Colors of The Wind/Цвета ветра

Весна в Аллеварде проходит благополучно. Народ, казалось, счастлив, и был рад принять своего нового наследного принца. Чимин замечает внезапный экономический рост в королевстве, когда помогает Чонгуку с документами. Он не стал бы лгать, если бы сказал, что это результат взвешенных решений Чонгука. Уверен, что методы, которые использовал король, были блестящими, и Аллевард был очень влиятельным королевством на всем полуострове. Но что-то в том, как Чонгук действовал, отличало его. Соседние королевства были впечатлены тем, как слепой наследный принц руководит страной, и, поскольку каждое из них продолжало посылать делегации, чтобы знакомиться с его политикой, те оставались в восторге. Всего за два месяца у Аллеварда стало больше торговых контрактов, чем за весь прошлый год. Чонгук радовался, и Чимин не мог быть счастливее. Их отношения за это время стали более дружескими. Чонгук порекомендовал ему еще несколько его любимых книг, и всякий раз, когда у них было свободное время от работы, они читали их вместе. Опять же, это заставляло Чимина грустить, что он не встретил Чонгука раньше. Он даже верит, что между ними возможно что-то большее. Он больше не встречался с Тэмином, но был уверен, что рано или поздно ему придется это сделать. Советник Ли покидал свою работу, ожидая, пока Чонгук займет трон, а затем он назначит его сына королевским советником — так получилось, что это Тэмин. Чонгуку определенно понадобится поддержка, если он собирается возглавить Аллевард, а Чимин не может отрицать, что Тэмин действительно подходит для этого поста. Их последняя встреча была крайне неприятной, и он решил, что наследный принц никогда о ней не узнает. Следующий месяц приносит известие о смерти короля. Чимин этого не ожидал. Он находился в библиотеке, просматривал книги, а в следующее мгновение вбежал охранник, обрушивая на него новость, как удар молнии. Его сердце упало, тут же пропустив удар. Он почувствовал, как пот собирается на его ладонях. Его мысли метались, и единственным человеком, о котором он мог думать, был Чонгук. Он был тем, кем он так дорожил, младший не мог и мысли допустить о том, чтобы его потерять. Лицо короля появилось в его памяти, и его слова отозвались эхом в глубине его сознания — он не хотел видеть, как его сын снова ломается. Это случилось бы снова. И на этот раз его не будет здесь, чтобы увидеть. Чимин побежал, ноги несли его в покои короля. Он полагал, что Чонгук уже будет там, и он не был готов увидеть, в каком состоянии находился младший. Ему не нравилось видеть Чонгука грустным. И то, что тому может быть очень больно сейчас заставило его хотеть сделать что-нибудь, чтобы вытащить его из этого состояния. Пак Чимин предполагал, что на этот раз он не сможет помочь. Добравшись до покоев, Чимин наблюдает за разворачивающейся внутри сценой. Рядом с кроватью короля королева стоит на коленях, ее плечи содрогаются из-за слёз. Ынву рядом с ней, он держит отца за руку и тихо плачет. Что-то в этом заставляло его выглядеть намного более зрелым, чем Чимин его воспринимал. По другую сторону от королевы сидит Чонгук, уткнувшись головой в грудь матери, и громко рыдает. Королева крепче сжимает его, пытаясь утешить. Все то впечатление, которое произвела на него королева, ненадолго уходит из его памяти. И на данный момент это обычная семья. Семья, потерявшая главу — отца. Чонгук выглядит маленьким, свернувшись калачиком рядом с матерью, и Чимин уверен, что та ему сейчас очень нужна. Она кажется скорбящей, и это искренне, судя по тому, как она держится за Чонгука — как обещание никогда не позволять ничему причинять ему вреда. Чимин просто стоит там, не зная, нужен он там или нет. Они выглядят так, как будто им достаточно друг друга, что им больше ничего и никого не нужно. Он мог плохо думать о королеве, основываясь на их первой встрече, но в конце концов она была их матерью. Если короля больше нет в живых, она будет той, кто на какое-то время сможет держать их вместе. Чимин молча уходит, про себя бормоча королю прощание. Приближающийся месяц май - это хаос, наступивший в королевстве Аллевард. Как только новость о смерти короля