Время влюбленных

✦ ──『✙』── ✦

Лэйн бежала по улицам ночного города, не смея оглядываться назад. Паника превращала разум в крошки, а осознание неизбежного выворачивало внутренности. Она видела конец света. Пусть не в привычном смысле, но смогла разглядеть его на страницах книги. Информация, как яд, вливалась в нее с каждой перевернутой страницей. Стало невыносимо, когда капля крови смешалась с кожаной обложкой фолианта. Все в этой книге казалось знакомым и в то же время — совершенно чуждым. Буквы, слова, символы — они рассказывали ей невозможное. Лэйн остановилась, согнулась, упираясь ладонями в бедра. Она пыталась протолкнуть кислород в легкие, но атмосфера, казалось, уже сейчас состояла только из холода и льда. Дрожь не уходила. Как бы рассудок не пытался воспротивиться реальности, Лэйн больше не могла смотреть на мир вокруг привычными глазами — теперь все воспринималось иначе. Люди перестали быть разумными существами, они мерещились ей отродьями, чудовищами. Водитель мимо проезжающей машины, бегун с повязкой на лбу, что с легкостью обогнал девушку, остановившуюся посреди тротуара. Все эти люди превращались в нечто иное. Вместо глаз — блеклые озера молочного цвета, суставы на руках и ногах вывернуты под неестественным углом. Картинка нормальности и невозможности постоянно переключалась: стоило Лэйн моргнуть — и образ сменялся. Бегун просто занимался спортом, прохожие дышали свежим воздухом, когда для Лэйн каждый вдох был испытанием. Холодно. Неестественно. Невозможно. Она сходила с ума. Ответ был очевиден для той, кто провел в кабинете психологов больше времени, чем на свиданиях. Мать всегда говорила, что Лэйн ненормальная. И, сжимая бедра пальцами, согнувшись на улице, Лэйн в первый раз по-настоящему поверила в эти обвинения. «Ты не можешь говорить то, что думаешь». «Бог послал нам испытание твоим появлением». «Ты больна! Ты с самого детства больна». Эти слова проносились в голове, как колкие воспоминания. Мать, отец, презрительные взгляды окружающих. Сейчас она словно смотрела на себя их глазами, видела огрехи в своем создании. Недостаточно во всем: в красоте, знаниях, усидчивости, манерах. Лэйн выпрямилась и растерла холодные щеки ладонями, пытаясь избавиться от родинки на веке, которая казалась браком в процессе зарождения. Мозг полнился незнакомыми образами мира: бурлящими потоками лавы, обугленными телами, зелеными изгородями и бесконечными цветами. Она видела эти локации так, словно была там по-настоящему. Это пугало. Сойти с ума — единственное, чего Лэйн боялась по-настоящему. Лишиться рассудка, памяти, забыть себя, превратиться в еще более пустое существо, чем она была сейчас. — Нет, нет, нет. Она надавила на виски и зажмурилась, пытаясь подавить резкий спазм в голове. Перед глазами мелькали яркие пятна. — Что со мной происходит? Мир никогда не давал Лэйн ответы быстро или просто. Каждый из них был заслужен бесконечными ночами без сна, учебой, поглощением знаний, как воздуха, с одновременным удушением от информации. Но не в эту ночь. Лэйн открыла глаза, и луна, висевшая у горизонта, показалась разбитой, как головка сыра, от которой отломили кусочек. Лэйн снова моргнула, и все вернулось на свои места: луна стала обычной, круглой и целой. — Лэйн? — Женский знакомый голос заставил ее быстро повернуться. На дорожке стояла Одри, слегка покрасневшая и тяжело дышавшая, как будто все это время бежала вслед за Лэйн. — Ты не ответила на звонок. — Лэйн начала разговор с обмена фактами. Одри виновато поджала губы. Лэйн показалось, что она хочет обернуться, но в последний момент сдержалась, не разрывая зрительный контакт. — Прости, Микаэль отправил нас на задание, а потом мы с Давидом задержались у океана. — Она говорила быстро, сбивчиво, в ее тоне слышались нотки сожаления. Лэйн не злилась, по крайней мере до тех пор, пока не услышала снова имя Микаэля. Воспоминания, не успевшие еще исчезнуть, кольнули в груди, как осколок