Готэм-Сити

7 октября. Воскресенье. 05:00       День не задался с самого начала. Нервно постукивая пальцами по барной стойке, она давила из себя улыбку для посетителей. День был паршивым. Небо к вечеру затянуло тучами, нагоняя еще больше тоски и без того унылому городу. В пропитом и прокуренном помещении было легко забыть о непогоде. Заказывали все больше крепкий алкоголь, мешая его с парой бутылок пива.       Воздух был теплым и спертым. На коже выступила испарина. Стоять на месте было сложно. Лодыжка ныла от усталости, не давая сосредоточится на работе. Ей повезло. Рана была не серьезная, она едва ли хромала, при недолгой ходьбе. Однако, небольшая боль служила неплохим напоминаем о темном туннеле и том, что там произошло. Она бы хотела сделать вид, что все было гадким сном, но чертова нога не давала расслабиться, снова и снова возвращая обратно.       — Сдачи не надо, — подмигнул ей пьяный красавчик без переднего зуба, забирая свою бутылку.       Ко всему прочему у неё нещадно трезвонил телефон, который она старательно игнорировала, поставив на беззвучный. Ей совершенно не хотелось брать трубку, но знала, что долго так бегать не сможет. Куда ей? Неизбежность разговора нервировала, доводя до тихой истерики, которую она давила в себе, наступая на собственное горло.       Машинально, не зацикливаясь ни на одном посетителе она брала заказы, разливала алкоголь, смотря сквозь людей, блуждая далеко в собственных мыслях. Произошедшее казалось обычным кошмаром, который развеялся так же быстро, с наступлением утра. Всегда рядом происходило нечто такое, заставляющие вздрагивать, сидя у себя дома, ощущая собственную беспомощность. Да только за последнюю неделю она несколько раз оказалась в положении обычной куклы, которая ничего не может сделать, не может спастись без чужой помощи.       Она не хотела зацикливаться на голосе из туннеля, не хотела даже допускать мысли о том, чтобы согласиться, но ничего не могла с собой поделать. Это были не шутки, и может ей стоило кому-то сообщить о том, что произошло? Мало ли кто еще туда заберется? Лидия усмехнулась собственным мыслям, ехидно представляя, как будет объяснять дежурному копу, как нашла странную фигню. И может лучше оставить эту тайну при себе? Полиции здесь никто не доверял, а больше вариантов у неё не было.       Ряды посетителей стремительно редели, и под конец смены, оставалось не больше десяти человек. Каждый раз, когда звенел колокольчик у входной двери она поднимала взгляд, тут же себя одергивая. Джейсон сказал, что занесет её сумку, но не говорил когда, а она по дурости не уточнила. Теперь же вела себя еще глупее, за что хотелось дать себе затрещину. Лидия пыталась сосредоточиться на посетителях, натягивая дежурную улыбку, и не задаваться вопросом о том, ждет ли она возвращения своей дешевой, потасканной сумки или новой встречи с парнем?       Лидия делала себе скидку на то, что слишком много на неё навалилось, и концентрироваться на чем-то приятном было очень даже неплохо. Главное не придумывать себе того, чего нет. Он был милым, забавным и точно смог очаровать её, но много ли ей было надо? Она его совершенно не знала.       Она все чаще поглядывала на телефон, уже представляя, как закроет бар, отправится домой. Подсчитывала в уме, сможет ли поехать на такси, которое сейчас, в этом районе стоило баснословных денег. Идти пешком, мимо того места она не могла себя заставить, но финансы в голове упрямо не сходились. Технически, она могла себе позволить такую сумму, но ездить так каждый раз было нереально…       Телефон зазвонил еще раз, и на этот раз она вытащила его из кармана, тут же едва не выронив. Среди десятков пропущенных с разных номеров, было несколько от Джейсона и смс, от него же. Он собирался встретить её после закрытия бара. Лидия неловко прокашлялась, улыбнувшись последнему клиенту, что покидал заведение. Первым желанием было сразу же позвонить ему, начать уверять, что это совершенно лишнее, а потом прикусила язык, и принялась быстро закрывать смену.       