Исчадия небес

            Я жил достаточно долго, чтобы узнать: никто точно не знает, был ли мир и человек совместным творением Дьявола и Бога, но один из них хочет, чтобы мир и человек в нём процветали, а второй считает людей и их мир ошибкой и хочет его уничтожить. И для этого они оба, от самого начала времён, отправляют на Землю своих детей. Своих общих детей, наделённых их силой, их качествами и их стремлениями. Они от рождения несут в себе желание убивать и спасать, разрушать и строить, любить и ненавидеть. Но не все дети равны по силе: одни обладают лишь необычайно острым умом и ораторским талантом, в то время как другие могут одним лишь взглядом уничтожить целый город. Они могут появиться в диких племенах, на островах, в столицах, в глухих деревнях. И их матерями могут быть как богатые невинные девочки, так и старые нищие шлюхи. Чем сильнее будущий ребёнок, тем заметнее борьба света и тьмы, которая окружает его мать. Иногда борьба может проявляться лишь в переменах погоды, а иногда это смерти и исцеления, разрушения городов, сотни обезумевших людей, которые убивают друг друга, и сотни воскресших мертвецов.             — Ведьма! — кричат люди. — Сжечь её! Сжечь!             Если люди ничего не кричат, на свет появляется мальчик: сын Дьявола и Бога, добро и зло в одной плоти. Он начинает познавать мир, чтобы принять самое главное решение: волю какого отца он будет исполнять? Но бывает так, что их сторону трудно определить, а их действия нельзя назвать ни добром, ни злом. Эти люди наполовину свет, наполовину тьма, и у них своё понимание добра и зла. Они соединяют в себе способность ненавидеть всё живое и при этом проявлять к нему глубочайшую доброту. Они не могут быть абсолютным злом или добром: делая самые ужасные вещи, они будут считать, что поступают во благо, и делая добро, будут осознавать, что кому-то их действия могут навредить. Ной построил ковчег и утопил половину планеты, потому что верил, что именно так можно помочь человечеству. Авраам сжигал города, в которых жили неправильные на его взгляд люди. Моисей насылал на египтян казни, чтобы они освободили его народ. Ной, Зевс, Моисей, Прометей, Тор, Будда, Вишну — люди часто принимали их за богов, ангелов или демонов, создавали вокруг них религии и начинали им поклоняться. Других считали магами, колдунами и чародеями, и хотели их сжечь. И со временем появились те, кто считал правильным убивать таких детей ещё до того, как они выберут сторону. По миру поползли истории об охотах на ведьм, жертвоприношениях младенцев и страшных монстрах, которые воруют детей. И эти люди, как бы они себе до этого не называли, получили имя Тёмные — убийцы женщин и маленьких детей. И вскоре им в противовес появились Светлые — люди с совершенно противоположными взглядами и стремлениями. В глазах Тёмных эти чудо-младенцы были детьми Дьявола, а в глазах Светлых — детьми Бога. Тёмные видят в них тех, кто способен уничтожить человечество, а Светлые — тех, кто способен его спасти. Тёмных пугает отсутствие однозначности и наличие возможности выбора, а Светлым это даёт надежду. И их борьба никогда не закончится.             В битве за Иисуса Светлые нашли Марию быстрее Тёмных. Она жила в городе посреди пустыни, где выросли, зацвели и начали плодоносить никому неизвестные деревья, а половина населения вымерла от проказы. О том, что Мария носит в себе божьего сына, ей сообщил вовсе не ангел, и не ангелы прятали её от Тёмных. Метаясь из города в город, Светлые с Марией остановились в Вифлееме, где Иисус, рождаясь на свет, вызвал падение метеорита, который свалился неподалёку от города. Заметив это, Тёмные убедили Ирода вырезать всех младенцев в Вифлееме и окрестностях, считая это небольшой жертвой для того, чтобы уберечь всё человечество от страшной угрозы. Но Светлые успели сбежать из Вифлеема, и продолжили скитаться по пустыне, годами защищая мальчика и его мать ото всех опасностей. У Иисуса не было двенадцати учеников, у него было двенадцать защитников из Светлых, которые всегда ходили за ним по пятам. Но потом Иуда, один из двенадцати, продал Иисуса Тёмным за тридцать серебреников. Тёмные привыкли убивать лишь младенцев и маленьких детей. Обычно младенцев можно было просто зарезать в колыбели, без проведения ритуалов. Но чем старше ребёнок, тем сильнее он становится, и тем сложнее его убить. Даже для двухлетних детей нужен обряд с распятием, освящённой землёй и кровью убитых и убийц. Маленькие дети умирают быстро, но Иисусу было тридцать три года и он умирал три дня.             