Убей меня своей любовью

Придя в номер, я ещё долго прихожу в себя, решаю, что лучшее, что могу сделать — это принять душ. Я почти сказала, что люблю её, почти призналась, а может я бы смогла хотя бы извиниться, я не знаю, что хотела сказать, но это уже неважно, меня просто заткнули, в прямом смысле этого слова. Когда капли воды попадают на лицо, вместе с ними начинают течь слёзы. Наш импровизированный танец прояснил слишком много и одновременно ничего не дал сказать, только почувствовать, да так почувствовать, что почти удалось сказать. Наверное, это правильное решение, поговорить после тура, сейчас будет много работы, перелётов и катастрофически мало времени, но факт остаётся фактом, сегодня, мы многое для себя осознали. Ложусь в кровать и уже, наверное, в сотый раз, прогоняю сегодняшний вечер, вспоминаю, что собиралась дать Дане дополнительную работу, но с другой стороны, в какой-то мере, благодаря ему всё что произошло сегодня вечером — реальность, а не мой сон. Но написать ему всё же стоит. — Может объяснишь мне, что за фокусы и приколы были сегодня на тренировке? Не смотря на то, что уже довольно поздно, Даня отвечает. — Ты о чём-то конкретном, Этери Георгиевна? А то мой сонный мозг туго соображает. — Я вижу, что он туго соображает не только перед сном. Сначала опоздание с Алиной на тренировку, а потом фокусы с этими вашими шиппами или как это называется. — Ну с Алиной да, согласен, не очень получилось, больше такого не повториться, а вот по поводу второго, я не вижу причин ругаться на меня. Это не фокусы. Фокусы, Этери, это когда мы с тобой спали, а ты хотела её вернуть. Сейчас же я просто помогаю по старой дружбе. — Нашёлся помощник. — Расскажешь, что было после того как мы все уехали? — Ты в край обнаглел. Спокойной ночи, сделай так, чтобы Алина больше не опаздывала. — Эх, я жаждал все грязные подробности, ну ладно, может потом. Спи спокойно, Этери Георгиевна. Больше мы ничего не пишем, да и смысла нет. Помощник, блин, отлично, у меня появилась крестная фея или личная Лариса Гузеева. Перечитываю переписку и понимаю, что момент моего внезапного желания вернуть Женю всё ещё задевает Даню, если честно, меня бы это тоже задело. В комнате темно и тихо. Тишину нарушает лишь дыхание человека, лежащего рядом. Ночь уже давно наступила, но я все еще пытаюсь унять мысли в голове. Они не представляют собой ничего нового, но становятся все громче и громче. Мысли, полные желания, толкающего к грани безумия. Опьяняющие, только усиливающие хаос в голове. Ковид, ты или останешься там, или вернёшься, но к кому? Я знаю, что сейчас ты в Москве с Тарасовой, интересно, нравится ли тебе тренироваться под ее руководством. Я сплю с мужчиной и всё равно думаю о тебе, почти на полгода мне удалось забыть тебя. Полгода передышки и новая волна беспокойства, желания и любви. «Нет» — проговариваю вслух, в надежде, что это поможет больше поверить в это, — «Нет никакой любви и никогда не было» — замолкаю, потому что чувствую шевеления за моей спиной. — О какой любви ты говоришь? — зевая спрашивает Даня. — Прости что разбудила, я про программу думаю, — работа, Господи, она всегда меня спасала и продолжает делать это сейчас. — Этери, сейчас ночь, мы подумаем о работе утром, давай поспим, — проговаривает и прижимает меня к себе. — Мы должны вернуть Медведеву, — слова вылетают прежде, чем я успела подумать. Даня сразу отодвигается и садиться на кровать. — Медведеву. Женю Медведеву. Я правильно понимаю? — чувствую, что скоро ты прожжешь дырку в моей спине, поэтому поворачиваюсь и приподнимаюсь на локтях. — Да, если, мы, конечно, об одной Медведевой говорим. Может ты ещё одну знаешь? — Ты сейчас серьёзно? Зачем? Она же нулевая, у неё есть тренер, она в другой стране, она, в конце концов, ушла от нас, она ушла от тебя — возмущается, его можно понять, я сама не знаю зачем хочу вернуть её. — Она сейчас в Москве, с Тарасовой или с Буяновой. Границы закрыты, вирус непонятно сколько продлиться, она не может как лягушка путешественница скакать от катка к катку. — Стой. Год мы не произносили её имя в Хрустальном, больше года мы даже не смотрели на неё на соревнованиях, а вы, я напомню, даже не здоровались друг с другом. И сейчас ты хочешь её позвать, что я напоминаю, ты не делаешь, ты не зовёшь никого, но ты хочешь это сделать только потому что, цитирую: «границы закрыты, она не может от катка к катку скакать», ты серьёзно Этери? Я молчу, звучит и правда бессмысленно, но кто-то из нас с Женей должен быть умнее, кто-то должен проявить инициативу, кто-то должен её увидеть, потому что жизнь теряет краски, становится серой. Этот кто-то я, которая просто не может больше без неё. — Звучит странно, соглашусь, давай подумаем об этом завтра, но в этом нет ничего такого, просто помощь, — отворачиваюсь на бок и надеюсь, что он больше ничего не спросит. Диалог закончен. «- Ты всё ещё её любишь», — произносит Даня, и это не вопрос, я чувствую как кровать сначала прогибаться, потом поднимается вверх, а спустя полминуты закрывается дверь. Поворачиваюсь на спину, смотрю в потолок и зачем-то произношу — «Да». Воспоминания, какая интересная вещь. После этого ночного разговора я пошла в федерацию и обсудила все тонкости перехода, а точнее возвращения. Дане ничего не оставалось как согласиться, он всё понял, но он и не настаивал на обратном, а Серёжа даже обрадовался перспективе Жениного возвращения. Несколько звонков важным людям, пару действий и, самое сложное, для меня, но неизвестное для остальных — разговор с тобой, и всё, во всех СМИ твердят одно и то же: «Евгения Медведева возвращается к тренеру Этери Тутберидзе, с которой одержала главные победы», интервью, репортажи. Но на самом деле прошло больше трёх месяцев между этими событиями, и эти месяцы были тяжёлые, но продуктивные, раз сейчас, во время интервью, мы спокойно едем вместе, ты о чём-то говоришь, а я смеюсь, потому что счастлива, что ты снова рядом, шутишь, работаешь и будто не было этих двух лет разлуки. Всё так, как должно быть. А сейчас 2022 год, прошло ещё 2 года. И где мы сейчас? Я почти признаюсь тебе в любви, а ты затыкаешь мне рот рукой. Смотрю на часы, они показывают 4 часа утра, Господи, завтрак в 8, надо поспать, хотя бы пару часов, потому что потом мы едем на арену и оттуда сразу в аэропорт. А я засыпаю с мыслью о тебе и не понимаю, откуда у тебя столько власти над моим несуществующим сердцем… Первое шоу тура всегда волнительно, уже в час дня все были на арене, разминались, готовились, пробовали лёд. Всё было как всегда и я поняла, рутина затягивает. Обычно рутинная работа — каторга для меня, но тут постоянное движение, что-то новое, проблемы или наоборот удавшиеся прыжки и хороший свет, в общем, получается, что рутины нет, одинаковое тут только лёд и коньки, даже, казалось бы одни и те же программы отличаются друг от друга в зависимости от настроения фигуристов. — Шоу начнётся через 7 минут, не волнуйтесь, просто получайте удовольствие, тут оценки не выставляют, поверьте, они вас уже любят, — произношу, как мне кажется, успокаивающе-мотивационную речь, и ухожу в сторону катка. Шоу началось. Как они хороши, конечно, много недочётов, но если судить со стороны зрителя, то они молодцы. — Аделия молодец, не упала с риттбергера, — произносят за моей спиной и мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто это сказал. — Да, во много это так благодаря твоей поддержке, — говорю, не оборачиваясь и слышу звуки удаляющихся шагов. «…Евгения Медведева» — объявляет Максим, а я сажусь, чтобы просмотреть твой прокат. Кармен, да, наверное, многие удивлены, но ты давно её хотела, так что давай, катай. Звучит мелодия, первые движения, всё хорошо, ещё чуть-чуть и будет сальхов. И так, да, аккуратно, оп, заход, толчок, взлёт, приземление, чисто. Зал хлопает, ты молодец. Скоро закончится номер, и я не знаю, стоит ли мне остаться, похвалить тебя, приобнять или просто проигнорировать, почему так сложно. Музыка заканчивается, поклоны, зал в восторге, они любят тебя, восхищаются тобой. Ты уже едешь в сторону нашего бортика, а я всё еще не знаю, что делать, поэтому принимаю, наверное, самое дурацкое за сегодняшний вечер решение — убегаю. Нет, правда, мой быстрый шаг можно было расценить как побег. Но я знаю, что спрашивать не станут, а если спросят, то всегда смогу придумать оправдание: «Девочки позвали, проблемы с костюмами, музыкой» и ещё миллион подобных причин.

