Ну и кто теперь предатель?

Космос. Последний рубеж. Холод его черной глубины, отсутствие воздуха, болезненная зависимость от гравитации небесных тел рядом пугает непосвященных, отталкивает их и заставляет искать укрытие там, где есть, чем дышать, где есть под ногами твердая почва, где можно не беспокоиться, что тебя унесет от малейшего толчка. Космос был и остается недостижимой грезой для многих людей, сохранивших в сердцах частичку от своей детской сущности. Частичку чистоты. Частичку мечтательности. Частичку себя настоящих. Но эта бездна также является и причиной страхов, навязчиво преследовавших человечество веками, которое, как известно, больше всего на свете боится неизведанного. Что там, высоко над облаками? Новые планеты? Новые миры? Звезды? Или астероид, несущийся сквозь космическую пыль, дабы уничтожить хрупкую планетку, с которой даже бежать некуда. Или враждебная раса, одним пинком способная убить за сотню человеческих муравьев. Но никогда большинство людей, живущих своей устоявшейся, серой жизнью и ждущих выхода новой модели телефона, не узнают, что прямо сейчас, в этом холодном, страшном космосе, плывет планета, население которой давным-давно его освоило. Огромный, ненамного меньше матушки-Земли, стальной сияющий шар, окруженный сетью мелких астероидов и спутниковых станций, доставленных с соседних планет, таких как Чаар. Кибертрон. В последние ворны это был безнадежно сгнивший кусок мертвого, ржавого металла, не подающий надежд на то, что когда-нибудь он снова воссияет в прежнем своем величии, как тогда... Как много циклов назад, когда редкие облака на черно-синем небе пронзали сияющие шпили Аякона; когда огненный Каон был покрыт дымом из шахт и заводов; когда на нижних ярусах Полихекса создавались такие невероятные механизмы, что никому даже в процессор не приходило, что такое вообще можно создать. Война смешала все с прахом, ветер рассеял этот прах по миру: исчезли в пляске огненного вихря легкие своды Воса; пропал Багровый Тарн со своими воинственными жителями; ушел в небытие и лежит в руинах некогда прекрасный Кристалл-Сити. Но вот бойня закончилась, одна сторона смогла практически уничтожить другую, заняв Кибертрон и начав его восстановление. Казалось бы, ну чего можно ждать от хитрых, коварных, лживых, но таких упертых десептиконов, которые и смогли победить автоботов? Ну как можно доверить таким личностям целую планету, с ее сотнями жизней и судеб? И можно ли вообще?

***

Мегатрон, закрывая свет прожекторов своей огромной зловещей фигурой, стоял рядом с его личным компьютером, на котором сейчас медленно вращалась трехмерная модель планеты, окруженная кольцом спутников, два из которых были частично разрушены. Отколовшиеся от них куски острыми кольями летали в хаотичном порядке, грозя столкнуться с сохранившимися лунами, среди которых были Биос, на котором временно расквартирована Армада Старскрима, и Дос, вокруг которого нарезали круги достаточно крупные станции, припертые аж с Чаара, чтобы легче было отслеживать тенденции, по которым развивалась планета. Самый дальний спутник был погружён во мрак: сюда не доставали яркие лучи фонарей, сюда запрещено было залетать в принципе, ввиду огромной опасности. Некротрон, бывший в довоенное время своеобразным кладбищем для тех мехов, которых по разным причинам не хотели отправлять в плавильню, теперь стал пристанищем для опасности куда более серьезной, чем призраки огненного прошлого. — Старскрим, — низким, немного рычащим голосом начал Мегатрон, пронзая вытянувшегося в струнку заместителя своим тяжелым взглядом. — Докладывай. — Слушаюсь. Итак, за последнюю дюжину орн на Кибертрон прибыло около двухсот мехов и фемок, не считая спарклингов. Оборудования, в число которого входят радары, оружие, стройматериалы, бытовая техника и прочее, доставлено с «Немезиды» в общей сложности в размере трех тысяч восьмиста сорока пяти единиц. И это только с корабля, милорд, наши склады на самых нижних ярусах планеты остались не тронуты, и оттуда мы извлекли практически в три раза больше. Новоприбывшие десептиконы, по крайней мере, половина из них, привезли с Чаара и других дружественных нам планет больше сотни вычислительной техники, триста сорок пять бластеров, две звуковые пушки, которые можно разобрать на запчасти, и одну боеголовку «Периметра». Все это мы убрали подальше, чтобы не мешалось во время процесса застройки. Пока тощий сикер говорил, Слипстрим молча дивилась тому, как складно и легко течет его речь, не зная о том, что за долгие ворны службы в этой должности, Старскрим настолько привык к таким вот внезапным докладам, что уже просто по ходу дела запоминал все, что нужно и вываливал информацию Мегатрону в аудиосенсоры и Саундвейву на диктофон. Последний, кстати, стоял в темном углу, тонким черным силуэтом с сине-фиолетовой подсветкой выделяясь в тени. Темнее тени, но не темнее самой тьмы. У его сервоприводов свернулась в тугой шипастый клубок грациозная киберпума, притворяющаяся, что находится в глубокой подзарядке, хотя один из ее узких, красно-синих окуляр то и дело открывался и хитренько рассматривал мехов. Чуть справа от Саундвейва, на грудных пластинах которого почти незримо трепетал узкими крыльями довольный Лазербик, горел ярко-красный окуляр, по которому никогда и никому ничего не удавалась прочесть. Шоквейв, а это был именно он, был вызван Мегатроном прямо с нижних ярусов, где снова возникла какая-то срочная проблема, похоже, выжившие механизированные животные вышли из стазиса в капсулах, вмурованных в стены, и напали на рабочих. Отправив туда группу ученых под конвоем, Шоквейв в срочном порядке прибыл в Даркмаунт и теперь насупленно зыркал на всех, недовольный, что из-за какого-то сикера ему приходится отрываться от дел. Вот все бы так работали... — ...Таким образом, реконструирование КАНВД (Кибертронская Академия Наук и Военного Дела) закончится примерно... — Старскрим задумался, поскребывая черным от копоти и пыли когтем себе по бедру. — В этом ворне, если мы найдем способ, как заставить энергоновые воспроизводители работать. А заодно и избавимся от скраплетов, которых конструктиконы залили жидким азотом. — Установки неисправны? — нахмурился Мегатрон, уже скорее на автомате ищущий в словах заместителя недомолвку, или подвох. Что поделаешь, доверия Старскриму уже не будет никогда. — К сожалению, да. Энергон не вырабатывается, энергохранилища не заполняются. — Причины? — Выясняем. — Хорошо, пока есть ресурсы, привезенные с Земли, это можно оставить. Шоквейв, как закончишь с твоим зоопарком на нижних ярусах, организуй вылазку в Солнечную Систему. — Слушаюсь, мой Лорд, — ответствовал одноглазый ученый. — Старскрим, полетишь с ним, возьми отряд своих сикеров и Слипстрим, используйте холоформы, нам не нужно, чтобы органики вновь вырезали у тебя шестерню трансформации. — Угу, — буркнул уязвленный до глубины Искры сикер. — Старскрим? — приподнял бровь