Время влюбленных

✦ ──『✙』── ✦

Аэропорт гудел, как гигантский улей, наполненный суетой и шумом. Но для Лэйн и Микаэля этот шум казался далеким, словно они находились на островке тишины посреди океана. Лэйн стояла с чемоданом в руке, ее взгляд блуждал по лицам проходящих мимо людей, словно она пыталась отвлечься от мысли о расставании. Микаэль был рядом, руки — засунуты в карманы пальто, но глаза не отрывались от ее лица. Он чувствовал, как сердце сжимается от тревоги — не только из-за того, что Лэйн уезжает, но и из-за того, что она все еще в опасности. — Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — спросил он, стараясь звучать спокойно, хотя внутри все кипело. Лэйн печально улыбнулась. — Микаэль, я уже сто раз все проверила. У меня есть все, что нужно. И если что-то забуду, то всегда можно купить. Он кивнул, но его беспокойство не уходило. Микаэль достал из кармана небольшой крестик на тонкой цепочке. Он был простым, но в нем чувствовалась какая-то магия, что-то древнее и надежное. — Это для тебя, — сказал он, протягивая кулон. — Я попросил Фенцио сделать его. Лэйн взяла подвеску, пальцы дрогнули. Она посмотрела на нее, потом на Микаэля. — Что это? — Он… скроет твою энергию. Точнее, мою энергию в тебе. Чтобы тебя не могли отследить из-за нашей связи. Это временное решение, но пока… пока это лучшее, что у нас есть. Я не рискнул делать кольцо, его могут попросить оставить при досмотре, но крестик не должен вызвать подозрений. Лэйн молча кивнула, понимая, что это не просто подарок, а его забота, его страх за нее. Она повернулась спиной, чтобы он мог надеть подвеску. Пальцы слегка коснулись шеи, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Спасибо, — прошептала Лэйн, бережно пряча крестик под курткой. Она повернулась к Микаэлю, и их взгляды вновь встретились. Расставание давалось с трудом. Каждая клеточка ее тела кричала, чтобы она отказалась от всех планов, забот и просто осталась рядом, наслаждаясь каждым мгновением, которое им было отведено. Но Лэйн не могла. Страшные сны все чаще преследовали ее, словно тени, цепляющиеся за сознание. Мир вокруг рушился, погружаясь в пучину неизбежности, и она чувствовала, как тяжесть этой реальности давит на плечи. Когда Лэйн почти покинула дом Астерии, ее за щиколотку легонько уцепилась ветвь розы. Колючки не поранили, но это прикосновение показалось дурным знаком. Лэйн замерла, глядя на цветок, который словно пытался удержать ее от ошибки. Но она предпочитала верить в логику даже в мире, где ее не осталось. Даже когда все вокруг кричало о магии, предзнаменованиях и судьбе, она цеплялась за рациональность, как за спасательный круг. Она осторожно освободила ногу, не сломав ветку. Роза качнулась, будто прощаясь, и Лэйн почувствовала, как что-то внутри сжалось. Но она уже сделала выбор. Остаться означало сдаться, а она не могла позволить себе такой роскоши. Не сейчас. Не когда мир балансировал на краю. С последним взглядом на дом, где оставалась частичка ее сердца, Лэйн шагнула вперед. Навстречу неизвестности, навстречу тому, что, возможно, уже нельзя было изменить. Но даже в этом хаосе она верила — где-то там, за горизонтом, есть ответ и есть будущее. И она найдет его. Даже если для этого придется пройти через ад. — Лэйн, — начал Микаэль, голос был тихим, но твердым. — Когда мы увидимся в следующий раз… первым делом я поцелую тебя. Она улыбнулась, и в ее глазах появился легкий огонек предвкушения. — А потом? — А потом… — Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — Потом я скажу тебе кое-что очень важное. — Почему не сейчас? — спросила она наигранно обиженно. — Потому что… — Микаэль печально улыбнулся. — Потому что это нужно сказать, когда мы будем вместе. Когда я смогу быть уверен, что ты рядом, что ты… что ты останешься не на день и не на год, а навсегда. Лэйн посмотрела на Микаэля, и в ее глазах было столько тепла, что он едва сдержался, чтобы не обнять ее прямо здесь. Удержать и не отпускать, наплевав на ее желание самостоятельно заполучить страницу из книги. В этот момент все стало ясно: Лэйн — важнее, чем что-либо. Важнее, чем все планы, чем все цели, чем весь этот безумный мир, который они пытались спасти. На границе прощания это понималось особенно четко, как никогда раньше. — Хорошо, — кивнула она. — Я буду ждать. — И я, — ответил Микаэль. Они стояли так еще несколько мгновений, пока голос из динамиков не объявил о начале посадки на рейс. Лэйн вздохнула и взяла чемодан. — Позвони, как прилетишь, — попросил Микаэль, стараясь звучать уверенно. — Прости, что не могу полететь с тобой, это привлечет ненужное внимание, а это небезопасно. — Позвоню. — Она улыбнулась. — И ты… будь осторожен. — Всегда. — Он кивнул, не до конца веря, что они прощаются. Лэйн сделала шаг вперед, потом остановилась и обернулась. — Микаэль? — Да? — Я тоже скажу тебе кое-что важное, когда увижу тебя в следующий раз. Он улыбнулся своей обычной, холодной для всех, но не для Лэйн улыбкой. Она видела его душу, знала его чувства, разделяя их стигматой и собственным сердцем. — Договорились. Лэйн кивнула, потом повернулась и пошла к выходу на посадку. Казалось, если она уйдет быстро, это причинит меньше боли. Микаэль смотрел вслед, пока она не исчезла в толпе. Он стоял там, чувствуя, как метка связывает их беззвучным общением. Лэйн уже сделала несколько шагов к выходу на посадку, но вдруг остановилась. Ее сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже в шуме аэропорта. Она обернулась и увидела, что