распространилась по королевству, ожидание того, что Чонгук займет трон, усилилось. Всё произошло быстро. Чимин не видел его две недели, возможно, он приходил к себе, чтобы поспать, но Чимин ничего об этом не знал. После трех дней празднования Чонгук становится их новым королем. Король Аллеварда — Чон Чонгук. От его коронации до его восхождения на трон, все было для Чимина размытым. Он ждал у библиотеки, у своих покоев, просто чтобы посмотреть, как он, но всегда уходил разочарованным, потому что Чонгук либо оставался в тронном зале, либо совершал экстренные поездки в разные части страны. Он также проверял кое-какие мелкие документы, прежде чем они попадут на стол Чонгука, но теперь королю нужно было заняться гораздо более важными делами. Он не хотел быть частью его дел, — единственное, чего он хотел, — это провести хоть немного времени с Чонгуком, чтобы узнать, как тот себя чувствует. Он должен был быть там в тот момент, когда Чонгук потерял отца, но он ушел. Он боялся сказать что-то не то и разрушить то, что было между ними. Он знал, что это не было мудрым решением. Так что он ждал подходящего момента, ждал и ждал. Трон перешел к Чонгуку, он стал новым королем, и Чимин не видел его весь месяц. Внутри него поселился страх, который постоянно заставлял его думать, что Чонгук разочаровался в нем. Он, должно быть, ждал, пока Чимин утешит его, скажет что-нибудь, чтобы ему стало лучше, но так и не дождался. Даже если он ждал подходящего момента, Чонгук не был в курсе этого. С каждым днем ​​разговаривать с ним становилось все труднее. Несмотря на то, что они находились в одном кабинете, в нескольких метрах друг от друга, тишина была похожа на гигантского монстра, живущего между ними — только этот монстр охотился на мысли Чимина, запугивая их с каждой секундой молчания. Чонгук всегда был занят приходом и уходом полчищ советников, баронов и рыцарей. И Чимин сидел весь день, ожидая. В один из таких дней он обнаруживает, что сидит рядом с Чонгуком в его кабинете. Они никогда не были одни, с королем был его личный советник — Тэмин, если точнее — он занимался делами, касающимися армии Аллеварда. Тэмин ответственно подходил к своей работе, это правда. Но у Чимина были свои страхи. Тот самый человек, который не доверял Чимину в их отношениях, мог перевернуть всё с ног на голову в любую секунду. Он никогда не боялся за себя, он боялся за Чонгука. Он видел, как младший чувствовал себя преданным и считал себя непригодным для того, чтобы быть лидером их народа, когда в последний раз советник попытался обманом заставить его подтвердить один из важнейших приказов. Он не хотел снова стать свидетелем подобного. Чонгук наконец-то доверился своим лидерским навыкам, и, очевидно, они хорошо сыграли свою роль в развитии страны. Он не мог позволить себе допустить это снова. Тэмин время от времени поглядывал на Чимина, когда тот работал, вероятно, задаваясь вопросом почему он здесь. Но Чимин понимает, что лучше игнорировать его взгляды и вместо этого сосредоточиться на книге, которую он читает. Пока в дверь не постучали, а затем та открылась с громким звуком. «Ваше Величество!» — мужчина кричит и смотрит запыхавшись, как будто он пробежал километр, чтобы добраться сюда. «Что случилось?» — брови Чонгука моментально хмурятся, когда он поднимает голову. «Олд... Олдвинн... люди...» — Успокойся, офицер Ким, — говорит Чонгук, — что случилось? Мужчина слушается Чона, успокаивая свои нервы, прежде чем сказать — «Наши люди в окрестностях Олдвина подверглись нападению. Это была… это была группа повстанцев из Олдвина, как мне сказали, они убили фермеров и их семьи... ничего не украдено...» Чимин видит как Чонгук напрягается, его руки сжимаются в кулаки, а золотое кольцо впивается в его кожу. Это, вероятно, была та самая граница, где советник хотел, чтобы увеличили подкрепление. «Эта информация достоверна?» — вместо этого спрашивает он. — Да, Ваше Величество, — только говорит офицер. А затем выражение лица Чонгука меняется. Ничего подобного Чимин никогда раньше не видел. По нему ничего нельзя понять. Только пара поджатых губ и сфокусированные глаза. «Советник Ли, мне нужны подробности как