Дьявол в деталях

Основной закон противостояния гласит: примирение не обсуждается.

Сил рыдать больше не осталось и Джинни замолчала. Девушка разглядывала себя в зеркало, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Глаза светились ярко алым — единственное свидетельство, что она контактировала с душой покойного Темного Лорда и что-то получила от этого. Это редко появлялось — слишком уж сложно было сильно ее разозлить несмотря на вспыльчивый характер. В основном она больше раздражалась по пустякам, но такой ярой агрессии не чувствовала никогда до этого. Казалось, все на свете было против него. Обстоятельства, отсутствие какой-либо идентификации и друзья, которые пусть и любили, не могли так просто убить кого-то ради него. Особенно вот так. Без какой-либо высшей цели, не ради спасения большинства, а просто потому, что кто-то пошёл против. Занял его место. Наверное, первое поколение пожирателей было похоже на неё. Готовое на все ради ничтожества по мнению общества. Глаза горели, и она пыталась успокоиться, ища спасения в мелькающих воспоминаниях. Возможно, они даруют и ответ, как ей следует поступить. Учеба после первого курса была настоящей пыткой. На неё косились, шептались за спиной, конечно, пока Гарри не выкинул очередной фортель и не вернул внимание школьников к своей персоне. Однако, легче ей от этого не стало. Сила и обрывки пугающих знаний были кипящим котлом на огне ее буйных эмоций. И ни один умелый зельевар не мог предотвратить приближающийся взрыв. Никто не видел, что с ней происходит. Кроме Гарри. Метаясь между страхом перед дементорами и попытками разузнать о Сириусе, он все равно находил время на неё. Спрашивал, поддерживал и просто был рядом. Тогда Джинни думала, что он не может ее понять в полной мере. Пусть на первом курсе она и не могла запомнить ничего из того, что делала. Зато потом вспомнила не только свои действия, но и чужую жизнь. Память о власти в ее руках, кусок чужой силы и маячащие перед глазами ритуалы развращали. И как Том был искушён, так и ее вечно звал запретный плод. Темная магия манила ее, обещая все, что она только могла вообразить. Но он видел это в ней. Его глаза, казалось, смотрели прямо в ее запачканную душу. Гарри не спрашивал, не читал нотаций или проповедей. Его взгляд заставлял ее смущаться, а редкие объятия таять. Но полюбила она его не за это. Он просто принял ее такой, слушал и разговаривал, громко шутил и так же громко смеялся, когда они раз в месяц спускались в Тайную Комнату. Они были навеки связаны тем, что там случилось. И языком. Они оба могли говорить со змеями и хранили этот секрет, ставший связью сильнее всех обетов и клятв. Девушке стало интересно, горят ли его глаза красным, когда он злится? Он же тоже… Конечно, у него была лишь маленькая часть против ее половины. Но у неё был лишь год, а у него целых семнадцать лет. В теории они примерно должны были испытать равнозначное влияние. Джинни глубоко вздохнула, считая до десяти. Ее Гарри. Низвергнутый. Изгнанный из рая. Словно Люцифер, что навлёк на себя гнев отца. Кто был его настоящим отцом? Как назвала его родная мать? Почему он? Девушка зарычала. Попытка успокоиться развалилась, как и зеркало, в которое она до этого смотрела. Никто и никогда не видел ее такой. Кроме него. Он всегда и во всем был исключением. Почему он? Она не могла это ни понять, ни принять. Несправедливо. Джинни просто закричала, срывая голос. Внизу кто-то выронил чашку из рук — она услышала звук разбившейся посуды. Кто-то быстро поднимался к ней, она слышала торопливые шаги. Мгновение длилось вечность, за которую все встало на свои места. Перед лицом стояли все выжившие и все погибшие, все, кто взвалил свои жизни на его юношеские плечи. Развязали бы они войну ради него? Решение было тривиальным, но как же сложно было его принять. — Гермиона, пожалуйста, — Джинни говорила тихо, пугающе тихо. — Пожалуйста. — Чем я могу тебе помочь? Мы не знаем ни его имени, ни где его искать. Я совершенно не представляю, что нам делать, — голос Гермионы дрожал, что-то внутри неё ломалось. И это была ложь. Они обе это прекрасно понимали. Гермионе не хватало решимости пойти на отчаянный шаг, она искала правильный выход без насилия и необдуманных жертв. Было просто решиться на что-то безумное и отчаянное, когда от твоего бездействия гибнут люди. Но сейчас…никто не умирал и не был в опасности. Их друг был жив и здоров, как показывал артефакт. — Мы должны его найти, — хмуро сказал Рон, только что подошедший. За его спинами столпились близнецы и Перси. Молли с Артуром остались