Микаэль все еще стоит на том же месте, его глаза были прикованы к пустоте, перестав видеть ее в толпе. Она не смогла уйти, не сказав всего, что чувствовала, не сделав того, что так хотелось. Лэйн бросила чемодан и быстро побежала обратно к нему. Микаэль, увидев это, сделал шаг навстречу, его лицо выражало смесь удивления и надежды. — Лэйн? — начал он, но она не дала ему договорить. Она подошла так близко, что их дыхание смешалось, став одним целым. Ее руки обвили его шею, а его, будто повинуясь древнему инстинкту, обхватили тонкую талию, притягивая ближе, крепче, будто пытаясь стереть любую дистанцию между ними. Они стояли так, замершие, словно время остановилось, а весь мир вокруг растворился, оставив только их двоих. В этом мгновении не было ни прошлого, ни будущего — только тепло ее тела, биение ее сердца и тишина, которая говорила громче любых слов. — Я не могу просто уйти, — прошептала Лэйн. — Не могу. — Лэйн. — Он произнес имя так нежно, что у нее по спине пробежали мурашки. Она подняла глаза на Микаэля, и в этот момент он не смог удержаться. Его губы коснулись ее лба, потом щеки, а потом… потом они нашли ее губы. Поцелуй был мягким, полным эмоций, которые они так долго сдерживали. Он был теплым, как солнце, и сладким, как обещание. Когда они наконец разорвали поцелуй, Лэйн прижалась лбом к его груди, стараясь успокоить свое дыхание. — Ты обещал поцеловать меня, когда мы увидимся в следующий раз, — сказала она, слегка улыбаясь. — Я не смог ждать, — ответил Микаэль, его голос был глухим от эмоций. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — И я рада, что не смог. Они снова обнялись, и на этот момент казалось, что ничего больше не существует. Ни аэропорта, ни опасности, ни расстояния. Есть только они. — Лэйн… — Микаэль прошептал, его губы коснулись ее волос. — Пообещай, что вернешься, найдешь дорогу. — Всегда. — Лэйн вздохнула, но не отпускала его. Она сделала шаг назад, но их руки еще какое-то время были сплетены. — Я буду ждать тебя, — сказал Микаэль, глядя ей в глаза. — И я тебя, — ответила Лэйн, улыбаясь. Она наконец отпустила его руку. На этот раз она не оборачивалась, но чувствовала его взгляд на себе. Микаэль стоял, пока она не исчезла из виду, а потом еще долго смотрел в ту сторону, куда она ушла. Его губы все еще чувствовали тепло поцелуя, а в сердце горела надежда на то, что их следующая встреча будет совсем скоро. И когда они увидятся, он сделает то, что обещал. Поцелует. А потом скажет ей то, что так долго держал в себе. Я люблю тебя, Лэйн. И я знаю, как подарить нам вечность. Но это будет потом. А пока… пока он будет ждать.

✦ ──『✙』── ✦

Самолет набирал высоту, Лэйн сидела у иллюминатора, глядя на расстилающиеся внизу облака. Ее пальцы непроизвольно сжали руку, где на внутренней стороне ладони виднелась стигмата — теперь тонкий шрам, который связывал ее с Микаэлем. Она чувствовала легкое покалывание, будто кто-то осторожно касался ее души. Это было не просто физическое ощущение, а что-то глубже, что-то, что проникало в самое сердце. Она закрыла глаза, позволив себе погрузиться в это чувство. Его присутствие было таким реальным, будто он сидел рядом. Лэйн ощущала его тепло, его дыхание, тревогу. Пальцы сжали стигмату сильнее, и она мысленно представила, как он делает то же самое. Как его рука сжимает его собственный шрам, как он поднимает голову к небу, даже не видя ее, но чувствуя. Микаэль стоял на улице, задрав голову к облакам. Самолет давно скрылся из виду, но он все еще чувствовал ее. Его рука сжимала стигмату, и он знал, что Лэйн делает то же самое. Это было больше, чем просто связь. Это было глубже, что-то, что он не мог объяснить словами. Он чувствовал ее тоску, ее страх, но также и ее надежду. Она была где-то там, в небе, но часть осталась с ним. Он закрыл глаза и позволил себе почувствовать это полностью. Их души, казалось, переплелись, создавая что-то новое, что-то целое. Лэйн смотрела в иллюминатор, но видела не облака, а его лицо. Его глаза, полные тепла и заботы. Она чувствовала, как его присутствие обволакивает ее, будто он обнимает, даже находясь так далеко. — Микаэль, — прошептала она, и показалось, что он слышит. Рука сжала стигмату еще сильнее, и она почувствовала, как что-то внутри нее откликается. Это была не просто боль, это было напоминание о том, что они прошли вместе. О том, что они разделили не только раны, но и душу. Микаэль стоял не двигаясь. Он чувствовал, как ее тоска смешивается с его собственной, создавая что-то большее, чем просто эмоции. Это было как будто их души разговаривали друг с другом, без слов, без границ. Он знал, что Лэйн смотрит в иллюминатор, что она думает о нем. И он хотел, чтобы Лэйн знала, что он здесь. Что он ждет. Что он чувствует ее так же сильно, как и она его. Лэйн закрыла глаза и прижала руку со стигматой к груди, это успокаивало. Это было как будто он говорил ей: Все будет хорошо. Я здесь. Я всегда буду здесь. Она улыбнулась, и в ее сердце появилась теплая уверенность. Они были связаны. Не просто стигматами, не просто болью. Они были связаны чем-то, что было глубже, чем они сами. Микаэль наконец опустил руку, но ее присутствия не исчезло. Он знал, что Лэйн ощущает то же самое. Что бы ни случилось, они всегда будут вместе. Даже если их разделяют тысячи километров, их души всегда будут рядом. Он посмотрел на небо еще раз, улыбнулся и прошептал: — До встречи, Лэйн. И где-то там, высоко в небе, она услышала его. — Обними меня, как только увидишь в следующий раз.