Уже к шести часам все было закрыто, и с чистой совестью, Лидия закрыла металлические шторы, выходя на улицу. Рассвет не спешил радовать горожан, на темном небе не было видно даже луны. Сильный холодный ветер тут же распушил волосы, закрывая ей обзор. Отплевываясь, она убирала их обратно, но те, почуяв свободу уже не поддавались, и с каждым разом, все больше прядей выскальзывали из слабой резинки.       — Да, что ж такое, — ворчала она, надувая щеки, — хоть на лысо побрейся, ей богу.       Не способная взглянуть по сторонам, подвернула ногу, завалившись на бок. С писком, она врезалась во что-то твердое и смутно знакомое. Мужские руки подняли рыжую завесу, и она залилась смущением, увидев Джейсона. Тот улыбнулся, и подмигнув, потерявшей дар речи девушке, собрал ловко собрал непослушные волосы в хвостик. С таким выражением лица, словно, он так постоянно делает.       Это было всего мгновение, но Лидия успела ощутить легкие прикосновения к волосам, и теперь желала провалиться сквозь землю. Потому что жалела, что это закончилось. Сглотнув, она отступила на шаг, отведя взгляд куда угодно, только чтоб не видеть его массивную фигуру над собой. Так он казался еще выше и больше, что непременно больше говорило о том, что она сама не особо отличается ростом, но все же. Не так уж и часто ей приходиться стоять рядом с кем-то, кто выглядит как профессиональный боец.       Она чуть не подавилась, потому что осознала, что это не так. В последнее время, ей аномально часто приходиться пересекаться с такими мужчинами.       — Спасибо? — она пожала плечами, отгоняя неловкость, которую ощущала только она, — и привет.       — Ага, — парень убрал руки в карманы кожаной куртки, отдав ей коричневую сумку, — тебе повезло, что у меня есть привычка заглядывать в переулки.       Их взгляды встретились, и всего на долю секунды ей показалось, что говорил он совсем не о потерянной сумке. Это было абсурдно, и она тут же выкинула это из головы.       — У всех свои странные привычки. От твоих хоть есть польза, — отшутилась она, не заметив, как Джейсон дернул плечом, горько усмехаясь.       — Если бы… Голодна?       Она моргнула, чуть не пропустив вопрос. Вжав голову в плечи, Лидия недоверчиво взглянула на парня, подняв бровь. Не то, чтобы она чувствовала от него какую-то угрозу, просто, она всегда следовала главному правилу жизни в городе, полном психов. Будь осторожен с незнакомцами, ночью он может надевать цветное трико и грабить людей, в лучшем случае. Впрочем, сейчас было уже утро, а выглядел он вполне нормально.       Джейсон рассмеялся, поняв её реакцию, развел руками.       — Не переживай, не далеко. Например, в кафе через улицу? Людей там всегда полно, даже в такую рань.       — Я не имела ввиду ничего такого, — исправилась она, чувствуя, как под ребрами сжало, ведь она совсем не хотела, чтоб он думал, что она боится его, — просто…       — Забей, ладно? Ты меня видела-то всего один раз. В баре.       Он как-то виновато огляделся, глаза его неловко скользнули по ней. Что-то внутри неё твердило, что она может ему доверять, что он точно ничего плохого не сделает. И это тонкое, пульсирующее чувство противоречило всему. Сбитым костяшкам на его руках, которые он спрятал в карманах, но она помнила их еще с прошлой встречи. Рассеченной брови и разбитой губе. Джейсон выглядел как хулиган с Аллеи Преступлений, но все же.       Она улыбнулась ему, впиваясь короткими ногтями в собственную ладонь, заглушая гулко бьющееся от волнения сердце. Во рту пересохло, и под пристальным взглядом у неё начала кружиться голова.       — Как-то не хочется в помещение заходить, может просто проводишь? — она старалась говорить уверенно.       Джейсон поднял бровь, но улыбнувшись уголком губ промолчал. Они двинулись по улице, в сторону еще не убранного с фестиваля парка. Сжимая лямку сумки, Лидия спряталась, сколько могла в шарфе. Радуясь, что парень не задавал вопросов и вообще ничего не сказал, потому что все было так просто. С новой соседкой расходы возросли, и пока она понимала, что у Нины просто нет денег, чтобы скидываться на банальности вроде еды. И в итоге Лидии приходилось ходить только пешком, жить в строгой экономии.       — Тяжело, наверное, тянуть квартиру одной, — заговорил парень беспечно, а Лидия вздохнула, решила поддержать беседу, тем более, ничего же такого у неё не спрашивали.       — Одной да, но сейчас нашлась соседка. Это уже не так плохо, — пожала она плечами, разумно полагая, что это самая нейтральная вежливая беседа из всех.       Незаметно, они зашли в парк, срезая дорогу до дома. После праздника он уже не выглядел так волшебно. Повсюду валялись сорванные гирлянды, брошенный мусор. Однако, люди продолжали прогуливаться мимо них, зная, что через недельку бездомные растащат все хоть как-то приемлемое, а животные разнесут мусор в дальние углы. Все буде как обычно. Главный плюс этого парка — крохотный размер, полная просматриваемость. Люди часто сокращали здесь дорогу утром, быстро перебегая от одного фонаря к другому, каждый знал друг друга в лицо, быстро кивая головой, здороваясь.       — Это здорово, — Джейсон посмотрел на неё, взъерошивая волосы, — в этом городе тяжело найти надежного человека. Вы, наверняка, с год решались съехаться?       Лидия рассмеялась, вспомнив их знакомство, и как тащила бессознательное тело по лестнице. Как материлась, когда Нина все же упала на порог, и она, плюнув на все, потащила её волоком. Это все еще казалось полным безумием.       — Это счастливая случайность. Мы, буквально, сначала съехались, а потом познакомились.       — Звучит очень благоразумно, — кивнул он, снисходительно смотря на неё, — Надеюсь, она хоть будет платить.       — Сколько скептицизма!       Мы замолчали. Каждый задумался о своём. И в наступившей тишине, Лидия осознавала, насколько тут было тихо, даже птицы прятались где-то далеко, не высовывая свой нос. В воздухе пахло наступающими морозами, их отдаленной свежестью, что наступит еще не скоро. Она убрала озябшие руки в карманы пальто, оглядываясь по сторонам. Тяжело вздохнула, искоса посмотрев на парня.       В нем определенно было нечто необычное, смутно знакомое. Что-то такое, неуловимое в резковатых движениях, в том, как он наклонил голову, заметив её взгляд. Лидия сильнее спряталась в шарфе, надеясь, что тот сокрыл густо покрасневшие щеки. Ей вдруг стало невыносимо жарко, и кровь бурлила под кожей, накаляя каждое нервное окончание. А он все не отводил взгляда, рассматривая съежившуюся девушку с легкой улыбкой. Она чуть улыбнулась ему, сама не зная зачем, выглядывая над широким шарфом.       Джейсон резко отвернулся, сжав губы как-то зло, и когда он повернулся обратно, то во взгляде читалось сожаление. Словно он хотел за что-то извиниться, но не находил никаких слов, все они застревали где-то, или же он сам их и глушил глубоко в себе. Лидии бы следовало, наверное, задуматься над этим, но она разумно предположила, что у каждого есть свои тараканы и лезть к чужим, когда не просят излишне.       — Как тебе новая работа? — заговорил он, беря себя в руки, — не самое лучшее место для молодой девушки. Красивой девушки.       От комплимента у неё в нутрии все затрепетало, но ничего ответить она не смогла. Сказано было таким будничным тоном, как озвучивают все известные факты, и ей стало неловко. Сальные комплименты? Пожалуйста, следуйте за прямым посылом. А такой…       — Там неплохо платят, — пожала плечами она, отводя взгляд на петляющую дорожку, — есть места и похуже.       — Я серьезно, — он остановился, тормозя и ёё, взяв за плечи, заставил посмотреть на себя, — не стоит там тебе торчать. В таких районах всегда полно отморозков, и не всегда рядом будет кто-то.       Она вздрогнула, вспомнив грязный переулок. Крики, свои, потом чужие, кровь и хруст костей. Тяжело сглотнула, борясь с нуждой исчезнуть, спрятаться в дальнем уголке, и больше не выходить никуда. Как же это было бы просто, но вот только… Она никуда не побежит. Лидия не была тем, кто лезет на рожон, не отличалась смелостью или решимостью, но она никуда не бежала. Никогда. Обживала свою дыру, училась жить по новым правилам, но не уступала. Окружающие часто называли за это терпилой, не способной сдвинуться с места, но вот только у неё ничего другого не было.       — В Готэме и днем происходят хреновые вещи, но по ночам все намного хуже. И ты… Не нужно тебе ходить в одиночку. Или просто оставаться наедине с этим сбродом, в баре.       — Я не уйду оттуда, Джейсон, — она едва не подавилась собственными словами, а он закатил глаза, — ты, наверное, думаешь, что у меня был особо выбор, но правда в том, что в этих районах, я работала почти везде, куда меня могут взять. И местами было даже хуже. Хозяин бара хотя бы знакомый семьи моей подруги. Это уже неплохо.       — Ты невыносима, — фырнул он, отходя на несколько шагов.       Лидия развела руками, с самым невинным лицом. Это ей уже говорили чаще. Намного, и от знакомого течения разговора стало легче. Они прошли дальше, не говоря ничего. Под ногами скрипели обломки веток, и она носком пинала вперед маленький камушек, понимая, что может раздражать своего спутника, но продолжала. Сам он ничего не говорил, тоже о чем-то задумавшись.       — У тебя остались друзья с детства? Почему ты все еще в этом городе? — неожиданно спросил он, а она встрепенулась, не сразу поняв, о чем речь, но Джейсон был серьезен, и вновь не было причин умалчивать о чем-либо. Или ей просто не хотелось.       — У меня их было полно, лет до пяти. Ранним утром мы собирались во дворе, гоняя мяч, смеясь над всем подряд. Вечера тогда были теплей, а рядом с нашим домом еще работала небольшая пекарня… Её сожгли много лет назад, когда всё это безумие с маскарадом только началось…- Лидия вдохнула холодный воздух, улыбнувшись воспоминаниям, — с тех пор многое изменилось. Большая часть ребят либо села, либо мертва, — плечи опустились, — с оставшимися… даже если мы сейчас пересечемся на улице, сделаем вид, что незнакомы. Но все равно, они часть моей жизни. Как и город. Это полная ерунда, но не думаю, что я хоть где-то еще смогу жить.       Джейсон молчал, смотря вперед, и она не знала, как расценить его молчание. Парень вообще был необычным, тяжело читаемым для неё. Он словно только притворялся нормальным, но все же не мог сделать этого до конца. И не ясно, не получалось это у него, или ему просто было плевать. С каждым мгновением тишины, ей все четче казалось, что они совсем из разных миров, не стыкующихся с друг другом.       — А у тебя? — они остановились у пруда, в тени деревьев, неожиданно далеко в глубине парка, она совершенно не следила за дорогой.       На короткий миг, ей показалось, что перегнула тонкую палку. Он нахмурился, поджав губы. Момент и он теперь закроется, и больше ей не доведется встретить случайного знакомого. Однако, удивив её, он неловко почесал затылок, улыбнулся уголком губ. Лидия могла бы поклясться, что именно в этот момент, он выглядел слишком красивым. Молодым, нагловатым парнем, от которого у неё сбилось дыханием. Джейсон задумчиво закусил губу, не понимая, насколько ситуация для неё стала сюрреалистичной.       С каких пор она гуляет ранним утром по парку с парнем на уровень выше, а то и больше? Обычно такие даже не смотрели в её сторону дольше секунды, а после того как их удивление проходило, отворачивались. А Джейсон… Она понятия не имела, зачем он её провожал, и чем она смогла его заинтересовать, но точно знала, почему сама не может оторвать взгляд.       В нем помимо очевидной привлекательности было еще что. За всем этим, нечто такое, что делало его живым, настоящим. И она как обезумевшая, желала разгадать эту загадку, прикоснуться к этому.       — Ладно, — усмехнулся, наконец, парень, поворачиваясь к ней, — не буду скрывать, я не фанат этого города, да и в детстве было… сложно, — он мотнул головой, — не думаю, что тебе будет интересно.       Лидия поняла, и тихо, ободряюще рассмеялась. Что бы не скрывалось за фасадом, он был обычным ребенком Готэма, со своей так себе историей. И это осознание дало силы сказать то, что она никому еще не говорила вслух. Близкие просто знали это, пережив все с ней, а с новыми людьми…       — Джейсон, — она улыбнулась, будто говорила что-то хорошее, что было не так, — моя мать сидит за проституцию и мошенничество, но это Готэм, здесь у большинства есть так себе строчка в биографии. Это нормально, и хуже ты от этого не станешь. Ну, по крайней мере, для меня.       