Мегатрон, и истребитель тут же выпятил грудь вперед, бухнув себя в нее кулаком. — Будет сделано, — выпалил он, мастерски скрывая ярость внутри. — Вопросы есть? Нокаут, все это время молча слушавший их разговор, внезапно встрепенулся, борясь с искушением поднять манипулятор, прямо как в свою бытность юнглингом: — Есть! Точнее, есть вопрос. Точнее, даже нижайшая просьба. — Ну говори, — вздохнул Мегатрон, предчувствуя очередную идиотскую идею алого медика. — Позвольте мне отправиться с ними! Я мог бы провести кое-какие... — Нет. — Пожалуйста! — Нет. Ты нужен здесь, Хук и Миксмастер не справятся одни с таким потоком, еще успеешь побывать на этой планете. Нокаут расстроенно потупился, уперев взгляд в пол, и отошел назад, в тень, зло закусив белую губу. Как же он ненавидел, когда Мегатрон вот так делал... Слипстрим, тонко усмехнувшись, похлопала черными коготками медику по плечу, скрывая радость. Она полетит на Землю! Новая, неизведанная планета, столько информации можно загрузить себе в архивы! Единственное, что смущало — она полетит туда вместе с этим заносчивым... С этой самоуверенной сволочью. — Что ж, теперь к делу, ради которого, собственно, вы здесь и находитесь. Шоквейв, можешь идти, сейчас ты уже не нужен, — сделал легкий жест огромной ладонью лидер, отсылая ученого прочь. Вейв кивнул, развернулся, из-за чего его кабель, идущий от шлема до пушки, закачался, и вышел вон из компункта, переходя в режим танка и поднимая облака красно-бурой пыли, которая была смесью ржавчины, праха, космического мусора и еще много чего, говорить о котором весьма неприятно, да и нет ни нужды, ни желания, ни времени. — Слипстрим, это касается тебя. Сикерша вздрогнула, мигом припомнив недавнюю сцену с Вип. Что, если ему донесли о том, что она отдала приказ застрелить мешавшую фем?! Быть может, он уже знает все до мельчайшей детали, но специально оттягивает этот момент? Искру принялись терзать дурные предчувствия, внутри тревожно забил маленький колокольчик. За один миг десептиконша перебрала у себя в архивах события прошедших орн, но ничего особенного не нашла, не считая, конечно, ситуации с давней соперницей. Да, она поступила опрометчиво, но ведь Вип все равно была бесполезна! Шлак, что же сейчас будет?.. Мегатрон кивнул Старскриму, и тот с достоинством выпрямился, откашлявшись и произнеся сухим, официальным тоном, впрочем, не без хитринки во взгляде: — Офицер Слипстрим, вам будет предоставлена возможность показать свои способности, а также продемонстрировать свою лояльность Лорду Мегатрону сегодня же вечером. Вы отправитесь на Некротрон и уничтожите угрозу, появившуюся там. Угрозой является бежавшая еще во время военных действий фем с инсектиконом в качестве поддержки. Полную характеристику вам загрузят на жесткий диск. — Вопросы есть? — прогремел Мегатрон и тут же, без интервала, рявкнул: — Вопросов нет. Слипстрим, задержись, остальные — свободны. Нокаут, зайдешь ко мне через джоор с Искрой Ультра Магнуса. А ты — слушай внимательно, и не упусти ничего... Через десять кликов окрыленная Слипстрим, в буквальном смысле вылетела из БИЦа, не касаясь земли и поднимая вихри своими турбинами. Вся ее Искра одновременно испуганно трепетала и звонко пела перед предстоящим заданием. Не может быть! Ее все-таки заметили, Лорд Мегатрон выделяет ее, раз дал ей столь ответственное поручение, шлак, да если она справится с этим, она получит все блага, которые только можно представить! Увлеченная своими мыслями и не следящая за дорогой, Слипстрим вдруг услышала хриплый вскрик: — Осторожно! Фемма резко вернулась в реальность, встречаясь взглядом с ярко-синей оптикой, сейчас расширенной от возмущения, и, вскрикнув, ушла в сторону, не вписавшись в поворот и врезавшись в стену. Порванные кабели осыпали корпус фемки дождем ярких искр, и из соседнего отсека на грохот выглянул какой-то молодой стажер с длиннющими антеннами. Выглянул — и тут же спрятался, ойкнув. — Ай, шаркова дани, да чтоб вас всех коррозия побила, слепые придурки, смотреть надо, куда идешь! — Раз ты способна пачкать свой рот такими выражениями, значит жить будешь, поднимай свой бампер, десептикон! — проворчали над ней, и Слипстрим подняла фейсплейт, рассматривая красно-белого, хмурого, как грозовая туча, меха с автоботской инсигнией на грудных пластинах. Ни «ошейника», ни особых царапин на его корпусе не было, значит, это один из автоботов, принявших присягу новой власти. И Слипстрим знала его в лицо, хоть и отношения у нее с ним были напряженными, как стальной трос. — Ты просто душка, Рэтчет, я прямо вся горю от восторга, — огрызнулась она, поднимаясь и отряхиваясь. Системы выдали предупреждение: смята панель на бедре, и погнута одна антенна у виска. Позорище. — Раз в восторге, значит терпи, — отрезал медик и поманил ее пальцем. — Дай, посмотрю повреждения. — С каких это пор ты вот так запросто гуляешь по Даркмаунту? — надменно спросила сикерша, не двигаясь с места и скрестив манипуляторы на груди. — С таких, что я позволил, — раздался позади нее негромкий голос, и на плечо легли черные когти. — Как только выяснилось, что Нокаут и Хук не могут справиться со всем одни, пришлось его выпустить совсем. Ты видела, какая очередь в медблок сейчас? Еще и спарков приперли, совсем оборзели. — Ну извини, Тиран Небес, — последние два слова были произнесены автоботом как грязное ругательство. — Спаркских анализаторов тут нет, так что придется тебе их потерпеть. — Я не понимаю, зачем тащить эту мелочь сюда, в Даркмаунт, — встряла фем. — Неужели внизу их не могут разместить? Там полно места. — В доминионе Полихекса их еще больше, тамошние коны уже грызут дентами землю. Ладно, не шуми и дай Рэтчету выпрямить тебе антенну, упрямая конша! — Ты употребил производное от слова «кон» два раза, как ты речь зачитываешь перед толпой? — Слушай, иди к Юникрону, давай еще к моей речи цепляться! Медик закатил оптику и шагнул к Слипстрим, смиряя гнев, распустившийся внутри него. Как же его все раздражало: и эта самодовольная кривая ухмылочка, постоянно игравшая теперь на фейсплейте Старскрима, и осуждающе закаченные вверх окуляры Слипстрим, которая злилась теперь по поводу и без и постоянно схватывающаяся с замглавом в словесных перепалках, и эта драная киберкошка, путающаяся под сервоприводами, и неумытые конструктиконы, целой ватагой разгуливающие по нижним ярусам Темной Башни. Рэтчет понимал, что такие чувства недостойны автобота, но ничего поделать не мог, ибо никогда еще он не ощущал свое одиночество так остро. Конечно, его родной дом, планета снова оживает, хоть энергон пока добыть возможности нет, но... Должно было быть совсем не так. Совсем иначе... Оптимус должен был сидеть на троне, а не этот гордец со своими отвратительными прихвостнями! На автоботской инсигнии не должны быть эти шрамы, украшавшие каждого бота, каждого трансформера с синими окулярами! Десептиконы... Как так получилось? Что они упустили? На чем споткнулись? Бамблби, Арси, Балкхед, Смоукскрин, Уилджек, Магнус... Простите. Прости и ты, Оптимус Прайм. Я подвел тебя, мой старый друг... — Эй, док! — знакомое прозвище хлестнуло по аудиосенсорам, и медик очнулся, посмотрев на говорившего. Но это был не насмешливый голос Уилла, это были наглые нотки серебристого сикера. — Ау, ты завис? Выправь этой курице антеннки, ей сейчас идти на зачистку. — Эй, думаешь, я не читала справочник по фауне Земли? — в шлем Старскриму прилетел кусок арматуры, пущенный метким манипулятором конши. — Я знаю, что означает «курица»! — Ну и что ты хочешь, медаль за это? Давай быстрее, твой вылет через несколько клик, а ты еще не была в оружейной. Что застыла?! Бего-о-о-ом! — внезапно заорал Старскрим, и Слипстрим, вздрогнув, ломанулась дальше по коридору, благо, Рэтчет успел отогнуть ей броню. Медик неодобрительно покосился на сикера, желая поговорить с ним о многом, но слова как-то резко застряли на полпути к воколайзеру. Десептикон...