✦ ──『✙』── ✦

Лэйн ступила на холодный бетон взлетной полосы, чувствуя, как резкий ветер Сибири пробирается под куртку. Ее встретили двое военных в камуфляже, их лица были непроницаемы, а движения — точны и выверены. Они провели ее через несколько КПП, где каждый раз проверяли документы, сканировали отпечатки пальцев и сетчатку глаза. Ее чемодан, переполненный книгами, вызвал лишь мимолетный интерес у охраны. Один из солдат, открыв его, пробормотал что-то вроде: «Опять эти ученые и их бумаги», — и махнул рукой, пропуская дальше. Книги, казалось, были единственным, что не вызывало подозрений. На базе «Сибирь» без них никак — ученые, как и она, жили в мире формул, шифров и древних текстов. У всех новоприбывших изымали любые украшения, кроме обручальных колец и крестиков. Лэйн провели в жилой отсек — небольшую комнату с минималистичным интерьером: кровать, стол, стул и шкаф. Ничего лишнего. Ни телефона, ни интернета, ни даже радио. Только тишина и стены, которые, казалось, дышали холодом, и имитация окон, так как сама база находилась глубоко под землей. Лэйн опустила чемодан на пол и села на кровать, ощущая тяжесть от осознания, что теперь она отрезана от внешнего мира. Потом началась бумажная волокита. Ее вызвали в кабинет, где за столом сидел офицер с лицом, словно высеченным из серого гранита. Он молча протянул ей стопку документов. Лэйн начала читать: «Соглашение о неразглашении», «Обязательство о соблюдении режима секретности», «Правила поведения на территории объекта». Каждый документ был написан сухим, казенным языком, но за каждым словом скрывалась угроза. Она подписывала их один за другим, чувствуя, как ее свобода сужается с каждым новым росчерком пера. После документов начались тесты. Ее провели в лабораторию, где за компьютером она должна была решать задачи на логику, криптографию и анализ данных. Первый тест был простым — расшифровать сообщение, закодированное с помощью шифра Цезаря. Лэйн справилась за несколько минут, даже не задумываясь. Следующий тест был сложнее: ей дали фрагмент древнего текста на неизвестном языке и попросили найти закономерности. Она заметила, что символы повторяются через определенные интервалы, и предположила, что это может быть акростих. Ее ответы фиксировались, а наблюдатели молча кивали, делая пометки в блокнотах. Но настоящий вызов ждал ее в третьем тесте. Ей показали набор цифр, которые, на первый взгляд, казались случайными. Однако Лэйн сразу заметила, что последовательность слишком «идеальна» для хаоса. Она начала анализировать, разбивая числа на группы, искала связи с простыми числами, факториалами, даже с числами Фибоначчи. Внезапно поняла: это был закодированный фрагмент из «Книги Перемен», древнего китайского текста, где числа символизировали гексаграммы. Она быстро расшифровала сообщение, и наблюдатели обменялись взглядами, в которых читалось уважение. Когда тесты закончились, Лэйн вернулась в свою комнату. Тишина, царившая здесь, казалась такой контрастной после шума лабораторий и голосов коллег. Лэйн быстро приняла душ и села за стол, где царил привычный порядок: стопки книг, листы с заметками, карандаши, разложенные с почти военной точностью. Ее пальцы скользнули по корешку одной из книг — старого трактата по криптографии, — и Лэйн открыла его, начав листать страницы. Но мысли ее были далеко от шифров и кодов. Они витали за пределами базы, там, где остался он. Микаэль. Стигмата на ее запястье слегка пульсировала, словно живое напоминание о нем. Лэйн закрыла глаза, и перед ней возник его образ. Его глаза, всегда такие теплые и глубокие, словно в них можно было утонуть. Его руки — сильные, но нежные, способные как защитить, так и приласкать. Лэйн почувствовала, как тепло разливается по ее телу, начиная с кончиков пальцев и поднимаясь выше, к груди, к лицу. Дыхание стало глубже, а сердце забилось чаще, будто откликаясь на невидимую связь, которая тянулась между ними, несмотря на расстояние. Ее рука, лежащая на столе, непроизвольно сжалась, а потом начала медленно двигаться вниз, к бедру. Лэйн не вставала со стула, не открывала глаз, позволяя себе погрузиться в этот момент. Пальцы скользнули под край выданных на базе свободных брюк, касаясь кожи, и она представила, что это не ее рука, а его. Лэйн чувствовала, как ее тело начинает отвечать на прикосновения, как тепло разливается все глубже. Пальцы скользнули ниже, к самому чувствительному месту, и она слегка задержала дыхание, когда кончики коснулись нежной кожи. Лэйн представила, как это он касается ее, как его пальцы осторожно исследуют, словно он боится причинить боль, но в то же время хочет дать все, что может. Дыхание участилось, губы слегка приоткрылись, будто в ожидании поцелуя. Лэйн начала двигать пальцами медленно, но уверенно, представляя, как он смотрит на нее, как его глаза горят желанием, как его дыхание становится глубже, горячее. Ее тело откликалось на каждое движение, и Лэйн чувствовала, как волны удовольствия начинают разливаться по всему ее существу. Она представляла, как он обнимает, как его губы касаются шеи, как его дыхание смешивается с ее дыханием. — Микаэль, — прошептала Лэйн, и ей показалось, что он слышит. Ее рука двигалась быстрее, и она уже не могла сдерживать тихие стоны, которые рвались из груди. Напряжение нарастало, как будто она вот-вот взорвется. И в этот момент она представила, как он шепчет ей на ухо: Я здесь, Лэйн. Я всегда с тобой. Пальцы двигались все быстрее, и она чувствовала, как ее тело начинает содрогаться. Волны удовольствия накатывали все сильнее, и она уже не могла сдерживаться. Голова запрокинулась назад, а губы сжались, чтобы заглушить стон, который рвался наружу. Она достигла пика, и оргазм накрыл с головой. Лэйн сидела, дрожа, ее рука все еще лежала на бедре, а дыхание постепенно выравнивалось. Она открыла глаза и посмотрела на пустую комнату, но в ее сердце было тепло. Лэйн знала, что он с ней, даже если они далеко друг от друга. Лэйн улыбнулась, понимая, в какое положение поставила Микаэля. Не самое удобное, конечно. Но она не могла себя винить — слишком сильно хотелось его, слишком сильно хотелось напомнить, что она ждет их встречи. Что бы ни происходило вокруг, что бы ни разделяло их, она знала: они принадлежат друг другу. И это было сильнее любых расстояний. Лэйн медленно поднялась со стула, чувствуя, как ее тело все еще слегка дрожит. Подойдя к искусственному окну, посмотрела на цифровые звезды и подумала, что где-то там, под настоящими звездами он ждет ее. Путеводная метка, для ее возвращения. — Скоро, — прошептала