Эпизод 10. Нина. Ты, твой главный враг
6 марта 2023 г., 23:44
6 октября. Воскресенье. 19:00
Они попрощались быстро. Словно и не видели друг друга. Нина скомкала листок с номером телефона, припомнив, как там еще совсем недавно держала в руках совсем другой листок. Какова ирония судьбы, что деньги к ней приходят вот так, через потертые листочки с подозрительными номерами. Он уже и не могла вспомнить куда делся листок с неровным рядом чисел, выведенными Лидией.
Петляя по серым улицам, она часто оглядывалась, нервно сжимая пальцы. Вслушивалась в топот прохожих, стараясь различить стук своих каблуков. Отсчитывала шаги от одного перехода к другому. Погрузилась в мысли, уже знакомым маршрутом, она оказывается у старого склепа, покрытого паутиной. Дверь послушно открывается, не издав и звука. На мгновение ей кажется странной собственная уверенность, лишенная и намека на сомнения. Словно она с самого начала знала, что вернется сюда.
Внутри темно, пыль клубиться в пробившихся лучах солнца. Нина махнула рукой, отгоняя от лица закружившуюся в воздухе паутину с пауком. Слабый свет от телефона едва помогал, но ноги сами плавно спустились вниз, на заваленный пол. Ладони скользнули по выступающим прутьям арматуры с засохшей кровью.
Тело охватила дрожь, от каждого вздоха пробирало до кончиков ногтей. В пустом коридоре было слышно лишь дыхание и шаги. Противно было признаться самой себе, но ей нравилось здесь, близость загадочного артефакта обволакивала разум приятной дымкой.
Она все ждала пока тот снова заговорит скрипучим голосом, обнажит тайные желания, начнет заманивать в свои сети. Нина ухмыльнулась, представляя голос, его хриплые, совершенно точно, мужские интонации. О да, это был мужчина, она бы ни за что не спутала эти властные нотки и сталь, отдающую сладострастной ухмылкой.
Нина не разговаривала с Лидией о том, что случилось. Они обе словно сделали вид, что ничего не было, но она не забыла. Не была уверенна, пошла бы она дальше, не окажись рядом Лидии, ставшей на пару минут голосом разума. И ей было интересно узнать, чего же предложил голос её подруге, что та так легко отказалась от щедрых даров. Она бы не смогла сделать этого сама.
Она была все ближе, экран телефона мигнул и потух. Нина потрясла его, но тот просто умер, и оторвав глаза от черного экрана, она осознала, что видит в темноте. Очертания коридора были явными, воздух, казалось мерцал, отражая отсутствующее здесь солнце. На полу темнели бурые пятна крови, петлявшие из стороны в сторону. Словно по хлебным крошкам, Нина шла по ним, вспоминая, как помогала Лидии. Она дернула плечами, вспоминания минувшие дни. Она здесь не для ностальгии. У неё была цель.
Прийти и взять. Вот и все. Нина представляла, сколько сможет выручить за находку. Было ли ей дело до того, что будет потом? Едва ли. Она оказалась не готова к нищете, не готова к такой жизни. Ей нужны были деньги, нужен был шанс начать все заново.
Она шла пока не уперлась в холодную стену, за которой свистел ветер. С досадой Нина топнула ногой, ударив кулаком по бетону.
— Какая же дура! — она шипела на стену, но та была безмолвна к её мольбам, — неужели придется вернуться назад… Ты ведь слышишь меня!
Нина вскинула голову и прижавшись ухом к стене.
— Я знаю, ты все еще здесь, — она сипло шептала в стену, выжидая.
Как самонадеянно! Она пришла сюда, совсем не подготовленная, без чего-либо что могло бы помочь. И теперь ей только и остается, что надеяться на чудо. Или же она могла бы развернуться и уйти, а уже после прийти сюда с монтировкой или чем-нибудь покрепче. Что она вообще здесь делала? Это полное безумие, с чего она вообще решила, что сможет это провернуть? За стеной её могло ждать что угодной, любая ловушка.
