Время влюбленных

✦ ──『✙』── ✦

Прошла неделя с тех пор, как Лэйн и Микаэль переступили грань, разделявшую их. Теперь общая связь стала глубже: они чувствовали переживания, сомнения и страхи друг друга, словно их души слились воедино. Каждое дыхание, каждый взгляд — все говорило, что они больше не просто две личности, связанные стигматой. Они стали продолжением симфонии, как две ноты одного аккорда. Прикосновения стали естественными, как биение сердца, а взгляды — красноречивее любых слов. Когда они оставались наедине, их пальцы сами тянулись к контакту, будто искали подтверждение: это не сон, это реальность. Лэйн ловила себя на том, что ее взгляд каждый раз разыскивал Микаэля, даже когда она была погружена в расшифровку древних текстов. А он, всегда такой сдержанный, теперь позволял себе больше: его ладони нежно скользили по ее спине и ягодицам, когда она проходила мимо, а губы касались шеи, оставляя на коже едва заметное тепло, когда никто не видел. Стигмата — не просто случайная связь, это судьба, высеченная в самой ткани мироздания. Она всегда знает, кого выбрать, словно чувствует отголоски душ, созданных друг для друга. Она не станет обрекать неподходящих людей на близость, ведь ее цель — не просто соединить, а создать гармонию. Стигмата выбирает тех, чьи сердца бьются в унисон, чьи души готовы стать зеркалом возлюбленного. Это не случайность, а предначертанность, и ошибок здесь быть не может. Но еще это выбор, который каждый принимает самостоятельно. Микаэль осознал это лишь тогда, когда позволил себе чувствовать сердцем, а не разумом. Рядом с Лэйн его душа оживала, словно пробуждаясь от векового сна, холодного и безмолвного. Она привлекла его внимание в тот момент, когда ворвалась в его жизнь, разрушив привычный порядок, выстроенный за столетия. Теперь он готов был отдать всю бесконечность прошлого, лишь бы вырвать ее из лап неизбежного будущего. Лэйн без страха шагнула в его мир, увидев не маску, а истинную суть архангела. В этом была ее сила: она смотрела в самую глубину, туда, куда другие даже не решались заглянуть. Ее взгляд был как свет, проникающий в самые темные уголки его души, а он даже не знал ее фамилии… Они стали больше разговаривать. Микаэль, который раньше отвечал односложно, теперь делился с Лэйн историями о бессмертных. Он рассказывал о том, как архангелы появились, как они служили вечности, как их мир был полон порядка и дисциплины, но лишен тепла, которое она принесла в его жизнь. Лэйн слушала, завороженная, задавая вопросы, на которые Микаэль отвечал с неожиданной открытостью. Она узнала, что бессмертные не стареют, но могут быть уничтожены, что их сила связана с внутренней энергией, и что стигмата — это до сих пор загадка, на которую ни у кого нет точного ответа. Лэйн, в свою очередь, продолжала расшифровывать книгу. Но чем дальше она продвигалась, тем сильнее ощущала, что чего-то не хватает. Казалось, все элементы на своих местах, но словно утерян порядок, как будто кто-то намеренно переставил страницы. Текст был полон загадок, но в нем не хватало ключа, который соединил бы все части воедино. Она сомневалась; возможно, ей не суждено прочитать книгу до конца, но тут же отгоняла эти сомнения. Ведь она была единственной, кто смог понять хоть что-то из древних записей, и это давало ей надежду. Каждая строчка, каждый символ становились вызовом, который она была готова принять, даже если это означало погрузиться в пучину неизвестности. Но ей больше не было страшно. Жизнь впервые за все время существования казалась наполненной, пусть и сжатой до размеров дома и сада, куда Лэйн так ни разу и не сходила. Она избегала встреч с Касиэлем, который продолжал смотреть на нее косо, будто видел в хрупкой девушке-криптографе нечто большее — опасность для всего живого. Его взгляд, полный подозрения и недоверия, напоминал ей, что она — ключ к чему-то огромному и, возможно, разрушительному. Но Лэйн больше не боялась. Она чувствовала, что каждый символ, каждая