она, касаясь стигматы на запястье. — Скоро мы будем вместе. И в этот момент Лэйн почувствовала, как пульсация на ее коже ответила, словно эхо его присутствия. Микаэль стоял под ледяными струями душа, его тело было напряжено, а мысли полностью захвачены Лэйн. Вода, холодная, как сибирский ветер, обжигала кожу, но не могла погасить внутренний огонь, который разгорался все сильнее. Он закрыл глаза, и перед ним возник ее образ. Ее запах — смесь чего-то теплого, сладкого и неуловимого, как будто она пахла книгами, чаем и чем-то, что он не мог назвать, но что всегда сводило его с ума. Ее вкус — он вспомнил, как их губы встречались, как она отвечала на поцелуй. Рука Микаэля медленно скользнула вниз, и он не сопротивлялся желанию, оно давно уже стало невыносимым. Он никогда не позволял себе такого — всегда был сдержан, всегда контролировал каждое движение, каждую мысль. Но сейчас он был один, и Лэйн, даже находясь далеко, была с ним. Пальцы сжались, и он представил, что это не он, а она касается его. Ее рука, нежная, но уверенная, ее губы, которые шепчут его имя. — Лэйн, — прошептал Микаэль, и голос потерялся в шуме воды. Он чувствовал, как напряжение нарастает, как будто каждая капля холодной воды только подстегивает. Дыхание стало прерывистым. Микаэль представлял, как она смотрит на него, как ее глаза горят тем же огнем, что и его. Как она шепчет: — Я здесь, Микаэль. Я всегда с тобой. Движения стали быстрее, и он уже не мог сдерживать стоны, которые рвались из груди. Холод обжигал кожу, но внутри горел огонь, который не могла погасить никакая вода. Он чувствовал, как удовольствие начинают разливаться по всему его телу, как будто он вот-вот взорвется. И в этот момент он представил, как она обнимает его, как ее губы касаются его шеи, как ее дыхание смешивается с его. Он достиг пика. Микаэль стоял, дрожа, его рука все еще сжимала член, а дыхание постепенно выравнивалось. Микаэль открыл глаза и посмотрел на струи воды, которые продолжали литься на него. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время наполненным. Он знал, что Лэйн с ним, даже если они далеко друг от друга. Он выключил воду и вышел из душа, чувствуя, как холодный воздух касается кожи. Он улыбнулся, зная, что они увидятся снова. И тогда он сможет почувствовать ее прикосновения по-настоящему. Лэйн снова взяла книгу, но теперь ее мысли были спокойны. Она знала, что они увидятся вновь, и тогда она сможет почувствовать его прикосновения по-настоящему. А пока она будет ждать. Лэйн не позволяла себе надолго погружаться в эти мысли. Она знала, что здесь, на базе «Сибирь», ее ждет нечто большее, чем просто работа. Ей предстояло разгадывать тайны, которые могли изменить ход истории, а еще воровать древние артефакты. И она была готова. Ее ум, острый и аналитический, уже начал работать, раскладывая все по полочкам. Лэйн запоминала все ходы и выходы, любые незначительные детали базы, чтобы постараться в случае необходимости сбежать. Лэйн улыбнулась себе, чувствуя, как в ее груди разгорается азарт. Она была здесь не просто как криптограф. Она была здесь как искательница истины. И она знала, что найдет ее, даже если для этого придется разгадать тысячу шифров, но ей столько было и не нужно. Одна страница для книги, что лежала на самом дне чемодана и задыхалась от пыли старых фолиантов. Лэйн не смогла оставить ее в Астерии.

✦ ──『✙』── ✦

Лэйн шла по длинному, холодному коридору базы «Сибирь», шаги эхом отдавались от металлических стен. Генерал Ллойд шел рядом, его голос звучал ровно и безэмоционально, как будто он читал инструкцию. — Бессмертные опасны, — говорил он, не глядя на нее. — Они сильны, хитры и не знают жалости. Поэтому вы не должны испытывать к ним ничего, кроме осторожности. Лэйн кивнула, но ее мысли были далеко. Она смотрела вперед, пока не заметила фигуру в конце коридора. Ее шаги замедлились, а сердце заколотилось сильнее. Бессмертный. Он стоял за стеклом лаборатории как подопытная крыса. Его все видели, но он ничего не мог с этим сделать, в тело были вставлены иглы, трубки, руки — связаны ремнями. Ангел слегка склонил голову, белые волосы, короткие и слегка растрепанные, едва прикрывали уши. За его спиной были крылья — огромные, белоснежные, но измученные, будто их рвали на части. Золотая нить, которой они были связаны, блестела в тусклом свете ламп, но не могла скрыть следы крови и куски обнаженных мышц. Лэйн почувствовала, как в горле застрял комок. Она ожидала увидеть что-то монструозное, но этот… этот ангел выглядел скорее как жертва, а не угроза. От мысли, что на месте ангела мог быть Микаэль, Лэйн прошибло холодом. Лицо Ангела было спокойным, почти пустым, но в глазах, когда он поднял их, было что-то, что заставило Лэйн остановиться. Он посмотрел на нее, и во взгляде не было ни злобы, ни ненависти. Только… понимание: они все тут пленники, просто он связан нитями, а она — ложью. Ангел слегка покачал головой, будто читал ее мысли, хотя она сама еще не успела их осознать. — Не смотрите на него, — резко сказал Ллойд, загораживая собой. — Они умеют влиять на людей. Лэйн быстро кивнула, но образ ангела уже засел в ее голове. Пальцы непроизвольно сжали стигмату на запястье, и она почувствовала тепло, которое всегда связывало ее с Микаэлем. Это успокоило, но не смогло стереть впечатление от увиденного. С Микаэлем было все в порядке, это давало хоть каплю покоя. Лэйн впервые почувствовала острую необходимость в прекращении экспериментов. Она была песчинкой в масштабах катастрофы, но даже думать о том, что ее архангела смогут вот так терзать, было больно — не физически, но внутри, за ребрами, у души. — Они не такие, — прошептала Лэйн себе под нос, но так тихо, что Ллойд не услышал, так как не обладал нечеловеческим слухом. Чего не сказать про ангела за стеклом. Каин, так его звали. Случайно пойманный вместе с братом, когда они были на Земле. Каин и сейчас не понимал, как вышло сломить его волю, но одно ему внушили точно: пока он не сопротивляется, Авель — брат — жив. Одно неверное движение — и его убьют. У всех есть своя Ахиллесова пята: у Каина это семья. Лэйн знала, что генерал Ллойд ошибается. Бессмертные не были монстрами. Они были… другими. И этот ангел с его израненными крыльями и пустым взглядом был скорее пленником, чем угрозой. Ллойд продолжал говорить, напоминая про технику безопасности, но Лэйн уже не слушала. Ее мысли были заняты тем, что она только что увидела. Она думала, что за тайны скрываются на этой базе, и почему бессмертные, такие как этот ангел, оказались здесь, почему