Дурость! У неё даже сумки-то нормальной не было, только её собственная, успевшая повидать виды. Окажись вещица большой, она бы понесла её в руках, радуя прохожих и ближайшие полицейские патрули. Нет, ей определенно стоило продумать этот момент, а не нестись сюда, словно больше не будет другого времени.
«А оно разве будет?»
Нина облегченно вздохнула, и села на корточки, уперевшись спиной в стену. Он ответил. Он все еще здесь, и его голос все так же проноситься по каждому участку тела, нагревая нервные окончания. Она вдохнула пыльный воздух, закрывая глаза. Остатки здравых мыслей покинули голову, оставив только сладкую дымку. Это была победа.
— Я хочу тебя забрать, — просто сказала она, решив не играть с ним в игры, он и так все поймет, он в её голове, она чувствовала, как тот осторожно ворочался в мыслях, рассматривая каждый уголок, — освобожу тебя отсюда, а там как хочешь.
«Ты не сможешь меня продать. У тебя выдержки не хватит. И это правильно. Хорошо. Нам вдвоем будет хорошо, приятно.»
Она мотнула головой, поджимая губы. Разума в ней было достаточно, чтобы не поддаваться на провокации. Нина знала зачем пришла. Оно послужит ей свою службу. Деньги есть деньги. С ними она бы забрала кулон у Лидии. Сможет оплатить пару месяцев, и жить на что-то. У неё будет время чтобы наладить подобие жизни. Может, на вырученные деньги она даже сможет позволить себе адвоката, и тот поможет ей получить хоть часть причитающихся ей денег.
Мечты захватили её разум, и до неё не сразу дошло, что голос продолжал с ней разговаривать.
«… Ты ведь этого хочешь?»
— А? — она моргнула, всматриваясь в темноту, собираясь с мыслями.
Она много чего хотела в жизни. В этой и прежней. Перед глазами возникла картинка того как она бы стояла на выпускном с дипломом в руках, как рядом бы стоял отец, весь сияя от счастья. Поступив в Университет деньгами отца, она так старалась показать ему, что тоже чего-то стоит.
По ночам она гуляла во всю, а днем участвовала в благотворительности. Она подбивала своих одногруппников к тому же. Им было весело, для них все это было обычной забавой, они не хотели ничего никому доказывать, а она только смотрела на них и кривилась.
Словно они не понимали, что рано или поздно это кончиться. Отец с детства говорил ей, что он не всегда будет рядом, и что однажды она останется одна, без поддержки.
Нина рассмеялась. Вряд ли он имел в виду именно это. Не планировал же он десятилетиями как сядет в тюрьму, а его единственная дочь останется на улице, без гроша в кармане. Точно нет. Он рассчитывал, что она возглавит компанию, станет его заменой. Будет красивой и деловой, назло матери, что сбежала когда она была маленькой. Она бы показала всем, кто она и из какого теста.
«Мы покажем вместе»
Скривившись, она хмыкнула настойчивости артефакта. Словно ему и правда было дело до её жизни. Нет, его интересовало только свое благополучие, а Нину волновало её собственное. Они могли помочь друг другу.
Писк телефона разорвал тишину. Нина подпрыгнула, едва не вскрикнув. Синди прислала крайне эмоциональное письмо о том, что вечером их ждет нечто грандиозное.
«У нас грандиозные планы, жду у себя через час!»
И множество сердечков в конце. Это отвлекло от мыслей, от серости коридора, и на мгновение она даже смогла забыть, где находится. Широкая улыбка удивила даже её саму, но ничего поделать с этим она не могла. Что-то в этой новой жизни все же было хорошим.
Она встала, расправила плечи, поворачиваясь лицом к стене. Положила руку на холодный бетон. Она словно знала, что нужно делать и все вокруг подчинялось ей. Стоило бы удивиться, испугаться, но в голову снова заполнил легкий дурман. Во рту пересохло, когда под кончиками пальцев пошли трещины и стена с грохотам обвалилась, обнажая пыльные руны древнего зала.