строка из древней книги приближают ее к чему-то важному, к разгадке, которая изменит все. И даже если мир вокруг нее был ограничен стенами дома, ее мысли и дух были свободны, готовы принять любую истину, какой бы пугающей она ни оказалась. Стигмата больше не тревожила. Она не кровоточила, не напоминала о себе резкими вспышками боли. Теперь это был едва уловимый след, тонкая нить, которая связывала, но не ограничивала. Лэйн и Микаэль могли отдаляться друг от друга, но странным образом, когда связь перестала быть принудительной, они сами не хотели дистанции. Лэйн чувствовала присутствие Микаэля даже на расстоянии — как легкое тепло в груди, как тихий шепот, который успокаивал ее в моменты, когда он не мог быть рядом. Архангел, в свою очередь, казалось, всегда знал, когда Лэйн нуждалась в нем, будто их души научились говорить молча. Пока еще не словами, лишь эмоциями, но первый шаг был сделан. Они стали как два полюса магнита, притягивающиеся друг к другу без усилий. Это больше не было цепью, навязанной стигматой, — это стало их выбором. В этом выборе была свобода, которую они оба искали, даже не осознавая этого. Теперь они понимали: одиночество — это не благо, а лишь тень, от которой они наконец избавились. Каждую ночь они находили друг друга. Их прикосновения стали слогом, на котором говорили о том, что не могли выразить словами. Микаэль, который раньше никогда не спал, теперь наслаждался этим процессом. Он ложился рядом с Лэйн, обнимая ее, и позволял себе погрузиться в сон, чувствуя, как ее дыхание успокаивает его. Для него это был не просто отдых — это был момент, когда он мог стать просто собой, ни архангелом, ни стражем порядка, а человеком, который нашел то, о чем никогда и не мечтал. Но в глубине души Микаэль знал, что их время ограничено. Лэйн была смертной, и это не давало ему покоя. Если раньше он искал способы разорвать связь, то теперь мысли были заняты другим: как сделать так, чтобы Лэйн перестала быть смертной. Он рылся в древних книгах, искал упоминания о том, как бессмертные могли делиться своей сущностью с людьми. Микаэль понимал, что это опасно, что это может разрушить баланс, но ради нее он был готов на все, его сила могла позволить осуществить задуманное, но Микаэль пока не нашел достоверного ответа как это сделать. Лэйн чувствовала его тревогу, хотя Микаэль старался скрыть свои опасения. Она видела, как он задерживается в библиотеке, как его глаза становятся задумчивыми, когда он думает, что она не смотрит. Она не спрашивала, но знала, что он что-то замышляет. И хоть Лэйн боялась потерять его, она также понимала, что доверяет. Их дни были наполнены тихими моментами: утренними поцелуями, украденными в коридорах, когда никто не видел; разговорами за чашкой чая, когда он рассказывал ей о древних временах, а она делилась своими догадками о книге; ночами, когда они терялись в близости, забывая о времени и мире вокруг. И пусть они все еще не были близки физически в обычном понимании, это не мешало чувствовать себя самыми счастливыми. Но даже в этой идиллии Лэйн чувствовала, что что-то назревает. Она не могла понять, что именно, но это было похоже на предчувствие бури. Она знала, что их связь — это не просто случайность, что стигмата связала их не просто так, Лэйн видела в этом цель, словно она должна предотвратить что-то неминуемое, стереть кошмары разрушенного города из своих снов и видений. И чем дальше она продвигалась в расшифровке, тем сильнее становилось это ощущение. Что-то важное ждало их впереди, и она не могла понять, будет это их спасением или концом. Всего времени в мире им было недостаточно, хотелось растянуть каждое мгновение вдвоем. Они лежали в его постели, тишина вокруг была теплой и уютной, но Лэйн не могла отделаться от мысли, которая крутилась в голове не один день. Она повернулась к Микаэлю, ее пальцы слегка коснулись его груди, будто ища опору. — Этот дом… он живой? Ты так говорил, — спросила она, голос звучал тихо. — Я