не сопротивляются, зачем позволяют ставить опыты на себе. Связанные руки ангела не выглядели как преграда для побега, больше как ложное представление о безопасности для мучителей, но вот крылья, они действительно были в плохом состоянии и явно причиняли боль. Когда они прошли мимо, Лэйн украдкой бросила последний взгляд на бессмертного. Он все еще стоял там, крылья слегка дрожали, но на лице не было ни боли, ни страха, ни воли к жизни. Только тихая покорность и безысходность. — Вы поняли, что я сказал? — резко спросил Ллойд, обрывая мысли. — Да, — ответила Лэйн, но в голосе не было уверенности, скорее страх. — До конца коридора и налево, там пройдешь проверку личных вещей, сетчатку и отпечатки. Время работы в блоке расшифровки лимитировано для каждого сотрудника, копии документов, личные записи все остается при выходе там. Все ясно? — Ллойд громко спросил, видя растерянность криптографа. Но для него она не представляла угрозы: что может сделать молодая девчонка, которая только карандаш поднимать и умеет? Расходный материал для истории. Лэйн кивнула. — Иди, — отдал он приказ, и она последовала дальше по коридору, освещенному желтыми лампами на стенах. Секретный кабинет располагался глубоко в недрах базы. Все, как и говорил генерал: полная проверка личных вещей, сканирование и отпечатки. Сама комната была небольшой, но насыщенной атмосферой напряженной работы. Столы, заваленные бумагами, мониторы с мерцающими строками кода, полки, уставленные книгами по криптографии и древним языкам. В центре комнаты, под толстым стеклянным колпаком, лежал оригинал страницы, которую предстояло расшифровать и выкрасть. Лэйн почувствовала, как что-то внутри нее сжалось, когда она увидела недостающую страницу. Она была древней и идеально подошла бы в книгу, что лежала в чемодане, с пожелтевшими краями и едва различимыми символами, которые, казалось, танцевали перед глазами. Если в книге текст был хорошо различим, то на странице будто чернила выцвели, стерлись от времени. Пальцы Лэйн непроизвольно потянулись к стеклу, но она остановила себя, зная, что прикоснуться к оригиналу ей не позволят. — Вот она, — сказал один из криптографов, мужчина лет сорока с усталым взглядом. — Мы работаем над ней уже несколько недель, но пока безрезультатно. Лэйн кивнула, все ее внимание было приковано к странице. Она чувствовала, как что-то в ней откликается на эти словно недописанные символы, будто они зовут ее, говорят: «Вот она я, для тебя, возьми, допиши». Лэйн сжала кулаки, чтобы не поддаться этому импульсу, и села за один из свободных столов, где уже лежали копии страницы и стопки чистых блокнотов с логотипом базы. Лэйн не понравился даже знак, который они выбрали, это было похоже на пятиконечную звезду, но с затупленными концами. Она повернула блокнот, и логотип стал читаться уже по-другому. Неужели никто другой этого не замечал? Целая комната криптографов занималась расшифровкой, но никто не посмотрел на то, что было на каждом шагу — логотип, казалось обычный, если только не смотреть на него под иным углом. Пятиконечная звезда… не символ науки. Ее использовали в оккультизме и сатанизме, перевернутая пятиконечная звезда часто ассоциировалась с дьяволом или темными силами. Лэйн повела плечами от нехорошего предчувствия. Она взяла ручку, открыла блокнот и нарисовала знак, но так, как он виделся ей. Обычно звезда изображается так, что один луч направлен вниз, как символ отрицания божественного порядка и подчинения материальному миру или злу. Если знак имеет тупые концы, но все же напоминает пентаграмму под определенным углом, его могут трактовать как символ сатанинского культа. Лэйн закончила рисовать и оглянулась по сторонам: минимум пять камер были расположены по периметру. Все, что она напишет, что сделает, будет запечатлено. Она взяла одну из копий страницы прикрывая рисунок, и начала внимательно изучать символы. Ее коллеги вокруг что-то обсуждали, строили теории, спорили, но Лэйн почти не слышала их. Ее мысли были заняты отсканированным оригиналом. Она знала, что копии не передают всей глубины текста, что в них нет той энергии, которая исходила от настоящей страницы, но варианта не было. — Лэйн, что вы думаете? — спросил кто-то из коллег, прерывая ее размышления. Она подняла голову и увидела, что все смотрят на нее. В начале подумала, откуда они знают ее имя, а потом коснулась бейджа на шнурке — тут каждый носил такой, магнитный пропуск, который открывает только дозволенные двери. Лэйн сделала вид, что глубоко задумалась, и сказала: — Нужно искать закономерности. Ее слова вызвали одобрительные кивки, и коллеги вновь погрузились в обсуждение. Лэйн же снова посмотрела на оригинал под стеклом. Ее пальцы слегка дрожали, когда она представляла, как берет страницу в руки, как чувствует ее текстуру, как символы оживают под прикосновением. Но она знала, что этого не произойдет. По крайней мере, не сейчас. Поэтому Лэйн сделала вид, что работает, листая копии, делая бесполезные заметки, но ее мысли были далеко. Она думала о том, что за тайны скрывает эта страница, и почему она чувствует такую сильную связь с ней. А пока она продолжит делать вид, что занята делом, зная, что рано или поздно найдет способ добраться до оригинала. Правда, Лэйн пока не понимала, как ей обойти пропускные пункты с охраной, которые сегодня смотрели на нее как на кусок мяса. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чем они думали, проводя досмотр. Молодая девушка, которую никто не сможет защитить. Когда Лэйн вызвалась на эту авантюру, она не думала, что уровень секретности будет настолько высок. Тут нельзя было сделать и шага, чтобы начальство не знало, где она. Все дни по расписанию, ни секунды задержки, ни минуты опозданий, ни мгновения солнечного света. Лэйн изучила все возможные коридоры, куда у нее был допуск, она держалась обособленно, ни с кем не пыталась найти контакт, чтобы потом не предавать чужие идеи. Но через несколько дней она поняла, что в одиночку ей не справиться. Порой ей встречались бессмертные за стеклами лабораторий, но ни один подопытный не поднимал взгляда. И каждый выглядел хуже, чем предыдущий. Изо дня в день сердце Лэйн обливалось кровью за них… в каждом крыле она видела Микаэля. И только ангелы, будто демоны, не подходили под опыты. День как бег по кругу без возможности выбраться, уроборос ее бесконечности. Лэйн стояла у лифта, нервно постукивая пальцами по стене. Она только что закончила долгий день в лаборатории, и все, о чем она мечтала, — это добраться до своей комнаты и немного