внизу. Хорошо, что ни Флёр, ни Билл с Чарли ни о чем не знают. — Не надо его искать, — икнула девушка, разгладив руками несуществующие складки на платье, пряча взгляд. Решиться на подобное было страшно, противно, мерзко. Она догадывалась, что, ступив на дорожку темной магии, назад ей не вернуться. Но Гарри… Мерлин подери, это же ее Гарри… Если и спускаться в ад, то только ради него и за ним же. — Сотри им память. Моим родителям, Кингсли пока они не рассказали кому-то ещё. Пожалуйста, Гермиона… — Ты хочешь… На миг лицо Гермионы исказилось от ужаса и тут же гримаса исчезла. Словно она только этого и ждала. Ждала, чтобы согласиться со всей свойственной ей решимостью и самоотдачей. В конечном итоге их верность всегда принадлежала одному человеку. Глупо было ожидать, что они покорно склонят голову под натиском обстоятельств. Когда дело касалось их Поттера, никто и ничто не могло остановить их. Кроме него. Только он решал, когда нужно отступить. Если бы он попросил их не вмешиваться… Но к счастью или к сожалению он молчал. Времена четвёртого курса давно прошли, и они научились верить не общественности, а ему. Не сомневаться в нем. Джинни на секунду представила, что было бы если бы она предложила просто оставить все как есть и ярость снова затопила ее изнутри. — Это его имя, Гермиона! Это он умирал за нас! Это они вручили ему его жизнь! И не имеют права забирать назад! Нельзя использовать человека, а потом просто выкинуть на помойку! — Джинни, — Гермиона положила руку на плечо девушки, успокаивающе сжимая. Глупости, махнула головой Уизли. Их Гермиона никогда бы не смогла оставить все как есть. — У нас нет времени, — Рон подошёл к невесте, поглаживая ее по спине, успокаивая. — Столько раз он спасал нас. Столько раз совершал безумства ради нас. Если придётся взять грех на душу… — Хорошо, что ты предлагаешь? — Если что и было удивительным в гриффиндорской зазнайке, так это то, что правила она нарушала с грандиозным размахом. — Ты стираешь память, Рон идёт на Гриммо и успокаивает Гарри. Нашего Гарри. Скажешь ему, что я буду ждать его. Уверена, он сможет меня найти, где бы я не была. — Мы с близнецами берём на себя Кингсли, — кивнул Перси. Война все расставила для него по своим местам. И его тоже вернула на место. — Ты уверена, что он там? — Да. Видимо он незаконнорождённый сын Сириуса. — Прав был Снейп насчёт этой шайки, — покачал головой Рон. — Мир его праху. — Откуда ты? — Мы говорили об этом. О том, кому он наследует. Чтобы я… — замялась Джинни, разглядывая свои руки. Близнецы переглянулись и присвистнули. — Чтобы ты что? — раздраженно начал Рон, не понимая. Перси закашлялся, сдерживая смех и не понимая как его братец мог совмещать в себе несовместимое. — Решила начинать мне ритуалы для избавления от печати предателей или нет. — Вы хотели магический брак? Полный и равноправный? — довольно кивнула Гермиона, радуясь за близких. Война научила ее радоваться каждому прекрасному моменту несмотря на любые трудности и невзгоды. Они решат вопрос с Поттерами. Уже решили, осталось только все сделать. — Да, — обреченно кивнула девушка. Слишком много прошло с того разговора. Будет ли он с ней, когда она решилась вырезать целую семью? Поймёт ли? Примет ли ее и такой? — Ты же понимаешь… — решила уточнить Гермиона, сомневаясь в познаниях друзей, которые редко утруждали себя поиском полной информации. Теперь она не сомневалась в решительности подруги. Гермиона метнула взгляд на Рона. Убила бы она ради него? Вопрос был уже не актуален. Они оба знали на него ответ. Им было глупо осуждать Джинни за ее решение, тем более они собирались принять активное участие. — Что мы будем абсолютно связаны настолько крепкой связью, что разделим все на двоих. Ему будет больно, когда я буду рожать наших детей, мне будет страшно во время его кошмаров. И сердца наши остановятся в одно и то же время. Я все понимаю, Гермиона. Именно поэтому я сделаю то, что считаю правильным. — Джин, он ведь не герой из книжек, которые тебе мама читала перед сном, — Рона пугала обреченная решимость сёстры. — Это все куда серьезней. — Рон, мы оба были носителями души Темного Лорда. Я прекрасно понимаю какого человека люблю. И именно поэтому к Поттеру иду я, а не ты или он. — У Гарри будут знания более взрослой версии Темного Лорда, — возразила Гермиона, быстро оценивая шансы подруги. Выбирая между другом детства и людьми, использовавшими его, она была чиста в своей преданности и жестока в защите. — Который был той ещё королевой драмы как мы все помним. Младшая версия предпочитала действовать втихушку.