чувствую это. Стены, воздух, даже свет — все будто дышит. Почему? Микаэль не ответил сразу. Его пальцы медленно скользили по ее плечу, рисуя невидимые узоры на фарфоровой коже. Он смотрел в потолок, будто собирая мысли. — Да. Говорил, — наконец произнес он. — И думаю, ты можешь узнать его историю, так как уже поняла часть. Этот дом жив. И это не просто метафора. Лэйн приподнялась на локте, ее глаза горели любопытством, словно сейчас ей откроется одна из самых заветных головоломок. — Кто он? Нет, кто она? — уточнила. — Я чувствую, что это женщина. Она заботливая как мать, которой у меня не было. Лэйн давно не трогали отношения внутри семьи, она просто стерла их из списка контактов телефона и похоронила при жизни в собственной душе. Микаэль улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень печали, когда он посмотрел на Лэйн. — Ее звали Астерия, — начал он. — Она была… самым чистым ангелом, которого я когда-либо знал. Настолько чистой, что мир ее ранил. Не знаю как. Лэйн замолчала, брови сдвинулись к переносице, как она всегда делала, когда не могла разгадать загадку. Она смотрела на Микаэля, ожидая продолжения. — Что с ней случилось? — наконец спросила, голос стал еще тише. Микаэль вздохнул, его пальцы на мгновение замерли на плече Лэйн. — Она решила умереть, — сказал он. — Но не потому, что ненавидела жизнь. Я не знаю точной причины, но Астерия говорила, что хочет ничего не чувствовать. Она устала от вечности, от боли, от того, что не могла изменить свою судьбу. Лэйн смотрела на Микаэля, ее глаза выражали смесь интереса и печали. Она не жалела эту женщину — каждый сам решает, как ему жить. Она просто приняла факт ее выбора. — И что ты сделал? — спросила Лэйн, упираясь подбородком в грудь Микаэля, обнимая его рукой. Микаэль снова начал водить пальцами по плечу, рисуя спирали. — Она пришла ко мне, — продолжил он. — Я не просил объяснений, не искал оправданий. Она просто сказала: «Помоги мне». И я… я не мог убить ее. Это было бы против всего, во что я верил тогда. Но я предложил ей другой путь. — Какой? — Лэйн почти не дышала, ее зрачки расширились от предвкушения. — Я освободил ее от тела, — ответил Микаэль мягко, но с оттенком пережитой грусти. — Но ее душа… она осталась здесь. В этом доме. В каждом камне, в каждой половице, в каждом дуновении ветра. Она больше не страдает. Она просто… есть. В доме нет времени буквально. Внутри его стен нельзя состариться. Все это из-за ее души. Микаэль провел ладонью по спине Лэйн. Если бы он мог, он бы жил с ней тут вечность, не зная ни времени, ни расставаний. Но он не мог сделать ее узницей своей привязанности. Лэйн легла на спину и задумчиво смотрела в потолок, ее пальцы непроизвольно сжимали край одеяла, она тоже думала про это, тоже представляла свою жизнь с Микаэлем, но не могла принять тот факт, что ради него она откажется от себя… — И она счастлива? — спросила Лэйн тихо, пытаясь понять счастлива ли сама от понимания неизбежности. Микаэль слегка улыбнулся и приподнялся с подушки, его губы коснулись виска Лэйн в легком поцелуе. — Счастье — это слишком человеческое понятие, — сказал он. — Астерия просто существует, без боли и печали. И, возможно, это лучшее, что могло с ней случиться. Но ты ей точно понравилась, дом никогда не выделял и не открывался гостю. Лэйн посмотрела на Микаэля, ее глаза искали ответ в его взгляде. — А ты? Ты сожалеешь? — спросила она. Микаэль смотрел на Лэйн, его пальцы снова начали двигаться, будто пытаясь передать то, что словами выразить сложно. — Нет, — ответил он. — Я сделал то, что должен был. Но иногда… иногда я слышу ее шепот в стенах. И это напоминает мне, что бессмертие не всегда благо. Лэйн прижалась к Микаэлю. — Спасибо, что рассказал. Микаэль обнял Лэйн, притягивая выше, чтобы коснуться ее губ своими. — Спасибо, что спросила. Они лежали в тишине еще некоторое время, пока в голове Лэйн не созрел новый план на ночь, без печальных разговоров и без прошлого, только с мыслями о них.