раздробленного ребра. Она все еще ощущала его присутствие — это одновременно пугало, злило и будоражило мысли. Когда Лэйн не касалась книги и не находилась в странном доме, все ее домыслы казались фантазией. Не может быть ангелов и демонов, бессмертия. Она могла бы все списать на усталость, сон, миражи. Объяснения успокаивали потрепанные нервы. Она не сходила с ума, с ней все в порядке. Или нет? — Лэйн? — Одри сделала шаг в ее сторону. Один стук каблука прозвучал громче, чем гонг, и Лэйн позволила себе вернуться в реальность. — Мне не нужно было приезжать. — Она заметила свою куртку в руках Одри. Та протянула ее, дождавшись, когда Лэйн наденет. Теплее не становилось. Забытая куртка напомнила Лэйн, что она сбежала. Она никогда не боялась почти ничего, не позволяла себе отступлений, всегда выбирала сражение. — Микаэль переживает, — сказала Одри, — он сообщил, что у тебя закружилась голова и ты неожиданно ушла, не дождавшись меня. Имя снова вызвало укол в груди. Лэйн не могла понять, почему так реагирует, но тело продолжало жить по своим законам. Она снова списала все на стресс, долгую дорогу и усталость. — Эта книга… — Лэйн подумала, как лучше донести свои слова до верующей Одри, не задевая ее чувств. — Эта книга… она как предвестник чего-то очень плохого. Когда я ее читала, мне казалось, что я вижу апокалипсис. Я видела мир в хаосе и боли, и все это стояло перед моими глазами. Эту книгу нужно спрятать и никому никогда не отдавать. Ни на расшифровку, ни на хранение. — Лэйн… — Смуглая кожа Одри побледнела, подсвечиваясь лунным светом. — Но я думала, ты поможешь ее расшифровать. Лэйн помотала головой. Да, ей были нужны ответы, но она не собиралась добровольно отдавать себя в лапы безумию. — Нет, утром будет автобус. Он отвезет меня домой. — Позволь хотя бы предложить тебе переночевать у нас. Ты проделала такой путь… Это минимум благодарность, а вдруг ты передумаешь? — Одри терялась в словах, понимая свою вину. Вместо того чтобы сосредоточиться на общем деле, она поддалась желанию романтики и задержалась, совсем забыв о назначенной встрече. Лэйн долго молчала, пытаясь найти слова, которые объяснили бы ее состояние. В голове царила каша — все происходящее не укладывалось в привычные рамки восприятия. Она пыталась выдавить из себя хоть что-то внятное, но в разуме не было больше привычных строгих мыслей, только шум и холод. — Я не могу оставаться, — наконец выдохнула она, поправляя куртку. Руки дрожали, а тело продолжало терять тепло, как будто само пространство вокруг делало все возможное, чтобы обморозить ее изнутри. Подготовить к неизбежному. Одри не отводила взгляда, она искала что-то в Лэйн, но не могла найти ответа. Ее глаза выражали тревогу и сомнение, и это только усиливало внутреннюю борьбу Лэйн. Она не должна соглашаться, даже если это нужно старой знакомой по колледжу. Каждое слово Одри казалось напоминанием о том, что она все еще живет в обычном мире, где есть место людям и заботам и нет ничего мистического и необъяснимого. Но для Лэйн этот мир стал чужим. Здесь не было места ее страхам, видениям, переживаниям. — Ты не должна оставаться одна, — настаивала Одри, ее голос стал мягче, почти умоляющим. — Мы можем помочь тебе. Ты же не знаешь, что с этим делать, и… — Ты не понимаешь, — перебила ее Лэйн, почти срываясь. — Ты не видела того, что видела я. Ты не понимаешь, как это ощущается. Эти образы… они не просто фантазии. Я не могу рисковать, я не могу позволить себе… Сойти с ума. Ее слова оборвались на полуслове, когда она вдруг поймала взгляд Одри. В глазах той не было страха. Было лишь понимание, пробивающееся через всю наивность ее рассуждений. Лэйн злилась на себя, что не смогла изложить это нормально. Ее ум упорно отвергал рациональные объяснения, и каждая мысль была пропитана сомнением. Что, если книга действительно несет опасность? Что, если она права, и все, что с ней происходит, — это не воображение, а нечто большее? — Я не могу… — снова повторила Лэйн, сжимая ворот куртки пальцами. — Я не могу вернуться туда, не могу работать с этой книгой. Мне нужно уйти. Уйти отсюда, подальше от всего этого. Одри слегка покачала головой, как будто не веря в то, что слышала. Но, видя, как Лэйн сжалась от ужаса, она поддалась и приняла ее решение. — Ты не одна, Лэйн. Мы тебя поддержим. