Время влюбленных

✦ ──『✙』── ✦

Лэйн открыла глаза и поняла, что находится в незнакомой комнате. Высокие потолки, старинные обои с потускневшим узором, тяжелые шторы, пропускающие лишь слабые лучи света. Она медленно села на кровати, чувствуя, как голова кружится. Воспоминания о нападении всплывали обрывками: крики, тени, чьи-то руки, которые схватили ее… А потом темнота. Но Микаэля она тоже помнила, он был перед глазами, даже если Лэйн опускала веки. Знание, что он защитил, — успокаивало, даже в столь тревожных обстоятельствах. Она встала, ощущая под ногами холодный деревянный пол, очень захотелось прильнуть к теплу, но огонь в чернеющем портале камина отсутствовал. Тело Лэйн было целым: никаких синяков, никакой боли. Только отметка на ладони — та самая, что появилась после встречи с Микаэлем и книгой; рана слегка пульсировала, будто напоминая о себе. Лэйн сжала ладонь в кулак, чувствуя, как жжение распространяется по руке и поднимается по венам, касаясь сердца. Сделав пару шагов, Лэйн обнаружила, что ее переодели: в мотеле она ложилась спать в майке и белье, сейчас же на ней была шелковая пижама с широкими штанами. Скорее всего, одежда принадлежала Одри, но Лэйн не стала думать, как у хрупкой знакомой хватило сил поднять ее. Лэйн вышла из комнаты, ступая босыми ногами по ледяному полу, и перед ней открылся длинный темный коридор. Старинный дом, казалось, жил своей жизнью. Воздух был наполнен тишиной, но не мертвой, а какой-то… древней, словно время здесь текло иначе. Лэйн шла по коридору, и волосы на ее затылке вставали дыбом. Она чувствовала, как каждый тихий шаг отдается эхом в пустоте, как стены, украшенные портретами с потускневшими красками, следят за ней чернеющими рамами картин. Ей было страшно, но не так, как в момент нападения. Другой страх — глубже, первобытнее. Она понимала, что этот дом ей знаком. Не так, как знакомо место, где ты бывал много раз, а так, как знакомо что-то, что ты видел во сне. Или в прошлой жизни. Лэйн изучала дом, а он будто в ответ рассматривал ее, оценивал шаги и интерес, внимание к лепнине на стенах и украшениям. Здесь было безупречно чисто, но так же и невыносимо холодно, словно живущие в этом месте не нуждались в тепле. Она остановилась, прислушиваясь к тишине. Ее ладонь снова дрогнула, и Лэйн почувствовала, как что-то тянет вперед. Ноги словно сами несли, будто она видела нить, дорогу, которая вела куда-то. Она не сопротивлялась — в этом не находилось смысла. Лэйн прошла мимо высоких окон, через которые виднелся заросший цветущий сад, мимо старинных часов, стрелки которых замерли на безвременье. Ее шаги становились увереннее, хотя сердце билось все быстрее. Она знала куда идет, возможно, ее вело чутье или, может, сам дом подсказывал путь. Дверь в кабинет Микаэля была приоткрыта, и Лэйн сразу ее узнала; так же она помнила в какой стороне выход, но побег больше не выглядел заманчиво — она уже совершила его ранее и вот куда это привело. Буквально назад: в место, где все и началось. Лэйн остановилась на пороге, чувствуя, как стигмата на ладони начинает гореть сильнее. Она толкнула дверь, и перед ней открылась комната, залитая мягким светом. Книжные полки, тяжелый стол, диван, кресло у камина… и он. Знакомый интерьер перестал привлекать внимание, центром комнаты и дома был Микаэль. Он стоял у окна, его фигура была такой же величественной, как всегда, но в позе читалось напряжение. Лэйн опять заметила крылья, но они не испугали ее. Микаэль обернулся, их взгляды встретились, на секунду в глазах каждого появилось облегчение, воздух стал