улыбался. Но не своей змеиной улыбкой, к которой привыкли как его враги, так и союзники. Он улыбался тонко и не слишком широко, именно так как и должен улыбаться обыкновенный мех при встрече старого друга, типичные черты которого он может узнать среди толпы. Старскрим выглядел...нормальным. Внезапно сикер метнул на медика свой взгляд, резко наполнившийся ядом подозрения, и спросил, вернувшись к своему обыденному выражению лицевой: — На что ты уставился? — Ни на что, Старскрим. Просто... — Командир Старскрим! — Ну хорошо, командир Старскрим, — раздраженно закатил оптику Рэтчет. — Куда отправилась Слипстрим? — Разбираться с Эрахнид, помнишь такую? — Старскрим направился следом за сикершей, автобот угрюмо топал рядом, созерцая самодовольную рожу десептикона, абсолютно уверенного в собственной неприкосновенности. — Мегатрон... Хочет проверить ее способности. — Это опасно, та фем — страшный противник, — заметил док. — Вы потеряете сослуживца. — Ничего с ней не случится, ты просто пока не видел Слипстрим в бою, — ощерился Старскрим, по пути отсылая курьера с датападом. — К Саундвейву, с этим к Саундвейву. Так, о чем я?.. А, ну да. Как не тяжело мне это говорить, но эта фем гораздо сильнее, чем кажется, тем более, что может Эрахнид? Всего лишь одна оборзевшая десептиконша, которая занимает в мире слишком много места. То, что у этой «оборзевшей десептиконши» в наличии целая армия озлобленных инсектиконов, сикер решил не упоминать, тем более, что и сама Слипстрим знала лишь об одном и то неисправном. Пусть для нее это станет приятным сюрпризом. — После вас, — издевательски пропел Старскрим, открывая широкую дверь в оружейную и заталкивая Рэтчета в помещение. Тот лишь гневно дернул плечом, сбрасывая с него сикерскую узкую ладонь, и с достоинством вошел внутрь, окидывая взглядом вид, открывшийся ему. Челюсть медика тут же с грохотом отбила ему серво, едва не расколов черный пол. Вот где Уилджек смог бы разгуляться! Огромное, занимавшее несколько ярусов помещение, потолок которого терялся где-то в темноте наверху, а на каждом ярусе стояли суровые наемники со здоровенными пушками наготове и ярко горевшими знаками своего цеха на броне: скрещенные бластер и стилет на фоне красной стилизованной песьей головы. У них же и нужно было спрашивать позволения взять ту, или иную игрушку. Стремительные, обоюдоострые кинжалы с черной окантовкой, холодно поблескивавшие в тусклом свете немногочисленных фонарей; узкие тела заблокированных ракет, каждая в своем гнезде на стене; целый стеллаж занимают двуручные мечи разных форм и размеров, некоторые из них можно легко вмонтировать в манипулятор, другие — просто прикрепить к спине, чтобы не мешались при беге. Разнокалиберные бластеры, магазины к ним, детали на замену, пули, аккумуляторы, крохотные круглые бомбочки (от дымовых шашек до вполне себе пристойных разрывных). От отдела с метательными звездами, возле которого о чем-то жарко спорила веселая компания совсем молодых «духов», вела вверх прозрачная лестница, по которой туда-сюда сновали крайне деловые ученые с алыми и фиолетовыми знаками на броне. Последние с презрением оглядывали неотесанных солдат, толпившихся на первом ярусе, где в основном скопились умеющие убивать игрушки, наподобие плазменных и лазерных бластеров, и колюще-режущие предметы. То есть, все то, что предназначенно для убийства в строю, используемое «неотесанными рубаками». Второй и третий ярусы, на которые и смотрел Рэтчет, занимались уже не только оружием, но и научным оборудованием: от магнитных центрифуг, до артефактов Аякона. Среди них особое место по центру занимал черно-фиолетовый резонансный бластер Саундвейва, решившего тоже скинуть с себя лишний груз, и фазовый переключатель Нокаута. — Откуда все это, Старскрим? Старскрим? — обернулся к сикеру медик, с трудом отодрав оптику от заманчиво поблескивающей аппаратуры. Но неугомонного истребителя уже не было рядом: он легко взлетел на два яруса выше и завис наверху, задумчиво вертя в пальцах тонкий хлыст, аккуратно закрученный вокруг рукояти. Знакомая вещица, кажется, Уилджек играл с такой, пока его не расплавил столб фиолетового пламени с небес. — Слипстрим, ты где? — негромко позвал Старскрим, тряхнув хлыстом и любуясь на бело-голубые разряды, пробежавшие по всей его длине от рукоятки до самого острого кончика с утяжелителем. Через клик сикерша выглянула из прохода меж стеллажей, сокрушенно качая шлемом и цепляя себе на пояс метательную иглу с токсеном на ней: — Ужас, столько оружия забрали у автоботов как трофеи, столько гражданских десептиконов лишили защиты, а ничего не подходит. Мой бластер, конечно, хорош, но его будет недостаточно, а все остальное слишком тяжелое и громоздкое. — Возьми тепловой радар и вот это, — сикер сунул ей электрический хлыст. — Он легкий, тебе подойдет. — С чего ты так обо мне заботишься, м? Непохоже на тебя, — недоверчиво прищурилась фем. — Как думаешь, что сделает со мной Мегатрон, если я потеряю бойца в мирное время? — серебристая бровь изогнулась. — Не для тебя стараюсь, много чести. — Ну спасибо, друг, — саркастически улыбнулась Слипстрим. — В твоей помощи я не нуждаюсь, ясно? — Как хочешь, — широкие плечи приподнялись и опустились. — Мое дело предложить, твое — отказаться, особенно, если у тебя что-то не то с гайками. — От тебя мне ничего не нужно, — гордо повела крыльями фем, отворачивая фейсплейт от непроницаемого лица Старскрима. — Сама справлюсь, понял? — Ну и дура. Сикер развернулся, перемахивая через перила и вылетая прочь из оружейного отсека, а наблюдавший из-за угла за этой сценой Нокаут, с удовольствием отметил, как конша внимательно рассмотрела хлыст, пощелкала парой кнопок и, тонко усмехнувшись своими черными губами, сунула смертоносное порождение процессоров ряда десептиконских изобретателей в субкарман на изящном бедре. Все-таки разум в порядке, она явно не желает оказаться в плавильне раньше срока.

