Готэм-Сити

       8 октября. Вторник 06:40        В больнице стоял стойкий запах хлорки, но даже он не мог перебить запах болезни, въевшейся в стены. Лидия с Ниной провели около пяти часов перед дверьми операционной. Не находя себе места, они были готовы лезть на стены. Мама Синди была в пути, и прибудет только через четыре часа. Трагедия застала её в командировке в другом городе.        Лидия кусала пальцы, сжимаясь на неудобном пластиковом стуле. Медсестры шесть раз предлагали им перейти в зону ожидания, где были кресла и кулер с водой. Они не хотели уходить. Нина не садилась, и её шаги разносились по коридору. На залитом кровью платье она накинула белый халат. В руках у неё лопнул стаканчик с кофе, и на белой ткани красовалось коричневое пятно. Она не обращала на него внимания.        Лидия не могла перестать думать о том, что нельзя было уходить. Она прокручивала в голове мысль, что она могла бы быть рядом. Могла бы помешать случившемуся. В голове набатом отбивал страх того, что она вот-вот может лишится самого близкого человека.        — Как такое вообще могло произойти? Ты была там?        Нина не отвечала, и Лидии хотелось схватить её за грудки и хорошенько встряхнуть. Она видела кровь, видела взгляд полный вины. Она не могла ничего не знать. Девушка оперлась о стену, смотря на ровные швы плитки. Быстро вытерла проступившую слезу, не реагируя на неё.        У Лидии в груди клокотало, и только появление врача не дало ей сорваться. Он был бледный, усталый. По печальному и немного виноватому взгляду, они поняли, что ничего хорошего ждать не стоит. Мужчина стянул с лица маску, и кивком позвал их за собой в кабинет в конце коридора.        За стеклянной дверью с оторванной табличкой был только стол и два кресла. На столе стоял электрический чайник. Доктор развернулся к ним, предложив сесть. Они подчинились. Лидия боялась смотреть на него, замечая на рукавах капли крови. Этот человек только что оперировал её лучшую подругу, её самую близкую душу.        — Как все прошло? — первая нарушила тишину Нина, комкая пальцами край белого халата.        — Прогнозы не самые утешительные, — от холодного, строгого профессионального голоса Лидия вздрогнула, — мы остановили внутреннее кровотечение, и часть повреждений брюшной полости, но спинной мозг пострадал куда сильнее, чем мы предполагали изначально.        — Она не сможет двигаться? — Лидия подняла голову.        Доктор мотнул головой, неловко перемнувшись с ноги на ногу. Он отвел взгляд.        — Если повезет. От повреждений ткани медленно отмирают. Дело в инфекции, что попала при падении на грязный асфальт. Возможно, там были какие-то…        «Злодейские разборки с масками», продолжила в голове Лидия. Скрипнули зубы. Словно из-под воды звучал голос доктора.        –… нужна операция по пересадке костного мозга и последующая реабилитация… минимум двести тысяч за саму операцию… требуется срочное…        Нина дернулась, и встав быстро вышла, хлопнув дверью. Лидия смотрела на чайник, не давая себе полностью осознавать ситуацию. Доктор говорил что-то еще, но она больше не могла слушать, и буркнув что-то про разговор позже, вышла вслед за Ниной. По щекам текли горячие слезы, но она упорно их вытирала.        Соседки нигде не было. В тумане, действуя на автомате, она взяла стаканчик кофе в автомате, вернулась к дверям операционной. Она не хотела никуда идти. Казалось, что вся её жизнь осталась здесь. Сделав глоток из стаканчика, подавилась горечью, но вспомнить какой именно напиток она взяла не получилось. Она продолжила пить отвратительную жижу, смотря перед собой.        На телефон пришло сообщение от Джейсона. Он интересовался, как она. Ей следовало написать, что все хорошо, но внутри была слишком большая пустота, и вместо этого она написала, где она, только чтобы не чувствовать одиночество. Через несколько часов рядом села миссис Клэр, и сжала её коленку. Только тогда Лидия всхлипнула и разразилась рыданиями. Женщина обняла её, прижимая к груди. По её щекам текли слезы. Они обе были убиты горем безысходности.        