POV Женя

— Она серьёзно убежала? — произношу почти смеясь. — Ты заставляешь её нервничать, — отвечает Даниил Маркович. — Жень, откатала хорошо, было пару недочётов, но всё в порядке. — Спасибо Сергей Викторович, — говорю, и он уходит. — Я заставляю её нервничать? Холодную королеву? Даниил Маркович, вы слишком хорошего обо мне мнения, — переключаюсь уже на другого тренера. — Да ладно тебе, помнишь как мы втроём с Камилой записывали кружочек в телеграм, она как только увидела камеру, сразу убежала, — ухмыляется он. — Да, было смешно, — вспоминаю момент с кубка первого канала. — Всё, иди, бесишь, — улыбаясь произносит тренер. Иду в раздевалку и пытаюсь понять, раньше ты избегала меня, потому что я ушла, когда ты меня вернула, то всё было хорошо, Кубок Первого канала тоже прошёл гладко, потом ты избегала меня после последнего шоу в Сочи, когда я сказала, что люблю тебя, и мы договорились «Обсудить всё потом». Но почему Этери Георгиевна, ты избегаешь меня сейчас? Думаю, что этот вопрос так и останется без ответа…

POV Этери

«Спасибо Минск, это было волшебно» — заканчивает Траньков, после финальных прыжков, и мы, наконец-то можем ехать в аэропорт. Минск отгремел превосходно, но в аэропорту нас опять ждали фанаты, мне правда жаль девочек, потому что они итак устали после шоу, а тут постоянные фото и автографы, после прилёта, в отеле, на шоу, на улице и перед вылетом, а до следующего шоу осталось 3-4 дня, потом, конечно, будет почти недельный перерыв до Красноярска, но тренировки никто не отменял, а кто-то будет участвовать в Шоу Авербуха, Саша собирается представить в Москве новую программу, а 15 числа поехать на шоу Плющенко, которое пройдет 16 числа в Питере. Так что каждая минута отдыха очень важна, но все держатся хорошо, улыбаются, фотографируются, молодцы.