Время влюбленных

Прошло несколько дней с тех пор, как Лэйн провела ночь в комнате Микаэля. Дом, казалось, затаил дыхание, будто наблюдая за ними, за каждым движением, каждым брошенным взглядом. Большая часть обитателей дома исчезла по делам, связанным с книгой, но так как Микаэль не мог отходить на далекое расстояние от Лэйн, ему приходилось оставаться дома и наслаждаться этой странной, почти мистической изоляцией. Лэйн разговаривала только с Микаэлем и домом, но оба были скупы на слова. Дом отвечал ей едва уловимыми шорохами, скрипами и легкими покачиваниями штор, словно играл с ней в молчанку. А Микаэль… Он стал еще более закрытым, если такое вообще было возможно. Его холодность теперь казалась ледяной стеной, через которую не пробиться ни словом, ни взглядом. Он избегал Лэйн, отводя глаза, будто боясь, что если посмотрит — произойдет неминуемое. Но Лэйн старалась не думать о Микаэле и его показательном игнорировании. Он все так же приходил ночами в ее комнату, стоял в темноте и позволял спать, не мучаясь от боли в руке. Но теперь Лэйн беспокоили не только кошмарные сны — в разрушенный мир и апокалипсис с монстрами, добавились эротические фантазии. Метка не давала покоя ни днем, ни ночью, нарочно подталкивала к пропасти или возможной смерти, как знать. Лэйн погрузилась в книгу, которая стала для нее не просто объектом изучения, а почти товарищем по несчастью. Каждая страница дышала древностью, каждый символ будто шептал ей на ухо, маня разгадать тайну. Криптограф сидела за столом, окруженная листами с заметками, испещренными ее почерком. Пальцами скользила по пергаменту, книга отвечала ей, будто играя в игру: то подкидывая подсказки, то уводя в тупик. Иногда Лэйн казалось, что страницы сами перелистываются, когда она теряла нить, будто книга хотела, чтобы Лэйн продолжала, не останавливалась, двигалась к разгадке. Лэйн чувствовала, как символы оживают перед глазами. Они кружились, переплетались, образуя узоры, которые она пыталась расшифровать. Она видела, как строки меняются, как если бы книга подстраивалась под нее, под мысли, под настроение. Иногда Лэйн ловила себя на том, что разговаривает с ней, шепча вопросы, на которые надеялась получить ответ. И книга отвечала — не словами, а ощущениями. Легкое покалывание в кончиках пальцев, когда она была на правильном пути. Холодок, пробегающий по спине, когда ошибалась. Это было как диалог, как танец, в котором она вела, но книга задавала ритм. После того, как Лэйн просмотрела каждую страницу, она не могла отогнать от себя мысль, что видит мир иначе, он все еще скрыт за недосказанностью, но больше не пугал. Крылья, ангелы, демоны, бессмертные — такая же реальность, как и шифр Цезаря или Виженера, просто нужно было знать ключ, а он был в руках Лэйн — истина. В один из дней Лэйн подумала, что у книги и дома есть что-то общее, и после этой мысли она увидела, как у окна кабинета ярче привычного зацвели розы. Микаэль тем временем углубился в изучение древних фолиантов, которые, казалось, были старше его самого. Он сидел в дальнем углу кабинета — любезно освободив стол для Лэйн, — его высокий силуэт выделялся на фоне полок, уставленных книгами. Длинные пальцы скользили по страницам, покрытым пылью веков, а глаза внимательно изучали каждую строку. Эти книги были не просто старыми — древними, написанными на языках, которые уже давно исчезли с лица земли. Они хранили знания, которые могли бы перевернуть мир, если бы кто-то смог их понять. Но Микаэль понимал. Он читал их, как будто они были частью его самого, как будто каждая буква была высечена в его памяти. Но ни один фолиант не приблизил его к разгадке стигматы. Пока Лэйн изучала книгу, он пытался найти хоть одно решение для их общей проблемы. С каждым днем нахождения рядом становилось лишь хуже. Вчера ночью Микаэль не удержался и убрал с лица Лэйн упавшую прядь волос, ей она не мешала совершенно, а вот ему — да. Она загораживала