Они сидели там, не отходя от дверей. Чудо не случится, но они старались в него верить. В обед следующего дня Синди перевели в реанимацию, где можно было увидеть её через небольшое окошко в стене. Миссис Клэр стала все чаще отлучатся на телефонные звонки. Она искала деньги.        Лидия успела выпить восемь стаканчиков отвратительного кофе, перед тем, как её желудок скрутило. Она отстраненно подумала, что вероятно, в напиток что-то попало. От боли потемнело в глазах, и она оставила женщине свою сумку и отправилась на поиски уборной. Та должна была быть на этаж ниже. Её мотало из стороны в сторону. Людей в больнице становилось все больше, и некоторые провожали растрепанную девушку в вечернем платье под халатом сочувствующим взглядом.        Уборной оказалась небольшая комната с тремя кабинками, на едва держащихся болтах. Убирались здесь давно, и от резкого запаха её затошнило сильнее. Через не меньше пятнадцати минут, она на подгибающихся ногах, захлопнула дверь кабинки и зацепилась пальцами за раковину. Умылась холодной водой, размазывая по лицу остатки макияжа.        Лидия не чувствовала себя такой жалкой, даже когда её мать судили за проституцию. Все здание суда смотрело на неё насмешливо, и не скрывали своего презрения. Лидия не питала собой любви к полиции, но с тех пор, когда её заставили давать совершенно бесполезные показания, стала презирать их больше, чем местную мафию.        Преступники хотя бы были официально отвратительными личностями. Полиция же пользовалась своим положением, творя гнусности, ломая судьбы людей. Мерзавцы позаботились о том, чтобы на её единственной нормальной работе почтальоном все знали о том, за что судили её мать. Они сделали для неё хорошую работу чем-то нереальным. Но даже тогда, она не чувствовала себя так плохо.        Тогда у неё была Синди. Она силком заставляла начать выходить из дома, кормила и поддерживала. Без неё она так и бы загнулась, вслед за матерью. Сейчас у неё не было Синди, и она не могла ей помочь.        Живот снова скрутило, и она бросилась обратно в кабинку, падая на колени, наугад защелкнув замок. Она не услышала, когда в комнату вошли, да и вошедшие не заметили притихшую девушку.        — Говорю тебе, это она, — протараторил молодой голос, — я её там и видел…        — Здесь точно никого нет?        — Точно, хочешь, проверь кабинки, но если тебя вытошнит, я не виноват, — хмыкнул все тот же голос, — а я говорю. Я эту рыжую хоть где узнаю. Ты только представь, какое совпадение…        — Тихо ты!        Лидия замерла, чувствуя, как новый спазм мешает сделать вдох. Она зажала рот рукой.        — Люк говорил, что нашел эту засранку, а утром мы нашли только трупы. А теперь эта девка и эта рыжая здесь!        — Я тебе говорю, тише будь, придурок!        — Ой, да ладно! — молодой парень не унимался, ему не терпелось поделится своими мыслями, — он искал через дочурку, а мы будем умнее. У нас есть другая наводка.        Желчь была в горле, Лидия боялась раскрыть свое присутствие, но больше не могла терпеть. Она принялась считать от одного до десяти и обратно.        — Заткнись уже. Если кто-то зайдет и…        Дверь распахнулась, и бодрый женский голос зазвенел в четырех стенах.        — Вас ищут, — беседующие заворчали, но послушно направились на выход, — и вы ведь в курсе, что это женский туалет?        Как только дверь закрылась, Лидию наконец стошнило. Доползти до раковины в этот раз было труднее. Её трясло, а горло разрывало от боли. Она закашлялась, но больше не тошнило. Было просто нечем.        Стоило решить, что все плохо, как все стало намного хуже. Хотя вопросов стало намного меньше. Плеснув в лицо холодной водой, она хмуро оглядела свое отражение, уже зная, что ей стоит сделать. Она хмыкнула, отстранённо разглядывая круги под глазами.        Обратно она шла максимально осторожно, жалея, что не видела лиц. Ими могли быть кто угодно. Кто угодно в этих стенах мог быть её врагом, от которого нужно было бежать сломя голову, а она даже не знала кто это. Лидия старалась не думать о том, что все это была её вина. Она буквально притащила корень всех проблем к себе на диван.        