***

Огненно-рыжие горячие снежинки, похожие на хлопья пепла после лесного пожара, бешено плясали в мутном воздухе, подчиняясь слабым разноцветным вихрям, обволакивавшим и ласкавшим землю под синими сервоприводами высокого меха с чистыми, голубыми окулярами и красным корпусом. Оптимус Прайм. Великий, благородный, высший...и дезактивный Оптимус Прайм. Автобот стоял у самого входа в Даркмаунт, в этом измерении словно колыхавшимся и распространявшим эманации густой, чернильной тьмы. Как ни странно, но эта тьма, закручивающаяся под самыми немыслимыми углами, словно разгоняла своими щупальцами муть, повисшую в воздухе. Она пульсировала, она жила своей жизнью, не подчиняясь законам физики и стелясь по поверхности планеты. Свет огненных хлопьев не мог вытеснить ее, но освещал, как будто тьма была чем-то материальным. Но бывший лидер всея автоботов знал, что это не так, что это лишь иллюзия, как и все здесь, в потустороннем мире неупокоившихся мертвых. Он наблюдал. Наблюдал, как деловито снуют туда-сюда автоботы и десептиконы, одни — с угрюмым выражением на исцарапанных лицевых, другие — с выражением радостной оживленности. Теперь Оптимус мог видеть и их Искры, каждая своего, неповторимого цвета и оттенка, каждая пульсирует в своем ритме, то сияя ровно и спокойно, то бешено разбрасывая в стороны лучи жидкого света. Позади раздался легкий топот, и прямо сквозь высокого автобота пронесся здоровенный зелено-фиолетовый конструктикон, резкими словами поторапливая бегущих за ним вехиконов. Один из них споткнулся и упал, уткнувшись маской в промышленную грязь, вокруг раздался громовой хохот, но смущенного рабочего все-таки подняли, отряхнули и погнали дальше. Сами посмеялись, сами помогли — странный народ. — Оптимус... — на плечо робко легла черная ладонь — это Бамблби, утирая струящийся из шрамов энергон, спустился из медбэя, в котором проводил почти все время вместе с Джеком, сидя над еще слабым Рафаэлем. По светлой лицевой автобота текла темно-синяя жидкость, он постоянно утирал ее тыльной стороной ладони, но это мало помогало: ладонь оставалась сухой, а фейсплейт не менялся. — Бамблби, взгляни на это, — в голосе Прайма звучало удивление. Прямо перед ним, на взлетной платформе стояли Нокаут, Саундвейв и та новоприбывшая фем, почти сразу же привлекшая внимание обоих автоботов своей рассудительностью и одновременно взрывоопасностью. Темная сикерша явно готовилась к взлету, крутя плечевыми сегментами, двигая тонкими крыльями вверх и вниз, перезаряжая аккумулятор своего бластера, проверяя, крепко ли сидит на поясе электрический хлыст. Готовясь к бою, лучше перепроверить все несколько раз, а потом еще раз и еще раз, чтобы какая-нибудь важная мелочь не подвела в самый ответственный момент. Любопытный Би не сдержался и подошел к троице десептиконов, по привычке держась подальше от Саундвейва, скрестившего манипуляторы на груди. К спине связиста пристыковалась киберпума, вцепившись когтями ему в плечи и обернув длинный неоновый хвост вокруг талии. Лазербик парил на сотню-другую метров выше, черной точкой выделяясь на фоне посветлевшего неба. Да, на Кибертроне была не только вечная ночь. Когда далекая каменная планета уходила в сторону, открывая ярчайшего Белого Карлика, а это происходило раз в ворн, весь Кибертрон обретал новые цвета, гасли прожектора, притухала опция ночного видения у мехов и фемок, фонари на зданиях переставали лить свой ровный свет на многоярусные улицы. Это было знаменательное событие, таким образом оставшиеся полворна над планетой сияло свое маленькое солнце, держась над горизонтом, но не уходя за него, даря неяркий, но такой красивый свет. Осталось не так уж много времени, и обычно в первый орн долгого дня устраивалась грандиозная гулянка, сопровождаемая потом еще развеселыми выходными, после которых обычно никто нормально и шагу ступить не мог. Однако сейчас мехи не тешили себя иллюзиями, все, от самого маленького спарка до мехов, еще помнивших мирные времена на Кибертроне, знали: никакого праздника не будет. Работы и проблем слишком много, чтобы устраивать пир во время чумы. — Итак, до Некротрона двадцать кликов лета по прямой, если будешь делать остановку на станциях, или на спутниках рядом, помни: не брать с собой ничего тяжелее хлыста, иначе потеряешь маневренность, — с видом всезнающего учителя инструктировал Слипстрим Нокаут, обходя ее вокруг и осматривая корпус. — Ты заправилась? — Да. — Датчики в порядке? — Да. — Помнишь зоны схождения нейроузлов? — Да. — Тебе еще раз описать повадки инсектиконов и прочее? — Нокаут, пожалуйста, — не выдержав, взмолилась Слипстрим. — Вы же сами сказали, что там всего один жук! Избавь меня от матана, я уже не могу больше тебя слушать, ты еще нуднее Рэтчета! — Я, в отличие от него, матом никого не крою, меня это не красит, а ведь хочется! Все, полетела, птичка! Мы за тобой из центра связи последим, а ты не выключай комлинк! Фем закатала оптику, пробормотав невнятное ругательство, потом разбежалась и взлетела, перейдя в свою изящную альт-форму и стартуя почти вертикально вверх. О да, она никогда не перестанет наслаждаться этим чувством воздуха на тактильных датчиках, сколько бы полетов она не совершила, сладкое чувство свободы никогда не надоест, а пылинки никогда не перестанут приятно щекотать броню. Прекрасное чувство. Нокаут проводил ее взглядом своей красивой оптики, задумчиво прижав белый коготь к губам, потом резко развернулся и, взвизгнув шинами, рванул обратно в Башню, виляя бампером от резких поворотов. Все это было в крайней степени странно, и оба автобота, переглянувшись, последовали за ним, оставаясь в робо-форме, ибо способность трансформироваться ушла из них вместе с жизнью. Оптимус поднял фейсплейт вверх, прищуриваясь и разглядывая сквозь вихри огня и разноцветного ветра верхние шипы-взлетные полосы Даркмаунта. На одном из самых тонких стоял крылатый серый мех с длинными сервоприводами и хмурой лицевой. В ярко-красных окулярах сикера застыла целая гамма чувств: от раздражения и неприязни, до надежды и восхищения. Он еще клик постоял, глядя на быстро удаляющийся темный джет, потом пожал плечами и спрыгнул вниз. Нокаут услышал позади свист турбин Саундвейва и топот бегущей Рэведж, и развернув зеркало заднего вида, крикнул, не сбавляя скорости: — Саундвейв, ты поставил на нее датчик слежения, как я просил? — ...