Пятьдесят оттенков синего

УЙТИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ

К Л А В А

Мы удивляем друг-друга, мы дарим улыбки Бог нам прощает наши ошибки Иногда нас ведёт, иногда отпускает Но мы не одни, мы просто сами решаем

Плыть или бежать, плакать или лгать Падать, летать, что-то искать Всё в твоих руках, можно выбирать Молчать или кричать

***

Я очень жалела, что сорвалась, напилась у Люси и приехала к Егору. Он трахнул меня у стены прямо в одежде, а затем мы как ни в чём не бывало легли спать в одну комнату и делили этой ночью постель на двоих. Я была слишком пьяна, чтобы снова садиться за руль и ехать к подруге, и Булаткин, как назло это прекрасно понял, и ему не пришлось меня уговаривать, лишь бы я осталась и никуда не ехала. После секса он оделся, подхватил меня на руки и унёс в спальню, где раздел, даже снял лифчик и нацепил свою футболку, а затем удобно положил на подушки и укрыл одеялом. Смутно помню, как он гладил меня по голове, крутил на пальцы локоны и что-то приговаривал, глядя в мои глаза, которые залило пеленой тумана и опьянения. Я ничего не понимала, не разбирала, и мне оставалось опустить тяжёлые веки и провалиться в сон. Я проснулась буквально сорок минут назад, и просто смотрела в стену. За моей спиной спокойно спал Крид, я чётко слышала его умеренное дыхание и сопение. У меня не было сил встать, я лежала и понимала, что опять поступила как дура. Только я так могу, как мне кажется. Неужели я настолько глупая, что со всего размаху самостоятельно ударила в лоб граблями, на которые клялась больше никогда не наступать и держаться подальше? Я не знаю, почему рядом с Егором мои оружия мгновенно оказываются на полу и я становлюсь слишком податливой. Мне не хотелось задерживаться. Осторожно поднявшись с кровати, я начала оглядываться. Спальня оказалось совсем небольшой: около стены стояла постель, на которой мы с Егором спали вместе сегодняшней ночью; недалеко от неё располагался компьютерный стол со странным оборудованием. На кресле я заметила свою одежду, на удивление аккуратно сложенную и повешенную на подлокотник. Взяв вещи, я на цыпочках начала направляться к двери, не забывая смотреть на парня, чтобы не дай бог проснулся, услышав меня. Крид спал спиной ко мне, поэтому сейчас я увидела его лицо: глаза закрыты, пряча свою удивительную голубизну, только ресницы изредка подрагивают, напоминая мне о том, что он приближается к пробуждению. Разглядывать чужое лицо у меня нет времени, поэтому я поспешила выйти из спальни и направилась в кухню. Солнце тоже проснулось и светило в панорамные окна, и по помещению разлился яркий свет. Кухня буквально светилась. Глубоко вздохнув, я сняла футболку Егора, сложила её и положила на стол, затем начала одеваться. Закончив, я решила, что мне не помешало бы умыться. Найдя ванную комнату, я также быстро умыла лицо прохладной водой, чтобы освежиться и даже почистила пальцем зубы. Приведя себя в какой никакой порядок, я поправила волосы, а затем просто забрала их в хвост и вышла из комнаты. Дохожу до прихожей, надеваю пальто и прыгаю в кроссовки, а после почему-то оглядываюсь, когда встаю ровно. Мой взгляд останавливается на двери, ведущую в спальню, где сейчас отсыпается Егор и даже не подозревает, что я вновь сбегаю от него, от наших непонятных взаимоотношений и от самой себя. Я отчаянно пытаюсь убежать от собственной совести, которая несётся за мной с мечом, а я бежать уже устала. Последний раз взглянув на квартиру Крида, я шумно выдохнула и вышла на лестничную клетку.

