Готэм-Сити

4 октября. Пятница 19:00        День начался с того, что ей пришлось обзвонить всех знакомых, которые могли дать ей работу, и почти случайно наткнулась на старого владельца бара, который пару раз уже звал её к себе. Сказать, что он был доволен ничего не сказать. Лидия же восторга от нового места работы не разделяла, но деньги не пахли.       События последних дней проносились перед глазами как яркий калейдоскоп, так и норовивший утянуть её в пучину раздумий и воспоминаний. Она боялась остановиться хоть на мгновение, чтобы только не возвращаться в банк, не видеть снова безжизненные тела и кровь, смешивающуюся с водой. Стоило ей хоть на мгновение задуматься, как на глаза наворачивались слезы. Весь её образ жизни был построен на том, чтобы избегать таких ситуаций. Она старалась быть тихой, незаметной, но в итоге против воли оказалась в самой гуще событий.       Она не хотела задумывать ни о том — откуда в злополучный вечер появился Красный Колпак, ни о том — куда с утра пораньше исчезла Нина. Та сдавленно поздоровалась и скрылась за дверью, оставив сонную Лидию смотреть в ей след. Впрочем, она быстро нашла себе новое занятие, которое и привело её в небольшой бар, через пять кварталов от дома. Район был намного хуже, чем её, и контингент был соответствующий. Хозяин бара по телефону уже успел припугнуть её тем, что будет с ней, если она решит проворачивать что-то незаконное.       В баре было жарко, майка липла к спине, пока она носилась от гостя к гостю, разливая напитки. Первый рабочий день не может быть провальным, не с такой суммой за одно отработанное дежурство. Это не считая возможных чаевых. Стойкий запах спирта и сигарет, был едва ли выносим, но она делала скидку на то, что раньше ей приходилось бывать в таких местах очень редко. Последний раз она бывала в баре, когда забирала домой своего вдрызг пьяного парня. Тот бар был обшарпанный, грязный и вызывал только страх. Этот же был куда приличнее. Высокие выбеленные потолки, кирпичная кладка на стенах, где каждое отверстие от пуль заботливо закрывали картиной или постером, коих накопилось огромное количество, делая заведение по своему уютным. Лидия не испытывала отвращения или страха, только волнение.       Подавать пиво и разливать виски сомнительным личностям, было в новинку, девушка содрогалась каждый раз, стоило кому-то позвать её. Лидия старалась влиться в работу. Сегодня она надела черную майку, заколола волосы заколкой, едва подкрасив глаза, выделив их на фоне веснушек. Стоя за барной стойкой, она привлекала внимание мужчин, облизывающих её взглядом.       Она старалась не обращать внимание, просто работать и мило улыбаться, надеясь на щедрость местного контингента. Руки тряслись, каждый раз ей казалось, что бутылка выскользнет или она перепутает заказы. Забудет взять оплату. Голова кружилась, ноги спустя пару часов ночной смены уже ломило, но сдаваться она не собиралась. Чаевых было уже достаточно, чтобы купить еды на пару дней.       — Куколка, перегрелась в солярии? — Мужчина, самого пугающего вида, наклонился к ней, засмеялся, поправляя красную бандану, обращаясь к своим приятелям в кожаных жилетках, занимавших ближайший стол. — Ты везде такая оранжевая?       Её щеки запылали, и лицо стало похожим на факел, обрамленный рыжими локонами. Она хотела сказать что-то остроумное, защититься, но дружный гогот и сальные комментарии совершенно смутили её, липкий страх стал расползаться по телу. Она словно вновь оказалась в пятом классе, и нужные слова все никак не находились.       — Отвали от неё, — парень, сидевший в углу стойки, ободряюще ей улыбнулся, поворачиваясь к шумной компании, — или манеры в своём зоопарке потерял?       В мгновение, байкер, лезший к ней, стал краснее рака, оценивающе посмотрев на оппонента. Тот спокойно сидел, подперев голову рукой. Спокойный как удав, сожравший кучу кроликов. Широкоплечий, в черной кожанке с разбитой губой, каким-то образом, он выглядел опаснее четверых байкеров. Ему было не больше двадцати пяти, но в чёлке были отчетливо видны седые пряди. Как только Лидия умудрилась не заметить его?       — Или что?!       — Придется научить, — в глаза бросились разбитые костяшки пальцев, которыми он взъерошил черные волосы.       