обзор. Иногда, сидя в кабинете, он бросал взгляд на Лэйн, наблюдая, как она склонилась над книгой, ее черные волосы слегка растрепались, а глаза горели сосредоточенностью. Он видел, как она хмурится, когда заходит в тупик, как ее губы шевелятся, когда она пытается разгадать очередной символ. Он видел, как она откидывается на спинку кресла, закрывая глаза, чтобы собраться с мыслями, а потом снова наклоняется к книге, словно не может оторваться. И каждый раз, когда он смотрел, чувствовал, как что-то внутри сжимается, будто он боится, что она разгадает не только книгу, но и его самого, доберется и найдет сердце, заставит его чувствовать еще больше, а даже на данном этапе, он сходил с ума от переизбытка ощущений. От гнева до одержимости. От жадности до страха. Он не всегда мог понять какие из эмоций собственные: метка часто проецировала чувства Лэйн на него, особенно когда засыпала. Но Микаэль не подходил к ней. Он оставался в своем углу, погруженный в свои книги, в свои мысли. Знал, что должен держать дистанцию, что не может позволить себе поддаться этим чувствам. Но чем дольше смотрел на нее, тем сильнее становилось желание подойти, прикоснуться, ощутить близость. Но это было слишком опасно. И он также знал, что Лэйн стала для него чем-то большим, чем просто случайная гостья. Она превращалась в центр его опасного мира. А Лэйн тем временем продолжала расшифровывать книгу, погружаясь в ее тайны все глубже. Чувствовала, как та оживает под ее пальцами, как символы начинают складываться в слова, а слова — в предложения. Она ощущала, как что-то большое, что-то важное скрывается за этими страницами, и она была близка к тому, чтобы это понять. Но каждый раз, когда думала, что вот-вот разгадает главную тайну, книга ускользала, уводя ее в новый лабиринт загадок. И так они сидели в кабинете, каждый погруженный в свои книги, в свои мысли. Лэйн — в поисках ответов, Микаэль — в попытках удержать дистанцию. Дом наблюдал за ними, тихо скрипя половицами, шепча что-то на своем древнем языке. И где-то в глубине души оба понимали, что их судьбы уже переплелись, как строки в этих древних томах, и что разгадка, которую они ищут, может изменить не только их, но и весь мир. В один из вечеров Лэйн зашла в кабинет, держа в руках кружку ромашкового чая, от которой поднимался легкий пар. Она сделала глоток, но вдруг резко чихнула, едва не пролив горячий напиток. Микаэль, не отрывая взгляда от книги, произнес сдержанно: — Будь здорова. — Вашими молитвами, архангел, — ответила Лэйн, саркастически улыбнувшись. Она поставила кружку на стол и вздохнула, оглядывая кабинет, который за последние дни стал для нее почти тюрьмой, разве что без решетки на окнах. — Все, я больше не могу. Мне нужно на улицу. Свежий воздух, прогулка, что угодно, только не эти четыре стены. Микаэль медленно поднял глаза от книги, его серый взгляд был холодным и настороженным. — Ты не можешь уходить далеко от меня, — сказал он сдержанно, голос звучал ровно, но с легким оттенком раздражения. — Связь между нами слишком сильна. Если ты удалишься далеко, это причинит и тебе, и мне боль. Это опасно. — Опасно? — Лэйн фыркнула, скрестив руки на груди. — Микаэль, я уже неделю сижу здесь, как в клетке. Я задыхаюсь! Мне нужно хотя бы увидеть небо, почувствовать ветер на лице. Я не прошу отпустить меня в путешествие — просто на час, на полчаса! — Ты не понимаешь. — Его голос стал жестче, но Лэйн не собиралась сдаваться. — Нет, это ты не понимаешь! — Она шагнула ближе к нему, глаза горели решимостью. — Я не твоя пленница. Я не могу жить в этом доме потому, что тебе это удобно, как в аквариуме. Мне нужно пространство, движение, жизнь! Или ты хочешь, чтобы я сошла с ума? Поверь, я на грани. Как хорошо, что у нас есть домашний психоаналитик! Микаэль сжал губы, пальцами непроизвольно смял страницу книги, которую держал. Понимал, что Лэйн права, но его внутренний голос твердил, что риск слишком