Миссис Клэр выглядела взволнованной, но слишком выбившейся из сил, чтобы что-то сказать ей. Она забрала свою сумку, комкая старый кожзам в руках. Женщина бы не ушла домой, и она было не из тех, кто бы рискнул потащить женщину в такси.        — Миссис Клэр…        — Езжай домой, — она положила дрожащие ладони ей на плечи, заглядывая в глаза, — я буду тут. Она бы не одобрила, того, чтобы мы обе тут бродили, пока мир продолжает жить.        Плечи Лидии напряглись, она хотела возразить, но женщина толкнула её в направлении лестницы.        — Ступай, ну.        — Я приеду, — голос подвел Лидию, и вместо слов вышло бульканье, но женщина поняла её и кивнула.        Выйдя из больницы она завернула за угол, проверяя, не идет ли кто за ней, и когда никого не нашла, побежала к автобусной остановке. Транспорт ходил часто, и она запрыгнула в первый подъехавший вагон. Опустив глаза, она вспомнила, что все еще была в белом халате. Она сняла его и, скомкав, запихнула в сумку. Людей было мало, и она смогла занять место в самом конце.        Лидия вышла на остановку раньше, решив сократить путь по узкой дороге между домов. О ней мало кто знал, и там точно бы не вышло никого преследовать, оставшись незамеченным. До подъезда она бежала, сжимая сумку. Только оказавшись внутри, она вздохнула. Она порадовалась тому, что дома не было Нины. Заперевшись в комнате, она достала из-под матраса кнопочный телефон, что дал ей Красный Колпак.        Еще вчера она категорично было против, но сейчас понимала, что этот жуткий парень её единственный путь разобраться с преследователями. Если она поможет ему, то сможет и просить помощи себе? Верно ведь?        Пальцы не слушались, когда она набирала единственный забитый в память номер. Она несколько раз сбивалась, набирая сообщение.        — Я согласна, — и отправила, до того, как успела передумать, или осознать, что творит.        Телефон пикнул, оповещая о том, что сообщение доставлено. Лидия тихо заскулила, садясь на кровать. Комната казалась чужой, инородной. Бежевые шторы, розовый ковёр. Словно кто-то другой её оформлял. Она уже не могла вспомнить, когда выбирала эти круглые подушки. Ответа не пришла, и она упала на спину, смотря в снова потрескавшийся потолок.        Завибрировал её смартфон, оповещая о входящем смс.        «Ты вроде говорила, что у тебя одно окно сломано. Я сейчас свободен, могу зайти помочь с ним.»        Лидия вздрогнула. Из головы вылетел разговор с Джейсоном. Она даже не могла точно вспомнить, когда именно говорила ему это? Вчера? Раньше? В голове все перемешалось. Не было сомнений, что он просто хотел её поддержать, нашел повод. Рука машинально потянулась набрать отговорку, но замерла. Она с недоверием обдумала свои ощущения. При мысли, что парень приедет и увидит её такой, ей не становилось хуже. Ей было комфортно.        Может ей и правда не стоит быть одной? Нины не было, она не знала где она, но и звонить и спрашивать не хотелось. Им стоит побыть раздельно. Хотя бы до того, как они обе придут в себя.        «Спасибо. Жду.»        Она все еще не была уверена в том, что это не была плохая мысль. Отсутствие Нины была на руку. Не нужно ничего объяснять. Да и должна ли она это делать в собственном доме? Они договорились на три часа, а часы показывали только обед. От неё ужасно воняло кровью и рвотой, а на лицо было страшно смотреть. К счастью, у неё теперь был повод привести себя в порядок.        Проводить в ванной много времени она не любила, но в этот раз провела в горячей воде целый час, игнорируя бешено колотящееся сердце и головокружение. Она несколько раз выпадала из реальности, проваливаясь в воспоминаниях. Момент, когда ей пришло смс от Нины, на звонок у неё не хватило сил. Лидия тогда только села на лавку, пытаясь перевести дух, рассортировать мысли по полочкам. Она думала о матери, о новой работе. Прикидывала, как будет справляться, надеялась, что все худшее уже позади. Как бы не так.        