✦ ──『✙』── ✦

День начался, как обычно: Лэйн сидела за столом, окруженная книгами и листами с заметками, а Микаэль стоял у окна, наблюдая за ней. Их тишина была наполнена теплом и пониманием, которое не требовало слов. Но все изменилось, когда раздался резкий стук в дверь дома. Им не приносили почту, не продавали печенье скауты и никто не просил позвонить. Гости — всегда нежеланные. Лэйн вздрогнула, оторвавшись от текста, а Микаэль нахмурился, почувствовав незваного гостя еще до того, как тот переступил порог. — Все хорошо, — сказал Микаэль, отходя от окна, но Лэйн не поверила, она чувствовала его волнения как свое. — Лучше, если ты на всякий случай не будешь встречаться с пришедшим, он не знает о том, что ты занимаешься расшифровкой, как и то, что мы связаны. За дверью послышались голоса, незваного гостя впустили, и он приближался и уже постучал в дверь кабинета. — Кто это? — прошептала Лэйн, но Микаэль уже шел к двери, его лицо было напряжено. Звук был нетипичный для обитателей дома, двери открывались еще перед тем, как кто-то успел постучать, но этого человека, что стоял за порогом, дом не планировал пускать в кабинет без спроса. А лучше и совсем. Микаэль открыл дверь, в проеме появился мужчина — его он сразу узнал. Темные волосы, острые черты лица, пронзительный взгляд, который, казалось, видел насквозь. Лэйн, спрятавшись за углом книжного шкафа, наблюдала за ним из тени. Ей сразу стало не по себе. Его присутствие было как холодный ветер, нарушающий уют их дома. — Малек, — произнес Микаэль холодно и непроницаемо. — Что тебе нужно и кто тебя впустил? — Микаэль, — ответил Малек с притворным поклоном, голос был низким и слегка насмешливым. — Долгое время не виделись. Меня встретил Рафаил, я могу войти? — Он не оставил мне выбора. — За спиной Малека появился Рафаил; Лэйн его не видела, но слышала, что привычный тон ангела стал жестче. — Сказал, что у него важная новость для тебя. — Спасибо, Рафаил. Все хорошо. Микаэль молча отступил, пропуская Малека. Лэйн, оставаясь в тени большого кабинета, почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она узнала его голос — Малек Синнер был профессором в университете, где она когда-то слушала лекции с Одри. Лэйн не была с ним знакома лично. На единственной общей лекции Одри попросила телефон Лэйн, помечая его в записную книжку. Тогда это казалось нормальным, Лэйн и не думала, чем может обернуться тот разговор. Если бы она прогуляла ту пару, не познакомилась бы с Одри и не стояла бы сейчас тут, прячась от человека, на чьей лекции это произошло. Малек славился своими острыми вопросами и хитрым умом, который, казалось, всегда был на шаг впереди. Ей не нравилось, как он смотрел на Микаэля, будто оценивая его, как объект исследования. Лэйн совсем не помнила его внешности, ей всегда представлялось, что он должен был быть старше. — Какой интересный дом, — начал Малек, рассматривая кабинет. — Мне даже показалось, что ты специально прячешь его от меня. — Ближе к делу, — перебил его Микаэль. Дом не хотел впускать гостя. Микаэль понял это, как только услышал стук в дверь, ведь душа Астерии не ошибалась. Малек был хитер и изворотлив, но внешне не вызывал подозрений. Его воспоминания тщательно изучили, как и проверили место работы. Казалось, все чисто — за исключением одной детали. Малек всегда преследовал собственные цели, и даже этот визит не был дружеским. Он что-то хотел от Микаэля, это было очевидно. Малек улыбнулся самой ядовитой улыбкой, и у Лэйн по спине побежали мурашки от этого. — Так как я давно посвящен в вашу особенность, — продолжил Малек, — и знаю, что ты не из тех, кто любит пустые разговоры, перейду сразу к делу. Микаэль скрестил руки на груди, его глаза сузились. Он почти никогда не позволял себе такого закрытого жеста, архангел даже не предложил Малеку присесть. Лэйн, притаившись, слушала каждое слово. Она понимала, что Микаэлю неприятна компания, он прятал стигмату от гостя — этого Лэйн не видела, но чувствовала. — Мне удалось добыть интересную информацию, которая тебе понравится. В Сибири есть город, Ротков, — продолжил Малек. — Там находится секретная база, которая занимается изучением древних манускриптов и… экспериментами над бессмертными. Они пытаются понять, как вы устроены, как работает ваша сила. И