легче, огонь в камине — теплее. — Вы проснулись, — произнес Микаэль, и его голос звучал так, будто он ждал этого момента слишком долго. Лэйн не ответила. Она смотрела на него, чувствуя, как стигмата на ладони пульсирует в такт ее сердцу. Она понимала, что мир, в котором она жила, был лишь тонкой пленкой, скрывающей что-то гораздо большее. И теперь эта пленка порвалась. А еще у Микаэля были крылья, но Лэйн старалась игнорировать этот внушительный факт, успокаивая себя, что, возможно, ударилась. Или любое другое объяснение для невозможного. — Что происходит? — наконец спросила, но уже знала, что ответа не получит. По крайней мере не сразу. Она переступила порог, аккуратно прикрывая дверь, но не запирая, оставляя шанс для невозможного побега. Отчего-то Лэйн понимала: ей ни спрятаться, ни вернуться в мир книг и шрифтов — ничего из того, к чему она привыкла и чем заполняла пустоту в сердце. Микаэль медленно подошел к ней, и в его глазах читалось что-то, что она не могла понять. Страх? Вина? Или… надежда? — Вы в безопасности, — сказал он, но его слова звучали как предупреждение, а не утешение. Лэйн сжала ладонь в кулак. Она понимала, что это только начало. И что бы ни ждало ее впереди, она уже не сможет вернуться во вчера и отказаться от поездки. Да и хотела ли она этого на самом деле? Вернуться в никуда, чтобы опять стать серой тенью времени. — Это вы принесли меня сюда? — Лэйн уточняла, но была уверена в положительном ответе. Как, собственно, и в том, что это Микаэль переодел ее. Одри точно бы не справилась. В кабинете будто ничего и не изменилось с ее ухода. Книга лежала на столе, но теперь горел камин — треск поленьев немного успокаивал, согревал. Лэйн это нравилось. Весь дом казался пустым и мертвым, а теперь в кабинете это внутреннее состояние тревоги отступило. Или причиной был не камин? Но Лэйн сразу отбросила эту мысль. Микаэль, этот странный мужчина со светлыми длинными волосами, в пиджаке с вышивкой, — он просто не мог быть привлекательным для нее с точки зрения науки. Он же был не в ее вкусе? Проблема заключалась лишь в том, что Лэйн не знала, какой у нее он, вкус. — Оставлять вас в разрушенном мотеле было не безопасно, — спокойно ответил Микаэль и, сложив руки в легкий замок перед собой, отошел к столу. — И вы убили человека, — напомнила ему Лэйн, и воспоминание не принесло страха, лишь безразличие к чужой смерти. От этого чувства стало страшнее, чем от увиденного, словно пустота внутри разрасталась и грозилась заполнить собой все внутренности. — Этот мужчина был уже не человек. — Микаэль жестом указал на диван. — Присядете? — Не дожидаясь ответа он продолжил: — Нападавший заключил сделку с одним из демонов, душа его была продана, я просто ускорил платеж, укоротив существование. — Одного из демонов? — Лэйн все же прошла в сторону дивана и села на самый край, сложив руки на груди, на всякий случай защищаясь. — Верно. — Микаэль кивнул. Вопросов было слишком много, и Лэйн не могла принять решение, какой важнее. — Как за ночь прошли мои раны? Нападавший хорошо приложил меня, но сейчас на теле нет ни одного синяка. Микаэль ненадолго задумался перед тем, как ответить. Говорить правду не хотелось, но и ложь в их обстоятельствах была неприемлема. Было настойчивое чувство, что Лэйн поймет, если Микаэль решится соврать. Поэтому он сел на противоположную сторону дивана, развернулся полубоком и, посмотрев в глаза Лэйн, сказал: — Я исцелил ваши раны, Лэйн. Она даже не моргнула, в мазь верилось больше, чем в магию, и пусть еще ночью на ее глазах раскалывалась луна, а по