Из ванной она выбралась только когда вода остыла, а со стен перестали стекать мутные в свете старой лампы капли. Лидия накинула на мокрые плечи старый халат. Провела пальцами по запотевшему стеклу, рисуя надписи. В холодильнике было пусто, как и в ящиках. Она проверила и в заначке на шкафу, но и там все кончилось. Одной ей хватило бы запасов еще на пару недель. С тоской, подцепила ногтями одинокую макаронину со дна упаковки.        Вытащив первый попавшийся свитер и джинсы, пошла в магазин за углом. В него мало кто ходил, и хозяин уже собирался закрывать точку. Ассортимент был скуден, но её интересовали только дешёвые товары, коих здесь было навалом. За кассой стоял сам владелец, усатый мексиканец, родившейся далеко отсюда. Лидия часто задавалась вопрос, зачем переезжать жить в этот город?        Сейчас же он её мало интересовал. Она набрала в руки пару пачек снятой с производства лапши, и чуть подумав, взяла одну хорошую. Упорно вчитываясь в этикетки, она гнала от себя любые мысли, боясь, что в любой момент может мысленно оказаться у театра или, что еще хуже, она могла представить себе крохотный кабинет в больнице. Там было хуже. Там была безысходность и тоска.        Хозяин по старой памяти не стал брать с неё денег за пакет, что она посчитала чистым расточительством, но вслух ничего не сказала, сложив туда покупки. На улице не светило солнце, тучи стремительно заволакивали небо. Стоило ждать бурю. Никакого предупреждения она не видела, даже если кто-то удосужился оповестить граждан.        Волосы все еще были влажными, липли к лицу, пока она шагала к своему двору. Вокруг не было никого, и даже бордель, казалось, притих. Это напрягало больше разгула и ругани из-за всех углов. В Готэме привыкаешь быть постоянным свидетелем чужих трагедий. Все думают, что если они сделают вид, что ничего нет, то беда обойдет их стороной, а потом она приходила и в их дом, забирая что-то важное платой за равнодушие.        Теперь был черед Лидии. Сколько лет она пряталась в своей норе, закрывая уши на чужие крики? Услышит ли кто-то теперь её крик среди однотипных зданий? Она криво усмехнулась иронии жизни.        Домой не хотелось, и она села на скамейку рядом, смахнув с неё окурки. Вытянула поврежденную ногу. Нужно было идти снимать швы. Или нет. Подняв лицо к небу, она не сразу почуяла опасность, а та же стремительно приближалась. Шум она услышала слишком поздно и, вскочив, рванула домой. Ступенька за ступенькой, она слышала его приближение спиной, слышала тяжелые шаги. Он всегда был быстрее неё.        В этот раз замок дал ей три секунды формы, открывшись сразу, но было поздно, и черный мужской ботинок не дал захлопнуть дверь. Лидия кинула пакет на пол, и налегла всем телом, надеясь, если не закрыть квартиру, то причинить больше боли. По подъезду раздался мужской скулеж и мат. Дверь с силой распахнулась, отскочив от стены.        — Проваливай, — Лидия сморщилась, кивая на выход, — чего приперся? Мало было?        — Да ладно, не начинай сначала…        С Хью Лидия встречалась пять лет и надеялась больше никогда его не увидеть. Ему было двадцать девять, у него были большие серые глаза и поганая улыбка, в которую она была влюблена когда-то. Он раздвинул руки, приглашая её в объятия, но она показала ему средний палец, жалея, что не могла его пристрелить. Хью всегда был не вовремя, но теперь он никаким образом не вписывался в её жизнь.        — Какого начала? — она скрестила руки на груди, — я тебе сказала, уходи. Тебя не было четыре года, мог бы и догадаться, что если я не навещаю тебя в тюрьме, то не хочу видеть!        Он улыбнулся, она скривилась, чувствуя только фальшь. Он был намного больше, чем в их последнюю встречу. Плечи стали шире, и узнать худощавого хулигана было тяжело. Пропали и волосы до плеч, уступив место лысине.        — Так всегда, — он сделал шаг вперед, — такая непостоянная… Но мы знаем, что куда ты без меня? Я ж тебя люблю уже так давно.        — Ты боялся сесть в тюрьму, придурок, — ничего кроме отвращения она уже не чувствовала, — мне было всего тринадцать.        