Да... — ответили гонщику голосом Дредвинга, и алый красавец выругался. — Не делай так больше. Ответом ему был хриплый полулай-полусмех киберпумы, чувствовавшей настроение хозяина через незримую нить, связывавшую их, и клекот Лазербика, летящего прямо над ней. В связную они ввалились почти одновременно, там уже мерил шагами пространство Старскрим, злой на весь свет. В когтях истребитель зажал полупустой куб, впиваясь в него до трещин, а на столе в контейнере сидел, покачиваясь, маленький мальчик, которому повезло выжить. Когда Рафаэль вышел из комы, он не стал спешить как-то сообщать миру об этом, сразу же вспомнив, где находится. Он сел в своей капсуле, прижав ладони к стеклу и наблюдая, как мечутся туда-сюда два меха: Нокаут, и неизвестный человеку десептикон зеленого цвета, с тяжелой челюстью и здоровенными ладонями. Они ни разу не присели, руководя вехиконами, таскавшими огромные ящики с оборудованием, ни разу не остановились, с шипением сквозь денты заваривая разрыв на броне очередного кибертронца с грустным взглядом. В конце концов Эскивела все же заметили, и Нокаут, приказав ему молчать, вытащил парня, сунув в его тонкие пальцы фильтр. Через миг мальчик уже чинил тонкую микросхему от неизвестного ему аппарата, сваривая вместе тонкие проводки, а алый медик на вопросительный взгляд конструктикона махал ладонью, мол, долгая история. Запрягали всех, кого только можно, хвала Праймусу, травмированных стало поменьше. Откуда-то появились глитч-мыши и нанопауки, а однажды внимание Рафа привлекло удивительное по своей нежной красоте созданье: полупрозрачная, зеленоватого цвета птица размером примерно со взрослого человека, с розовыми крыльями и длинным клювом, влетела прямо в отсек, когда Нокаут открыл окно, после того, как у него в манипуляторах случайно взорвался нужный ему нагреватель. Сквозь хрупкие перья было видно, как струится по миниатюрным проводкам ярко-синий энергон, как крутятся маленькие колесики, как работают тончайшие механизмы. Увидев птицу, алый гонщик, как раз в этот момент распекавший какую-то фем с забинтованной фиксаторами талией, тут же притих, подняв палец вверх. — Лилет, — шепнул он, осторожно подставляя ладонь доверчивой птичке. — Не спугни ее, таких осталось очень мало. Видимо, ученые с нейтральных станций привезли, чтобы не потерять их популяцию, когда-то давным-давно их были сотни в Аяконе. В Каоне не было — их бы спалил огонь наших шахт... Рафаль с изумлением следил тогда за оптикой Нокаута, которую словно подернута легкая дымка, как бывает, когда на несколько мгновений теряешь связь с реальностью, когда воспоминания о былом, о лучших временах нахлестывают волна за волной, и ты теряешься в них, утопая с головой в этом опасно сладком море. Гонщик помолчал пару клик, потом подтолкнул лилет под хвостик, чтобы она слетела вниз, и вернулся к работе, пряча появившуюся на губах улыбку. Негоже десептикону проявлять чувства, это ниже его достоинства. Это слабость, которая никогда не должна быть показана. Иначе... За слабостью идет уязвимость, а за уязвимостью — дезактив, на радость многочисленным врагам. Нет, никаких чувств, лишь холодный расчет и закрывая ото всех Искра. Но шлак его побери, как иногда хотелось забыть обо всем... И теперь мальчик сидел на краю стола в обнимку с фильтром, глядя как меряет шагами хромированный пол связной Старскрим, и как все мрачнее и мрачнее становится его длинный фейсплейт. — Наконец-то! — он всплеснул манипуляторами, задев когтями стоявшие в ряд на столе колбы с нейротоксином. Хрупкие трубочки закачались, и, на миг зависнув над самым краем, слетели вниз. — Осторожно! — взвыл Нокаут, рыбкой прыгая вперед и, проехавшись по полу брюхом, подхватывая их у самой поверхности. — Идиот, Старскрим! Это ценные препараты, если бы капля полилась, я бы заставил тебя все это выпить, понял?! — Не забывайся, доктор-р-р... — угрожающе прошипел Скример, не желая признавать свою вину. — Ты бы ничего не сделал, потому что иначе... — Я бы рассказал Мегатрону. Молчание. — Да, согласен, аргумент. Ну так что там с ней? — Улетела птичка, надеюсь мы увидим ее еще раз. — Это я знаю, — нетерпеливо отмахнулся сикер, едва не сбив остальные приборы. Нокаут со свистом втянул в себя воздух, пропустив его по вентсистемам. Старскрим ухмыльнулся: — Я имею ввиду ее состояние. От этого зависит многое, ты сам знаешь. — Настроена решительно, — Нокаут хрустнул сочленениями и прошел к стойке, прижав ладонь к черной панели. Из стола с жужжанием выехал куб со светлым содержимым, и медик налил себе стакан. — Будешь? Ну как хочешь. А ты, Саундвейв? Ну и ладно, сам выпью. Состояние у нее такое, что горы свернет, арматуру согнет и вырвет Искру у десяти инсектиконов. И все за один удар. — Любишь ты метафоры, Нок. Вы с ней связь установили? Только не говорите мне, что не додумались... — Ты сейчас здорово оскорбил меня, Скример, — прошедший к терминалу доктор выглядел и вправду оскорбленным в лучших чувствах. Тот, кто не знал бы его достаточно хорошо, купился бы на эту маску как неопытный спарк. Но не командир десептиконских ВВС. — Разумеется, установили, я лично вмонтировал в ее комлинк датчик слежения и Искры, она ничего не почувствовала. А мы увидим все, что видит она, там на переговорном устройстве стоит маленькая камера. Погоди. А почему ты спрашиваешь, а? — Если ее уничтожат, виноват опять буду я, ты сам знаешь. Естественно. — Не уничтожат, системный показатели в норме и все состояние корпуса у нее на высоте. Ты бы сам проверил. — Я не понял, ты на что намекаешь? — прищурился Старскрим, не замечая округлившихся глаз человека возле себя. Нокаут пожал блестящими плечами, отхлебывая энергона: — Ни на что, устройте спарринг, когда она вернется, посмотрим, кто машет коготками ловчее. Старскрим на миг потерял дар речи, потер шеврон двумя пальцами, потом подошел к монитору и, властным жестом согнав оттуда одного из вехиконов, воспринимаемых уже как мебель, сел вместо него, не замечая, как дверь отъехала в сторону, и в связной центр вошел Лорд Мегатрон. Как столь огромный мех умудряется передвигаться столь бесшумно, оставалось загадкой, но факт есть факт — среагировал вовремя один Саундвейв, вытянувшись в струнку. Привычка. Нокаут содрогнулся, увидев на полу шипастую зловещую тень, но не подал виду, глядя, как Мегатрон подходит сзади к своему заместителю, все еще его не замечавшему. — Спарринг... Ха-ха, как же! Я уложу ее с одного удара, она же сидела все это время на своей Чааре, в рейды не летала, форму подрастеряла наверняка, механизмы стерлись... — Эм... Старскрим, — в наступившей тишине голос Нокаута прозвучал как-то слабо, но увлекшийся сикер этого не заметил. — Мало того, что Слипстрим не сумела нормально уберечь от гибели своего командира, так еще и сбежала, когда была необходима! И ведь пыталась убедить меня, что действовала по приказу, Праймус, каким идиотом нужно быть, чтобы отдать такой приказ?! Если бы я управлял тогда той операцией, а не... Огромная когтистая ладонь аккуратно опустилась на шею сикера сзади, и его словно пронзил разряд, от кончика шеврона до сервоприводов. — ...