земле блуждали странные отродья. Но это было вчера, а сейчас перед ней сидел мужчина с крыльями. Вздор. — Я сошла с ума? Вопрос вызвал удивление на лице Микаэля, он был готов ко многому, но не к этому. — Нет, — сухо и коротко ответил, сжимая руку в кулак, пряча причину, из-за которой сейчас он занимался разговорами, а не своими привычными делами. — Но если вы умеете исцелять, то почему не исцелите смертельные болезни? — Лэйн была интересна теория, она еще не до конца верила в реальность происходящего. — Все в мире идет своим чередом, архангелу не стоит вмешиваться в столь незначительные события, как смертные и их недуги. Микаэль смотрел на Лэйн и видел на ее лице то, что она не верила, или это было написано в его ощущениях и передавалось по связи — про это он старался не думать. Чувствовать не свои, чужие эмоции было неприемлемо еще вчера, а сегодня это не просто отталкивало — пугало. Ломало привычный и приятный контроль над всем. Микаэль поднялся с дивана и достал из ящика стола нож для писем. — Вашему человеческому мозгу будет проще понять это, если вы увидите наглядно. Лэйн хотела возмутиться, посчитав слова оскорбительными, но любопытство остудило пыл. Если она сможет посмотреть на волшебное исцеление, можно было бы ответить на оскорбление ее мозга после шоу. Микаэль сжимал нож в одной руке и раскрыл вторую, давая последние секунды Лэйн на концентрацию, чтобы не пришлось повторять. Лэйн нахмурилась, но не успела ничего сказать, как Микаэль быстрым движением провел лезвием по своей ладони. Кровь сразу выступила на коже, и Лэйн пискнула от неожиданности. — Что ты делаешь?! — крикнула она, испугавшись за Микаэля, будто он сам оживлял ее недавний кошмар. Вдруг Лэйн почувствовала резкую боль в своей ладони. Она посмотрела на руку и увидела, что на том же месте, где Микаэль сделал порез, появилась рана и у неё. Из тонкого и глубокого разреза бежала кровь, как подтверждение реальности нереального. — Что… что это? — прошептала Лэйн, чувствуя, как голос дрожит. Он совершенно точно не резал ее, как тогда это произошло? Микаэль сжал зубы, видя, как она страдает. Он не планировал проверять их связь таким образом — причинять боль Лэйн совершенно не хотелось. Стыд пронзил Микаэля как копье, и это внезапное чувство позволило опомниться. Он быстро подошел к Лэйн и упал на колени перед диваном, взял ее за руку и прижал свою ладонь к ее ране. Прикосновение было теплым, и Лэйн почувствовала, как боль начинает стихать. Через мгновение рана исчезла, как будто ее и не было. Лишь кровавые разводы на коже напоминали о случившемся и подтверждали, что это произошло на самом деле — Простите, — сказал он, не отпуская ее ладонь, продолжая стоять на одном колене перед Лэйн. — Я не хотел причинять боль. Мне очень жаль. — Он медленно покачивался, словно убаюкивал недавно изувеченную руку. Лэйн смотрела на свою ладонь, затем на его. Ни следа пореза. Ни капли свежей крови. Лишь одинаковые отметки, похожие на ожоги. — Как… как это возможно? — прошептала она. Микаэль вздохнул и поднялся, опомнившись, что больше нет необходимости в нахождении рядом. Он сжал ладонь неосознанно, теперь не пряча стигмату, — он сохранял тепло прикосновения. — Это связь, — сказал он. — То, что происходит со мной, отражается на вас. И наоборот. Лэйн опустилась на спинку дивана, чувствуя, как тело дрожит. Она смотрела на свою ладонь, где стигмата теперь лишь слабо пульсировала. Он исцелил всю ее, но не эту отметку. — Это… это реально, — прошептала Лэйн, переводя взгляд на Микаэля. Он кивнул, подбирая правильные слова, чтобы