***

— Давай, дорогая, — тепло улыбнулась Молли. — Мы поняли, что вы решили, как только вы спустились. — Вы не осуждаете? — удивился Рон, провожая взглядом исчезнувших в пламени камина близнецов и Перси, которые должны были успеть все закончить перед началом рабочего дня. Ему же придётся выйти за границу защиты и аппарировать. Камины были закрыты ещё во время войны. — Мы принимаем ваш выбор. И все же…я хотел бы помнить Поттеров героями, погибшими, защищая своего сына. Все же мы их знали, — тепло улыбнулся Артур. — Я хочу состариться с хорошими воспоминаниями, а не с тяжким грузом разочарования. — Вы все правильно делаете, пусть я и осуждаю убийство. Но есть моменты… — Не стоит оправдывать то, что не нуждается в оправдании, дорогая. Делайте, что должны. Гермиона подумала, что у неё прекрасная семья. Заклинание вышло иначе, чем в первый раз. Легко, мягко, нежно. Пусть Молли копается в саду, а Артур в магловском металлоломе, пытаясь собрать что-то интересное. Рон улыбнулся и вышел из дома. Когда-то родители защищали их от жестокости мира, пора принимать эстафету.

***

Откуда стоит начать? С места, где все началось. Джинни смотрела на развалины дома в Годриковой впадине с холодной решимостью. Получится ли у какой-то соплячки то, что не удалось величайшему магу столетия? Как ей стоит поступить, чтобы вышло быстро и эффективно? Где их искать и как победить двух взрослых магов с большим опытом в их собственном доме? Джинни скривилась. Единственным возможным решением было войти в доверие хотя бы на короткий период, а потом ударить со спины. В этом случае можно было обойтись без темной магии, но на это не было времени. Том выучил сотни ритуалов, но тогда ей нужно было немного подготовиться, а потом попасть в их настоящий дом и завершить все ритуальной фразой. В конечном итоге Уизли тоже когда-то имели свой менор и хорошо запомнили, как его разрушили гости, пусть тогда семья и смогла выжить, но получила печать. Их записи совместно с памятью молодого Темного Лорда должны были решить возникшую проблему. Она отправила патронус Гермионе, чтобы та обратилась к близнецам, которые давно нашли семейный архив и неплохо в нем ориентировались. Если кто и мог быстро работать с большим объемом информации и вычленить главное в кратчайшие сроки, то это была только ее подруга. Единственная и неповторимая. Все они были особенными, но каждый в своем. В ее голове промелькнула неожиданная мысль. Джинни знала ещё одного особенного. — Добби, — девушка позвала домовика, не надеясь на ответ. Лопоухий уродец был свободолюбивым и диким. Его реакцию невозможно было предугадать. — Что хочет невеста Великого Гарри Поттера? — он был в кепке и носках, которые для него покупала Гермиона и отправляла в Хогвартс с совой. — Великого? А есть ещё другой? — Конечно! Добби знает, что есть ещё и Настоящий! — Ты сможешь его для меня найти? — Джинни помедлила, вспоминая как ее Гарри обращался с домовиком. — Мой дорогой друг. — Вы хотите оставить Великого ради Настоящего, — домовик начал заламывать уши и качать головой. — Конечно нет. Я хочу защитить нашего, а для этого надо найти настоящего. — Тогда я с радостью помогу вам, подруга Джинни. — Только настоящий не должен узнать. Проследи за ним до его дома, а потом расскажи мне. Добби кивнул и исчез. Он не принадлежал никому магически, но его крошечное сердце было в надежных руках. Пока все будут искать, она будет потрошить животных и петь песни при Луне, танцуя в ритуальном кругу. Темная магия требовала только немного времени и смекалки. Намного меньше, чем открытое противостояние.