у них есть одна страница из книги, которую никто не может расшифровать. Всего одна страница, но она собрала вокруг себя лучших криптографов со всего мира. А как мне известно, одна любопытная книжечка есть и в этом доме, вдруг там нет страницы? Лэйн почти упала. Перед глазами ожил странный сон, который она уже забыла, там она услышала это странное название — «Рот. Ков». Лэйн опустилась на колени прижимая к груди книгу. Она была бесшумной, не привлекала внимание мужчин, раз за разом прогоняла в голове название города. «Ротков», «Ротков», «Ротков», «Ротков». Лэйн сжала зубы и не заметила, как Микаэль обернулся в ее сторону, но не сделал шаг, не выдал ее присутствие. Как город, находящийся на грани… Лэйн начала делать анализ в сознании, это всегда удавалось ей лучше всего. Простой символический анализ… «Рот» — вход в бездну, врата в иной мир. «Ков» — действие, формирование катастрофы, ковать гибель. Сомкнув веки так сильно, что за ними вспыхнула краснота, она соединила значения. Вместе это могло означать: «место, где открылись врата в бездну» или «город, где начался конец света». От этих мыслей ее чуть не вырвало. Она хотела очистить тело и разум, но не могла издать ни звука, боясь, что ее укрытие будет раскрыто. Микаэль нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Лэйн пыталась вернуть слух и почувствовала, как ее сердце замерло в странном ощущении одновременного ужаса и радости, что есть шанс заполучить страницу, если это и правда она. Страница из книги… Могла ли это быть та самая часть, которую не давала полной картины? — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил Микаэль, желая поскорее спровадить Малека. — Потому что я знаю, что ты захочешь это выкрасть, — ответил Малек, его губы изогнулись в улыбке, которая не сулила ничего хорошего. — Но это будет ошибкой. База охраняется лучше, чем ты можешь себе представить. Ты не сможешь просто войти и взять то, что тебе нужно. Если ты попытаешься это сделать, то станешь еще одним подопытным. Лэйн прикусила щеку до крови от мыслей, что Микаэля кто-то может забрать и мучить. Он почувствовал эмоции Лэйн, но не показал этого Малеку. — Тогда что ты предлагаешь? — спросил Микаэль, занимая привычное место за столом, но все еще не приглашая Малека присесть. Гостя этот факт не огорчил. Он не испытывал ни малейшего дискомфорта от недостаточного гостеприимства, чувствуя себя вполне свободно. Небрежным движением Малек подошел к книжному шкафу и, словно наугад, достал самый непримечательный фолиант. Им оказалась та самая книга, в которой Микаэль читал «Легенду о первом». Было ли это совпадением или нет, Микаэль не знал, но ему это категорически не понравилось. — Одри, — ответил Малек просто, перелистывая страницы. — Она может устроиться на базу штатным работником, я дам ей хорошие рекомендации, плюс у меня там есть свои люди, должно получиться. — Пусть «твои люди» и заберут страницу, если она так важна. Микаэль неотрывно следил за каждым движением Малека, как тот бегал по строкам взглядом и как его губ коснулась, мимолетная ухмылка. — Если бы я мог это сделать без твоей помощи, Микаэль, то несомненно бы сделал, и ты бы даже не узнал о ее существовании. — Малек вновь улыбнулся, и улыбка эта резала внутренности. Одри всегда старалась быть полезной, будто ее преследовал синдром самозванца. Лэйн не раз замечала, как та суетится, пытаясь быть нужной, проявляя инициативу на каждом шагу. Но Лэйн это, напротив, раздражало. Она предпочитала держаться от Одри на расстоянии, не подпуская ее слишком близко. После университета они не стали ближе ни на шаг, оставаясь все теми же знакомыми, что делились лишь поверхностными фразами. Лишь однажды Лэйн, сжав гордость, спросила у Одри совета насчет «отношений». В ответ ее накрыл нескончаемый поток информации, от которого голова пошла кругом. Ее знакомая готова была на многое, лишь бы доказать свою важность для жителей дома. Но не на смерть же… а отправиться в Сибирь для человека, который не знает, что искать, звучало как смертный приговор. Лэйн хотелось выйти из укрытия, вмешаться, но она знала, что это будет ошибкой. Малек не должен знать о ее существовании и что она занимается расшифровкой книги, которую предусмотрительно взяла с собой, спрятавшись. Микаэль задумался, его лицо было