не спугнуть Лэйн. Вариант, где она связанная и в подвале, все еще не казался ему привлекательным, пусть и безопасным. — Да. И теперь вы должны понять, что мир, в котором живете, не так прост, как вы думали. Лэйн закрыла глаза, чувствуя, как голова кружится. Она хотела спорить, хотела отрицать все, что он сказал, но что-то внутри нее знало: он прав. Мир всегда был набором символов, знаков и шифров. Она жила ими и дышала, они заменили ей семью и отношения, а теперь Микаэль говорил ей, что все то, во что она верила, — лишь одна сторона медали, которая будто развернулась ребром. Лэйн сильно ущипнула себя за бедро, неотрывно смотря на Микаэля. Боль была как укус, резкая и сильная, оставив после себя неприятную пульсацию. Микаэль поморщился, почувствовав тоже внезапную боль. Он не ожидал такого поступка. Это было по-детски, глупо, и он хотел возмутиться, отчитать, сказать, что она ведет себя как ребенок. Но, прежде чем он успел открыть рот, вспомнил, как совсем недавно стоял на коленях перед ней, залечивая рану, которую сам же нанес. Это воспоминание остудило гнев, заставив замолчать. Микаэль едва заметно вдохнул, стараясь подавить ненужные эмоции. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри чувствовал, как что-то клокочет. Он не привык к таким проявлениям, к таким... человеческим слабостям. Но Лэйн была другой. Она была смертной, и она не боялась показывать свои чувства, даже если это было через боль. — Зачем ты это сделала? — наконец спросил Микаэль, его голос звучал спокойно, но в нем ощущалось напряжение. — И да, я тоже это почувствовал, спасибо. Лэйн не ответила сразу. Она смотрела на него, ее глаза были полны смелости и чего-то еще: ненужной храбрости, смешанной с непониманием. Казалось, она может подняться в одну секунду и сбежать, или наоборот, остаться... навсегда. — Чтобы убедиться, — наконец сказала Лэйн тихо, но уверенно. — Что это не сон. Что ты реальный. Что все это реально. Микаэль сжал кулаки, чувствуя, как стигмата на его ладони пульсирует в такт ее словам. Он знал, что она права. Их связь была реальной, и она становилась все сильнее с каждой минутой. Но он также знал, что это опасно — для них обоих. Лэйн — его уязвимое место, а он будущая причина ее бед. Нападение в мотеле уже подтвердило это. — Ты могла просто спросить, — сказал Микаэль слегка раздраженно, однако без злости. — Не нужно было причинять себе боль. Лэйн усмехнулась, но в ее улыбке не осталось прежней уверенности. — Что теперь? — прошептала она, скрывая внезапную улыбку. — И у вас правда крылья. Утверждение прозвучало четко и без страха. Будто ей было нужно сказать это в слух. Микаэль вернулся на диван, аккуратно заняв вторую половину. Крылья он и сейчас прятал от смертных, но то, что Лэйн видела их, вызвало вновь легкое непонимание о ее сущности и происхождении. Микаэль ничего не ответил. Лэйн села прямо и бесцеремонно придвинулась вперед, прикасаясь к крыльям. Ее пальцы слегка дрожали, но любопытство пересиливало страх. Крылья были теплыми, живыми и на ощупь напоминали нечто среднее между перьями и шелком. Лэйн провела рукой по их поверхности, чувствуя, как под пальцами пробегает легкая вибрация. Микаэль замер. Он не ожидал такого смелого жеста. Прикосновение Лэйн вызвало в нем странное и неясное чувство — тепло, которое разливалось по всему телу, смешанное с легким возбуждением. Он никогда не позволял никому так близко подходить к себе, тем более касаться крыльев. Это было… интимно. Но Лэйн отбросила правила, которых не знала; он почти возмутился, но понимал, что, если скажет