклом, разделяющего его с ними, развернулся, снял с себя халат и ушёл.

***

      Жан разговаривал по телефону и улыбался, всё ещё стоя у окна в зоне ожидания в приёмном отделении, так что Армину не составило труда его найти. Он подошел к нему почти уверенно и ткнул в плечо, чтобы привлечь внимание. Кирштайн повернулся и поспешно попрощался с кем-то, убирая телефон в карман. — Ну как он? — Как и сказал Леви. Он в порядке, капается. Думаю, скоро сможешь навестить.- «Как только они вспомнят о ком-то ещё» — подумал Армин, но не стал говорить. — Хорошо.- Жан опустил голову и, кажется, почувствовал себя неловко.- Ты извини. Он мне как брат, я волнуюсь. — Я в курсе.- Армин закатил глаза, — Если в этом мире и есть что-то неизменное, так это ваша с ним почти гейская дружба. — Эй! — Жан встрепенулся, но Армин, к его удивлению, едва заметно улыбался. — Мы не договорили. Я дам развод. Но всё остальное на вас. Мне плевать какими аргументами вы будете добиваться решения, но не подставляйте Микасу.       Брови Жана взлетели, он моргнул пару раз и смог только кивнуть. С ужасом понял, что конверт остался в кафе, вместе с неоплаченным лимонадом и, кажется, ему стоит туда вернуться и успокоить персонал, оплатить счет и всё прочее. Всё равно к Эрену его пока не пустят. — Мы всё сделаем. От тебя только явка в суд. — Без проблем. Вещи Эрена я через тебя передам. — Ага.       Армин кивнул ещё раз, прикрыл глаза, а потом развернулся и ушел в сторону выхода, пропуская вперед подвернувшуюся девушку.       Он взял в руки телефон, как только оказался на свободе и набрал номер Энни.