Очередная незаконченная история

      Король сидел, вальяжно развалившись на своём троне и смотрел на светловолосого мужчину среднего возраста перед собой. Его острые черты лица слегка выдавали ураган чувств, бушевавший внутри, но светло-голубые глаза оставались холодными и не проявляли никаких эмоций.       Противная ухмылка появилась на лице Людовика XVII, его вытянутое лицо выражало собой бесконечное самодовольство и презрение к собеседнику. Он провёл по сальным волосам рукой с перстнями на каждом пухлом пальце и, наконец, лениво протянул: — Кого я вижу? Лучший воин в моей армии, мой верный паладин — Грегори Уиллоу Хорнрейвен.       От этого тона у Грега заиграли желваки на скулах, однако, всё же сохранив самоконтроль, он сумел с небывалым спокойствием и даже долей уважения произнести: — Доброго вечера, Ваша Светлость, — мужчина слегка поклонился, — то Ваше поручение … оно выполнено.       Король почесал выпирающий живот и небрежно бросил в ответ: — Ах, это … что ж, замечательно, — Людовик махнул рукой и добавил, — тогда можешь идти, пока заданий нет.       Затем он подпёр правой рукой обвисшую щёку, широко зевнул, прикрыл глаза и, казалось, задремал. Но Грег никуда не ушёл. Спустя пару мгновений король приоткрыл левый глаз и с ноткой раздражения в голосе спросил: — Ну, чего стоишь? Я же сказал, что ты свободен. Иди, поешь, выпей, купи женщину, чего ты тут стоишь, в конце концов? — Ваша Светлость, я хотел бы кое-что у Вас спросить. — Так спрашивай, чтоб тебя! — Людовик постепенно начинал приходить в ярость. — То задание, которое Вы поручили своим рыцарям и мне, насколько я помню, заключалось в подавлении и лишении боеспособности повстанцев из Лога. — Да, Вы всё верно помните, — недовольно ответил король. — Но, позвольте узнать, зачем тогда Вам понадобилась столь мощная армия? То небольшое поселение могли бы разгромить всего одна-две дюжины «Соколов». Так почему же …       Паладин не успел закончить фразу, как вдруг король вспылил: — Какого х#ра ты меня тут допрашиваешь? Ты, жалкий оруженосец! Ты мне приносил священную клятву, помнишь? Ты клялся, что будешь верно служить мне и ни на минуту не усомнишься в моих приказах! И что теперь? Где эта твоя клятва, в ж#пу себе засунул? — Людовика изнутри распирала злоба, и ему пришлось прерваться, чтобы восстановить дыхание, — или, может, ты хочешь присоединиться к клятвопреступникам? — последнее слово он произнёс издевательским тоном, медленно, чуть ли не по слогам, словно смакуя каждую букву.       Услышав сказанное, Грег стиснул зубы, в глазах сверкнули молнии, а рука, лежавшая на рукояти меча, сжала её настолько, что побелели костяшки. К счастью, с самообладанием у паладина проблем не было, поэтому он сдержанно проговорил: «Прошу прощения, разрешите откланяться».       Поклонился и удалился.       Пока Грег спускался вниз по небольшой лестнице, ведущей к выходу из замка, все его мысли сводились к одному лишь слову: «клятвопреступник». Паладин отлично помнил, что происходит людьми, получившими такое «звание», он даже встречал одного из них.       Когда Грег был учеником и ещё не имел права называть себя паладином, наставник Вефир иногда выводил его в город, посмотреть на паладинов, уже давших клятвы и присягнувших на верность Его Величеству. В один из таких дней они с Вефиром шли мимо столпотворения на площади перед дворцом и решили посмотреть, что же привело сюда всех этих людей. Однако увидели не совсем то, что ожидали. Посреди площади стояли три паладина с большой телегой позади, накрытой белой тканью. Все они выглядели так, будто только что пришли с поля боя: доспехи покрыты пылью и местами плохо стёртой кровью, у одного была повязка, полностью закрывавшая правый глаз, у второго — перемотана левая рука, а третий, судя по внешнему виду, самый молодой из всех, несмотря на видимое отсутствие тяжелых ран, стоял позади, смотрел в пол и иногда подрагивал.       Вдруг к паладинам из толпы вышел советник короля и что-то спросил. Вокруг было шумно, но до слуха Грега донеслось: — Мы не представляли, что такое возможно … ещё двое в телеге, — ответил паладин с повязкой на глазу и указал то, что было прикрыто тканью, — это уже был не человек, когда мы его нашли. Графство Весерфорд требовало, чтобы мы вернули его им для справедливого суда, но он бы не пошёл с нами … он уже не был человеком. — Он … он потом умолял, чтобы … чтобы … — неожиданно заговорил молодой паладин, — он умолял, чтобы мы убили его! — и, сорвавшись, вдруг начал рыдать, продолжая повторять лишь одно «умолял … умолял».       Воин с повязкой на глазу в знак понимания и для оказания поддержки положил руку на плечо рыдающему паладину и коротко сказал советнику: — Все трое там, в повозке: двое наших и он.       Советник, лишь кивнув в ответ, указал на повозку двум «Соколам» и удалился вместе с ними в сторону дворца. Толпа расступилась и люди разошлись довольно быстро, но Грег продолжал вглядывался в непроницаемую белую ткань на телеге. Вефир уже развернулся и пошёл обратно в казармы, как вдруг Грег заметил, что из-под ткани что-то вывалилось и болтается сзади телеги. Приглядевшись, он понял, что это была рука. Причём выглядела она довольно странно: ногти были чёрными и нестрижеными где-то месяц, если не больше, вены — сильно вздутыми и просвечивали через бледную кожу с синеватым отливом тёмными ветками. — Грегори! — вдруг окликнул юношу Вефир, — чего встал? Возвращаемся.       Позже Грегори узнал от наставника, кого же с таким трудом одолели паладины: в прошлом это был один из них. Дело в том, что однажды молодой паладин графства Весерфорд по имени Ювий настолько был ослеплён жаждой власти и собственной гордыней, что посмел вызвать на поединок самого графа, которому клялся в верности. Граф принял вызов и проиграл, а спустя пару дней умер от тяжёлых ран. Ювий громко отпраздновал свою победу: много женщин, выпивка лилась рекой, танцы до самого утра, однако товарищи-паладины осудили его поступок и отказались праздновать победу. Изменения в Ювии начались со следующего же дня и постепенно он сошёл с ума. Глаза его налились кровью, речь стала нечленораздельной, лицо исказила гримаса злобы, он перестал отличать своих от чужих — весь мир теперь стал его врагом. Вот что значило стать клятвопреступником.       После Ювий пропал, но паладины и жители Весерфорда жаждали справедливости и стали искать сбежавшего. После того, как он был замечен в деревушке неподалёку, они запросили помощи из Арондела.       Паладины королевства справились с задачей, однако цена была высока: два воина пали в бою, остальные получили ранения. Ювий же был убит на месте, доставить его на суд в Весерфорд не представлялось возможным.