велик. — Лэйн, — начал он, стараясь говорить спокойно, — я не могу позволить тебе выйти одной. Это не просто прихоть. За пределами дома тебя могут найти те, кто охотится за мной. Ты уже встречалась с ними и представляешь, на что они способны. — А ты не представляешь, на что способна я от этой духоты, — парировала она, подняв подбородок. — Если ты так переживаешь, почему бы не пойти со мной? Или ты боишься, что свежий воздух навредит твоему архангельскому достоинству? Микаэль нахмурился, его глаза сверкнули холодным огнем. Она опять делала это, выводила на эмоции, рушала баланс. — Это не шутки, Лэйн. Ты играешь с огнем. — А ты играешь в надзирателя. — Она бросила вызов, голос звучал резко, но в нем слышались усталость и обида. — Я не прошу многого. Просто час. Один час на улице. Или ты хочешь, чтобы я сбежала сама, когда ты не будешь смотреть? Он замер, взгляд стал еще более пронзительным. Микаэль знал, что она способна на это. Лэйн была упряма и, если она что-то задумала, то обязательно сделает. Он вздохнул, чувствуя, как стигмата на его ладони слегка пульсирует, словно напоминая о связи между ними и о том, что он не может отказать ей в такой мелочи. — Хорошо, — наконец сказал он. — Но только на полчаса. И я пойду с тобой. Лэйн улыбнулась, но в ее улыбке не было победы. Она просто кивнула, понимая, что это лучшее, на что она может рассчитывать. — Полчаса, — согласилась она. — Но если ты будешь хмуриться, как сейчас, я могу передумать и затребовать отпуск. Микаэль не ответил. Он просто встал, отложив книгу, и направился к двери. Все его движения были точными и сдержанными. Лэйн последовала за ним, чувствуя, как сердце бьется быстрее от предвкушения. Она знала, что это не просто прогулка. Это был ее шанс почувствовать себя свободной, даже если всего на тридцать минут. И она была готова бороться за это. — Переоденься, — не смотря в сторону Лэйн, сказал Микаэль. — Во что-то более теплое. Лэйн не стала спорить, лишь бы он не передумал. Она прекрасно понимала, что убежать от Микаэля не получилось бы, не факт, что дом бы выпустил ее, а что уж говорить про жжение в руке, но ей нравилось думать, что у нее есть хоть капля власти во всем этом безумии. Они встретились у входной двери и вышли из дома. Лэйн вдохнула полной грудью свежий воздух. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением свободы. Микаэль стоял рядом, его взгляд был устремлен вдаль, но Лэйн знала, что он все еще наблюдает за ней. — Как ты относишься к полетам? — вдруг спросил архангел, голос звучал спокойно, но с легким оттенком чего-то, что Лэйн не могла понять. Игривости? — К полетам? — Она открыла глаза шире и посмотрела на него с удивлением. — Ты имеешь в виду, на самолете? — Нет. — Он покачал головой, а губы слегка дрогнули, словно хотел улыбнуться, но сдержался. — Я имею в виду настоящие полеты. Без самолетов. Лэйн прищурилась, пытаясь понять, что Микаэль имеет в виду. В то, что он мог бы предложить ей свои услуги в качестве транспорта, она и мыслить боялась. Он даже не смотрел в ее сторону, что уж говорить о прикосновениях и объятиях. — Ты шутишь? — спросила Лэйн заинтересованно. — Нет. — Он снова покачал головой. — Если ты хочешь почувствовать настоящую свободу, я могу показать тебе, что это такое. Лэйн посмотрела на него, глаза загорелись любопытством. — Ты серьезно? — спросила она почти шепотом. — Совершенно серьезно, — ответил Микаэль; он немного расправил крылья и Лэйн не могла отвести от них взгляда. — Но только если ты готова. Лэйн улыбнулась, ее сердце билось быстрее от предвкушения, она бы даже похлопала в ладоши от почти детского восторга. Последний раз она была так рада, когда ей удалось поучаствовать в расшифровке Кодекса Войнича, но тогда она не поверила в переведенное. Разве может случиться конец света? — Я готова, — сказала Лэйн уверенно и пыталась скрыть радость, пусть и получалось плохо. — Покажи мне, что такое настоящая