С высоких сводов спускались полотна паутины, поблескивая в тусклом свете. Нина сначала не могла понять, откуда под землей сочился свет, пока взгляд не зацепился за центральную площадку, между четырьмя колоннами. Обросшие паутиной и пылью там лежали куски серебристого доспеха.
Подходить ближе не хотелось. Все внутри противилось, ноги приросли к полу, отказываясь подчинятся. Голос в голове молчал, и от этого становилось еще больше не по себе. Нина зажмурилась, сделала глубокий вдох, тут же закашлявшись грязным, затхлым воздухом.
С трудом, она все же смогла дойти до колонн. То, что она приняла за доспехи на самом деле оказались серебряными человеческими ребрами. Рука потянулась к гладкой поверхности, скользя по куску позвоночника. Эта была детальнейшая копия человеческого скелета, и Нина даже предположила, что это на самом деле и были они, просто покрытые металлом.
— Ну и жуть, конечно, в этом городе творится, — кивнула она сама себе, и в момент когда ладонь сомкнулась на ребре, мир померк.
Она падала в темноту, пыталась зацепиться пальцами, но в руках была только пустота. Крик тонул в ударах собственного сердца. С каждым новым вздохом голова раскалывалась все сильнее. Открыв наконец глаза, она оказалась на пыльном полу.
Холодные пальцы сомкнулись на её подбородке, поднимая голову. С губ сорвалось мычание, и чужие пальцы огладили её щеки, скользнули в волосы. Картинка перед глазами плыла, расходясь рябью до тех пор, пока она не наткнулась на собственный взгляд.
— Как думаешь, сколько тебе понадобится, чтобы стать мной? — усмехнулся двойник, сморгнув кровавые слезы.
Нина дернулась, пытаясь вырваться, но пальцы на лице сомкнулись стальной хваткой. Закричать не удалось, и видение схватило её за волосы, больно наклоняя вперед, прислоняясь губами к уху.
— Ты можешь сколько угодно говорить себе, что сможешь расстаться со мной, но правда в том, что я тебя не отпущу. Ты моя, теперь на всегда, — через собственный голос пробивался чужой, скрипучий.
Новая попытка вырваться. Крик наконец сорвался с губ. Видение держало в кулаке пряди черных волос с кусками плоти. Нина чувствовала, как по шее потекли тонкие струйки крови. Двойник отошел, выкидывая волосы, расставляя руки перед собой. Широкая улыбка кривила бледное лицо, с которого маской спадала человечность.
Борясь с тошнотой она поднялась на дрожащие ноги. Нина едва не захлебнулась кровью, проглатывая привкус металла. Её шатало, помещение казалось ненастоящим. Иллюзией, что вот-вот разойдется по швам. Копия ухмыльнулась, облизнув пальцы, и Нина бросилась на неё. В своей жизни ей еще не доводилось драться по настоящему, и сейчас удары выходили скомканными, нелепыми.
Плохо сжатые кулаки скользили по чужому лицу, едва задевая. Еще один замах и копия лихо уклонилась, позволяя девушке рухнуть на пол. Моргнув, она не заметила, как оказалась перевернута. Чужое колено надавило на грудь, выбивая остатки воздуха. Она задыхалась, давясь, и глаза напротив смотрели насмешливо. Довольно.
Оно наслаждалось её унижением.
— Знаешь, как много людей хотели подчинить меня себе? Можешь ли ты, смертное дитя, вообразить, сколько разумов я сломил, пока один напыщенный нахал не запихнул меня сюда, отрезав от мира, и вот она ты… — гадкая улыбка исказило лицо, алый язык прошелся по пересохшим губам, смакуя собственное превосходство, — но ты не волнуйся. Мы будем вместе, и я помогу тебе сделать все то, чего так хочет твое сердце. Денег? Власти? Даже любить можно заставить, если хорошенько припугнуть.
Нина снова дернулась, потянулась рукой к камню рядом, и закричав ударила наотмашь. Та согнулась пополам, заскулив от боли. Девушка вскочила, бросилась прочь, к разрушенной стене, но стоило приблизится к ней, как мир снова померк.