Лидия не ненавидела его, несмотря на прошлое. Какое-то время ведь он был хорошим парнем. До шестнадцати. Чтобы выпроводить его, потребовалось звать парочку школьных громил, которые хоть и подшучивали над ней из-за внешности, но были рады отбить Хью почки. Его спустили с лестницы, а потом он сел в тюрьму за грабеж. Он был не просто подонком, но и тупым, раз решил красть у Черной Маски, на которого подрабатывал.        И время выбрал идеальное. Прямо тогда, когда город потрясывало от стычек мафии и Красного Колпака. Ему сильно повезло, что ничего не значащего подручного на пол ставки решили просто сдать копам. Лидия едва сдержала смешок от всей иронии ситуации. Если тогда Колпак был едва ли различимой тенью в её жизни, то сейчас он был вполне реален.        — Зачем ворошить прошлое? — он сделал еще один шаг, и Лидия прикинула, чем можно в него кинуть и как выпроваживать его, — меня выпустили досрочно, и все будет как прежде.        Ей хотелось биться головой о стену. С ним было невозможно разговаривать, и сейчас ей это было нужно меньше всего. Мало ли она уже натерпелась в этом месяце? Нужно было еще и ему притащится.        — Уходи, — она выставила вперед руку, — я не хочу тебя видеть и иметь с тобой хоть какие-то дела. Четыре года прошло, я живу нормально, без твоих закидонов и пьяных выходок. Ни тебя ни твоих друзей наркоманов в моем доме не будет, ясно тебе?        — Злишься так, словно я тебя под них подкладывал за карточные долги, — Хью рассмеялся.        — Убирайся, мать твою, отсюда!        Её крик эхом разнёсся по подъезду. Кто-то закрыл дверь, бормоча, что снова все по новой. Лидии нужно было выпроводить его до прихода Джейсона. Ему не стоило этого видеть. Есть вещи, которыми не делятся с малознакомыми парнями. Даже если приглашают их к себе чинить окно.        — Завязывай с этим, — он стал серьезным, двинулся к ней, но она толкнула его со всей силы обратно и тот не ожидав подобного вылетел за порог.        Она быстро хлопнула дверью, но с той стороны надавили, не давая закрыть на замок. Да и выдержал бы он. Лидия уперлась ногами в пол, держа дверь, когда он начал бешено по ней молотить.        — Открой, дура, не дури. Хуже будет! Сама знаешь, — удары становились все сильнее, и она спиной чувствовала, как затрещало дерево, — четыре года в Блэкгейте без бабы, не захочешь сама, заставлю!        — Пошел нахрен, скотина!        Теперь она уже надеялась, что Джейсон все придет чуть раньше. Что бы он о ней не подумал, но он мог бы сделать хоть что-то. Она не знала, что было с Хью в тюрьме, но тот кого она помнила был редкостным трусом и от вида кого-то, кто потенциально мог надрать ему зад, становился покладистым как выдрессированный пес. Джейсон определенно выглядел как опасный тип.        Кричать было бесполезно. Никто не вызовет здесь полицию, да они и не приедут в этот район. Никогда не приезжали. Она не плакала, не впадала в истерику. Её спокойствие было практически ледяным. Воспоминания о жизни с ним уже стирались из памяти, но она знала, что её ждет.        — И чего ты сегодня решил притащиться? — крикнула она ему, борясь из последних сил с отъезжающей дверью, — и без тебя тошно.        — Слушок прошел, — новый удар, от которого ей немного откинуло вперед, — что эта твоя подпевала больше не влезет.        Сердце замерло, и на мгновение сила покинула тело, и её снесло открывшейся дверью. Она устояла на ногах, но бок ломило от боли. Лидия бросилась на кухню, надеясь забаррикадироваться там, но теперь он уже был на стороже, и не дал даже дотянутся до дверной ручки, загнав их обоих в узкую кухню.        — Ты…ты! Падальщик! Узнал, что Синди при смерти и явился!        Она была настолько зла, что едва понимала, что творила. В голове все перемешалось, она не знала, как в руке оказался отцовский резак, а ящик с приборами рухнул ей под ноги.        — И что ты сделаешь? Пырнешь меня?        Лидия закричала, замахнувшись. Теперь она четко помнила, как он зажимал её в этих самых стенах, пока его дружки за стеной подбадривали его. С ней обращались как с мусором, к которому прилагается жил. площадь. Стоило матери оказаться в тюрьме, как его дружки прописались у неё, издеваясь.        