Очередная незаконченная история

      На рассвете паладин и гонец встретились у городских ворот, где их уже ожидали конюх с двумя лошадьми и королевский советник. Последний подошёл к Вансу и отдал ему свиток, упакованный таким образом, чтобы защитить послание от дождя и пыли. Гонец без лишних слов убрал столь ценный груз в свою кожаную сумку.       Из города выехали без лишнего шума и направились к тракту. Стражи были предупреждены, поэтому Грегори и Ванс не подвергались лишним проверкам и допросам и уже вскоре покинули Арондел.       Первые три часа пути ехали молча, но затем Ванс не выдержал и стал расспрашивать Грегори о нём самом и о паладинах. Мужчина никогда не был особо разговорчивым и на все вопросы отвечал коротко, но Ванса такой расклад не устраивал и он задавал всё больше и больше вопросов. — А Вы не очень разговорчивый, мистер паладин, — произнёс он с улыбкой, — извините моё любопытство, просто нечасто удаётся поболтать с таким человеком как Вы. — Таким, как я? — спросил Грег. — Да, ведь паладины… Вы же… — замялся гонец. — Что? — Вы же, вроде как, — Ванс немного наклонился к паладину и заговорил тише, — говорят, вы владеете… магией, — сказав это, юноша выпрямился и оглянулся по сторонам. — Магия? В Аронделе она запрещена, я ей не владею, — сухо заключил Грег. — Да? — Ванс заметно сник, однако это не помешало ему продолжить, — но в народе ходили слухи о паладинах, способных призывать священный огонь, лечить раны и болезни, способных одним лишь махом меча разбить целую орду орков, — чем больше юноша вспоминал легенды, рассказанные ему в детстве бабушкой, тем ярче снова загорались его глаза, — говорят, паладины могли залечивать свои раны во сне, независимо от того, какой тяжести они были, а ещё… — Я так не умею, — прервал его Грег, — если бы паладины и правда владели магией, в Аронделе нас бы не было.       Ванс внимательно, немного с сожалением посмотрел на мужчину, и они оба замолчали.       Стоял солнечный летний день, лёгкий ветерок качал верхушки деревьев, птицы пели, наслаждаясь погожим днём, пару раз на дорогу выбегали зайцы, немного пугая Ванса. — Это твой первый выезд за пределы Арондела? — Поинтересовался Грег. — Да, — слегка смущённо ответил гонец, — я и на службу к королю попал совсем недавно, в основном так, отцу в кузне помогал. — Уж точно не ковать железо, — шутливо заметил Грег, кивнув на тонкие руки юноши. — Ахаха, да, — засмеялся Ванс и кивнул, — я в основном в город на рынок за материалами бегал, да и просто, «принеси, подай». Как раз в один из таких походов на рынок меня и заметил Его Величество… — сказав это, юноша заметно помрачнел, что не осталось незамеченным.       Грег молча посмотрел на Ванса, но, как только решился спросить о причинах такой резкой смены настроения, гонец опередил его своим вопросом: — А Вы не так часто улыбаетесь или шутите, да? — заметил юноша. — Да, — ответил Грег, — я всегда был не особо разговорчив. Когда ты растёшь паладином, тебе не до шуток и пустой болтовни, тренировки занимают большую часть твоего времени.       Ванс посмотрел на паладина и в его глазах можно было заметить то, чего никто и никогда ещё не испытывал к Грегори: сочувствие. Гонец сочувствовал человеку, ехавшему рядом с ним на лошади, человеку, не имевшему детства, человеку, который не был знаком с понятиями счастье, радость, свобода, беспечность, человеку, жизнь которого крутилась лишь вокруг таких слов как долг, клятва, война.       На закате путники заметили съезд с дороги, ведущий к постоялому двору под названием «Лютня» и свернули на него.