Полная темнота и только звук её собственного дыхания, оглушающий, пугающий до дрожи. Она выставила руки вперед, продолжая шагать вперед, но окончательно потерялась, неспособная найти выход. На ладонь капнуло что-то теплое. Нина тут же отдернула руки, но сквозь тьму пробился слабый лучик света, показывая ей только лишь одну картину.
Нина закричала, пятясь назад, и запнувшись в своих ногах упала. Со стены, распятая на неё смотрела Синди. Побелевшие зрачки следили неотрывно, пока с разодранной кожи стекала кровь. Она видела её ребра, просвечивающие сквозь внутренности.
— Нет, нет… Её здесь нет, — взмолилась Нина, отползая еще дальше.
Сгнивающий рот распахнулся, под тяжестью червей. К её ногам упала челюсть, с лоскутами посеревших мышц. Новый крик утонул в тишине, руки дрожали, встать не получилось. И тогда труп дернул руками, наклонив голову, отделился от стены. Быстрая, воняющая гнилью, она наклонилась над ней, рассыпая на пальто червей.
К горлу подступила тошнота, в глазах потемнело, и под собственный смех её стошнило, перед тем как она окончательно отрубилась.
***
7 октября. Понедельник. 13:45 Она очнулась от жуткой вони, не сразу поняв, что воняло от неё. Приподнявшись на локтях, она едва различила мусорные баки под мостом. В бочках горел огонь, вокруг которого собрались бездомные, пытаясь согреться. Они едва смотрели на неё, пока она с трудом поднималась на колени. Голова раскалывалась, она с трудом вспоминала, что произошло. Не было ни единого шанса, что она бы дошла сюда сама. Самым главным, что всплыло в памяти было то, что она так не забрала артефакт. Он остался на кладбище, и Нина вопреки всему облегченно выдохнула. Пусть там и остается, проклятая вещица. Неужели оно её отпустило? Напугало и отправило сюда? Раньше Нине не доводилось молиться, но сейчас было готова броситься в первый же храм. Нина огляделась, и не в силах больше выносить стойкий запах блевотины, стянула с себя пальто. Холод сразу сковал вспотевшее тело, но это она могла вытерпеть. Поднялась, опираясь о стену, и медленно направилась к единственным людям неподалеку. Те расступились перед ней, пуская к огню. Волосы прилипли к лицу, остатки макияжа смазались, и выглядела она еще хуже, чем они. С обидой, она подумала, что они просто приняли её за свою. Хотя… так оно на самом деле-то и было. Говорить с было неловко, она не была уверена, как стоит говорить с ними, чтобы они помогли ей. Раньше она могла кинуть нищему пару баксов, и больше никогда на него не смотреть. Она знала, что некоторые, когда хотели что-то узнать, давали им деньги и те становились лучшим поставщиком информации. Только у неё не было денег. У неё не было ничего, и язык прилип к небу. Она прокашлялась. — Ты говори, чего хочешь. Чего мнёшься, — просипел, видимо самый старший из стариков, — мы тут не так давно… По тебе видно, недавно по улицам мотаешься. Небось тоже отдала деньги этому уроду. — Кому? — Не поняла она, прислоняясь еще ближе к бочке. — Принсу. Мы тут все из-за него. Наобещал золотые горы, а потом забрал все наши деньги. Конечно, ему ведь нужнее! Пусть теперь в своей камере гниет… — он рассмеялся, — уже не нам хоть налоги платить на содержание этого афериста. Она хотела бросится на защиту отца, но вдруг поняла, что это было правдой. Осознание ударило по ней сильнее молота. Все, что она старательно не слушала, отрицала, было истиной. Она могла сколько угодно говорить о том, что они должны были думать своей головой, но вот она стоит среди них и греет руки. Такая же. Без гроша, никому не нужна, лишившаяся всего. По вине все того же человека. Нина отвела взгляд, вдыхая запах гари. Перед глазами мелькали совершенно нереальные картины. Она не могла понять, что было реально, а что самым обычным бредом. — Как я тут оказалась? — Нашли тебя у кладбища. Я там собирал провизии малясь, — хмыкнул другой мужчина в прожжённом меховом пальто, — а ты