Он увернулся с круглыми от шока глазами, но перед её глазами стояла только кровь. Её кровь на его костяшках, на собственных руках. Алые разводы в воде на мраморе.        Новый крик, взмах и в этот раз он не успел увернутся, но лезвие рассекло только куртку. Под ногами зазвенели другие ножи, в глазах была багровая дымка. Она не позволит ему снова сделать это с ней. Никому не позволит! Она была в переулке, холод сковывал тело и отовсюду раздавался смех, он смешивался со смехом Хью, рассказывающего друзьям какая она в кровати.        Он переместился внутрь, и она крутанулась, бросаясь на него, метя в горло.        Тесак не достиг цели. Её рука замерла в чужой хватке. Нож упал на пол.        — Господи, чувак, спасибо, — Хью выдохнул, довольно опираясь о стол.        Джейсон мягко опустил руку Лидии, не способной произнести хоть слово. Она возвращалась в реальность, с ужасом не зная, что было хуже. То, что Джейсон это увидел или то, что он её остановил. Но куда бы она прятала труп?        — Катись отсюда, — он усадил её на стул, закрывая собой.        — А нет, — Хью мотнул головой, подозрительно щурясь, — спасибо, что остановил её, но это моя девка. Не мешай.        Джейсон взглянул на Лидию, которая не реагировала на происходящее, судорожно пытаясь, приди в себя. Она бы могла скинуть его в контейнеры. Мафия бы решила, что их и заодно избавилась и от него.        — И где же ты был все это время?        — Где надо, — Хью, вопреки ожиданиям отступать не собирался, все же изменившись в тюрьме, — проваливай. Это теперь моя проблема. Уж я то объясню ей как себя надо вести.        Он хохотнул, показательно хрустнув шеей. Джейсон схватил его за воротник и поволок из комнаты. На этот раз Лидия не могла игнорировать происходящее, вскочив бросилась следом. Хью что-то буркнуд и его вытолкнули за порог, и тут же снова схватив, наполовину перекинули через перила.        — Еще раз, что ты сказал, — Джейсон выглядел спокойным, словно проворачивал подобное регулярно, — не расслышал за твоим скулежом.        Хью мотнул головой, тело его наклонили ниже. Лидия ухватилась за косяк, зрелище пугало её. Она не была готова увидеть такое. Одно неверное движение и мудак бы полетел с четвертого этажа. После такого не выжить. Пусть она и не сопереживала ему, но не хотела, чтобы это делал Джейсон. Больше всего она боялась, что из-за неё он станет убийцей.        — Н-н-нич-ч-его, — проблеял Хью и его вернули в вертикальное положение.        Не успела Лидия облегченно выдохнуть, как мудак замахнулся для удара. Джейсон увернулся, схватил его руку и до хруста вывернул, заламывая назад. Хьюи закричал от боли, на глазах выступили слезы.        — Теперь пошли, дружок на выход.        Лидия не сдвинулась с места, ловя чувство державу. Такая легкость и уверенность движений напомнила ей встречу с Колпаком в переулке. Она не сходила с места до тех пор, пока Джейсон не вернулся и не завел её внутрь, закрыв совсем покосившуюся дверь. На его костяшках была свежая кровь.        — Не переживай. Один удар, а то он опять не хотел уходить, — он пожал плечами.        Видеть его в своей квартире было странно. Он был слишком большим для узкой прихожей. Она перевела дух.        — Нужно обработать, — заключила она, чтобы хоть как-то прекратить эту паузу, — я бы позвала на кухню, но там теперь полный бардак.        Она нервно усмехнулась, поежившись.        — Расслабься. Там только ножи с вилками валяются, — он пожал плечами, но не сводил пристального взгляда с её лица.        — Сейчас уберу, — она тяжело вздохнула, опуская голову, — хочешь знать, что это было?        — Ты чуть не зарезала бедолагу, и я спас тебя от судимости. Теперь с тебя история.        Она кивнула. Разговор должен быть не из лёгких. Всё пошло совсем не так как должно было быть. Однако она старалась не показывать своего замешательства. Парень не выглядел грубым или обозленный за инцидент. Словно он каждый день разнимал драки. Хотя и сказать сейчас хотя бы слова она не могла. У неё всё ещё тряслись поджилки от пережитого.        — Может, сначала займёмся окном? Я… Мне нужно прийти в себя.        Джейсон кивнул соглашаясь. Лидия в который раз порадовалась, что Нины сегодня не было дома. Прямо сейчас ей было всё равно, где та могла находиться, чем могла заниматься. Руки всё ещё тряслись, казалось, что в онемевших пальцах все еще зажат нож.        К чести Нины комната не выглядела захламленной. Она выглядела скорее не обжитой, лишенной жизненного уюта. На полках была пыль, но диван был тщательно заправлен.        Окно выглядело еще хуже, чем она его помнила. Белая краска с рамы вся осыпалась. Её оторванные клочки валялись по всему подоконнику. Джейсон критически его смотрел, недовольно хмыкнул. Он попробовал его открыть, но петля заржавевшие треснула и часть рамы осталась его руках.        — Не думала просто купить новое окно? — он неловко покрутил обломок.        Лидия мотнула головой. Новое окно стоило больше, чем она могла себе позволить. Ещё в том году она думала о таком варианте, но он оказался нереальным. Покупка бы потратила больше частью бюджета. Она вспомнила недавнего незваного гостя, который определенно попал сюда через окно. Вероятно, именно это его и добило. Лидия задумалась о том, сможет ли потребовать компенсацию за порчу имущества у Колпака?        — У тебя есть какие-нибудь инструменты? Попробую хоть поставить его правильно.        В ванной, в самом дальнем ящике, десятилетия были старые отцовские инструменты. Последний кто делал ремонт в этом доме. Мать не особо заботили житейские проблемы их быта. Лидия смогла переклеить обои и навести уюта. Только в своей комнате. Эта комната раньше принадлежала матери, и они редко пересекались. После того как она попала в тюрьму она не особо беспокоилась о том как выглядит это место.        Инструменты оказались именно там, где она и помнила. Они были старыми, ржавыми но в целом ещё пригодные. Донести большую коробку в одиночку она не смогла, хоть и отчаянно пыталась. В прихожей её остановил Джейсон перехватил, коробку и унес её в комнату, что-то бурча себе под нос. Лидии было неловко, но она решила ничего не говорить. Следующие два часа они провели в попытках отремонтировать и привести в божеский вид старую гнилую раму. Они работали, на удивление, достаточно слажено. Дело двигалось вперёд.        Подавая инструменты, помогая смахнуть очередную грязь, она начинала чувствовать себя намного лучше. Ненависть к своему бывшему начала потихоньку отступать, уступая место стыду и вине. Она корила себя за мысли, которые допустила по отношению к этому человеку. Пусть он и был отвратительным, но всё ещё оставался живым, а она не была преступником. Меньше всего в жизни она хотела повторить судьбу матери оказавшаяся в тюрьме. Она верила, что отец, хотел для нее жизни получше.        В конце концов, рама встала в нужное ей место, больше похожая на жертву Франкенштейна. Переглянувшись, молча пришли к выводу, что лучше уже не будет, и оставили все как есть. По окончанию ремонта Джейсон оказался весь в пыли, и был отправлен в ванную, пока сама принялась готовить макароны. Особых навыков готовки у неё не было, но приготовить что-то сносное было вполне в силах. Управилась она быстро, как раз к тому моменту как Джейсон вышел из ванной, вытирая руки полотенцем.        Растрепанный с полотенцем в руках, выходящий из её ванной он вызывал совсем не те чувства, которые стоило. Он был хорошим парнем, который просто хотел её поддержать, предложив свою помощь с окном. При этом сделал намного больше. Спас не только её окно, но её саму от чего-то куда страшнее. Он был красивым и милым, совсем не таким парнем с которыми она обычно общалась. И пусть ей нравилась мысль, что именно она смогла привлечь его внимание, но Лидия была не такой наивной, чтобы поверить в это до конца.        — Спасибо, что помог, — она не была уверена, за что именно благодарит.        