отдохнуть. Когда двери лифта открылись, она замерла. Внутри стоял бессмертный. Не в цепях, не подключенной к десяткам трубок. Вполне себе здоровый. Он был высоким, почти на голову выше Лэйн, и одет в темно-красную мантию, которая контрастировала с его черными брюками. Темные волосы были слегка растрепаны, а глаза… Лэйн старалась не смотреть в них, но успела заметить, что его зрачки были черными, как бездонные колодцы ада, ведущие в пропасть. Крылья, бордовые, таких прежде она не видела. Лэйн не знала, скрывает он их или нет, но попробовала не смотреть. Он не был похож на демона в привычном ее понимании, она видела крылья Давида и Кассиэля, они отличались от этих. В руке мужчина держал несколько стеклянных колб. В одной из них была жидкость напоминающая кровь, темная и густая, а в других — зеленое вещество неестественного цвета, почти кислотное, которое светилось в тусклом свете лифта. Лэйн почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не хотела ехать с ним, но потом решила перешагнуть через свой страх и зашла в кабинку. Двери закрылись, и лифт начал неспешное движение вниз. Они ехали молча. Лэйн стояла, прижавшись к стене, стараясь не смотреть, но чувствуя, как его присутствие давит на нее. Она сжала ладонь, пытаясь успокоить себя теплом Микаэля. Лэйн старалась не бояться, чтобы страх не передался по связи, но получалось у нее с каждым днем все хуже. Когда двери лифта открылись, Лэйн хотела поскорее выйти, но тут к бессмертному подошел человек в белом халате. Лэйн показалось, что тот совсем не смотрит на крылья, возможно, привык, или все же бессмертный скрывал их, она не знала и уж точно не собиралась уточнять. — Мальбонте, мы уже заждались, — сказал ученый, его голос звучал нетерпеливо, но все еще боязливо. — Вы доставили то, что он просил? Бессмертный молча протянул колбы не переступив порог лифта. Ученый взял их и только тогда заметил Лэйн. Он бросил на нее беглый взгляд и махнул рукой, будто она была пустым, ничего не значащим местом. Разве может криптограф понимать хоть что-то? — Идемте, — сказал он, поворачиваясь к бессмертному боком, не рискуя подставить спину. — Мы уже сделали первую партию оружия. Не хватает только… — Он осекся и замолчал, не договаривая. Они ушли, оставив Лэйн стоять в коридоре. Она смотрела им вслед, чувствуя, как в ее голове роятся вопросы. Что за оружие они создают против бессмертных? И почему такой, как Мальбонте, участвует в этом? Участвует в пытках над такими, как он — знающими вечную жизнь. На этаже, где располагались жилые сектора не было лабораторий, или Лэйн просто так думала? Она еще раз посмотрела на пропуск и приложила его к магнитной двери, которая вела в другой отсек, где жили ученые, ставившие опыты на бессмертных. Но индикатор загорелся красным, а на экране высветилось: «Доступа нет». Лэйн не могла перестать думать, что в этих экспериментах замешаны не только люди. И было чувство, что она увидела не то, что должна была. Ночь не принесла Лэйн успокоения. Ее сон был беспокойным, наполненным образами, которые пугали и одновременно притягивали. Она снова видела расколотую луну, ее поверхность, покрытую трещинами, как будто кто-то ударил по ней гигантским молотом. Свет от нее был холодным и мертвым, озаряя пустынный пейзаж, где не было ни деревьев, ни травы — только бескрайняя пустота из снега и льда. Лэйн стояла посреди этого мира, чувствуя, как земля под ногами дрожит. Вокруг нее были безликие существа — отродья, так теперь она их называла. Их лица казались гладкими, как маски, но они двигались, слушаясь ее мысли. Она чувствовала себя дирижером ужаса, ее руки поднимались, и отродья начинали двигаться в такт ее жестам. Между ними была связь, Лэйн чувствовала ее в крови. Она не хотела этого, но не могла остановиться. Ее мысли становились командами, и отродья начинали разрушать все вокруг. Они разрывали землю, ломали камни, и их движения были такими же безжалостными, как и их пустые лица. Лэйн чувствовала, как что-то внутри нее кричит, пытаясь остановить это, но тело не слушалось. Она была заложницей своих собственных действий, и это пугало больше всего. Потом она увидела Микаэля. Он стоял вдалеке, его крылья были расправлены и казались почти черными в тусклом освещении. Он смотрел на нее, и в глазах застыла печаль. — Ты не выбрала, — прошептал он так тихо, что Лэйн едва услышала. Она попыталась опустить руки, но они не слушались. Отродья продолжали разрушать, и мир вокруг нее лопался, словно был хрупким как сама Лэйн. — Микаэль! — крикнула Лэйн, но голос потерялся в шуме разрушения. Он был нужен ей, но она не могла приблизиться, казалось если коснуться его руки, то весь этот кошмар завершиться. Потом сон сменился, Микаэль и чудовища исчезли, ей виделась Одри, она продолжала плакать кровавыми слезами и просить прощения, но теперь Лэйн видела не только шрам на щеке знакомой, но и изуродованные кости на ключице, будто их выкрутили, но не излечили должным образом. Она опять просила прощения, хотела вырваться, кричала, что не может это терпеть. Но Лэйн отчего-то не пыталась пойти к ней на встречу, она просто стояла и смотрела как та пытается выбраться. Кошмары душили Лэйн, ей приходилось проживать их из раза в раз, окунаться в бездну и пытаться выбраться, оставаясь в своем уме. Потом она проснулась. Сердце билось так неистово, что, казалось, его слышно даже в тишине жилого отсека. Лэйн села на кровати, чувствуя, как пот стекает по спине и вискам, она обняла себя за плечи и беззвучно заплакала. Она сжала стигмату на запястье, зная, что это был только сон, но он казался таким реальным, что она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так, что она допустила ошибку, попала в паутину, но еще не поняла этого. Микаэль ответил ей прикосновением — с ним было все хорошо. Она выбрала его, она выбрала его. Он ошибся во сне… — Что со мной происходит? — прошептала она в пустоту, но ответа не было. Ни ледяной воздух базы, ни безмолвная тишина не знали разгадки. Следующее дни прошли как в кошмаре. Лэйн снова оказалась в том же холодном коридоре, где впервые увидела ангела. На этот раз она шла одна, шаги были тихими, но решительными, словно тень, скользящая по стенам. Она знала, что это риск, но другого выхода не было. Ангел стоял на своем месте за стеклом, его крылья, все еще связанные золотой нитью, казались еще более изможденными, чем раньше. Кровь, густая и темная, сочилась из ран, оставляя на полу едва заметные капли. Крылья, когда-то белоснежные и величественные, теперь были изуродованы, их перья слиплись от крови и