непроницаемым. Лэйн видела, как его глаза замерли, оценивая ситуацию и риски. — Хорошо, — наконец сказал Микаэль. — Подготовь рекомендации, я поговорю с Одри. Нужно все продумать. — Вышлю сегодня вечером, — прервал его Малек, убирая книгу на место. — Ты же понимаешь, что я попрошу взглянуть на страницу? Меня не сильно беспокоят эксперименты, но вот страница — любопытная вещица. Они замолчали, и в комнате повисло напряжение. Лэйн, оставаясь в тени, чувствовала, как ее мысли путаются. Она хотела верить, что это шанс, но что-то в Малеке вызывало в ней глубокое недоверие. Его глаза, улыбка, слова — все это казалось частью какой-то игры, в которой они были лишь пешками. Лэйн едва выглянула из укрытия и ей показалось, что за спиной Малека сгустились тени, не сильные, просто как облако, которое мешало рассмотреть его ядовитую суть. Когда Малек покинул кабинет, Лэйн вышла. Микаэль первым делом подошел и обнял ее, защищая от разговора и его последствий. — Ты слышала? — спросил он, понимая ответ… — Да, — ответила Лэйн, обнимая архангела, утыкаясь носом в рубашку. — Что ты собираешься делать? — Мы найдем эту страницу, — сказал он. — Но сначала нам нужно понять, что за игра ведется. Одри и правда может проникнуть на базу, рекомендации Малека в этом помогут. Лэйн помотала головой. — Мне нужно убедиться. Она подошла к столу и села в уже привычное кресло. Пальцы скользили по страницам книги, будто плыли по течению времени. Кожаный красный переплет был теплым на ощупь, книга жила своей собственной жизнью, дышала, пульсировала под ее ладонью. Лэйн чувствовала, как страницы слегка сопротивляются, будто не хотят раскрывать свои секреты слишком быстро. Но Лэйн была настойчива. Ее глаза скользили по строчкам, а пальцы осторожно перелистывали страницы, останавливаясь на мгновение у корешка, где бумага слегка потрепалась, где время оставило свои следы. Микаэль сидел напротив, не сводя с нее глаз. Взгляд был тяжелым, но не навязчивым, словно он боялся пропустить что-то важное. Он наблюдал, видел, как Лэйн задерживается на одной из страниц, пальцы слегка дрожат, когда она проводит по краю бумаги. — Здесь что-то не так, — прошептала Лэйн, больше себе, чем ему, тихо и надломленно. — Страница… она будто не на своем месте. Корешок… — она провела пальцем вдоль переплета, чувствуя легкую неровность. Книга словно вела ее, подсказывала, куда смотреть. Лэйн ощущала, как она будто тянет ее за руку, направляет к тому, что спрятано. Она осторожно приподняла страницу, и бумага слегка затрепетала, как крыло птицы. Под ней оказался едва заметный зазор, тонкая щель, где, казалось, еще совсем недавно была еще одна страница. — Все это время, она хотела, чтобы я нашла это. Микаэль не ответил. Он просто смотрел, как она погружается в этот странный, почти мистический процесс. Он видел, как книга будто поддается ей, как страницы сами перелистываются под ее пальцами, словно они знают, что она ищет. И в этот момент он понял, что Лэйн и книга — это одно целое, что они связаны чем-то большим, чем просто любопытство. И та страница — ее, и он сделает все, чтобы вернуть недостающую часть. — Страница, про которую говорил Малек, — та самая, теперь я уверена. Мне слилось название этого города — Ротков. Лэйн умолчала, как перевела его, понимая, что Микаэль не отпустит ее, если будет знать. Метка не отреагировала на скрытие правды, возможно, потому, что Лэйн и сама не была уверена в переводе, возможно, даже их связь понимала — ей придется поехать туда. Лэйн поднялась с кресла и подошла к Микаэлю, ее пальцы мягко коснулись его руки, она села на мужские колени, а затем обняла его за плечи. Прижалась к нему, чувствуя, как его тело напряглось под ее прикосновением. Ее голос был тихим, но твердым, когда она заговорила: — Микаэль, я должна поехать, — сказала Лэйн, твердо, но в глазах читалась мольба. — Я единственная, кто понимает эту книгу. Я чувствую ее, как будто она часть меня. И я смогу отличить бессмертных от людей, даже если они спрячут свои крылья под маской. Ты знаешь, что я права. Микаэль прикрыл веки на пару секунд, его лицо было напряжено. Он не хотел этого слышать. Его руки сжались вокруг Лэйн плотнее, а глаза сверкнули холодным огнем. — Нет, — сказал он резко. — Это слишком опасно. Я не позволю тебе рисковать. Лэйн