Лидия не имела понятия, что ей делать. Воздух сгущался, а причиной перепалки стала она, впервые кто-то заступился за нее. Не впервые, напомнила она себе, вспомнив парня с красной летучей мышью, спасшего ей жизнь в банке.       Боб, хозяин бара, не простит ей драки. Не в первую смену. Набрав в грудь побольше воздуха, она вспомнила, что говорил ей начальник о подобных ситуациях. Собравшись с силами, она призвала всю свою твердость и мужество, забившееся в дальний угол.       — Угомонитесь сейчас же! — Она уперла руки в бока, совсем не к стати заметив, что заступник смотрел на неё, ожидая дальнейших действий. — Или вам закрыт вход в любой бар Боба.       Это сработало и грозный байкер, гневно посмотрел на неё, но всё же взял свою бутылку пива. Бросив наличку на стол, присоединился к друзьям. Она расслабленно вздохнула, собирая деньги, где каким-то чудом оказались пара лишних купюр. Щедрый говнюк, однако.       — Могу ли я попросить стакан виски? — Парень улыбался уголками губ и подождав, пока она нальет выпивку, кивнул на её подрагивающие руки. — Первый день?       — Так заметно?       Никто больше не заходил, каждый пил своё пойло, и она могла себе позволить задержаться на одном месте. Что-то в этом парне было смутно знакомое, не в чертах лица, которые, несомненно, привлекали к себе внимание, а в том, как он двигался, как склонял голову. Совершенно глупо, где она могла его видеть? Таких парней не забывают, не с такой внешностью очаровательного бандита. Никакой слащавости, что набивала оскомину, но жесткая, мужская красота и хулиганский взгляд.       — Очень. — Он повел плечами, делая большой глоток алкоголя. — Не обращай на них внимания, они придурки. И не трясись так, еще немного и что-то уронишь.       От напоминания о её состоянии, тут же стушевалась. Она надеялась, что это не было так сильно заметно, что это только внутренний заскок.       — Расслабься. — Он рассмеялся, наблюдая за метаниями собеседницы. — Все что-то делают в первый раз. Вот я, например, еще не видел кого-то настолько яркого и милого.       Пусть он и явно лукавил, но комплимент всё равно достиг цели, она улыбнулась, немного успокоившись. Он наклонил стакан, молчаливо прося добавить выпивки.       — Спасибо. — Она подлила еще, попутно забирая чьи-то деньги. — Меня, кстати, Лидией зовут. — Совершенно не удивлен, — он усмехнулся, подмигивая, — Джейсон, будем знакомы.       Она улыбнулась, не совсем поняв, что он имел в виду, но тут же переключилась на пришедшую компанию. Типичная городская молодежь, вышедшая с Аллеи Преступлений. Три парня, в протертых куртках, громко матерящиеся, обсуждающие сбыт чего-то. Какие же идиоты, отметила про себя девушка. Не в правилах подобных заведений вмешиваться в личные дела клиентов. Пусть хоть наркотой торгуют, главное, чтобы не мешали работе, и не торговали прямо здесь. Город такой.       — Три пива, — облокотившись о барную стойку, самый молодой, пацан лет девятнадцати, вальяжно оглядел всех присутствующих, ощущая себя самым крутым и, подмигнув, добавил, — самого лучшего, мы сегодня в ударе. Знаешь, крошка, можешь быть и поприветливее с будущим наркобароном.       Джейсон закатил глаза настолько демонстративно, что стоило больших сил не рассмеяться. Настолько драматично, что позавидовали бы некоторые актеры. Она старалась быть вежливой с малолетними торговцами дури. Они полностью занимали всё внимание, и она едва замечала, как её новый знакомый затаился, слушая пьяные бредни. Да и какое ему могло быть дело до очередной закладки наркоты, которыми пестрит город?       Их заводила, был худым и высоким малоприятным типом. Он каждый раз шмыгал носом и, смеясь, широко открывал рот, вываливая язык. Они все были похожи, бледные и прыщавые.       Время летело, клиенты менялись. В один момент у единственного приятного парня в этом душном помещении зазвонил телефон, и он исчез, оставив щедрые чаевые. Даже слишком, думала она, быстро подсчитывая купюры. Каким бы он ни был приятным, но совершенно не создавал впечатления того, кто может заплатить за пару стаканов как за несколько бутылок дорогущего алкоголя.       Сразу стало тоскливо, ей было намного спокойнее, пока он был тут.       