гноя. Золотая нить, вплетенная в плоть, давно перестала быть просто веревкой. Она срослась с телом, впиваясь в мышцы и сухожилия, как корни ядовитого растения. Каждое движение ангела, даже малейшее, вызывало новую волну боли, но его лицо оставалось бесстрастным, словно маска, за которой скрывалась бездна отчаяния. Лэйн остановилась перед стеклом дожидаясь, пока он посмотрит на нее. Ты понимаешь меня? Ангел медленно кивнул, его взгляд был полон понимания, но также и боли, словно он видел в ней последнюю надежду, которую боялся принять. Она мысленно продолжила: Ты хочешь выбраться? Он вновь кивнул, но на этот раз медленнее, будто искал подвох в ее вопросе. Его глаза, обычно пустые, на мгновение вспыхнули искрой чего-то живого, но тут же погасли, словно он не смел надеяться. Мне нужно достать страницу из исследовательского центра, я хочу все это остановить. Опыты, все это. Ангел не двигался, внимательно смотря на Лэйн. Крылья слегка дрогнули, золотая нить натянулась, и на пол упала еще одна капля крови. Она была такой же красной, как у людей, но в ней чувствовалась древняя сила, которая теперь была скована и унижена. Лэйн продолжила, посвящая его в план, который был скорее отчаянием, чем продуманной стратегией. Помоги мне. Отвлеки охрану. Но ангел покачал головой и отвернулся, словно был совсем не заинтересован в этом. Его крылья слегка дрогнули. Он не сказал ни слова, не пообещал подумать, просто отвернулся, мгновенно теряя интерес. Его молчание было громче любых слов. Лэйн почувствовала, как разочарование и горечь подступают к горлу. Она хотела что-то сказать, обвинить его в слабости, в нежелании бороться за свободу, но потом поняла, что не имеет права даже думать об этом. Страх ангела оказался сильнее, чем ее безрассудство и готовность рискнуть жизнью. Она повернулась и ушла, ощущая, как ее план рушится. Ей не справиться одной, ей не сбежать с базы. Но в ее сердце осталась тень сомнения. Она видела, как ангел дрогнул, как его глаза на мгновение вспыхнули. Возможно, он не был так безнадежен, как казалось. Возможно, ему просто нужно было время, чтобы поверить, что кто-то действительно готов бороться за жизнь. Лэйн шла по коридору, ее шаги были твердыми, но в душе бушевала буря. Она знала, что не может сдаться. Не сейчас. Не когда все, что она любит, висит на волоске. Она остановилась у искусственного окна, за которым виднелись бескрайние снежные просторы. Где-то там, за горизонтом, был Микаэль. И она знала, что он ждет ее. — Я найду способ, — прошептала она, сжимая кулаки. — Я найду способ спасти тебя. Она была бойцом. И она не собиралась сдаваться. Все следующие дни ангел избегал ее взгляда. Каждый раз, когда Лэйн проходила мимо, он смотрел в сторону, будто не замечая. Его крылья, все еще скованные золотой нитью, казались еще более изможденными, а раны на них — глубже и страшнее. Кровь, густая и темная, продолжала сочиться, оставляя на полу заметные следы, которые никто не удосуживался убрать. Лэйн видела, как его тело медленно разрушается под гнетом этих пыток, но его лицо оставалось бесстрастным, словно он уже смирился с этой участью. Она начала думать о других планах, но каждый из них казался слишком рискованным или невозможным. Мысли о побеге, о спасении ангела, о том, чтобы добраться до страницы, — все это крутилось в ее голове, как бесконечный вихрь. Она чувствовала, как отчаяние подкрадывается все ближе, сжимая ее сердце холодными пальцами. Она не может пострадать ради Микаэля. Прошел месяц. Лэйн уже почти смирилась с тем, что ей не удастся получить страницу. Она шла по коридору, погруженная в свои мысли, когда вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Она оглянулась и встретилась взглядом с ангелом. Он смотрел, и в его глазах было что-то новое — решимость. Он медленно кивнул, а затем опустил взгляд на свои крылья. Лэйн посмотрела туда и увидела, что золотая нить теперь въелась в плоть, срастаясь с телом. Крылья были скованы, но в них все еще оставалась сила, словно тлеющий огонь, готовый вспыхнуть при первом дуновении ветра. Лэйн поняла. Ей нужно было освободить его крылья. Только тогда ангел сможет помочь ей. Или убить. Она кивнула в ответ, стараясь не выдать своих эмоций. Ее ум уже работал, придумывая, как это сделать. Она знала, что это будет нелегко, но теперь у нее был шанс. Лэйн понимала, что справиться в одиночку не получится, ангел был как способ достижения цели: она освобождает его — он помогает ей. Лэйн улыбнулась, пряча эмоции от камер, чувствуя, как надежда снова возвращается. Она знала, что путь будет трудным, но она была готова на все. И когда она освободит его крылья, они смогут вместе осуществить задуманное и, возможно, сбежать. Спустя неделю Лэйн наконец нашла брешь в системе безопасности. Она услышала от охранников, что раз в неделю перезагружается система, и на 20 минут выключается питание. Все это происходило ночью, когда все подопытные и работники были по своим секторам. Именно в этот момент Лэйн уловила возможность для спасения ангела. Она знала, что это риск, но другого выхода не было. Понимала, что если не выбраться, эта база станет ее могилой. Криптографы, которые не показывали результатов, исчезали, и Лэйн была уверена, что они уходили на опыты, но не на свободу. Вооружившись ножом, который она украла из пищевого блока, Лэйн дождалась ночи. Она прошла мимо камер, зная, что у нее есть всего несколько минут. Дверь отсека была незаперта, Лэйн удивилась такой удаче, но не стала ее анализировать, ссылаясь на отключение питания. Лэйн стояла перед ангелом, ее пальцы сжимали нож так крепко, что костяшки побелели. Крылья, когда-то белоснежные и величественные, теперь были изуродованы, их перья слиплись от крови и гноя. — Не думал, что ты и правда придешь. Но люди такие предсказуемые, — тихо прошептал ангел голосом, полным сарказма. Лэйн проигнорировала его слова и поправила рюкзак с книгой, встряхнула руками. — Это золотые нити, они слишком прочные. Если ты подумала, что сможешь перерезать их обычным ножом из столовой, у меня для тебя плохие новости. Лэйн была готова воткнуть острие ангелу в ногу, лишь бы он перестал говорить ей под руку. Она и так чувствовала неуверенность в своем шатком плане, а его усмешки не помогали. — Но я все же попробую. — Лэйн отказывалась сдаваться. Она подняла нож и осторожно поднесла его к первой нити, стараясь делать все аккуратно, чтобы не причинить еще больше боли ангелу. Она чувствовала, как лезвие скользит по металлу, но нить не поддавалась, рука дрожала. Она надавила сильнее, и нить наконец