Всегда правый Лорд Мегатрон, все прошло бы еще хуже, мы никогда бы не достигли таких блестящих результатов, — голос сикера как-то очень резко стал певучим и очень мягким, а крылья резко опустились и задрожали мелкой дрожью. Он прекрасно знал, что почувствует прямо сейчас, и ему очень этого не хотелось. Но... — Конечно, Старскрим, конечно, если бы ты контролировал хоть одну операцию, мы бы вообще никогда не победили автоботов, так как свою некомпетентность как лидера ты показал не раз, — мурлыкнул Мегатрон, подцепив когтем важный провод на шее заместителя, который только что в оффлайн не уходил от страха. Внезапно серый гигант усмехнулся и отпустил его, щелкнув по затылку двумя пальцами: — Следи за глоссой, Старскрим, иногда это может спасти твой актив. — Возможно, если бы я постоянно следил бы за ней, я бы никогда не стал бы вашим заместителем, мой Лорд, — десептикон внезапно развернулся на стуле, взглянув прямо в непроницаемую ало-фиолетовую оптику так, как глядел давным-давно, еще в бытность сикерлингом, когда огонь войны только начал разгораться, когда ее аккорды зазвучали в Искрах многих мехов, опьяняя их и затуманивая разум. — Я бы вечно был ученым и сидел бы на станции, собирая пыль на корпусе, никогда не пошел бы в бой рядом с вами и никогда бы не почувствовал автоботский энергон на своих когтях. Я бы так и ушел в дезактив однажды: от того, что коррозия медленно бы пожирала мои системы, корпус бы больше мне не повиновался из-за этого. — Как же ты хочешь умереть, Старскрим? — внезапно вопросил Мегатрон, сверху вниз оглядев его. Истребитель ответил, не раздумывая ни наноклика: — В бою от клинка, или плазмы, сражаясь за Кибертрон рядом с вами. Затем он усмехнулся и произнес: — Но лучше все-таки жить вечно, милорд. В кварте стояла мертвая тишина, слышавшие сей диалог мехи даже лишний раз боялись вдохнуть, дабы не разрушить магию момента. Рафаэль уже не знал, что и думать, а автоботы, незримыми тенями стоявшие возле десептиконов, только смотрели им в фейсплейты, силясь уловить хоть крупицу лжи. Когда Мегатрон ушел, удовлетворенный ответом сикера, последний опустил плечи, ссутулившись и отвернувшись к голоэкрану. Наконец, алый медик решился нарушить тишину: — Старскрим. — М? — Скажи мне одну вещь, и я отстану от тебя. — Заманчиво, спрашивай. — Где ты научился так виртуозно лгать... Прямо ему в лицевую? Сикер ощерился, закинув серво на серво, и подпер шлем кулаком: — Жизнь научила, Нокаут, иначе бы я с тобой сейчас не говорил. Иди, работай, я пока послежу на нашей общей знакомой. Медик укатил, а крылатый лжец, внешне оставаясь абсолютно спокойным, погрузился в раздумья, невидящим взором глядя на яркий экран. Он знал, что все, что он плел Мегатрону, было неправдой, но все ли?.. Старскрим с ужасом осознал, что запутался окончательно и сжал ладонями шлем с двух сторон, завыв как раненый зверь. Через примерно полджоора сигнал Слипстрим оповестил о том, что она на станции возле Некротрона, и Нокаут вновь вошел в связную, обойдя по дуге Саундвейва, перекачивающего данные на компьютер Даркмаунта со своего узла на магистралях. Настроение у гонщика было приподнятым, он нес в манипуляторах блестящий ящик, в котором что-то загадочно позвякивало. — Нокаут, ты с вышки рухнул? — потер шеврон Старскрим, окончательно укрепившись во мнении, что весь мир окончательно сбрендил. — А что тут такого? — пожал плечами мех. — Две красивые фемочки будут драться в рукопашной, чем не повод для ставок? Большинство наших ставит на Эрахнид, особенно когда узнают, что у нее там армия инсектиконов. На Слип поставили только Саундвейв, Рэведж, пара конструктиконов и Стив. — Саундвейв участвовал? — удивился Старскрим, моргнув, так как блик от лампы с поверхности ящика попал ему в оптику. — Ну что он, не трансформер, что ли... Тебя вообще не удивляет, что мы дали право ставки его кассетнице, да? Сикер проигнорировал неумелый сарказм сознаковца и кинул в ящик пару кристаллов. — От меня тоже прими, на... Он произнес имя, и Нокаут очуждающе покачал шлемом. В пункт ввалился Скрэппер с двумя датападами в манипуляторах, за ним вошел Рэтчет, прислонившись спиной к стене. Голубые очи автобота нашли стол, на котором лежал спящий Рафаэль, и автобот отметил его крайне болезненный вид. Надо сказать, что когда эти двое встретились в коридоре, ни тот, ни другой слова не смогли вымолвить от изумления. Когда все нужные слова были произнесены, радостные крики затихли, Рафаэль рассказал автоботу, как Нокаут не дал Старскриму убить его, а тот, в свою очередь, позволил медику оставить его у себя в качестве подопытной крысы. Узнав об этом, сварливый медик, мягко говоря, опешил. Ну как может быть, что презиравшие «низшие формы жизни» десептиконы внезапно решили оставить у себя представителя этой формы?! Мир, определенно, сошел с ума. В последнее время в этом убеждались и Рэтчет, и Нокаут, и Старскрим. Впрочем, нельзя сказать, что последним двоим не нравилось сие масштабное безумие. — Раф, как ты себя чувствуешь? — озабоченно спросил белый медик, отпихивая в сторону узкую морду киберпумы, которой внезапно приспичило познакомиться с ним поближе. Авиакоммандер откровенно веселился, глядя на это, и Рэтчета сей факт бесил еще больше. — Нормально, все нормально... — прошептал Эскивел и закрыл глаза. Он был бледен, тонкие губы посветлели, щеки ввалились, очертив скулы, а запястья стали такими тонкими, что, казалось, сломаются от щипка. Мальчик умирал от обезвоживания и голода: на Кибертроне не было элементарных средств питания. Нокаут кинул на него бесстрастный взгляд и снова вперился в монитор: Слипстрим приближалась к спутнику, и вновь отполированному медику не было никакого дела до какого-то человека. — Заправь свою зверушку, — однажды напомнил ему Старскрим, когда пацан еще лежал в коме. — Он сдохнет, а ты потом будешь говорить, что это я виноват. — Нет необходимости, пусть сначала выйдет из стазиса, — отмахнулся тогда Нок, глядя, как рассекает воздух скримеровского отсека крохотный самолетик, в который сикер вделал реактивный двигатель и пару миниатюрных антиграв. — С чего это ты проникся к этой тварюшке такой любовью? Из-за этой игрушки? — Про любовь спрашивай у Саундвейва, он тебе расскажет... — Очень смешно. — ...