Ей начинало казаться, что юная компания бросает на неё какие-то странные взгляды. Неприятные, сальные. По спине пробежался холодок, хотя она потела как ненормальная, постоянно что-то делая. Наконец, они ушли, последний раз посмотрев на неё в дверях. В баре оставалось всего пара человек, и она спокойно начала протирать стойку, убирая всё в шкафы. До конца смены оставалось всего полчаса.       — Парни, — она громко позвала двоих, забившихся в угол посетителей, — я закрываюсь, через тридцать минут всё. Если что-то хотите, то берите сейчас.       Те оживились, поднялись. Им было лет по сорок, обычные мужчины с пивными животами и добродушными улыбками. Улыбнувшись ей, они послали по воздушному поцелую и удалились.       У неё не было чёткой инструкции дожидаться последней минуты, да и кто бы стал в этом городе? Любая зашедшая компания бы могла остаться тут до самого утра, а на часах уже было почти четыре часа. Лидия закрыла двери, опустив тяжелые металлические шторы, единственное средство защиты от воров, и подняла стулья вверх. Убирались здесь дневные официантки, а она только заботливо всё подготовила.       Накинув свое светлое потасканное пальто, она взяла сумку и вышла через черный ход. Холод тут же пробрался под плотную ткань, пробирая до костей, и она поспешила вперед на главную дорогу, светлую и чистую. Как на зло, людей почти не было, только быстро перебегающие единицы, пытающиеся как можно быстрее уйти с этого района. Высокие здания давили, пока небо было настолько темным, что могло бы сойти за черную дыру.       Ей нужно было пройти всего пару кварталов, недалеко по меркам Готэма, но прямо перед ней появилась уже знакомая компания из трех парней. Лидия попыталась обойти их, сильнее укутавшись в пальто. Они смотрели прямо на неё, похабно осматривая сжавшуюся фигурку. Казалось, что она уже смогла проскочить мимо, но внезапно их заводила схватил её за руку, грубо разворачивая к себе.       — Куда так спешишь, золотце? — Они громко засмеялись над глупой шуткой. — Составь нам компанию, развесели трех бродяг.       — Дайте пройти, — она попыталась вырвать руку, но только еще больше развеселила их, — отпустите, я буду кричать.       Еще больше смеха и её поволокли в ближайший тупиковый переулок. Внутри всё похолодело, она в панике забилась в твердой хватке и закричала. Упиралась каблуками, но второй зажал ей рот потной ладонью, вывернув руки до хруста. Боль была такой сильной, что она обмякла.       Её кинули в стену, радостно наблюдая, как девушка медленно сползала по стене. Сумка отлетела в сторону, на неё вновь налетели, не реагируя на истошные крики и попытки вырваться. Она билась руками и ногами, получая только удары по телу. Подолы пальто развели в сторону, а заводила начал её лапать. Животный страх сковывал тело, перед глазами стояла белая пелена из слез, девушку трясло.       — Пожалуйста, отпустите…       От громкого выстрела вздрогнули все, а стоящий спереди парень с криком рухнул вниз. Кровь хлыстала из раненой ноги, а он скулил, катаясь по земле. Лидию резко отпустили и только, оказавшись на коленях, она смогла поднять голову. Облегчение накрыло волной, лишая сил. Со стороны улицы, к ним вальяжной походкой направлялся Красный Колпак, крутя в руке пистолет.       — Решили свежим воздухом подышать? — Скрипучий механический голос отражался эхом от стен, пока он приближался. — Похвально.       Здесь, в темноте, когда шлем и символ были самыми яркими пятнами, мужчина выглядел по настоящему устрашающе. Не так как в банке, в ярком свете. В темном переулке, закрытом от всего мира, он был на своем месте, порожденный улицами этого города.       Шок на лицах парней сменился на отчаянную ярость. Переглянувшись, они с криком бросились вперед, вытащив ножи. Первый сразу же получил ногой в живот, согнувшись, закричал, чувствуя, как сломанные ребра пронзили внутренности. Отхаркивая кровь, он рухнул, сжавшись в комок. Второй же подобрался ближе, замахнувшись для удара. Одно точное, едва различимое движение и руку мерзавца вывернули до хруста. Кости проткнули кожу, кровь брызнула на кожаные перчатки. Ему не дали упасть, на согнувшиеся от боли колени, добив мощным ударом в живот.       