свобода. Микаэль кивнул. Он протянул руку, и Лэйн взяла ее, чувствуя, как стигмата на ее ладони опять пускает электричество по венам. И в следующий момент Микаэль поднял Лэйн на руки, они взлетели, оставив землю далеко позади. Лэйн, что обычно так хорошо сдерживала эмоции, закричала от восторга. Это было то, чего она так долго хотела, — настоящая свобода. Микаэль крепко держал Лэйн, его руки надежно обхватили ее, словно он боялся, что малейший порыв ветра унесет ее прочь. Его крылья, огромные и ослепительно белые, раскрылись с тихим шелестом, и в следующий момент они уже парили в воздухе. Лэйн опять вскрикнула от неожиданности, ее пальцы вцепились в его плечи, сминая белую рубашку, но страх быстро сменился восторгом. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног, как воздух становится холоднее и чище, как сердце бьется быстрее от адреналина и радости. — Держись, — прошептал Микаэль, голос был едва слышен из-за шума ветра. Он прижал ее ближе к себе, его крылья сомкнулись вокруг нее, защищая от сильного потока воздуха. Лэйн чувствовала, как его тепло проникает сквозь одежду, как его дыхание смешивается с ее дыханием. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением полета, но потом снова открыла их, не желая пропустить ни одной детали. Они поднимались все выше и выше. Облака, которые раньше казались такими далекими, теперь были совсем близко. Лэйн протянула руку, пытаясь дотронуться до них, и засмеялась, когда холодная влага коснулась пальцев. Она чувствовала, как ветер развевает ее волосы, как воздух становится все более разреженным, но она не боялась. Она знала, что с ней Микаэль, и он не даст ей упасть. — Ты в порядке? — спросил он с заботой. — Я… — Лэйн попыталась ответить, но слова застряли в горле. Она чувствовала, как дыхание перехватывает, но это было не от страха, а от восторга. — Это… невероятно, — наконец выдохнула она, глаза сияли счастьем. Микаэль смотрел на нее, и в его взгляде было что-то, чего она раньше не видела. Он любовался ею, как будто впервые замечал, какая она красивая. Ее щеки порозовели от холода, глаза блестели, как звезды, а губы слегка дрожали от эмоций. Она была прекрасна, и он не мог оторвать от нее взгляда. — Ты красивая, — сказал он тихо, но Лэйн услышала каждое слово. Она удивленно посмотрела на него, как будто не могла поверить, что это он сказал. Микаэль, всегда такой холодный и отстраненный, сейчас смотрел на нее с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание. — Что? — прошептала она. — Ты красивая, — повторил он, его взгляд не отрывался от нее. — И я не могу перестать любоваться тобой. Она смотрела на него, на его высокие скулы, на губы, которые сейчас были так близко. И в этот момент она поняла, что хочет его поцеловать. Не ради эксперимента, не из любопытства, а потому, что она действительно этого желает Она медленно наклонилась к Микаэлю, ее губы почти коснулись его, но она остановилась, предлагая ему перейти черту, сделать шаг или передумать. Но Микаэль не передумал. Он наклонился к ней, его губы коснулись ее, и в этот момент мир вокруг них исчез. Это был нежный, но одновременно страстный поцелуй, полный эмоций, который они так долго скрывали, прятали от самих себя. Лэйн чувствовала, как его руки крепче обхватывают ее, как крылья смыкаются вокруг них, создавая уютный кокон. Она знала — с ним она в безопасности, они не упадут. Лэйн чувствовала, как стигмата на ее ладони пульсирует в такт их поцелую, как будто связь между ними стала еще крепче, давая корни в сердце, прорастая шипами кровавых роз. Когда они наконец разорвали поцелуй, Лэйн слегка отстранилась, глаза были широко раскрыты, а губы слегка дрожали. Она смотрела на Микаэля, пытаясь понять, что только что произошло. — Это было… — начала она, но слова застряли в горле. — По-настоящему, — закончил он за нее тихо. Это больше не было ошибкой. Лэйн улыбнулась, ее глаза блестели от счастья. Внутри нее все изменилось, как будто она нашла то, что так долго искала. Микаэль стал для нее большим, чем просто архангел. Он стал целым миром, и она не хотела, чтобы это когда-нибудь закончилось. Они продолжали парить в воздухе, обнявшись, наслаждаясь моментом, который казался вечностью. С каждой минутой поцелуи становились все ненасытнее, огонь в разряженном воздухе горел не слабее, чем на земле. Но время вышло, тридцать минут счастья, свободы и друг друга подошли к концу.