А причину я тебе назвал. Умрет — ты с меня покрытие снимешь, ведь именно я его тащил с Земли. Получается, зря тащил. — Расчетливый засранец. Об этом разговоре было забыто в связи с последними событиями, появились неотложные дела, проблемы, новые мехи, суета захватила десептиконов. Не до этого сейчас, вот уж точно не до этого. — Он умрет, если продолжите в том же духе, безискровые вы чурбаны! — рявкнул Рэтчет, забыв о своем незавидном положении, вскочив и тут же словив на себе пару лазерных точек, направленных в шлем и грудь. Но автобота понесло и его уже было не остановить. — Достаньте ему еду! Организм органиков, знаете ли, имеет свойство уничтожать собственные ресурсы без регулярной подпитки! Ты же врач, шарк тебя отымей, вот и действуй согласно твоей прерогативе! Старскрима, казалось, сейчас разорвет от едва сдерживаемого хохота, но он молчал, предоставив обалдевшему от такой наглости Нокауту самому разбираться со взрывным коллегой. — Да как ты смеешь, автоботская... — Да, смею! Смею! Я долго молчал, но мне терять нечего и я выскажу все, что думаю! — Ах ты... — Заткнулись! Быстро! — сикер шарахнул кулаком по столу, привлекая внимание мехов, готовых уже вцепиться друг другу в топливоприводы. — Слышите?! Из коридора доносились мерные, тяжелые шаги. — Это либо Мегатрон, либо Шоквейв, но нашего безумного ученого от своих экспериментов по клонированию киберживотных не оторвешь, значит, это Мегатрон! Шарк, я уже его шаги узнаю по звуку! Быстро сделали вид, что работаете! — после этих слов истребителя Нокаут резко вскочил и нырнул под стол, оборвав по пути пару проводов, из-за чего экран над ними вырубился, и тут же занявшись их свариванием, а сам Старскрим забегал когтями по клавиатуре, переключаясь на данные о Ядре. Вехиконы подобрались, выпрямились, резко став серьезнее, лишь Саундвейв не отреагировал вообще никак, оставшись в том же положении, что и был. Мегатрон снова вошел внутрь, всколыхнув сухой и чистый воздух, потом оглядел помещение суровым взглядом и вздохнул: — Сколько, Старскрим? — Три наноклика, милорд, — скрепя Искру признался истребитель, возвращая файлы на место. — Тебя слышно из другого конца коридора, научись хоть немного модулировать голос. Чем ты занимался до моего прихода? — в рокочущем голосе скрытая усмешка. Сикер махнул тонким манипулятором и просто соединился по внешнему каналу со Слипстрим.

***

Фем приземлилась на небольшом спутнике металлической планеты, именуемом Некротроном, подняв целые клубы странной рыже-черной пыли, лежащей крупными хлопьями на неровных буграх и кочках, скрытых под ней. Если бы сикерша замедлила шаг здесь и повнимательнее ее рассмотрела, она бы никогда не вернулась бы сюда больше, но долг есть долг, а приказ есть приказ: зачистить территорию и вернуться в Даркмаунт в активном состоянии. Слипстрим прошла дальше, чуть согнувшись и бесшумно ступая по ровным местам: под пылью и странным обломкам могли быть неразорвавшиеся мины. Руины склепов, которых строили для высокопоставленных мехов и фем, покрылись бурой пудрой, лишь некоторые украшения в виде кибернизированных цветов и причудливой вязи остались целыми и блестящими, словно их отполировали только вчера, вырезав из плотного листа металла. Это было очень красиво, и фем, повинуясь порыву, зашла внутрь одного такого склепа, крыша которого сохранилась почти целой. Огромный зал, по бокам стен идут карнизы, под ними зал по периметру огибают полуистлевшие, некогда блестящие и отполированные, но теперь насквозь проржавевшие ступени, Слева от фем раздался легкий перестук тоненьких лапок, и из щели выскользнул одинокий скраплет, видимо, оставшийся после того, как солдаты со станций отловили паразитов и собрали капсулы с ними в одном месте. Маленькая тварь, зашипев и открыв широкую пасть со спиралевидными зубами, бросилась на Слипстрим, но тут же упала, смятая в гармошку одним залпом из бластера, сапфиры обманчиво-невинных окуляр мертво потухли, отразив в их поверхности когда-то белую крышу. Черный дымок поднимался из круглого корпуса, но тут же опускался, стелясь по земле и стенам, исписанным серебристыми символами старокибертронского языка, а прямо перед прошедшей вглубь склепа фем стояла статуя высокого, в натуральную величину, автобота, застывшего в красивой боевой стойке во время резкого разворота. В одном манипуляторе бот держал клинок, сделанный настолько искусно, что казалось, что он настоящий, а другой был преобразован в бластер, из которого он целился в шлем десептикона, отскакивающего назад. Второй дес готовился перехватить меч у своих шейных магистралей, но было ясно, что он не успеет. Слипстрим обошла статуи, восхищение мастерством неизвестного скульптора захлестнуло ее. Так сделать каждую деталь, каждый выступ брони, даже знак на груди меха был виден, а движение передано с великим мастерством. Она прошла дальше, стараясь не нарушать вековую тишину этого места звуком шагов, прямо к следующей статуе: крылатая фиолетовозначная фем, явно времен первых Праймов, судя по шипастой броне, была изображена наполовину вмурованной в стену, раскрыв рот в беззвучном крике боли и ужаса. Два автобота целились в нее из огнестрела, явно собираясь выпустить заряды и прекратить ее страдания. Трещинки тонкой паутинкой разбежались по прекрасному лицу, и Слипстрим отвернулась, ибо это и вправду выглядело жутко. Скульптор, кто бы он ни был, просто гений, так