***

Припарковавшись около дома Люси, я вышла из машины и направилась к подъезду. Мне нужно посмотреть, как себя чувствует Люся, всё ей объяснить, если она проснулась и не застала меня в квартире. После разговора с подругой я хочу съездить в нашу съёмную квартиру с Димой, забрать оттуда остатки вещей и по возможности оставить некоторые у Лю в шкафу, ведь я приняла решение улететь из Москвы в свой родной город, к родителям. Мне срочно нужна передышка, всё произошедшее следует очень хорошо переварить и только со свежей головой возвращаться на работу. Главный будет не в восторге от такой новости, но я тоже человек, и если покину столицу на три дня, — с моей карьерой ничего не случится. Правда, подписчики в «Инстаграме» слегка будут разочарованы, но мне слишком тошно, чтобы думать о чувствах других людей. Железные створки лифта открылись, и я оторвала взгляд от телефона, в котором читала недавние новости и отвечала на сообщения. Убрав гаджет в карман пальто, я вышла, но ахнула и замерла, когда увидела спящего Курышкина возле двери подруги. Он сложил руки на груди, сильнее кутаясь в куртку, на голову накинут капюшон, а сам парень находится в довольно крепком сне, раз не услышал и не отреагировал на то, что лифт приехал. Присев на корточки, я положила ладонь на плечо и стала трясти. Дима нахмурился и начал просыпаться. — Дим, Дима? Просыпайся! — парень резко распахнул веки, и на меня уставилась пара стеклянных и красных глаз. Я виновато закусила губу и тяжело вздохнула. — Клавочка… — всхлипнул Дима, навалившись на меня с объятиями. Но я схватилась за его руки и выбралась из хватки, отодвигаясь на приличное расстояние. — Умоляю, не уходи от меня.. я люблю тебя, слышишь? Я простил тебя, я не хочу терять всё, что мы с тобой построили.. любовь моя, — он резко ухватился за мои ладони и стал целовать тыльные стороны, но я нахмурилась ещё сильнее и встала. — Дим.. пойми, я предала свои чувства к тебе. У меня их даже не осталось. Наша любовь прожила своё, и тебе со мной не по пути. Перестань нести бред, запишись к специалисту, чтобы отпустить меня и эту ситуацию. Я искреннее извиняюсь перед тобой за ту боль, которая растёт внутри тебя. Но я ужасный человек для тебя и твоей жизни, — нежно проведя рукой по волосам Димы, я хочу уйти в квартиру, но он встаёт и хватает меня за запястье. — Нет, Клава! Мне нужна ты.. я.. я.. я не смогу без тебя! Понимаешь?! Не смогу! Да я уже не могу! — он берёт меня за плечи и сжимает их до боли и зуда. Я сжала челюсти, закрыла глаза и отвернула лицо. Стыдно, больно, ужасно. Но я уверенно держусь и снова отталкиваю Курышкина. — Это ты не понимаешь, Дим, насколько всё плачевно. Уезжай домой.. я позже приеду, соберу все свои вещи и уйду. С квартирой делай что хочешь, я за неё заплатила, а там уже твоё решение. — Скажи, у нас есть ещё шанс? — Дима с такой надеждой взглянул мне в глаза, отчего моё сердце отчаянно сжалось. — Даже малейший.. я не хочу что-либо упускать. — Я не знаю, — честно ответила я, качая головой. — Наверное, уже нет. Это должно быть окончательным решением. Предательство нельзя прощать и оставлять в своей жизни, — Дима только качал головой, но мне казалось, что он меня вовсе не слушает. — Я тебя понял. — Как ты меня нашёл? — Я знал, что ты при любых обстоятельствах поедешь к Люсе. Я стучался и звонил в дверь, но мне никто не открыл. Я остался ночевать. — Дурак. Возвращайся домой отсыпаться. Курышкин посмотрел на меня, пожал плечами и зашёл в лифт, стоя спиной ко мне. Я проконтролировала, чтобы он точно ушёл и не вернулся, а затем сама позвонила в дверной звонок, ожидая, когда Чеботина мне откроет. — Клава? Наконец-то ты вернулась.. ты меня так напугала! Куда пропала утром? Почему ничего не написала, не предупредила? — как только девушка появилась в проёме, на меня рассыпалась груда вопросов. Я вздохнула и отвела взгляд. — Прости.. я всё расскажу, но можно для начала зайду? — усмехнулась я, а Люся подняла брови и быстро отошла. — Конечно. Завтракать будешь? — Не откажусь, — кивнула я, и мы последовали в кухню, где я присела на стул и вздохнула. Придётся вываливать всё, во всех подробностях. Люся сейчас — единственный человек, с кем я могу поделиться своими проблемами, переживаниями и поговорить обо всём на свете, ведь когда я улечу, мы потеряемся на некоторое время и мне станет ещё тяжелее. — В общем… после того, как мы выпили, мне снесло голову конкретно и я села за руль. Думать мне вообще не хотелось и моё тело просто принесло голову к Егору, где я устроила так скажем концерт, закатила скандал, после чего мы опять переспали и я ночевала у него.. после всего, что произошло, я просто не выдержала и свалилась ему прямо в руки, а он унёс меня в спальню, раздел и лег рядом. Честно, я не знаю уже, что происходит.. я запуталась и очень устала. Да и вообще.. я когда приехала, около твоей двери спал Дима. Ушёл только тогда, когда я его насильно выгнала. Он пытался заверить, что простил меня и прочее, но я заставила его остыть и вернуться домой. — Какой кошмар, — качает головой девушка и тоже садится на стул. У неё такой вид, как будто она отказывается верить в происходящее, а я тем более уже не могу. — И что ты будешь делать? — Я хочу вернуться домой. В Екатеринбург.. побыть с родителями, наедине с собой. Нужно обо всём подумать.. я правда так не могу. Можно оставить у тебя некоторые вещи? Как вернусь в Москву, сразу их заберу в новую квартиру. — Конечно, без проблем, — посмотрела на меня подруга. — Хочешь домой.. твой босс будет в ярости от такой новости. У тебя же было столько планов и интервью на этот месяц.. так легко оставишь работу? — Да. Просто уже не выдерживаю.. если останусь, будет ещё хуже. Я не могу этого допустить.. если работать, то только с адекватной головой, а я полна эмоций и прочего дерьма, которое нужно усмирить, утрамбовать и все будут довольны, — закатила глаза я. Чеботина улыбнулась и кивнула. — Я понимаю. Тогда удачи. Я буду ждать. — Спасибо. Люблю тебя. — А я тебя. После разговора мы с Люсей позавтракали овсяной кашей с вкусным ягодным чаем и разошлись приводить себя в порядок. Я закончила достаточно быстро и уселась на диван в гостиной, ожидая подругу. Немного пробежав глазами по ленте «Инстаграма», я зашла на сайт и заказала себе билет на самолёт. Пути обратно нет, есть только туда, где моя душа сможет обрести покой и внутри всё сложится. И этот билет как ключ в Рай. Этот билет домой.