не отступила. Она прижалась к нему еще сильнее, ее руки обвили его с такой силой, будто она пыталась удержать саму реальность. Пальцы впились в его плечи, как будто она боялась, что он исчезнет, растворится, даже несмотря на то, что сидела у него на коленях, и стала центром его мира. Ее дыхание стало глубже, а сердце билось так громко, что, казалось, его эхо могло разбудить все вокруг. Лэйн не отпускала, не позволяла ничему встать между ними, даже тени сомнения. — Ты не можешь меня остановить, — прошептала она. — Я криптограф, Микаэль. Я знаю, как разгадывать загадки. И я знаю, что эта страница — ключ ко всему. Если я не пойду, кто тогда? Одри? Она будет не эффективна в поисках того, чего не понимает. А ты… ты не можешь просто войти туда. Они узнают, что ты архангел. А я для них просто человек с образованием, без интересной истории. Я буду в безопасности. Микаэль на мгновение прикрыл веки, его лицо омрачилось напряжением. Он не хотел этого слышать — каждое слово будто впивалось в него, вызывая глухое раздражение. Его руки инстинктивно сжали Лэйн еще плотнее, а в глазах вспыхнул холодный огонь, словно предупреждая, что терпение его на исходе. — Ты не понимаешь, что там может быть, — прошептал он низко и хрипло. — Это не просто база, Лэйн. Это ловушка. И я не позволю тебе стать их жертвой. Лэйн посмотрела ему прямо в глаза, ее взгляд был полон решимости и тоски, она уже приняла решение и теперь просто хотела, чтобы и Микаэль принял ее выбор. Поддержал. — Я не стану жертвой, — сказала она уверенно. — Я знаю, что делаю. И ты знаешь это. Ты просто боишься потерять меня. Микаэль замер, его глаза сузились. Он не мог отрицать это. Он боялся. Боялся больше, чем когда-либо. Но он также знал, что Лэйн права. Она была их лучшим шансом. — Лэйн… — начал он, но она прервала, подняв руку и прижав палец к его губам. — Доверься мне, — прошептала она, погладив Микаэля по щеке. — Я всегда буду возвращаться к тебе. Ты точно знаешь это. От меня зависит и твоя жизнь, а тебя я в обиду не дам. Микаэль стиснул зубы, его тело дрожало от напряжения и гнетущего осознания собственного бессилия. Он понимал, что не сможет ее остановить. Да и не имел права подрезать ей крылья. Лэйн была слишком упряма, слишком уверена в себе — и именно за это он ее любил. Но даже это не делало его страх меньше. Любил… Это слово впервые пронеслось в его сознании, как нечто незримое и эфемерное, словно тень, которую нельзя ухватить. Неужели он действительно испытывал это чувство? Оно пугало его своей неотвратимостью, своей силой, которую он больше не мог отрицать. Микаэль резко наклонился, его губы захватили ее в жадном, страстном поцелуе. Лэйн ответила ему с такой же силой, ее пальцы вцепились в его волосы, а тело прижалось ближе. Они сидели так, словно пытаясь вобрать друг друга в себя, чтобы сохранить этот момент навсегда. Он признавался ей в чувствах, а она в том, что он — ее вселенная. Когда они наконец разорвали поцелуй, Микаэль прижал лоб к ее, его дыхание стало прерывистым. — Я против, — прошептал он, голос был полон боли. — Я против, Лэйн. Но я знаю, что ты все равно пойдешь. Поэтому я сделаю все, чтобы ты вернулась. Лэйн улыбнулась, ее глаза блестели от слез, которые никогда не проливались. — Я всегда возвращаюсь к тебе, — повторила она. — Ты только дождись меня. Микаэль закрыл глаза, сжав кулаки. Ее слова, как острые лезвия, пронзали его сердце. Он знал, что не сможет ее остановить — она была слишком упряма, слишком уверена в себе. Но он также знал, что будет ждать ее. Сколько бы времени это ни заняло, даже если весь мир превратится в руины. — Ты вернешься, — произнес он, голос его был тихим, но в каждом слове чувствовалась стальная решимость. — Если что-то пойдет не так, я сравняю этот город с землей. Но даже из-под руин тебя вытащу. Даже если придется разорвать небеса. Лэйн кивнула, ощущая, как его слова, словно теплое одеяло, окутывают ее душу. Она знала — он будет ждать. И знала, что вернется. Потому что они были двумя половинками одного целого, двумя звездами в одной галактике. Ничто не могло разлучить их — ни сегодня, ни через тысячу лет, ни через всю бесконечность вселенной. Их связь была сильнее времени, сильнее пространства, сильнее любых слов. Ведь они выбрали друг друга.

✦ ──『✙』── ✦