***

Рон стоял у порога особняка на Гриммо, периодически стуча в дверь. Уже около часа он находился в ожидании какой-либо реакции со стороны друга. Уизли прекрасно понимал, что Джинни права и друг сидит именно здесь. Однако Гарри он тоже прекрасно знал. С его поистине гриффиндорским или ослиным упрямством можно было ожидать, что он до своей смерти просидит в одиночестве, если посчитает нужным. А он видимо посчитал. Рон выругался и сел на ступеньки. Лето подходило к концу, пора было решать — идти на восьмой год или же согласиться на одну из предложенных стажировок и получить ЖАБа позднее, в процессе работы в министерстве. Можно было подыскать мастера или что-то ещё. Все это были важные для него вопросы, куда важнее оказавшихся внезапно живыми Поттеров. Но он хотел обсудить все с другом, узнать, что планирует он. Хотелось обсудить будущую свадьбу. Он скучал. И будущее без него казалось ему пустым и безжизненным. Рон привык, что где-то на периферии всегда чудит Гарри, влипает во что-то, спасает кого-то, находит ненаходимое и совершает невозможное. Светило солнце, дул свежий и приятный ветер, но мир словно остановился. Рон встал и постучал снова. Он был готов ночевать под дверями. В конечном итоге упрямство передаётся воздушно-капельным путём. Или половым, но тогда он подхватил его от Гермионы.

***

Получив патронус от Джинни и дождавшись близнецов, Гермиона вооружившись парочкой полезных записей засела над магазином Всевозможных Волшебных вредилок. Фред и Джордж как ни в чем не бывало развлекали народ внизу, слушая сплетни. Перси был в Министерстве наблюдая за министром, разбирая бумаги, сжигая все, где фигурировали старшие Поттеры, другими словами, проверял, чтобы информация нигде не просочилась. Джинни отправила ещё один патронус, после которого Гермиона, рассмеявшись, позвала близнецов. Им требовался творческий подход. Конечно, она нашла способы снять защиту с менора снаружи, но это был долгий и магически ёмкий процесс. У них не было достаточно времени, но было достаточно дурости и, по мнению Грейнджер, удачи, чтобы все успеть. Да и она считала, что каждая система стремится к устранению лишних элементов. У них в наличие два Гарри Поттера. Гермиона ни секунды не сомневалась, кто из них лишний. Джордж, который больше оставшегося в магазине брата разбирался в заклинаниях, предлагал идеи. Гермиона подкидывала уже известные. План постепенно обретал все больше и больше деталей. Девушка улыбнулась. Они как раз успеют к концу лета, ещё можно будет сто тысяч раз обсудить плюсы и минусы восьмого года обучения.