можно скорее, — говорит он Тэмину, — кем были эти люди? Чего они хотели?» У него всегда было только положительное впечатление о людях Олдвинна. Инициированное ими нападение потребует войны - рано или поздно. «Я сейчас же всё разузнаю, Ваше Величество», — тут же отвечает Тэмин. «Кроме того, — добавляет он, — пошлите делегацию в королевский дворец Олдвинн. Нам нужно знать, почему это произошло, прежде чем мы…» он опускает голову, позволяя своей фразе остаться незаконченной. После паузы он продолжает: «соберите группу доверенных людей и подготовьте делегацию». «Да Ваше Величество» Позже, когда Тэмин возвращается с подробностями, подтвердилось, что они определенно были с Олдвинна. Все улики указывали на это. «Оружие, которое они использовали, используется только королевской армией Олдвинна» — сказал Тэмин Чонгуку. «Ты... ты уверен, что им помогает королевская семья Олдвинна?» — нерешительно спросил Чонгук. Чимин знал, что тот пытается скрыть свое истинные эмоции. Чонгук испугался. Этого не должно было случиться. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он перенял власть. «Всё указывает на них, Ваше Величество, — сказал Тэмин, — мы не знаем, каково их количество, и планируют ли они атаковать больше наших территорий и людей» Уверенность была слишком смутной, чтобы предпринять какие-либо действия, но тяжесть осознания происходящего давила. Чонгук был беспокойным в течение следующих нескольких дней, даже посетил пострадавшие территории, чтобы увидеть последствия. Чимин пытался заговорить с ним, наконец, найдя подходящий момент в их кабинете, но их разговоры не длились больше нескольких минут. Он смог только спросить, в порядке ли он, и Чонгук ответил кивком и сжатой улыбкой на губах. Не совсем убедительно для Чимина. Следующая неделя приносит ужасающие новости об очередной атаке на западных окраинах Аллеварда. Нападавшие были теми же людьми, их можно было узнать по королевскому оружию. И как будто всего этого было недостаточно, Тэмин принес еще одну новость к вечеру, и в течение нескольких часов Чимин ощущал, как в его жизни случается неприятный душераздирающий поворот. Все начинается, когда Тэмин подходит к Чонгуку с секретными подробностями, в то время как в кабинете находятся только он и Чимин, охваченные все той же тревожной тишиной. Тэмин переводит на него взгляд, явно ожидая, пока тот уйдет, потому что информация была конфиденциальной, но Чимин всё же остался на месте, игнорируя его взгляды. Он был равноправным правителем этой страны, супругом Чонгука, сколько времени всем понадобится, чтобы понять это? «Ваше Величество» — Тэмин говорит тихо, вероятно, принимая во внимание состояние Чонгука. «Есть ли у тебя какие-либо новости от делегатов?» — вместо этого спрашивает Чонгук, переплетая свои пальцы и опираясь руками на стол. «Я… да, — вздыхает Тэмин, — эта… ситуация не становится лучше, Ваше Величество» — Советник Ли, — медленно начинает Чонгук, — у нас нет свободного времени, чтобы играть в догадки. Я хотел бы знать результат, даже если он плохой. Мы говорим о нашем народе. Тэмин тяжело вздыхает — «Делегатов убили». Как бы тишина не была уже напряжена, она становится ещё более напряжённой в какой-то момент. Взгляд Чимина прикован к Чонгуку. «Лучше не становится», — повторяет Тэмин, на этот раз его слова имеют гораздо больше смысла, — «на наши вопросы нет ответов, и наших людей убивают. Это делегирование было просто попыткой всё выяснить, но ситуация, которая произошла с ними лишь подтвердила все наши самые плохие догадки» Война. Чимин слышит между строк. Брови Чонгука нахмурены, он весь на взводе — «Что..» — он сглатывает, — «что ты предлагаешь нам делать?» Ему нужна помощь и опора, видит Чимин. Король говорил ему, что Чонгук сильный, и он тоже это знал. Чон никогда не нуждался в том, чтобы кто-то направлял его, но на этот раз он потерялся. То, во что он так долго верил, больше не было правильным. Внезапно Чимин возвращается в то время, когда он чувствовал то же самое. Ему показалось, что его мир погас, он потерял любовь. Это чувство и те дни его жизни казалось были миллион лет назад, но послевкусие этой меланхолии было еще очень свежо. Ужасное, это