✦ ──『+』── ✦

Комната Лэйн была окутана мягким светом луны, который пробивался сквозь тяжелые шторы, оставляя на полу золотистые блики. Она сидела на кровати, ожидая. Лэйн знала, что Микаэль придет. Каждую ночь он приходил, чтобы стоять в углу, охраняя ее сон, как тень, которая никогда не покидает укрытия. Но сегодня она не собиралась засыпать. Сегодня она знала, чего хочет, а точнее — кого. Первый раз это желание не давало ей покоя. Секс в прошлой жизни не вызывал ни одной эмоции, сейчас же она словно рассмотрела фейерверк в обычном поцелуе и хотела продолжения. Когда дверь бесшумно приоткрылась, Лэйн не обернулась. Она узнала его шаги — легкие, почти невесомые, словно он боялся нарушить хрупкую тишину. Микаэль замер в своем излюбленном уголке, где тени сгущались плотнее всего. Его холодный, пронзительный взгляд был прикован к Лэйн, но он молчал, даже понимая, что она не спит. — Я знала, что ты придешь, — наконец произнесла Лэйн уверенно и тихо; медленно поднялась с кровати и повернулась, в полумраке глаза блестели, а губы слегка дрожали от волнения. — Я ждала тебя. Микаэль не ответил. Он лишь смотрел на нее, лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мелькнула искра интереса, которую Лэйн не могла заметить. — Я поговорила с Одри, — продолжила, делая шаг в его сторону. — Она рассказала мне, как обойти запрет. Как быть ближе, не нарушая твоих правил. Микаэль нахмурился, взгляд стал еще острее. — Лэйн… — начал, но она перебила его. — Не говори, что это неправильно. Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Я вижу это в твоих глазах. Я чувствовала это сегодня в небе. Метка говорит за нас. Она сделала еще шаг, и теперь они стояли так близко, что она ощущала его дыхание. Лэйн медленно подняла руки и начала расстегивать пуговицы на своей шелковой рубашке. Каждое движение было обдуманным, она хотела, чтобы этот момент навсегда запечатлелся в его памяти. Лунный свет ласкал ее тело, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию. Кожа казалась почти сияющей, а глаза горели решимостью. Рубашка мягко соскользнула на пол, оставив Лэйн в тонком белье, которое лишь намекало на то, что скрывалось под ним. Грудь, небольшая, но изящная, подчеркивалась кружевом, а соски, твердые от возбуждения, выдавали ее желание. Микаэль сжал кулаки, чувствуя, как внутри него разгорается пламя. Он знал, что должен остановить ее, уйти, но уже не мог. Его тело реагировало на ее близость, на ее уверенность. Он ощущал, как кровь приливает к члену, как желание становится все сильнее. — Лэйн, — снова начал он, но голос звучал уже не так уверенно. — Не говори, — прошептала она, делая еще шаг. Руки поднялись, и она начала расстегивать его рубашку. Каждое прикосновение было нежным, но в то же время полным решимости. Она чувствовала, как его тело напрягается под ее пальцами, как дыхание становится все более прерывистым. Микаэль закрыл глаза, понимая, как сопротивление тает с каждым ее движением. Он хотел ее так сильно, что это почти сводило с ума. Лэйн медленно сняла с него рубашку, обнажив мускулистую грудь. Пальцы скользнули по его коже, чувствуя, как сердце бьется с невероятной силой. Она подняла глаза и увидела в лице то же желание, что пылало в ней. Микаэль хмурился, сдерживаясь, но проигрывал битву с самим собой. — Я хочу тебя, — прошептала она, как молитву. — И я знаю, что ты тоже хочешь меня. Микаэль открыл глаза, и в его взгляде было столько желания, что Лэйн