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но у нас есть люди, которые могут разобраться с этим. Ты же понимаешь, что убежать — это не выход. Лэйн посмотрела на нее и, как ни странно, почувствовала легкое облегчение. Одри говорила просто, без всяких лишних слов, как будто все это было естественным. Она не пыталась вытащить Лэйн из ее страха, не пыталась заставить поверить в нормальность происходящего. Просто была рядом, и этого хватало. Лэйн почувствовала, как тяжесть уходит из ее костей. — Я не знаю, что происходит. — Лэйн зажмурила глаза, стараясь избавится от страха, хотя внутри все еще бушевало отчаяние и понимание, — она не справиться, подведет. — Этот мир, с ним что-то не так? Понимаешь? Словно сделаю неверный шаг, и это обрушит все. Одри мягко взяла ее за руку, но Лэйн совсем не почувствовала прикосновения. — Ты можешь вернуться к нам. Ты не одна. Я помогу тебе, Лэйн. Микаэль, он невероятно умный, он поможет нам во всем разобраться. Но в тот момент Лэйн почувствовала, как воздух вокруг снова застыл. Она опять видела перед собой пустые улицы, скрытые в тени обломки города и ту самую книгу, которая, как живое существо, шептала ей на ухо. Одри больше не была похожа на себя — на ее щеке появился шрам, спускающийся до самого горла, а в глазах плескалась жестокость. Руки Лэйн сжались в кулаки. Одри быстро убрала свою ладонь, отступила и продолжила смотреть, как будто ее взгляд говорил одно: игра уже проиграна. У тебя нет шансов. Это был грубый, изуродованный голос Одри, но она не размыкала губ. Тебе меня не победить. Лэйн снова моргнула, и реальность восстановилась. Знакомая, обычная, как прежде. Никаких шрамов, никакой опасности. Лэйн почувствовала, как холод пробирается по всему телу колючими укусами. Уйти было бы слишком легко. Но оставаться значило попасть в ловушку — в ловушку безумия, от которого нельзя сбежать. — Я не могу, Одри, — шепотом сказала она, на мгновение снова смотря в пустоту. — Мне нужно разобраться самой. — Микаэль поможет, — вновь напомнила Одри о своем боссе, и это лишь усилило сопротивление Лэйн. — Нет, — ответила она твердо, без вариантов на апелляцию. Одри взглянула на нее с обеспокоенностью, но не стала настаивать. Она знала, что Лэйн сейчас переживает нечто, что невозможно объяснить словами. И не могла сделать больше, чем просто предложить помощь. Одри также понимала, что Лэйн непременно вернется. Из того, что она успела узнать от Микаэля по телефону, стало ясно, что Лэйн была далеко не такой простой, как ее представляла оценщица. Криптограф оказалась единственной, кто смог открыть книгу, кто смог увидеть хоть что-то, как будто слова ожидали именно ее. — Ты знаешь, где нас найти, — сказала Одри, готовясь уйти. — Если передумаешь, я всегда рядом. Мы всегда рядом. Но не рядом в момент назначенной встречи. Лэйн кивнула, стоя в раздумьях. Она была поглощена тем, что только что услышала. Не зная, что делать, она чувствовала, как ее разум продолжает шуметь, а сердце сжимается. Она была так близка к разгадке, но что, если правда окажется хуже страха, скрывавшегося в ее разуме? Лэйн не была готова к этому. Хотелось вернуться к обыденности, к серости, к книгам и шифрам. Не хотелось видеть ни ангелов, ни демонов, ни монстров, что мерещились ей. Когда Одри ушла, Лэйн еще некоторое время стояла на месте, прислушиваясь к звукам ночного города. Она пыталась найти хоть какой-то смысл в этих звуках, но все вокруг было искажено ее восприятием. Расколотая луна, люди-монстры, разрушенные улицы. Лэйн нашла ближайшую ночлежку на карте