Мухаммед тоже родился в пустыне и за него тоже сражались Светлые и Тёмные. Их сотни тысяч и они есть везде, во всех уголках планеты. Они охотятся друг на друга и ищут места, в которых происходит что-то необъяснимое, а в них — беременных женщин. Задача Тёмных — любой ценой убить ребёнка, Светлых — спасти.             — Их некому оставить, — сказала женщина, глядя на сбившихся в кучу детей.             — Ничего, возьмём с собой, — ответил один из мужчин в доспехах.             Мать в спешке принялась собирать пожитки. Мужчины привезли к дому повозку и усадили в неё Иласа с маленьким братом на руках, двух его сестёр и беременную мать. Отъезжая от деревни, все смотрели на чёрно-зелёный лес, где погибла практически половина деревьев.             — Свет борется с тьмой, — сказал один из мужчин.             Повозка долго ехала по бесконечным полям. Дети с любопытством смотрели по сторонам. Мужчины между собой много говорили о Тёмных. Потом один из них обратился к матери и детям:             — Возле Арнкриха будем ждать наших. Одним ехать нельзя — на дорогах много Тёмных. Из Арнкриха поедем в Белую крепость — там безопасно.             — Арнкрих — это большой город? — спросил Илас. Мужчина кивнул, и мальчик зашептал что-то младшей сестре.             Илас проезжал мимо нависающих к дороге деревьев, когда в его сторону полетели стрелы.             — Тёмные! — голоса мужчин слились в один неразборчивый крик, зазвенели мечи.             Стрелы продолжали лететь со всех сторон, и одна из них попала в Иласа, практически в горло, рядом с ключицей. Мать вскрикнула, и выпустив из рук младшего сына, бросилась к старшему.             — Илас! Илас... — женщина плакала и дрожащими руками гладила мальчика по лицу, — сыночек мой, сынок...             Илас посмотрел на мать и закрыл глаза. Он не видел Тёмных, не видел, как умирали его мать, сестры и маленький брат, не видел, как сражались и погибали мужчины в доспехах, и как на место бойни приехало ещё около полсотни мужчин в доспехах и без, один из которых закричал:             — Этот живой! И ещё один. Двое живы!             Раненых — мужчину и ребёнка — увезли к лекарю в Арнкрих. Мужчине, чьи раны казались не столь серьёзными, пришлось ампутировать ногу, и он был на волосок от смерти. Но едва дышавший Илас, вопреки всем ожиданиям, на вторые сутки очнулся, и первым делом хрипло выдавил:             — Где мама?             — Её больше нет, — спокойно ответил мужчина в кольчуге. — Никого из твоей семьи нет. Выжил только ты.             И Илас снова закрыл глаза. Мужчина повернулся к лекарю:             — Мы уезжаем, — он оставил на столе небольшой кошель с монетами и встал. — Забыться о них. Через месяц я пришлю за ними людей.             Лекарь отвлёкся от перетирания листьев и кивнул.             Ещё неделю Илас то приходил в себя, то снова впадал в беспамятство. Только через две недели он смог встать с постели и взглянуть в окно — на мощеную камнем улицу, повозки и снующих людей.             Через сорок два дня после отъезда часть мужчин снова вернулась. У троих из них были свежие раны, перевязанные окровавленными тряпками.             — Такая жизнь не для маленького мальчика, — сказал лекарь одному из раненых. — Оставьте его здесь, у меня в подмастерье.             Мужчина ничего не ответил и пошёл прямиком к Иласу.             — Ты поедешь с нами в Белую крепость или хочешь остаться здесь?             — А в Белой крепости меня научат убивать Тёмных? — всё ещё хрипло спросил мальчик.             Мужчина кивнул, и Илас пошёл с ним.