передав эмоции сикерши. Дальше... Возле тяжелого саркофага стояла хищная альт-форма какого-то воина, так же покрытого трещинками, на узорчатой серебристой крышке стоял десептикон-колесный, с искаженным от животной ярости фейсплейтом пригвоздив несчастного меха к полу длинным лазерным копьем. Сбоку застыл еще один адепт фиолетового знака, бегущий к еще одной скульптуре прямо по центру. Свет, льющийся белым столбом из пролома в потолке освещал этого меха, перед ним Слипстрим застыла такой же статуей, приоткрыв рот от восторга. Кто это был — автобот, или десептикон, она не поняла, но это ее и не интересовало особенно. Трансформер, сжимая в сильных манипуляторах огромный Молот, похожий на тот, что был у Оптимуса Прайма, но какой-то другой, меньше и изящнее, воздел его к небесам, расставив серво в стороны и раскрыв рот в молитве. На шлеме у него был капюшон из тонкой ткани из множества мелких чешуек, по типу кольчуги, ткань жесткими складками спускалась вниз, обрисовывая обрубки некогда больших крыльев. Жрец Праймуса, а это был именно он, стоял на возвышении, развернувшись к выходу, и фем практически слышала песню на квинтессонском языке, гремевшую под сводами этой гробницы. Мех был невероятно, невообразимо прекрасен. Узкое лицо с правильными и благородными чертами, растраивающийся шеврон, похожий на диадему, длинные манипуляторы и стройные сервоприводы поражали воображение. Это была какая-то нестандартная красота, на него нельзя было даже долго любоваться: это было бы просто неприлично. Не удержавшись, околдованная Слипстрим встала на цыпочки и хотела было уже коснуться острого шипа, переходящего со шлема на высокую скулу, но тут скорее даже почувствовала, чем услышала движение позади. Через миг сикерша уже была за саркофагом, пригнувшись в охотничьей позе, словно гончая, почуявшая запах зайца. Бластер снят с предохранителя, пальцы застыли у пояса, взявшись за рукоять хлыста. Нет. Это не то орудие, которым нужно сражаться здесь, мало места. Лучше взять метательную иглу. Слипстрим прищурилась и метнула тонкую полоску черной стали в камень на выступе левее. Он закачался и упал, сбитый толчком, со звоном прокатившись по ступеням вниз и замерев у самого сервопривода статуи автобота, поражающего двух врагов разом. На звук из прохода метнулась громоздкая черная тень, и Слипстрим тут же прыгнула из-за укрытия, выстрелив в силуэт, сверкнувший на нее парой рыже-алых окуляр. Лазер попал в броню на груди... И бессильно соскользнул с нее снопом красных искр. Фем в сердцах выругалась и отшатнулась назад, зависнув на турбинах в воздухе. Теперь она могла рассмотреть своего врага: это был здоровенный инсектикон, смотревший на нее снизу вверх голодными, дикими окулярами. Искру сикерши кольнул страх, но она тут же откинула его, как досадную помеху. Так, инсектикон, что мы о них знаем. Тварь трансформировалась, шурша мелькающими крыльями, и бросилась на фем, выставив вперед острые лапки. Слипстрим метнулась в сторону и вверх, уходя под самую крышу. Ага, он летает достаточно неуклюже, это хорошо. Слабые места: участок под челюстями, там шейные магистрали довольно тонкие, так же стыки брони на брюхе внизу. В грудь не стреляем, в спину тоже. Хорошо, поиграем, жучок. — Эй, безмозглый паразит! Догони меня! — закричала фем и, трансформировавшись, ринулась вниз, в пике, тут же выровнявшись и собираясь достичь выхода. Сзади раздался разъяренный рык и грохот: инсектикон не успел повторить ее маневр и вмазался в землю, чудом не задев скульптуру. Он оглушенно мотал клыкастым шлемом, и Слипстрим подскочила к нему, вытянувшись и метнув иглу в его шею. Отравленная сталь исчезла в магистрали, неприятно хлюпнув, и броня на подбородке груди монстра зашипела, растворяясь. Шея становилась все тоньше, насекомое удушенно захрипело, с ненавистью рванувшись к фем, но кислота сделала свое дело: шлем инсектикона вдруг стал для него слишком тяжел, и через миг уже тяжело катился по ступенькам, подпрыгивая. Слипстрим пнула бошку монстра и рассмеялась. Это оказалось даже легче, чем она думала. Отлично, осталось найти его хозяйку, также ее прикончить и все! Фем бросила взгляд на жреца, вдохновенно расширившего прекрасные окуляры, подошла к нему и легко прикоснулась к четко очерченной скуле. Миг ничего не происходило, потом от того места, где только что были тонкие коготки Слипстрим на весь фейсплейт меха ручейками разбежались темные трещинки, а еще через наноклик в ужасе отшатнувшаяся фем смотрела на голый иссохший каркас, без брони, без вставок и с повисшими на нем окислившимися нитями магистралей. Молот рассыпался прахом, осев на плечах и шлеме сикерши, ткань, скрывавшая обрубленные крылья некогда красивого меха истлела за миг от прикосновения к ней. Это были не скульптуры. Это были некогда живые мехи, автоботы и десептиконы, сражавшиеся ворны и ворны назад за какую-то реликвию здесь, в этом склепе. То ли они использовали какое-то оружие, превратившее их в камень, то ли еще чего... Слипстрим, бежавшая вон из гробницы, не хотела понимать, как неизвестные воины оказались на спутнике, почему, шлак побери, они выглядят как будто сформировались еще во времена квинтессонов, ибо когда она поступала в армию в начале войны, такой брони уже давно не было и таких прекрасных мехов тоже не было... Реактор кинул сигнал в процессор, и ей пришлось остановиться, чтобы не извергнуть из себя топливо. Только сейчас она поняла, что это были за бугры и кочки, покрытые пылью и что это была за пыль. Не пыль. Прах и ржавчина с корпусов. Дезактивных корпусов. Некротрон, по сути — один большой могильник, но... Неужели и тут были битвы?! — Впечетляет, не правда ли? — раздался позади согнувшейся сикерши низкий, но мелодичный фемский голос. Слипстрим резко обернулась, направляя на звук голоса бластер и глядя прямо в оптику сидевшей на вершине арки Эрахнид. — Какая милая девочка, — прошипели темные губы паучихи, сидящей на арке так вольготно, словно она была как минимум на курорте. — И что же такая фем делает в таком жутком месте? Побывала уже в склепе? Помни всегда: внешность обманчива, и не недооценивай противника. Эрахнид усмехнулась, легко мотнула шлемом и за спиной Слипстрим тут же вырос огромный инсектикон. Не вычитывала, прошу все ошибки указывать бетой.