хоть слово — это прекратится. — Они настоящие, — прошептала больше для себя, чем для него. — Все это настоящее. — Да, — ответил Микаэль, его голос звучал глубже, чем обычно. Он смотрел на Лэйн, чувствуя, как стигмата на ее ладони пульсирует в такт его собственному сердцу, и в этот раз она приносила не боль и не жжение — удовлетворение от ее близости, трепет от интереса и желание ее внимания. Лэйн отдернула руку, словно обожглась. Она снова отодвинулась на диване, стараясь сохранить дистанцию. Ей в секунду стало стыдно за содеянное. — Вы… вы архангел? — спросила она, наконец собравшись с мыслями. — Так вы сказали. Микаэль кивнул. — Да. Я — архангел. Лэйн сжала ладонь в кулак, чувствуя, как стигмата снова начинает гореть после короткого периода приятной теплоты. — А эта метка? — спросила она, показывая ему свою ладонь. — Это тоже часть вашей… магии? Микаэль вздохнул, возвращая себе холодность и невозмутимость. — Это связь. Между тобой и мной. Она появилась не по моей воле, но теперь мы связаны. — Слова Микаэля звучали сухо. Лэйн засмеялась, но смех вышел нервным. — Связь? — Она встала, на этот раз решительно. — Знаете что, я не хочу это слушать. Я ухожу. Я не собираюсь быть связанной или как это там называется. Она повернулась к двери, схватилась за ручку и дернула. Дверь не поддалась. Лэйн дернула сильнее, но дверь оставалась закрытой, словно запертой изнутри, но она помнила, что не закрывала, замок в целом отсутствовал. — Открой! — крикнула, опять ударив носком по полотну, и обернулась к Микаэлю. Он не двигался, только смотрел на нее, продолжая сидеть на диване. — Вы не можете просто уйти, мисс Лэйн, — сказал он, возвращаясь к формальному обращению. — Скорее всего связь и дом не позволят. Лэйн почувствовала, как жжение в ладони усиливается, становясь почти невыносимым. Она сжала руку, стараясь заглушить боль, но это не помогало. — Что ты сделал? — прошептала она, слыша, как голос дрожит. Резкий переход на «ты» не смутил ни ее в таком состоянии, ни Микаэля. — Связь не позволяет паре расстаться, — аккуратно и бережно ответил Микаэль, сам не радуясь предстоящим перспективам нахождения поблизости. Плюс у дома есть свои мотивы. — Мы не пара. — Лэйн еще раз дернула ручку. Безуспешно. — Ты права. — Он тоже опять перешел на ты. — Но Стигмата решетила иначе. — Я уже однажды покинула этот дом. — Лэйн не сдавалась. — Потому что я сразу последовал за тобой. Все это время, что ты бежала от себя самой, я был рядом. Микаэль подошел к Лэйн, медленно, как будто боялся спугнуть. Он протянул руку и осторожно взял ее за запястье. Его прикосновение было теплым, и Лэйн почувствовала, как боль в ладони стихает. На смену ей пришло странное чувство спокойствия, как будто все вокруг стало на свои места и близость — это лекарство не только от жжения, но и от пустоты и тревоги. — Видишь? — сказал он тихо. — Связь работает именно так. Мне тоже больше не больно. Лэйн смотрела на него, ощущая, как ее сердце бьется все медленнее. Она хотела злиться, хотела кричать, но что-то внутри нее сопротивлялось. Микаэль не был человеком, он даже не был шифром, но хранил в себе слишком много секретов. — Что это за связь? — наконец спросила Лэйн, и ее голос звучал уже не так гневно. Микаэль отпустил руку, но спокойствие не исчезло. Метка чувствовала, что пара рядом. — Это сложно объяснить, — сказал Микаэль. — Но это не просто связь между нами. Это что-то большее. Что-то, что появилось не по нашей воле, и я не до конца разобрался в ее природе и действиях. Лэйн отошла от двери и вновь опустилась на