***

Надо мной возвышались башни Москвы-Сити. Вблизи они казались такими огромными и создавали невольное ощущение, что каждая из них может обломиться в один момент и беспощадно раздавить меня, как любое жалкое и ничтожное существо в этом мире. Но сейчас передо мной та башня, в которой находится мой офис и ожидает неизбежный скандал с Олегом Анатольевичем. Он ведь даже не подозревает, что самый лучший сотрудник решил сдаться и покинуть мегаполис в самый разгар собственной карьеры, когда приходит весна, назревает куча мероприятий и интервью, готовые поднять мою репутацию и гонорар выше крыши за отличную работу. Пересилив себя, взяв в руки и на удивление убедив себя тем, что это жизнь и у каждого бывают ужасные дни, я грузно зашла внутрь и направилась к лифту. Он везёт меня на нужный этаж быстро, и цифры на экране, проносящиеся слишком быстро меня пугали, но всё же менять своё решение я не собиралась. Завтра самолёт, осталось только маму предупредить и спокойно сбегать из столицы, чтобы нормализовать своё состояние. Господи, как же это стыдно и ужасно.. бежать от того, что я всегда привыкла решать и идти напролом с гордо поднятой головой. На свой страх и риск я оставляю свою работу, друзей, Диму.. и даже Егора, с которым мне нужно поговорить, но сейчас. Не сейчас абсолютно всё.. я не могу. У меня нет сил и нужных мыслей. Увидев до боли знакомый офис и стойку, где по-прежнему стояла Аня и всем лучезарно улыбалась, я натянула улыбку и подошла к ней. Девушка встретила меня горящими глазами и всё с такой же широкой улыбкой во все тридцать два. Мне так не хватает человека, который будет также излучать солнечный свет. — Привет, милая! А почему такая грустная и какими судьбами? У тебя же выходной, — интересуется Аня, выходя ко мне. Я опустила голову и глубоко вздохнула. — Да всё нормально. Олег Анатольевич в своём кабинете? — интересуюсь я, осторожно поднимая на коллегу взгляд. Она кивнула, но глаза всё равно не понимали, в чём дело. — Да.. а что такое? — Нужно зайти по одному вопросу. Хорошего дня, — попрощалась я и ушла так быстро, что даже Аня не успела мне ничего сказать в ответ. Ещё несколько шагов, и надо мной грозно вздымается дверь босса. Я набралась смелости, сложила пальцы и постучалась. Тихий и спокойный голос за стеной ответил мне, что можно войти. Дверная ручка под моим натиском словно взорвалась и я грузно ввалилась в кабинет. — О, Высокова! День добрый, моя милая! Какими судьбами? Ты же отдыхаешь сегодня, — Олег Анатольевич сегодня в отличном настроении, даже улыбается. Я ответа глаза и села в кресло напротив, потому что у меня уже начали гнуться ноги. — Я хочу взять выходные на три дня по семейным обстоятельствам, — твёрдо сказала я. От такого заявления мужчина аж изменился в лице, покраснел и резко вздохнул. — Какие выходные, Клава? У тебя работы выше крыши! Интервью с Кридом в конце концов большое! Он уже отправил письмо на почту, приглашая тебя в свой дом на индивидуальные съёмки. Мы не можем такое упустить! — от упоминания Егора меня аж перекосило и я изменилась в лице. Меня исказила странная эмоция. По сердцу внезапно и сильно проехали ножом, и стало до безумия неприятно. — Да, выходные. У меня произошла очень неприятная ситуация и мне нужно отойти. Я хочу работать на свежую голову, — твёрдо решила я, и встала с кресла, показывая этим жестом, что я хочу закончить разговор и больше его не продолжать. Олег Анатольевич тоже встал и нахмурился. — Я не могу тебя отпустить! Очень много работы, ты — лучший сотрудник, позволь напомнить! Всё, что ты делаешь — просто так? Хочешь, чтобы всё уехало в задницу? Ох, этот отпуск на три дня тебе быстро это устроит! Пойми же ты, что журналист — всегда и при любых обстоятельствах должен быть везде, а не дома сидеть по семейным обстоятельствам, как в школе! — повышает на меня голос босс, отчего по вискам внезапно ударяет мигрень. Я сморщилась и опустила голову, пуская пальцы в волосы. — Я всё сказала, Олег Анатольевич. Я не могу работать в том состоянии, в котором нахожусь в данный момент. Что-то не нравится — ищите работника получше и перестаньте мне об этом напоминать. Я сама себе сделала карьеру, я сама её и разрушу. И произойдёт это без ваших напоминаний о том, что у меня всё уйдёт в пизду, если уйду я. — Достаточно грубо закончив свою речь, я не захотела продолжать выяснять отношения, поэтому развернулась и целеустремлённо направилась к выходу. — Да пожалуйста, Высокова! Пожалуйста! Вали на все четыре стороны! Но когда захочешь исправить свои косяки, ко мне даже не обращайся! — под взаимные стрелы, летящие прямо мне в спину я закрыла дверь и пошла к лифту. На меня смотрели практически все сотрудники, явно обратившие всё своё внимание на шум из кабинета главного, но мне всё равно. Я молча дошла до железной кабины и выдохнула только тогда, когда створки закрыли меня от всего мира и я смогла остаться одна.