поддалась, но лезвие соскользнуло, глубоко врезавшись в ее собственное запястье, в метку, разрезая ее почти до самых вен. Послышалась странный металлический звук, как крошечный звон, но Лэйн не уловила его достаточно стильно, чтобы найти причину. — Ах! — Она вскрикнула, отдернув руку. Кровь хлынула из пореза. Лэйн сжала рану, чувствуя, как боль пронзает ее. Она мысленно обратилась к Микаэлю: Прости, мне больно, и тебе тоже. Но я должна была это сделать. От жжения хотелось рыдать, но она не могла себе этого позволить, все слезы выплакались после кошмара, в котором Микаэль говорил, что Лэйн не выбрала его. Она снова взяла нож, зажимая порез рукавом кофты, на этот раз более осторожно, кровь стекала по запястью и капала с острия ножа. — Надеюсь ты не упадешь в обморок? — язвительно уточнил ангел и Лэйн сильнее подцепила золотое волокно, чтобы заткнуть его через дискомфорт. Но это вызвало лишь усмешку у подопытного, которая Лэйн не понравилась. Ангел не выглядел как сломавшийся или сдавшейся. Что если она ошиблась и его не нужно спасать? — Не дождешься. — Она вновь потянула нить, и еще одна разорвалась, осталось несколько. Ангел даже не вздрогнул от этого. — Лэйн, — потянул он имя с магнитного пропуска, начиная разговор, который был ей не нужен. — Меня зовут Каин, — он представился, но не получил ответа. — Ты знаешь, как переводиться твое имя в библии? — Каин терпеливо ждал, когда она завершит работу, но его вопросы вызывали желание сделать ее не только быстро, но еще и больно. — Нет, — соврала Лэйн. Она знала, ничего особо примечательного — дорога. Ничего оригинального. — Ты путник, — продолжил Каин, отвечая на свой же вопрос. — Ты та, кто идет по узкой тропе между мирами. Дорога к спасению или к концу всего… Лэйн не понравилось это сравнение, особенно связывая его со значением города, под которым находилась база. Но отвечать не стала, заводить дружескую беседу не входило в ее планы. Каин, казалось, понял это, он поддержал тишину ее ответа. Золотые волокна были такими же жесткими, как сталь, но Лэйн продолжала резать, одну за другой. Каждая нить, освобожденная от плоти, оставляла за собой кровавый след. Крылья ангела начали дрожать, как будто пробуждаясь от долгого сна. Когда последняя нить была перерезана, а нож убран в ботинки, что-то изменилось. Раны на теле ангела начали молниеносно затягиваться, его крылья расправились, и глаза загорелись красным светом. Он выглядел теперь не как пленник, а как существо, полное силы и ярости, на секунду он присел, словно что-то подбирая с пола. — Идем, Лэйн, — сказал Каин поднимаясь, выдергивая трубки из своей кожи. Его голос был теперь громким и властным. Лэйн последовала за ним, чувствуя, как ее сердце бьется все сильнее, подступая к горлу тошнотворным комом. Они прошли несколько коридоров, и когда на их пути появилась охрана, ангел действовал молниеносно и безжалостно. Его движения были такими быстрыми, что Лэйн едва успевала следить. Охрана была обезврежена за секунды. Ангел шел впереди, словно зная дорогу. Лэйн следовала за ним, это ей почему-то не нравилось. Разве подопытные могли знать коридоры базы? Конечно — нет. Они дошли до очередной группы проверяющих. Ангел двигался с такой скоростью, что его силуэт превращался в размытое пятно. Охранники в форме даже не успевали понять, что происходит. Первый из них, высокий мужчина с автоматом на груди, был поднят в воздух одним движением крыла. Ангел схватил его за плечи, и с хрустом тело охранника разорвалось пополам, как будто это была бумага, а не плоть и кости. Кровь брызнула на стены, а две половинки тела были отброшены в разные стороны, словно мусор. Второй охранник успел выхватить пистолет, но ангел был уже рядом. Его рука, сильная и неумолимая, вонзилась в грудь мужчины, как коготь. Сердце было вырвано одним движением, и охранник рухнул на пол, его глаза широко раскрылись от ужаса, который он уже не мог стереть из взгляда. Ангел бросил окровавленное сердце в сторону, и оно с глухим звуком ударилось о стену. Третий охранник попытался убежать, но Каин был быстрее. Он схватил его за голову и, не останавливаясь, врезал в стену. Череп раздавился, как скорлупа, а тело безжизненно сползло на пол. Лэйн шла за ним, в начале пытаясь переступать через кровавые следы, но потом просто перестала их различать. Она не могла оторвать взгляд от того, что происходило перед ней. Ангел был не просто сильным — он был яростным, словно его вела какая-то невидимая сила, которая требовала крови и разрушения. Что если она освободила монстра? Когда они наконец добрались до нужной комнаты, ангел остановился перед куполом из толстого стекла, под которым лежала страница. Лэйн почувствовала, как что-то внутри нее сжалось от такой близости, будто в этой части книги была скрыта ее душа, ее недостающая часть. Она знала, что это то, ради чего она рисковала всем. Ангел поднял руку, и его крылья напряглись. Он ударил по куполу с такой силой, что стекло разлетелось на множество осколков. Страница, лежавшая внутри, теперь была открыта, и Лэйн почувствовала, как что-то в ней откликается на близость. Но именно в этот момент включился свет. Яркий, ослепляющий, он заставил Лэйн зажмуриться. Когда она открыла глаза, то увидела, что из угла кабинета вышел Малек. Он стоял там, темные глаза смотрели на нее с холодным интересом. Лицо было спокойным, но в его взгляде читалась смертельная угроза. Он не пришел поговорить, — убить. — Какая неожиданная встреча, — сказал он, усмехаясь, голос был тихим, но полным силы. — Было сложно тебя найти, Микаэль хорошо скрыл след своей энергии. Лэйн почувствовала, как страх смешивается с гневом. Она знала, что теперь все стало намного сложнее. Малек не должен был быть тут, он наоборот был тем человеком, кто навел их на мысль о необходимости заполучить страницу. После того как Одри отказались направить на базу, Малек разозлился и пропал, но как оказалось лишь для того, чтобы появиться в самый неподходящий момент. Каин стоял рядом, и Лэйн подумала, что может на него понадеяться, он так умело разобрался с охранниками, что ему безоружный профессор? Но надежда на его помощь умерла, когда он сделал шаг в сторону Малека, крылья были сложены, Каин смотрел прямо, но больше не кровавыми озерами зрачков. Он шел на зов… и он пришел. На его запястье была намотана цепочка с крестом, та самая, которая упала на пол, та, что подарил ей Микаэль. Лэйн прижала здоровую руку к груди, но не почувствовала привычный металл под кофтой. Она осталась одна, в шаге от страницы и от секунды от смерти.

✦ ──『✙』── ✦