Лидию мутило, крик застрял где-то в горле, тело трясло. Понимала, что эта агрессия была направлена не на неё, но нервы предательски сдали. Перед глазами резко встали окровавленные тела работников банка и выстрелы, что оглушали. Настигнутая страхом, она не заметила главаря, что громко пыхтя поднялся на ноги. Не видела она и ножа, что мгновенно приставили к ее шее.       — Дай мне пройти! — Он едва стоял, качаясь из стороны в сторону, царапая лезвием затянувшуюся на горле кожу девушки. — Зарежу её к чертям! Псих!       — И кто тут псих? — Колпак медленно приближался, подняв безоружные руки. — Отпусти девчонку, не позорься.       Её сильнее дернули вверх, сильно рванув, когда она медленно начала оседать. Всё онемело настолько, что она уже не ощутила боли, внутри что-то разваливалось, вытаскивая остатки разума из реальности. За эти три дня смерть уже второй раз дышит ей в затылок. Страх сковал и было совсем не важно, что её тянут за волосы, выворачивая в неестественную позу.       — Отошел в сторону! — Голос парня срывался, его трясло не меньше заложницы, а глаза горели отчаянным огнем. — Не приближайся…       — Ладно-ладно, мистер большой и сильный. — Пожав плечами, он отошел к стене, пропуская мимо себя, сохраняя зрительный контакт. — Эй, у тебя талант попадать в стремные ситуации?       Она сфокусировала взгляд на мужчине, понимая, что тот говорит уже с ней. Её как куклу тянули за собой, преступник боялся повернуться спиной к противнику, демонстративно водя лезвием, с которого уже капала кровь.       — Закрой глаза, не бойся.       Сглотнув, послушно сомкнула глаза и в следующее мгновение сюрикен вонзился в глаз парня. Завопив, он оттолкнул от себя девушку. Кровь заливала его лицо, его крики казалось слышит весь город. Красный Колпак повел плечами, разминая мышцы и быстро приблизившись вырубил того ударом в шею.       Она чувствовала, горячие капли крови, попавшие на лицо, они прожигали подобно кислоте. Каждый вдох давался с трудом, вырываясь с тихим воем. Для неё это было слишком. Рожденная и выросшая в Готэме, Лидия могла выдержать одно происшествие, сделав вид, что не произошло ничего особенного. Могла отряхнуться и пойти дальше, не думать о трупах и боли, что витала вокруг, и надеяться, что это поганое чувство исчезнет, время сотрет его. Второе же просто растоптало её, придавив к земле, лишив и этой хлипкой надежды. Ломило не только побитое тело, но и трещащую по швам душу.       — Что-то мы слишком часто встречаемся, львенок. — Колпак поднял её как пушинку, мягко встряхнул, совершенно не понимая, как привести в чувство.       Раньше, чем он бы успел что-то сделать, она прижалась к нему, вцепившись в куртку. Этот странный, жуткий линчеватель оказался тем самым существом, что был рядом оба раза и дважды спас её. И только чувство всепоглощающей благодарности и страха, что медленно рассеивался, не давали ей броситься прочь, спасаясь бегством от одного из самых спорных персонажей новостных хроник. И когда, он обнял её в ответ, осторожно придерживая от падения, она осознала, что для неё он будет героем. Чего бы он там не наворотил.       — Не думал, что за пару дней ты так по мне соскучишься, я бы и в первый раз от обнимашек не отказался…       Всхлипнув, она ткнула дрожащей рукой его в бок, отстраняясь и вытирая грязным рукавом слезы, размазывая по лицу чужую кровь. Мысли путались, пока в голове стоял сплошной белый шум. В распахнутое пальто дул ветер, кожу под порванной тканью щипало от холода, но сил что-то сделать с этим не было. Яркие веснушки на синеющей коже выглядели неестественно, подобно разлитой краске.       Тяжело вздохнув и, возможно, закатив глаза, Колпак запахнул края пальто, снова встряхивая выпадающую из реальности девушку. Не часто ему приходилось задерживаться для успокоения пострадавшего, но понять, что сама она уже никуда не доберется было не сложно. В таких случаях, обессилевшие и напуганные люди просто забивались в угол и ждали копов, а те уже забирали бедолагу в участок…       — Адрес сможешь назвать?       — Что? — Хлопая глазами, она пришла в себя, сильно дрожа и смотря в одну точку. — Парковая 105…       — Где?! — На мгновение парень опешил, быстро вспоминая злачную улочку с борделем. — Ла-а-адно.       