и направилась к ней, попеременно видя мир в двух фазах: настоящее и неизбежное, текущее и разрушенное. Мотель был мертв, как и весь город за его стенами, поглощенный тьмой ночи. Лэйн забронировала номер без особых мыслей о комфорте или качестве сервиса. Она искала покой, который не могла найти с того момента, как прикоснулась к книге и Микаэлю. Ночь в мотеле была нужна лишь для того, чтобы на несколько часов исчезнуть из этого мира, где каждый шаг вел ее все ближе к неизбежному. Внешне все было обыденно: тусклый свет в коридоре, запах затхлого ковра. Хотелось проветрить или лучше вернуться домой и забыть все события. Ответы казались уже не такими важными, потому что Лэйн знала: не захочет их узнать. В номере стояла односпальная кровать, неприглядный комод, висели старый телевизор на стене, электронные часы, что-то, напоминающее картину. Но все это было размытым фоном, который никак не мог перекрыть мрак в ее голове. Лэйн пыталась заснуть, но реальность не отпускала. Она боролась с собой, закрывая глаза и зарываясь лицом в подушку, но перед закрытыми веками все время всплывали образы: книги с нечитаемыми искаженными символами, зловещие тени и эта бездна, которая стала частью ее сознания. Стоны из соседней комнаты не помогали найти покой — наоборот, они лишь усиливали желание разрушить весь мир, лишь бы оказаться наедине с собственными мыслями. Каждая секунда становилась частью кошмара, из которого не выбраться. Лэйн пыталась игнорировать это, но каждое движение воздуха становилось частью ужаса. В какой-то момент она зажмурилась, пытаясь забыться, но покой снова ускользал. Звук телевизора с другой стороны стены, ритм, который не давал погрузиться в тишину. Он должен был успокаивать, но вместо этого добавлял напряжения. Лэйн сжала руки на груди, а что-то дикое сжимало ее изнутри. Ладони саднило, но она даже не подумала их обработать. Почему это все так тревожно, Лэйн не могла объяснить. Она включила телевизор на случайном канале, оставив звук на нуле. На секунду показалось, что взгляд героя с экрана остановился на ее лице, а затем все вернулось к бессмысленной картине мыльной оперы. Лэйн бросила взгляд на окно. Внешний мир был поглощен тьмой, но ее внутренний мир — гораздо хуже. Она сходила с ума, и все вокруг это подтверждало. Тень в ее сознании росла, она почти могла потрогать ее — как холодный ветер, терзающий душу. Все вокруг становилось чуждым, и от этого ужаса было трудно дышать. В какой-то момент дверь комнаты резко распахнулась. Лэйн едва успела повернуться, но прежде чем смогла понять, что происходит, что-то тело влетело в комнату, словно из антрацитовой бездны. С громким скрежетом дверь сорвалась с петель и ударилась в стену, разбив окно. Лэйн вскрикнула и отскочила назад, быстро поднимаясь с постели, чувствуя, как ее сердце выскакивает из груди. Она замерла, не понимая, что произошло. Это был еще один кошмар или реальность? Мужчина был мрачным силуэтом, который скользил как тень, быстро и бесшумно, словно не замечая никаких преград. Его движения — излишне резкие и жесткие, как будто продиктованные какой-то неведомой силой. Он остановился прямо перед Лэйн, и в его глазах пылал черный огонь, в котором не было ничего человеческого. Лицо было скрыто полумраком, лишь контуры, едва различимые, и Лэйн почувствовала, как холод пробирается внутрь, ледяной и тяжелый. Разум начинал паниковать, не зная, как реагировать. Никто в соседних номерах не отреагировал на шум, в одном продолжали стонать, в другом — безмолвно смотрели телевизор. А она, словно в какой-то другой реальности, стояла, готовая погибнуть под беззвучными картинками мыльной оперы, отражающимися на экране. Мужчина заговорил, его голос был холодным, пустым, как будто он повторял давно выученные слова. — Ты, Ш-ш-и-ф-р! Лэйн не могла понять, что это значит. «Шифр?» — слова крутились в голове, но они не давали ответа. Она замерла, не в силах действовать, не