почувствовала, как тонет в этом чувстве. Он протянул руку, и его пальцы коснулись ее щеки, словно он боялся, что она исчезнет, если прикоснется слишком сильно. Затем его пальцы скользнули к ключице, к артерии на шее, где пульсировала страсть. — Лэйн, — прошептал он, впитывая ее через прикосновения, — ты не понимаешь, насколько это опасно. — Я понимаю, — ответила она решительно. — Но я готова рискнуть. Я изучила этот вопрос с научной точки зрения. Она медленно опустилась на колени перед ним, ее руки скользнули к поясу. Микаэль сжал зубы, чувствуя, как его сопротивление тает с каждым движением. Он хотел ее так сильно, что не мог думать ни о чем другом. Лэйн расстегнула пояс и медленно стянула брюки, обнажая член, который уже был твердым и готовым для нее. Она посмотрела вверх, и в глазах было столько желания, что Микаэль ощутил это через их связь. Пальцы скользнули по его бедрам, чувствуя, как кожа дрожит под прикосновением. Она медленно обхватила член рукой, ощущая, как он пульсирует в ладони — большой, толстый, бархатистый, с красивыми узорами вен. Лэйн слегка приоткрыла губы и облизнулась, прежде чем медленно провести языком по головке. Она чувствовала, как он напрягается под ее прикосновением, подпрыгивая вверх и наливаясь все больше. Микаэль сжал зубы, ощущая, как волны удовольствия пробегают по телу, словно раскаты электричества. Он давно отвык от прикосновений и близости, и Лэйн дарила ему новый, недоступный мир. Он хотел ее так сильно, что это кружило голову. Лэйн медленно взяла член в рот, чувствуя, как он заполняет ее. Ее губы плотно обхватили его, а язык начал медленно двигаться, лаская чувствительную головку. Она ощущала его вкус — солоноватый, с легкой горчинкой, но в то же время невероятно возбуждающий. Ее рука скользила по стволу, синхронно с движениями рта, создавая двойное давление, которое заставляло его тело напрягаться от наслаждения. Она была слишком близко, слишком реальна, слишком желанна. Лэйн чувствовала, как его член становится все тверже в ее рту, будто Микаэль готов кончить. Она увеличила темп, ее губы плотно обхватывали его, а язык продолжал ласкать головку, вызывая у Микаэля все новые и новые волны удовольствия. Движения стали более уверенными, более настойчивыми, и она слышала, как его дыхание становится все прерывистее. Микаэль сжал зубы, чувствуя, как волны удовольствия пробегают по его позвоночнику, уходя куда-то к рёбрам. Крылья слегка дрожали, раскрываясь и смыкаясь непроизвольно, будто пытаясь удержать равновесие. Он ощущал, как ее язык и губы работают в идеальной гармонии, как каждое движение приносит ему невероятное наслаждение. Не в силах больше сдерживаться, он резко поднял Лэйн на руки, словно она весила не больше пера. Ее тело прижалось к его груди, а он, не теряя ни секунды, взмыл в воздух, крылья широко раскрылись, создавая потоки воздуха в небольшой комнате. Лэйн вскрикнула от неожиданности, но ее крик быстро сменился смехом, смешанным с возбуждением. Она обвила его шею руками, чувствуя, как ветер треплет волосы, а сердце бьется в унисон с его. В комнате что-то падало, крылья сбивали предметы, но это не имело значения. Микаэль медленно прижал Лэйн к стене, опускаясь на колени, поддерживая одной рукой за грудь, пробираясь под кружевной лиф, а другой мягко закинул ее ногу себе на плечо. Лэйн почувствовала, как ее тело напряглось, но не от страха, а от предвкушения. Микаэль наклонился, его губы коснулись бедра, и она вздрогнула от нежности прикосновений. Он начал медленно целовать кожу, двигаясь вверх, оставляя горячие следы поцелуев. Каждое прикосновение его губ заставляло ее тело дрожать, а сердце биться чаще. Микаэль не спешил. Губы, горячие и влажные, скользили по коже, оставляя за собой следы огня. Он поднялся выше, дыхание обжигало живот, а затем он разорвал кружево белья одной рукой, а я зыком коснулся самой чувствительной части ее тела. Лэйн замерла, ощущая, как ее сердце