***

Добби нашёл их. Джинни как раз завершила все, что было необходимо для ритуала, в сотый раз благодаря паранойю Темного Лорда. После ничего не будет указывать на них. — Гарри, — радостно взвизгнула девушка и повисла у парня на шее. Добби понадобилось два дня, чтобы вычислить скрытый ото всех Поттер-менор. Типичное пренебрежение к другим существам от родовитых магов. Ничего другого она от них и не ожидала. Гермиона и близнецы все подготовили и страховали ее, находясь в лесу неподалёку, Рон начал разговаривать с Гарри через дверь. Конечно, было странно, что она появилась на пороге дома Поттеров в такой ранний час. Однако Джинни надеялась, что он в курсе, что она считалась невестой Гарри Поттера и они долгое время были вместе. А также делала ставку на неожиданность. Он не ее парень и в случае непредвиденных ситуаций не будет бросаться заклинаниями. В конечном итоге он просто домашний мальчик. Джинни могла бы ему посочувствовать, но не хотела. — Ты не говорил, что твои родители живы! — она легонько стукнула его по плечу. — Теперь я понимаю почему ты так долго был занят и не мог найти на меня время. Но почему я должна узнавать все от Кингсли? Был ли у неё запасной план? Конечно же да. В крайнем случае они решили разрушить дом и отловить Поттеров с помощью Добби и Кричера, который может быть согласится помочь. Помимо этого, она знала, как убрать несколько человек со своего пути с минимальными затратами в нескольких вариациях и при любых условиях. Не то чтобы все эти знания постоянно были у нее в голове. Просто получить память напуганного до усрачки молодого парня, который мог вздрогнуть от шума, резкого движения или прикосновения, было той еще задачкой для ее психики. Джинни до сих пор не представляла глубины познания Тома. Переодически она что-то вспоминала: иногда ей снились моменты из его прошлого, иногда она брала в руки книгу, а потом понимала, что уже знает содержимое. Он столько всего изучил за несколько лет учебы, подготавливаясь ко всему. Где-то в глубине души она жалела молодого Темного Лорда и, когда он умер, пожелала его душе обрести покой. Никто не заслуживает жизни в постоянном страхе. Гарри Поттер выглядел напуганным. Чужой страх вызывал лишь презрение, хотя Том был бы от этого в полнейшем восторге. Девушка отмахнулась. Она обещала себе больше никогда не сравнивать себя с Томом. — Конечно, проходи, — натянуто улыбнулся парень, пропуская ее внутрь. — Нам многое стоит обсудить. Глупо. Никто в здравом уме не пропустил бы незнакомого человека в свой дом без каких-либо гарантий. Даже никакого ритуального приветствия. Мальчишка только развязывал ей руки. Как она и хотела. — Секо, — произнесла Джинни, направляя палочку на шею парня. Будь ее взмах более размашистым, она бы снесла его голову с плеч, но в этом не было необходимости. — Остолбеней, Силенцио — продолжила девушка и подхватила онемевшее тело Левиосой, чтобы шум не привлёк родителей. Ей не нужно было их искать, в конечном итоге, Том Реддл планировал полностью уничтожить свою семью до каждого потомка. И как хорошо, что Джинни запомнила все детали. Из шеи парня натекло достаточно крови. Девушка присела, взяла руку парня в свою, втиснув в нее волшебную палочку, и макнула все это в кровь. Улыбнувшись на испуганный и блуждающий взгляд, она запела речитатив на неизвестном ей языке. Джинни в который раз удивлялась познаниям молодого парня. Ей было до него как до Китая пешком. Она услышала падение двух тел, прежде чем закончить петь. Последнее слово упало вместе со слетевшим заклинанием остолбенения и молчания. Парень захрипел. Конечно, ритуал был рассчитан на то, что он как потомок выживет, очистив свой род от скверных потомков и запечатывая всю магию в себе. Однако Джинни видела, что кровотечение слишком уж обильное, а медиков, которые могли бы ему помочь, она вызывать не собиралась. В конечном итоге она сделала практически все, что хотела. Осталось лишь дождаться его последнего вздоха. Джинни молча разглядывала дом Поттеров в Годриковой Лощине. Лили и Джеймс умерли снова и в этот раз окончательно. Рядом с ними, задыхаясь в луже собственной крови, скулил Гарри Поттер. Она не обманывалась. Возможно, был и другой выход из ситуации, возможно, если бы они взвесили все за и против, кто-нибудь бы придумал что-то менее жестокое. Однако Джинни хотела, чтобы они умерли. Ее Гарри был последним человеком, который заслуживал подобного отношения. И даже если он простил и принял, она не собиралась. Героя тоже кто-то должен защищать. К удивлению, она не встретила никакого сопротивления. В глубине души она находила это жалким и убогим. Они готовились к чему-то более… А все оказалось так просто и легко. Девушка с неизвестной ей брезгливостью рассматривала пытающегося зажать рану парня. Он не вызывал в ней ни жалости, ни сочувствия. Она всегда терпеть не могла тех, кто пытается жить за счёт чужой славы. И тех кто пытался что-то сделать ее Герою. Все же, когда Джинни была одержимой, Василиск слушался ее и нападал на тех, кто по ее мнению плохо обходился с Гарри. Пусть парень, который спас ее на первом курсе, был рождён под другим именем, он как никто другой заслужил титул героя. В конечном итоге именно он победил того, чьё имя сложно выговорить. Он цеплялся за жизнь. Буквально выгрыз ее из чужих рук. И если он не готов потребовать своё имя назад, то она сделает это сама. Как приданое на их свадьбу. В конечном итоге Джинни всегда мечтала выйти замуж за героя. Девушка обернулась. Его шаги она услышала бы и за милю. Они действительно были очень похожи, но ее Гарри всегда смотрел на нее с принятием и пониманием всех комплексов и сомнений. Принимал, спасал и вытаскивал. Знал на что она действительно способна. Неудивительно, что он догадался, что она сделает, когда узнаёт. И конечно Добби перенёс бы своего друга куда угодно. — Вызовешь авроров? — Удержите щит? — его глаза были ярче, насыщенней, живее. А взгляд. Сразу можно было сказать, что этот маг никогда не принадлежал к жвачным животным. Постоянная опасность закалила его, чего не было в домашнем Поттере, которого предпочли спрятать от всех напастей. Неудивительно, что он умер от простого Секо. Надменность и вседозволенность губили и не таких. — Конечно. Остальные быстро подтянулись, не говоря ни слова. У них впереди вся жизнь. Сейчас нужно было лишь держать щиты, пока Гарри удерживает адское пламя. Они уже делали нечто подобное, когда после смерти Арагога паукам понадобилось несколько дней, чтобы проголодаться и отправиться за детьми. Им понадобился час, чтобы устранить колонию акромантулов. Адское пламя вырвалось из его палочки, стирая любое доказательство истинного порядка вещей. Род Поттеров канул в Лету.