там валяешь. И я решил, что нельзя тебя там оставлять. Город у нас не тот, в котором можно валятся где хочешь. Она кивнула ему. Значит, да. Она и правда была на кладбище. Смотрела ли она и в правду в глаза своему отражению? Была ли Синди там? Нина встрепенулась. Точно! Рукой забралась в грязный карман, чудом обнаруживая внутри разбитый телефон. Тот мигнул, включаясь. На мгновение она замерла, смотря на дату. Был уже следующий день. Сколько же она провела в том туннеле? Она вздрогнула. Посмотрела на пальто, и осторожно положила его у бочки. Забирать его не было желания. Подкладка была порвана, а ткань на сплошь пропитана желчью. Мужчины благодарно на неё посмотрели, и снова сомкнули ряды возле бочки. Нина отошла подальше, выбираясь из-под моста, набирая номер Синди. Девушка ответила быстро, затараторив, что уже испугалась, что что-то могло случится, так долго Нина не брала трубку. Та улыбнулась, облокачиваясь на ближайшую опору. Слушая сбивчивый голос, она вытравляла из сознания нереальный образ. Все это было не по настоящему, только иллюзия. Синди встретила её у входа в дом. С ужасом она смотрела как девушка выходила из такси, что она сама и вызвала. Нине было неловко перед водителем, что кривил нос, но еще больше в груди поднималась злость. Ей не нравилось чувствовать себя отбросом общества, даже если именно им она и была в данный момент. Она громко хлопнула дверцей машины, и не обернулась, когда тот дал по газам. Синди схватила её за руку, не боясь испачкаться, потащив к себе. Из окна элитного дома кто-то выглянут, сморщившись, заметив кого тащит в дом младшая Клэр. Нина посмотрела на него, на старичка с зализанными волосами, скривившись. — Не обращай на него внимания, он так на всех смотрит, у кого на счете меньше двух миллионов. Хотя у самого едва и пара сотен наскребется сейчас. Синди затолкала её в квартиру, благо никого не было дома, и отправила прямым ходом в ванную. Она ничего не спрашивала и Нина была ей благодарна. В ванной она сняла грязные вещи, брезгливо морщась от вони и грязи. Раздевшись, она замерла перед зеркалом. На боках и ребрах красовались яркие разводы синяков, по ребрам проходили ровные следы порезов. Нина слегка надавила на них, но крови не было, хоть ранки казались глубокими. Она судорожно вздохнула, вспоминая события на кладбище. Все казалось мутным сном, перед глазами расплывались моменты, оставляя только один яркий эпизод. Распятая Синди, с червями во рту. Нина не выдержала и её вывернуло. Внутренности скрутило, пока её безостановочно рвало желчью. Утром она ничего не ела, слишком впечатленная событиями. Вцепившись треснувшими ногтями в унитаз, она смотрела перед собой. В памяти всплыли слова отца. «Мне очень жаль, что твоя жизнь так резко изменилась. Я верю, что ты сможешь всего добиться с нуля. Посмотри на мои слова как в детстве, когда я говорил тебе, что все возможно, и показывал фокусы. Проверни его еще раз, и ты найдешь истинную ценность в жизни. С любовь отец. » Внезапная догадка заставила подскочить. Отец был тем еще пройдохой, и обожал фокусы и самым любимым был фокус с исчезающими чернилами. Через старые связи он получал африканский раствор на травах, который появлялся только если окунуть его в этот же раствор. Слабая надежда затеплилась в сердце, и на глазах проступили слезы. Может быть еще не все было потеряно, может быть отец все же позаботился о ней, и на этой записке она найдёт нужные ей ответы. Она широко улыбнулась со вздохом. Это придало ей сил, и она встала, собираясь продолжить быть той самой дочерью, которую отец так трепетно растил много лет. Она заберет свое, но сначала, ей предстоял душ. В голове что-то щелкнуло, завозилось, согласно подбадривая, но она не стала обращать на это внимание. После душа в голове стало яснее, и на мгновенье, стоя в махровом полотенце на мягком коврике, она представила, что все в её жизни хорошо. Ничего