Он отмахнулся, садясь на стул. В её крохотной кухне он выглядел непривычно. На полу больше не валялись ножи, и с появлением Джейсона ушло чувство опасности. Поразительно, как легко одно его присутствие дарило ей чувство безопасности. Она налила чая, и сделав первый глоток, начала свой рассказ, который ему задолжала, раздумывая над тем, как много может ему сказать.        — Ты не должен был этого видеть, — ей хотелось снова извинится, но от его строгий взгляд отбил это желание, — я не видела его уже много лет. Он был в тюрьме, а потом не объявлялся, и я решила, что и не объявится.        — Твой бывший?        Джейсон не выглядел удивленным. Да и чему удивляется. Здесь каждый знает того, кто сидел.        — Ага, — Лидия не хотела лишний раз вспоминать прошлое, но сейчас ей вдруг стало легко, и слова подбирались сами, — мы встречались много лет. Это было стечение обстоятельств, и мне стоило бы тогда сделать все, чтобы никогда с ним не пересекаться, но кто знает откуда придет беда? — она усмехнулась, чувствуя как пальцы снова начинают дрожать. Она отставила бокал, — Он был настойчив, у меня не было особого переизбытка внимания, и я быстро сдалась. Сначала все было здорово. Ну, как это обычно бывает. Он каждый день говорил, как любит меня и прочую чепуху.        — Сколько тебе было?        Лидия перевела дыхание, чувствуя, как выходит на минное поле. Каким бы хорошим ей не казался Джейсон, она не сомневалась, что парнем он был опасным. Чего только стоила сцена в подъезде. И если ей бояться было нечего, то она не хотела даже представлять, как он может отреагировать, и как повернутся события дальше.        — Когда все началось? Кх-м. Мне было тринадцать, — Лидия отвела взгляд, борясь с непрошеными воспоминаниями, о которых не знала даже Синди, которой она постоянно плакалась в плечо.        Запудрить голову девчонке, за которой никто и не следил, было не слишком сложно. Он был на кураже, а потом испугался, что если она проболтается, то его посадят. Заступится за него перед копами было некому. Прошло много лет, но привычка уворачиваться от этой темы у неё осталась. Много лет она боялась рассказать кому-то об этом. Мать не интересовалась и Лидия всегда боялась, что если та бы хоть что-то узнала, то винила бы только её саму.        Джейсон молчал, не давя, но она не могла не заметить, как сжалась его челюсть. Мог ли он все понять по тому, как забегали её глаза? Она сжала виски, жалея, что в доме не было ничего крепче чая. Она провела годы с осознанием того, что только она была виновата во всех своих бедах.        — Что он сделал, Ли? — Джейсон наклонился вперед, и Лидия едва удержала рвущиеся наружу рыдания, издав только всхлип, за что тут же мысленно дала себе пощечину.        Нет уж. Вываливать это на человека, которого знала от силы неделю, было неправильно. В её голове и так крутились отрывки тех событий. Ему тогда исполнялось девятнадцать. Он пытался уговорить её прийти на вечеринку, но оно не рискнула. Его друзья всегда её пугали. Он сказал, что она разобьет ему сердце, если не придет. Когда она пришла все разошлись. Хью налил чего-то и её очень сильно развезло. Алкоголь она тогда еще не пила, но он так просил… Она не помнила, как оказалась на полу, куда делась её одежда, но она помнила, как просила прекратить. Слишком вялая, слишком слабая. Чтобы дать отпор. Лидия знала, что в тот день ей нужно было быть осторожнее, что если бы она была умнее, то ничего бы не случилось. Хью всегда ей так говорил, а она ему верила, потому, что это была правдой. Мать сказала бы то же самое.        Наступила тишина и Лидия испугалась, что сейчас услышит отзвук своих мыслей.        — Мы можем это не обсуждать? — она старалась говорить уверенно, не давая голосу звучать слишком умоляюще.        — Ладно, — он больше не спрашивал, но Лидия не могла отделаться от чувства, что ей забрались под кожу.        Они просидели еще какое-то время, обсуждая всякую ерунду, пока Лидию не отпустило до конца. Не смотря на то, чем обернулся этот день, она была благодарна Джейсону за то, что он пришел. Ей нужен был кто-то рядом, нужно было отвлечься, чтобы потом начать что-то делать, решать навалившиеся проблемы. Дел было полно, но сегодня у неё не было на это сил.