***

Вечером мне предстояло самое трудное, — приехать в квартиру и собрать свои вещи. Вроде ничего необычного, всё бывает, люди расстаются, разъезжаются и покидают съёмное гнездо (которое, к слову, не приходится делить в суде, и слава Богу), и вообще, всё происходящее, — абсолютно нормально. Так бывает. Но нет! То, что произошло между всеми нами.. это как удары ниже пояса и вдобавок петля на шее. Я не просто так приеду и соберу вещи, а затем уеду и потеряюсь в мегаполисе навсегда, нет. Мне придётся вернуться в то место, где я признавалась в любви самому близкому человеку и клялась, что буду верна и всегда между нами будет взаимность, а потом разрушила всё со всего размаху, — изменой. Как же это всё… Поднявшись в квартиру, я открыла дверь своим ключом и зашла. На удивление, внутри было тихо. Не шумел телевизор, молчал чайник на кухне и даже не слышны были привычные мне шаги. Дом вёл себя тихо, и я поняла, что Дима куда-то ушёл. Выдыхая, я включила свет и сняла верхнюю одежду. Когда я повесила пальто на вешалку, на тумбочке, где раньше валялся всякий хлам я заметила записку. Сняв обувь, я взяла кусок бумаги в руки и начала читать. «Я уехал, чтобы тебе было легче собирать вещи и покидать нашу квартиру. Тревожить тебя звонками и сообщениями мне не хотелось, поэтому написал записку. Собирайся сколько потребуется. Буду утром», — криво нарисованное сердце в уголке листка для меня превратилось в острый нож, который я самостоятельно всадила себе глубоко в грудную клетку и теперь сижу, пытаясь выжить и заклеить эту рану пластырями. Отложив записку, я поспешила в спальню, где из шкафа достала чемодан и начала поспешно складывать свои шмотки внутрь. С этим всем я справилась достаточно быстро. Когда пришло время покидать квартиру, я резко остановилась и присела на пуф. Все эмоции, чувства и прочее перемешались во мне, создавая ядерный коктейль. Я достала телефон и всхлипывая от слёз, прижала его к уху, слушая гудки. — Я возвращаюсь домой, мам.