не случилось, и она сейчас выйдет и там её будут ждать друзья. От мыслей о них губы скрутило усмешкой. С того момента как стало известно о положении отца, от них не было ни звонком ни смс. Они словно вычеркнули её из своей жизни. — С тобой все хорошо? Ты очень долго. Я и сама любитель попарится, но тебя нет уже почти два часа… Если ты не отзовешься, то я открою дверь свои ключом, потому что решу, что ты валяешь на полу без сознания. Нина поспешила приоткрыть дверцу, и только когда из ванной повалили густые клубы пара, она поняла, как жарко было в комнате. Кожа мгновенно потела, и влажные волосы просто приклеились к шее. Синди распахнула дверь до конца, помогая выйти ослабевшей от головокружения девушке. Синди отвела её в свою комнату, усадила на кровать и принесла воды. Её взгляд взволновано искал что-то на лице знакомой, но та упорно пряталась в тени стакана. Девушка достала из тумбочки бинты и мазь, обрабатывая стремительно заживающий ожог. Нина даже умудрилась о нем забыть, просто замотав его и выбросив из головы. Однако Синди же отнеслась к этому серьёзнее и не успокоилась, пока не закончила пере бинтовку. В конце концов мулатка не выдержала, присев на корточки перед ней. Нина не могла не отметить того, как ей удавалось выглядеть так хорошо выглядеть даже в домашней футболке с логотипом местной бейсбольной команды, названия которой Нина так и не смогла расшифровать. — Со мной все в порядке, — ответила Нина на молчание девушки, откладывая пустой стакан на тумбочку, — просто сложный день. Или точнее неделя. — То, что я скажу тебе, может показаться жестоким, но это потому что тебе плохо, и это происходит с тобой, — она закусила губу, пересаживаясь на кровать, и беря несопротивляющуюся девушку за руку, — сотни людей в этом городе, и еще больше в мире теряют все в своей жизни, но это не повод закапываться в собственной боли. Мы все имеем право страдать, но жизнь идет дальше, и если мы не успеваем запрыгнуть хотя бы в последний вагон, то можно оказаться в месте, откуда не будет возврата. — Иными словами: соберись тряпка? — усмехнулась Нина, ощущая, как закололо в спине, — я и не раскисаю, я живу дальше. Делаю, что хочу… — Ну, ну, — рассмеялась она, закатывая глаза, — Ты хоть понимаешь, что происходит в твоей жизни? Мне не нужно знать подробности того, что у тебя твориться, чтобы видеть, как тебя ломает. Нине было нечего сказать, она тяжело вздохнула. Могла ли она рассказать о том, что случилось? Она взглянула на девушку, и четко поняла, что не может. То, что случилось было настолько странным, непонятным, и Лидия её предупреждала. Говорила, что ничем хорошим это не закончиться, но она словно полоумная пошла напролом, отхватив по полной. Ей прошиб пот, стало жарко. — Не хочешь, не говори, — Синди поднялась, хрустнув шеей, — но развеять вас двоих я могу. Девушка исчезла за дверцами шкафа. Нина сжала пальцы, делая глубокий вдох. Все было позади, ей стоило успокоиться, но липкое предчувствие не отпускало, запускало лапы глубоко под кожу, сворачивая внутренности в трубочку. Она пыталась настроиться на то, что говорила Синди, вслушивалась в слова, которые так и норовили ускользнуть. В планах Синди было посещение закрытой постановки этим вечером. Она восхищённо рассказывала о том, на скольких представлениях они с Лидией уже успели побывать. Никто никогда не знал, о чем будет очередная история, или даже о том, когда и где она будет проходить. Нина растворялась в рассказах о прошлых представлениях. Если таков был план Синди, отвлечь её, то он работал. Через минут пятнадцать на кровать приземлилось несколько платьев, и пижамный комплект, который Нина поспешила надеть. Еще через пятнадцать минут на постели образовалась целая гора снеков и ноутбук с включенным сериалом. На этот вечер Нина решила не вспоминать того, что случилось, и под присмотром Синди ей это казалось вполне по силам.