понимая, как ей спастись. В сознании все путалось — еще не забытая книга с ее жуткими знаками, которые как будто продолжали излучать скрытую силу, и теперь этот человек, это существо перед ней. Все мысли перемешались, не находя выхода. Она слышала его слова, и в них не было ничего человеческого. Это было шипение, как приговор, не оставляющий ни надежды, ни вариантов на спасение. Тело отказывалось подчиняться, разум пытался что-то предпринять, но руки были схвачены и прижаты к стене с такой силой, что Лэйн почувствовала, как ладони прикасаются к холодной поверхности, а на них ожог, следы от прошедшей боли. Мужчина смотрел на эти следы, на ее ладони, и в его взгляде не было ничего, кроме холодного интереса, как если бы он видел перед собой не человека, а предмет. Лэйн попыталась дышать, ее грудь сжималась, но это не помогло. В глазах мужчины было что-то чуждое, что не оставляло места для сопротивления. — М-е-е-тка, — прошипел он, и в темноте блеснули зубы. — Ты его стигмата! Этот человек был сильным, невероятно сильным. Его пальцы сжались вокруг запястья, сдавливая кости, и Лэйн почувствовала, как кровь отливает от конечностей. Он навис над ней, его дыхание стало огненным, как раскаленный металл. Она не могла сделать вдох, а его слова, его взгляд — все это было, как холодный нож, вонзающийся в сердце. Лэйн попыталась ударить коленом в пах, но не достигла желаемого результата — отбиться не удалось, однако она сумела вырвать одну руку из хватки мужчины. Наощупь схватив первую попавшуюся вещь — электронные часы с комода, — она увидела, как зеленые цифры на дисплее вспыхнули в тусклом свете, прежде чем шнур резко выдернулся из розетки. Не раздумывая, Лэйн вложила в удар всю свою силу, но мужчина с легкостью перехватил ее руку. С болезненным усилием он вернул ее обратно, словно лишая контроля над собственными движениями. Часы выскользнули из пальцев, ударившись об пол. Пластик треснул, а изображение на экране исчезло, точно так же, как ускользали последние минуты Лэйн. В глазах мужчины вспыхнула ярость. Свободной рукой он сжал ее горло, и Лэйн почувствовала, как стремительно теряет силы. Она больше не могла сопротивляться. Но в этот момент что-то произошло. Тишину разорвал неожиданный звук. Из глубины комнаты, из самой ее темной части, появился кто-то еще. Мужчина с длинными белыми волосами. Микаэль. Лэйн узнала его сразу. Облегчение — первое, что она почувствовала при виде. Он был резким, уверенным, его движения — быстрыми и безупречно точными. Он не давал врагу ни единого шанса. Появившись, Микаэль нанес мощный удар в висок нападавшего. Вместо алой крови по его коже заструилась густая, маслянисто-черная жидкость, напоминающая мазут. Мужчина отшатнулся, но не упал, однако его хватка ослабла — с рук и шеи Лэйн наконец исчезло удушающее давление. Мгновение — и новый удар в горло. Жестокий, выверенный. Микаэль был не только сильным, но и умелым. Он ловко перевернул противника, заставив его рухнуть на пол. Но тот не собирался сдаваться. Едва нападавший дернулся, тот, словно предугадав это, с легкостью перехватил его движение — и с влажным, жутким хрустом свернул шею. Микаэль убил нападавшего, не раздумывая. Он должен был сделать это сразу, как только увидел его у двери. Должен был опередить, предотвратить. Убивать — легко. Жить с грузом поступков — он привык. Лэйн медленно спустилась по стене, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди, но ее руки оставались слабыми, а разум все еще не успевал осознать произошедшее. Микаэль оглядел ее. Его взгляд был холодным и спокойным — будто он только что не убил человека. Но Микаэль знал, что этого «человека» уже не спасти. Он продал душу. Исход был предрешен — осталось лишь ускорить исполнение контракта. Даже Лэйн сомневалась, что перед ней человек. У людей не бывает черной крови. Микаэль не взглянул ей в лицо, но его слова, словно цепи, сковали ее мысли, заставляя слушать: — Тебе