Он смотрел на нее, не отрываясь, и в конце, наконец, улыбнулся в ответ, и только тогда облегченно выдохнул. Лидия с удивлением поняла, насколько все это время он был напряжен. Между ними что-то щелкнуло, и это прочувствовали оба. И оба ничего не сделали, пустив все на самотек.       — В детстве у меня была собака, — признался он, — до какого-то момента она была единственным другом. Через два года его сбила машина. После этого как-то старался не привязываться ни чему. Наверное, это глупо, так убиваться по животному, но пока пьяные родители что-то выясняли, он был рядом. Так себе воспоминания.       Лидия сама не понимала, как так получилось, что она просто обняла его. Стоило спросить разрешенья, но он бы обязательно отказался, а так застигнутый врасплох вздрогнул, но прижал её бока, притягивая еще ближе. Вокруг было холодно, но в теплых мужских руках, ей было куда комфортнее, чем даже у себя дома, под любимым одеялом. Она вдохнула терпкий запах, круживший голову, отгоняя непрошенные мысли о происхождении такого странного резкого-то запаха, смешанного с одеколоном. Хотя она могла бы поклясться, что почувствовала порох.       — Знаешь, обычное девчонки прижимаются ко мне после чего-то повеселей грустной истории, — его насмешливый голос болезненно пытался вытащить что-то из памяти, — но с тобой ничего не идет нормально.       Она подняла голову, отстранившись. Фраза была странной, но он сделал вид, будто ничего и не говорил, прокашлявшись. Лидия только закатила глаза на двусмысленную шутку, чуть стукнув его по крепкой груди.       — Анекдоты? — вернула ему шутку, наслаждаясь озорным блеском голубых глаз.       — Обижаешь! В моем арсенале еще полно всякого барахла, — он подмигнул ей, -например, профессионально занимаюсь щекоткой. Еще никто не жаловался.       Лидия покраснела до кончиков ушей, но сдаваться была не намерена. С новыми людьми ей всегда было тяжело, но сейчас было поразительно легко. Так что никакое смущение не могло помешать ей проваливаться дальше в самый двусмысленный разговор в её жизни.       — Не все бояться щекотки, — заметила она, четко понимая, что смысл был один с самого начала.       Земля едва не ушла у неё из-под ног, когда Джейсон посмотрел на неё из-под густых ресниц, так, словно, уже знал все, что ему было нужно. Ей нужно было срочно отшутиться, увести тему подальше, но не стоять столбом, пока он медленно наклонялся к её уху, настолько плавными движениями, что хотелось поставить на повтор, и потом еще раз посмотреть.       Это была игра, в которую они вступили сами, приняв правила. Однако, когда чужое дыхание обожгло ухо, она засомневалась в правильности происходящего.       — Просто это тоже нужно уметь, солнышко, — голос звучал мягко, обволакивающе, почти обещающе, — тут нет места случайности.       Он отстранился, дернув бровями, переводя все в шутку, ровно за мгновение до наступившей неловкости. Она толкнула его локтем, скрывая за смехом нервозность, благодарная ему. Она хотела что-то сказать, сама не зная, что, но зазвонил телефон, заставив обоих вздрогнуть от неожиданности. Джейсон отошел в сторону, и ничего не говоря, выслушал собеседника, тут же отключаясь. Взгляд его заметался из стороны в сторону, и Лидия, решив, что, пожалуй, на сегодня хватит, избавила его от объяснений, показывая короткий путь до её дома.       Уже дома, закрыв за спиной входную дверь, она выдохнула. Сердце гулко билось в груди, а с лица не уходила глупая улыбка, которая сошла с лица, когда телефон снова зазвонил. Не было больше смысла откладывать этот разговор, прятаться на другой стороне провода. Она точно не отстанет, пока не добьется своего.       Лидия закрылась в своей комнате, убрала обувь, пальто, надеясь, что звонок прекратиться, но тот не замолкал, пока она дрожащей рукой не приняла вызов. Сначала была звенящая тишина, а потом раздался отборный мат, крики и лязг метала. Лидия сжалась, пытаясь дышать, готовясь.       — Ты что, хочешь, чтобы твою мать тут и убили? Неблагодарная! Я тебе уже сколько звоню, ты специально не отвечаешь, все ждешь, когда меня прирежут, — голос на другой стороне звенел от ярости.       — И тебе привет, мам, — Лидия сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, играть в этот спектакль она не хотела, — сколько тебе нужно?