Пожав плечами, быстро набрал что-то на смартфоне, появление которого Лидия благополучно проморгала, стараясь не опускать взгляд на бессознательные тела неподалеку.       — В такси сама сядешь, — он вновь встряхнул её, подталкивая к выходу из переулка.       Может способность думать к ней и не возвращалась быстро, но она старалась включиться в происходящее. Перешагнула через тело парня, поскользнулась в луже из крови, пошатнулась. Быстро выпрямилась, показывая всем своим видом, что больше в помощи не нуждается. Даже если и нуждалась, дальше это демонстрировать было неловко, щеки еще не краснели, но начинали гореть. Уже стоя у самого угла, видя подъезжающую желтую машину, развернулась, демонстративно грозно посмотрела на мрачный силуэт, нахмурив рыжие брови.       — Я тебе не львенок, еще раз говорю!       Больше не оборачиваясь, она быстро запрыгнула в такси, проверив на планшете водителя адрес, уткнулась в окно. Таксист, сутулый пожилой мужчина оценивающе посмотрел и поджал губы. Он молчал, стараясь не смотреть на её порванные и грязные вещи и лицо. Просто ехал по улице, уверенно встраиваясь в поток машин, гудящих и ревущих в ночном городе. Молчание было неловким, тягучим и Лидия уже считала мгновения, пока он подъезжал к заветному входу.       Только, когда машина остановилась ей поплохело. Такси ночью в Готэме было излишне дорогим удовольствием, тем более легальное. Руки похолодели, взгляд заметался по пустым коленям. Сумка осталась валяться где-то там, в грязном переулке, с этими… её передернуло. Она уже хотела начать извиняться, не понимая, как это может помочь, но глаза зацепились за планшет, закрепленный на главной панели.       Таксист нервно постукивал пальцами по рулю и она выскочила из салона. Машина быстро скрылась, а её сердце пропустило удар.       Оплачено.       Она улыбнулась против воли и тут же стушевалась, коря себя за наивность и доверчивость. Это не было чем-то особенным, выходящим за рамки вежливости. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что снаряжение и оружие Красного Колпака стоит совсем не дешево. Оплатить такси для него не так уж и сложно. С такими мыслями, она медленно побрела к себе в квартиру, не обращая внимание на крики и музыку из подвала.       Сколько раз она приходила домой, в оглушающей тишине, в темные комнаты? Ей не было одиноко, это стало привычным делом, частью жизни, которую, казалось, не изменить. Однако, сегодня всё было иначе. С порога её встретил запах жареного мяса и травяного настоя. Полы были чистыми, а на полках пропал вековой слой пыли. Как воришка, боясь издать лишний шорох, она осторожно прошла к кухне, заглянув внутрь. Нина, стояла в старом, растянутом фартуке. Волосы собранные высокий хвост прилипали к шее, когда она склонялась над сковородой, переворачивая аппетитные кусочки. Лидию совершенно не удивили собственные вещи на новой знакомой.       — Я думала, ты будешь позже, — Нина, испуганно отшатнулась, смущенно смотря в пол, — прости, если я перегнула палку…       В животе заурчало, Лидия скомкано улыбнулась, не находя слов. В этом доме последний раз полноценно готовили еще до того, как её мать посадили в тюрьму, а сама девушка не особо заморачивалась с едой. На самом деле, ей не хватало сил и времени на полноценную готовку и со временем, она просто смирилась, привыкнув к макаронам.       — Выглядишь, даже хуже, чем я в первый день. — Нина продолжила готовку, оценив внешний вид соседки, избегая смотреть на лицо и шею.       Пожав плечами, Лидия вздрогнула, вспоминая темный переулок и Красного Колпака, крики и хруст ломающихся костей. Горло сдавило, она почувствовала, как начинает дрожать. Это было хорошо, что у неё не спрашивали. Она бы не смогла объяснить. Ей нужно было забыть, не вытаскивать наружу свой страх.       — Тяжелый день.       Лидия заперлась в ванной, сбросив одежду, стоя перед зеркалом только в нижнем белье. Рыжие волосы облепили шею и плечи, словно паутина, а скромный маккиях растекся по щекам, смешавшись с чужой кровью. По щекам побежали горячие слезы обиды, каждый синяк на бледном теле пульсировал. Ополоснув лицо холодной водой, уставилась в свои глаза в отражении. Два раза за несколько дней она попадает в центр событий.       