бьется так громко, что, кажется, его слышно даже в этой тишине. Пальцы мягко раздвинули ее ноги шире, и Лэйн ощутила, как его взгляд приковывается к ней, изучая, наслаждаясь, будто он хотел запомнить каждую деталь. — Микаэль… — прошептала она, но он не дал ей закончить. Его язык вновь коснулся ее, и Лэйн вздрогнула, как от удара током. Он начал медленно, почти нежно, ласкать, словно изучая, как она реагирует на каждое движение. Лэйн вцепилась пальцами в его волосы, не в силах сдержать стон. Ее тело напряглось, а затем расслабилось, подчиняясь его ритму. Он знал, что делает, и это сводило ее с ума. Микаэль не торопился. Язык двигался то медленно, то быстрее, то кружа, то слегка надавливая, заставляя тело Лэйн вздрагивать от удовольствия. Он чувствовал, как она реагирует на каждое его движение, и использовал это, чтобы довести ее до края. Лэйн запрокинула голову назад, ударяясь затылком, ее дыхание стало прерывистым, а пальцы вцепились в мужские плечи. Она чувствовала, как волны удовольствия накатывают на нее, все сильнее и сильнее, пока она не оказалась на грани. — Я… не могу… — прошептала, но Микаэль не остановился. Его язык продолжал работать с невероятной точностью, словно он знал каждую клеточку ее тела лучше, чем она сама. Пальцы Микаэля мягко, но властно сжимали ее бедра, удерживая на месте, не давая ей убежать от того, что она так отчаянно хотела и боялась одновременно. Лэйн чувствовала, как ее тело натягивается, как тетива, готовая сорваться в свободный полет. Каждое движение его языка, каждый круговой жест, каждый легкий нажим — все это складывалось в единую мелодию, которая вела ее к краю. Она закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, но они были слишком интенсивными, слишком всепоглощающими. Ее тело больше не принадлежало ей — оно было его, полностью и безраздельно. Чувствовала, как волны удовольствия начинают подниматься где-то глубоко внутри, нарастая, как прилив, с каждой секундой становясь все сильнее, все неотвратимее. Мышцы напрягались, сердце билось так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему дому. И тогда это случилось. Волна накрыла ее с такой силой, что она едва успела вдохнуть. Тело вздрогнуло, словно от удара током, а затем начало сотрясаться в ритме, который она не могла контролировать. Лэйн кричала, но звук был заглушен ее собственным дыханием, прерывистым и хриплым. Каждая клеточка ее тела будто взрывалась, рассыпаясь на миллионы искр, которые разлетались в темноте, оставляя за собой лишь тепло и блаженство. Лэйн чувствовала, как ее мышцы сжимаются, как будто пытаясь удержать то, что уже невозможно остановить. Ее пальцы вцепились в плечи Микаэля, а ноги дрожали, будто готовые подкоситься. Она не могла думать, не могла дышать, не могла ничего, кроме как ощущать этот невероятный, всепоглощающий оргазм, который растекался по ее телу, как огонь, сжигая все на своем пути. Микаэль не останавливался, его язык продолжал ласкать ее, продлевая момент, заставляя тело вздрагивать от новых и новых волн удовольствия. Лэйн чувствовала, как сознание уплывает куда-то далеко, в темноту, где нет ничего, кроме этого блаженства и его. Она хотела кричать, плакать, смеяться — все сразу, но вместо этого лишь глухо стонала, голос срывался на хрип, а тело продолжало дрожать, подчиняясь ему. Когда волны наконец начали стихать, она почувствовала, как ее тело обмякло, словно лишенное костей. Она стояла, едва дыша, грудь поднималась и опускалась в быстром ритме, а кожа горела, как будто ее касалось пламя. Микаэль медленно поднял голову, глаза блестели в полумраке, полные удовлетворения и чего-то еще — чего-то темного, животного, что заставляло ее сердце биться быстрее. Лэйн не могла говорить, не могла двигаться. Она лишь смотрела на него, чувствуя, как ее тело все еще пульсирует в такт уходящим волнам удовольствия. Она была его — полностью, без остатка. И он знал это. Но Микаэль не планировал останавливаться, и Лэйн была этому только рада. Лэйн почувствовала, как мягкие простыни касаются ее спины, а он, не теряя ни секунды, устроился рядом с ней. Его тело прижалось к ее, горячее и напряженное, как будто он боялся, что она исчезнет, если отпустит хоть на мгновение. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, и она чувствовала, как его сердце бьется в унисон с ее — быстро, громко, будто пытаясь вырваться из груди. — Лэйн, — прошептал Микаэль, его голос был низким, хриплым, как будто прошедшим через огонь и пепел. — Я хочу тебя всю. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Тело все еще дрожало от предыдущего оргазма, каждая клеточка будто вибрировала от остаточного удовольствия. Но она знала, что это только начало. Начало их ночи, их греха, их падения. Микаэль медленно перевернул ее, укладывая так, чтобы их тела оказались в идеальной гармонии. Его руки скользнули по ее коже, мягко направляя, чтобы Лэйн заняла позицию над ним. Он помог ей перебросить дрожащую ногу, и она оказалась сверху, чувствуя, как его горячее дыхание касается ее бедра, как его пальцы слегка дрожат, когда они скользят по коже. Лэйн со стоном опустилась на его язык, ощущая, как член напряженно пульсирует под ее губами. Он был большим, твердым, сочащимся смазкой, которая блестела в лунном свете. Она медленно опустила голову, ее губы коснулись кожи, слизывая предсемя, а язык коснулся головки, вызывая у него низкий, хриплый стон. Она чувствовала, как он напрягается под ее прикосновениями, как его тело реагирует на каждое движение. Это подстегивало ее, заставляло хотеть больше, хотеть быть той, кто разрушит его фасад неприступности и холодности. Он был тут, горячий, желанный, — и он был ее. Микаэль, в свою очередь, не остался в долгу. Его губы и язык начали ласкать клитор, вызывая у Лэйн новые волны удовольствия. Она чувствовала, как ее тело отвечает на каждое его движение, как каждая клеточка загорается от его прикосновений. Он добавил пальцы, проникая в ее жаркое лоно, представляя, как растягивает ее для себя. Он немного загнул фаланги, и Лэйн застонала, отдавая вибрацию звука по всему стволу. Ее тело дрожало, подчиняясь ему, и она знала, что уже не сможет остановиться. Их тела двигались в унисон, каждый из них полностью отдавался другому. Лэйн чувствовала, как жар накатывает на нее все сильнее и сильнее, пока она не оказалась на грани. Она знала, что Микаэль тоже близок, и это сводило ее с ума. Никогда прежде она не чувствовала такого, не жила до того, пока не встретила его. Метка, стигмата — не важно, если между ними такая бешеная химия и страсть. Они достигли пика одновременно, связь между ними подсказывала, что ждать больше невозможно. Лэйн чувствовала, как ее тело взрывается от удовольствия, а Микаэль, в свою очередь, не мог сдержать стон, изливаясь в горячий, жаждущий рот. Они перевернулись друг к другу лицом и лежали, обнявшись, их дыхание постепенно приходило в норму. Они смотрели, смотрели, смотрели в глаза друг друга, умирая и воскресая. Лэйн опустила веки всего на секунду, мгновение, но этого было достаточно, чтобы провалиться в кошмар, что преследовал ее так часто. Микаэль смотрел на нее пустым взглядом, часть его идеального лица отсутствовала. — Спаси нас, Лэйн, спаси всех нас… Лэйн не понимала, где они находятся. Она хотела коснуться Микаэля, но не могла. Все ее тело сковал ужас и страх за архангела. Ради него она отдала бы свою жизнь — это было проще, чем существовать одной. Особенно во сне это понималось четко и ясно. Лэйн прикрыла глаза, и в секунду перенеслась в университетское прошлое, в аудиторию, где эхо отбивалось от стен. Там стояла Одри, а за ее спиной — нечеткая тень. Они звали ее, звали. Одри прижимала руку к щеке и плакала кровавыми слезами. Она хотела отстраниться от тени, но та держала ее сильнее, выкручивая кости на ключице. «Рот. Ков». Как зов, выстрел, проклятие и вакцина. «Рот. Ков».