нужно было согласиться на предложение Одри, — спокойно сказал он, доставая из внутреннего кармана белоснежный платок. Одним плавным движением он стер с руки темные пятна, словно всего лишь пыль. Лэйн не могла говорить. Не могла даже двигаться. Но ее мысли были ясны. Микаэль. Он снова был здесь. Снова в ее жизни. И это было частью чего-то куда более страшного, чем просто убийца в ее комнате. С трудом опираясь на комод, Лэйн поднялась. Ее взгляд нашел Микаэля, и в этот момент захотелось отшатнуться, исчезнуть, сбежать. То, что она видела, не могло быть правдой. Крылья. Огромные, белоснежные, с золотыми перьями по краям. Но главное — это золото светилось. Как и весь Микаэль. Он выглядел так же, как и тогда, в кабинете: правильные черты лица, серые глаза, четко очерченные губы… но теперь он сиял. Казалось, за его спиной находился огромный прожектор, и этот свет был неестественным, не принадлежащим миру людей. — У вас… крылья, — выдохнула Лэйн. Даже сама она не верила своим словам, но они все равно пронзили тишину. Взгляд Микаэля, и без того холодный, стал опасным. Он знал: смертные не могут видеть крылья ангелов или демонов, если те не желают этого. Сейчас же, по его воле, крылья были скрыты. От всех. Даже от его сородичей. Но не от нее. Криптограф, напитавший книгу кровью, был избран. Он видел то, что должно оставаться скрытым. Лэйн зажмурилась, пытаясь спрятаться от происходящего, пытаясь убежать в темноту своих век. Но когда открыла глаза… Все изменилось. Телевизор на стене был разбит, в комнате царил настоящий хаос, а главное — перед ней стоял не тот Микаэль, которого она знала секунду назад. Часть лица исчезла, словно ее поглотила тьма. Вместо одного глаза зияла бесконечная черная бездна. Крылья — больше не величественные, не сильные. Теперь они напоминали переломанные кости, обтянутые лоскутами прогнившей, обвисшей кожи. Одежда, некогда блиставшая роскошью и величием, теперь висела на нем лохмотьями, иссохшими от времени. Это больше не был он. Вместо силы, что когда-то ее защищала, перед ней стояло мертвое существо. Отталкивающее. Ужасающее. Мир рухнул в одно мгновение, и Лэйн ничего не смогла сделать. Микаэль стоял перед ней — неестественный, как воплощение ночных кошмаров. Она не могла отвести взгляд. Ее тело сопротивлялось, требовало сбежать, но она не двигалась. Не потому, что за спиной была стена, а потому что не могла предать его. Не могла позволить себе бояться. Его боль была ее болью. Его падение — ее падением. Лэйн знала это, хоть и не понимала почему. Просто знала. Ее рука дрожала. Сердце билось в груди так, что она чувствовала каждый его удар. Что случилось? Что привело к этой трансформации? Она просто моргнула, и мир изменился. Но одно было очевидно. Микаэль стал другим. Как будто весь мир отвернулся от него. Как будто сама вселенная забрала часть его сущности, оставив лишь пустоту. Черную бездну, в которой исчезло все, что когда-то имело значение. Лэйн изо всех сил захотела вернуть его. Хотела снова увидеть его глаза. Хотела снова рассмотреть золотую вышивку на пиджаке. Он должен быть таким. Светящимся. Живым. Сильным. Спаси нас. Спаси нас, Лэйн. Слова не были произнесены, но Лэйн услышала их. Ясно, отчетливо. Они тянули ее вниз, их тяжесть сдавливала грудь, заставляя сердце сжиматься от боли. Но что могла она сделать? Что было в ее силах? Черная бездна забирала его, поглощала, оставляла лишь ускользающие следы былого. Она не даровала покоя — напротив, звала за собой, манила, уводила в мрак, где больше не было места вопросам и сожалениям. Микаэль, ангел, идеал, стал чем-то другим. И этот другой был не тем, с кем Лэйн могла бы бороться. Не с ним. Если больно ему — больно и ей. Она зажмурилась. Хотела исчезнуть. Перестать видеть перед собой исход. И она исчезла. Впала в беспамятство — черное, вязкое, затягивающее в себя. Спаси нас. Спаси нас, Лэйн. Сможешь ли ты выбрать верный путь? Выбрать меня?

✦ ──『✙』── ✦