Какова вероятность дважды оказаться спасенной тем, кому обычно преступления именно приписывают? Нормальных людей Бэтмены с Робинами спасают.       Несколько глубоких вдохов, и включив горячую воду, она решила принять душ. Вода обожгла кожу, но мысли продолжали циклично крутиться вокруг двух событий. Лидия чувствовала, что надвигалась истерика, способная полностью сломать тонкую нить самообладания. Это было бы так легко, скатиться вниз по кафельной стене, уткнуться носом в колени и завыть от бессилия и страха. Так просто.       Только через полчаса она смогла найти в себе силы выйти. Обработала порез на шее, заклеив пластырем не успевшие закрыться ранки. Укутавшись в гигантское полотенце, вышла в коридор, стараясь не смотреть на свое загнанное отражение. Проскользнув в свою комнату, нацепила старую пижаму с логотипом «Блэк Саббат» и вернулась на кухню. Нина сидела на табуретке, сжавшись в комок, нервно жуя еду. В воздухе стоял настолько крепкий аромат жареного, что кружилась голова.       Сев рядом, девушка молча ела. Совершенно разные, они одинаково молчали, не зная, с чего начать, но понимали, что нужно. Лидия, казалась еще меньше, чем на самом деле, с влажными волосами и покрасневшим носом, она больше напоминала ржавое пятно, которым она себя и чувствовала. Глаза защипало и она сильнее склонилась над тарелкой, скрывая волосами лицо. Много лет ей доставалось за внешность, слишком яркую и заметную, болезненную. Вот она выросла и начала думать, что детские нападки в прошлом, забыла, в каком городе живет. Сегодня ей едва не пришлось дорого заплатить за беспечность.       — Я знаю, что ты просто сдаешь мне комнату, но мне хотелось быть немного полезной, — Нина, начала первой, смутившаяся от долгой паузы.       Ей было непривычно вот так сидеть, быть кому-то чем-то обязанной. Это вгоняло в еще большую тоску и уныние. Это было так заметно, что Лидия искренне сочувствовала, хотя сама практически не помнила, какого это, быть защищенной. Это были далекие воспоминания об отце, погибшем в перестрелке. После это все в их семье пошло по наклонной, а было это лет десять назад.       — Ничего страшного. Просто неожиданно.       Больше они не говорили, каждый думал о своём. Нина поднялась первая, забрав пустую тарелку у Лидии, начав мыть посуду. Она могла понять стремление девушки быть полезной, в конце — концов у неё не было средств, чтобы оплатить проживание, еду или что-то еще. Даже вещей не было.       Вздохнув, хозяйка дома решила, что не может позволить развить у девушки комплекс служанки и принялась помогать. Убрав остатки еды в холодильник, она плотно закрыла окна, проверила каждое в квартире, и только убедившись в безопасности, отправилась спать.       В соседней комнате слышалась возня, Нина не могла уснуть, ворочаясь на продавленном диване. Сама она тоже не могла заснуть, хоть и кровать у неё была удобной, родительской двуспальной с самым удобным матрасом, что она только могла сама себе представить. Или же это просто любовь к родному месту… Лежа под одеялом, она смотрела в потолок, вглядываясь в полосы света от фонарей за окном. Стоило ей только закрыть глаза, как мысленно она возвращалась в темный переулок.       Она могла отчетливо вспомнить, как её толкнули к стене, прижали, грубо разводя пальто. Страх, казалось отступивший, вновь накатывал, приобретая новые очертания. Что могло случиться, не появись там Колпак, пережила бы она эту ночь?       Воображение резво рисовало образ виджиланте. Насколько по разному он выглядел под белыми лампами, спасая её из заварушки, к которой она не имела никакого отношения, оказавшись в здании по воле случая и ночью, выбивая дурь из несостоявшихся насильников. Хуже того, ей должно быть неприятно, должно быть жаль бедолаг, которых жестоко избил парень в шлеме. Только вот ей совершенно их не жаль, а наоборот. Они заслужили каждое увечье.       Это было темное, мстительное чувство восхищения, которое было нужно загасить. Ещё хуже было волнение, испытываемое от вида широкоплечего силуэта, увешанного оружием, вспыхнувшем в сознании. Прошло всего пару дней и тело не успело забыть, как он прижал её к полу, закрывая от автоматной очереди. Она прекрасно помнила запах кожи и пороха, который пропитывал его куртку.       — Ты просто слишком одинока, вот и всё, — встрепенувшись, поняла, что оставаться наедине с такими мыслями совершенно нельзя.       Нина ещё не успела уснуть, сидела, завернувшись в плед, смотря в никуда. Девушка села рядом, собрав рыжие волосы в неопрятную косичку. От старого окна веяло сквозняком. Раму давно было пора менять, или хотя бы починить, вставив как положено.       — Я не могу найти работу, — брюнетка, говорила тихо, хрипло, — не знаю, как искать даже…       — Слушай, — она сама сомневалась в решении, что собиралась принять, — на первое время можно устроиться… уборщицей.       — Нет.       Коротко и ясно, но Лидия не питала иллюзий. В этом городе, не найти быстро работу. Ей самой придется искать вторую, дневную. А о том, чтобы уйти с небезопасной работы барменом не может идти и речи. Это было страшно, но деньги слишком нужны. Те самые, что остались в сумке.       — Зарплата небольшая, но протянуть первое время хватит, — взяв с кофейного столика листок с ручкой, нацарапала номер, — звони по этому номеру, работа всего на пару часов, начальник редкое хамло, но документы не спрашивают. Только не говори ничего про его жену и сына. И тем более, что номер дала я, если что, то ты нашла его в объявлении.       — Ты там уже работала? — Нина, осторожно покрутила между пальцев бумагу, смотря на неё как на бомбу замедленного действия.       — Ага, — криво улыбнувшись, вспомнила безумную семейку, — И имела неосторожность отвесить комментарий, и не только. Мне туда путь заказан, но ты можешь попробовать.       Девушка сидела, полностью поглощенная своими мыслями и шмыгала носом. Голубые глаза стекленели, отображая всю боль и отчаяние, бушевавшее в ней. Она казалась такой маленькой, словно одно из скудных украшений комнаты. Ей совсем не хотелось выглядеть такой, и Лидия решила оставить её в покое.       Уснуть так и не получилось, стоило только сомкнуть веки как начинали проигрываться либо события этой ночи, либо последняя смена в банке. Измученный мозг был неспособен переключиться, подкидывая одну безумную мысль за другой. В какой-то момент она даже начала видеть сходства между Джейсоном, знакомым из бара и Колпаком. Это было уже перебором, близким к паранойе.       Заправив постель, убедилась, что до привычного раннего подъёма ещё пару часов. Притащила с кухни бокал кофе и засела за рисунки и чертежи. Несколько учебников по архитектуре были изучены от корки до корки, было бы здорово найти что-то новое. Это было совершенно бессмысленно, но только работа помогала отвлечься, перестать вспоминать очередного парня с летучей мышью на груди.       На мгновения, она могла представить себе здания, поражающие своей красотой. Прекрасные и практичные, разработанные ей. Это было заветной мечтой, неосуществимой, но такой желанной. Она помнила, как в детстве отец водил её на стройки, он объяснял маленькой девочке основы проектирования. По ночам, они гуляли по фундаментам, представляя, как будут выглядеть эти дома в будущем.       Горло сдавило, она поджала губы, борясь с тоской. Как же ей не хватало отца. Хорошего, понимающего. Он всегда знал, чего она хотела, он учил её рисовать и решал за неё математику.       Кофе закончился давно и она совсем не заметила, как уснула, уткнувшись лбом в исписанные листы. Ей не снилось ничего, пустота обволакивала, баюкая в своих объятиях, даря долгожданный покой.       Неожиданный звонок оглушил, с трудом вытаскивая её из сна. Глаза слипались, но с усилием, она добралась до телефона, забытого на тумбочке, рядом с кроватью. Номер не определился, но она всё же взяла трубку. Не проснувшаяся до конца, подумала, что кто-то мог найти сумочку, забытую в переулке. Не зря же она оставляла свою потрепанную визитку, как всегда учил отец.       — Слушаю, — голос совершенно не слушался, она уселась на кровать.       — Знаю, вообще не моё дело, — её прошибло, сонливость быстро спала, — но я был здесь неподалеку и наткнулся на твою сумку. Как будет твоя смена, могу занести.       — Джейсон? — она совершенно не понимала, что происходит, хотя чувство облегчения накрыло с головой, заглушая любые здравые рассуждения, — как ты понял, что это моя…       — В сумке есть старая фотка, — ей послышалась усмешка, — тебе тут сколько, двенадцать?