диван, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она смотрела на свою ладонь, где стигмата теперь лишь слабо пульсировала. — Мне снились сны, — произнесла она тихо. — Разрушенный мир. Луна с трещиной. И… что-то еще. Что-то темное, что приближается. Микаэль нахмурился. Такие, как он — бессмертные — не видели снов. А если видения приходили, то всегда приносили с собой предзнаменования будущего. Он бы хотел успокоить Лэйн, соврать, но не мог. — Это не просто сны, — сказал Микаэль. — Это видения. Они связаны с тем, что происходит не только с нами, но и в мире. Лэйн подняла на него взгляд. Все такой же идеальный, острый, непоколебимый. Микаэль продолжил стоять у двери, неосознанно заслоняя пути к отступлению. — Кто на меня напал? — спросила Лэйн. — Кто эти… люди? Микаэль помолчал, будто взвешивая, что стоит сказать. Как сказать правду и опять не довести Лэйн до побега? — Они искали меня, — наконец ответил он. — Но нашли тебя. Ты стала мишенью из-за нашей связи, возможно, они почувствовали мою энергию в тебе. Лэйн сжала ладонь в кулак, чувствуя, как жжение снова усиливается. Она хотела скрыть и стигмату, и связь, и тем более, проявление Микаэля через это незримую нить. Оборвать, отрезать, забыть. Но не могла. Чем сильнее ей этого хотелось, тем больнее становилось. Лэйн понимала, что он тоже чувствует эту боль, и поэтому сжала ладонь сильнее, вонзаясь ногтями в рану. — Значит, это из-за тебя? — спросила она, и в ее голосе снова появилась злость. Микаэль кивнул, не став отрицать сказанное. Все это из-за него, это он попросил Одри позвонить своей знакомой, когда узнал, что та разбирается в шифрах. Он попросил ее приехать, не осознавая, что теперь им не суждено вернуться на прошлые расстояния. — Да. И я сделаю все, чтобы защитить тебя. Но ты должна понять, что теперь ты — часть этого мира. Мира, который не так прост, как ты думала. Лэйн закрыла глаза, чувствуя, как голова кружится. Она хотела спорить, хотела отрицать все им сказанное, но что-то внутри нее знало: Микаэль прав. Вот только ее мир и не был простым, разве что неинтересным. — Что теперь? — прошептала она. — Запрете меня в подвале? Или посадите на цепь? Уголки губ Микаэля дернулись, совсем немного, незаметно для него или Лэйн, но метка уловила эти изменения, и боль ослабла. — Теперь мы разберемся во всем вместе, — сказал он, вновь опускаясь перед Лэйн на одно колено. Так они могли смотреть друг другу в глаза, видеть там вопросы и не знать ответов. — Но ты должна доверять мне. Лэйн изучало лицо Микаэля, чувствуя, как стигмата на ее ладони пульсирует в такт его словам. Она знала, что у нее нет выбора, но в глубине души, у самого сердца, в том месте, которое не жило до этого дня, она радовалась. Если нет выбора, нельзя ошибиться, раз исход один. — Хорошо, — наконец сказала она. — Но если ты снова подвергнешь меня опасности, я сама разберусь с этой связью, отрежу себе руку, — она помедлила, добавив: — или тебе. Микаэль усмехнулся, поднимаясь, в его глазах читалось облегчение. — Договорились. Но, надеюсь, руки останутся при нас. — Так каков план? Архангел Михаил? Покажете мне небеса? — Лэйн спрашивала со всей серьезностью в голосе, вспоминая картину у входа. Микаэль подкатил глаза к потолку, настраиваясь на неизбежный контакт с Лэйн, с ней было безусловно тяжело, она не вписывалась в его строгие рамки нормальности и упорядоченности, но вариантов у него не было. И Микаэль, так же как и Лэйн, еще не признался самому себе, ему тоже нравилось это. — Нет, я познакомлю тебя с парой, которая обладает схожими метками.

✦ ──『✙』── ✦