чувство было ужаснейшим. Ему потребовалось время, чтобы прийти к соглашению с самим собой, понять, что он ошибался, но в этом нет ничего критичного. В том, чтобы влюбиться снова не было ничего плохого. Он хочет коснуться Чонгука, хочет положить руку ему на плечо и помассировать напряженное тело. Но он знает свои пределы и знает, что пока не может этого сделать. Пока что. «Единственное, что мы должны сейчас сделать, это дать отпор, — говорит Тэмин, его голос прорезается сквозь тишину, — другого выхода нет» Ночь опускается на королевство Аллевард. Но это не похоже ни на одну другую ночь, которую Чимин видел раньше. Темно и влажно. В следующие часы в королевстве было объявлено о войне. Завтра с восходом солнца армия Аллеварда отправится к предместьям Олдвина и сразится с повстанцами. Чимин испугался. Он никогда не чувствовал себя так раньше, даже когда его собственный отец участвовал в не таких масштабных битвах по всему королевству. Потом к нему пришло осознание, что он никогда не участвовал в военных действиях. Никогда в настоящей войне. Он прожил двадцать шесть лет, но никогда не видел, чтобы их королевство активно участвовало в войне против другого королевства. Это было совершенно ново и тревожно для него. Тот факт, что Чонгук будет участвовать в войне, только лишал его всех возможных остатков спокойствия. Он знает, что не сможет остановить его, но он так эгоистично хочет этого… Была полночь, и он не мог уснуть. Как он вообще мог сейчас спокойно спать? Страх бродил по его голове, и тревога поселилась глубоко в его желудке. Чонгук еще не был в покоях, вероятно, пребывал в тренировочной комнате, планируя стратегию с генералом, которого немедленно вызвали во дворец. Чимин знает, что то, что спровоцировало королевство Олдвинн на этот раз, определенно призывало к войне, к их обязательному отпору. Но что-то внутри кричало, обвиняя в этом Тэмина. Это он предложил такое решение. Чимин задается вопросом, каким был бы итог, если бы он этого не сделал. Чонгук искренне спросил его мнение и объявил войну, чего не было уже несколько десятилетий. Теперь Чимин не знает, стоило оно того или нет, потому что он недостаточно квалифицирован, чтобы разбираться в тонкостях политики королевства. Но он не сможет усидеть на месте, пока не развеет сомнения. Он что-то должен предпринять. Тэмин не может склонить Чонгука ко лжи, пока рядом с ним Чимин. Из-за своих размышлений он направляется, чтобы найти Тэмина в этот поздний час. Он вспоминает распорядок дня Тэмина и считает, что тот может быть в своем кабинете или вообще с Чонгуком. Ему не требуется много времени, чтобы найти кабинет Тэмина, и слабый свет внутри подтверждает, что он там. Без стука Чимин входит внутрь и замечает Тэмина, работающего за своим столом. Стопки пергаментов разного размера лежали на поверхности, и тусклый свет лампы освещал его лицо и рабочее место. — Чимин? — он поднимает голову, как только замечает, что Чимин входит внутрь, — «тайно пробираешься ночью, чтобы увидеть меня?» И вот что он не понимает. Как он может шутить в такой ситуации. Чимин практически теряет терпение — «Прекрати, Тэмин. Ты знаешь, почему я здесь» «Я понятия не имею...?» — он смотрит на Чимина широко раскрытыми глазами, его руки лежат на столе. Чимин раздраженно вздыхает — «Я не знаю каким чудом ты занимаешь такой значимый пост здесь, во дворце» «Ну, может быть, потому, что подхожу для этого», он пожимает плечами, «ты лучше всех знаешь это» «Кто угодно мог быть здесь советником, — отвечает он, — но каким-то образом советником Чонгука стал ты, а также имеешь большое влияние на него, — он делает паузу, — к сожалению», — бормочет, он уверен, что Тэмин не услышал его. — Что ты имеешь в виду, Чимин? — Тэмин спрашивает: «После столького времени ты понял, что я плохо справляюсь со своей работой, и теперь ты здесь, чтобы сказать мне об этом…?» «Нет, — говорит Чимин, — я здесь, чтобы предупредить тебя». Тэмин поднимает брови, спрашивая Чимина, который только вздыхает. — Слушай, — начинает он снова, — я мог бы назвать тебе список людей в этом дворце, которые против того, чтобы Чонгук занимал трон. Каждый день наполнен постоянными опасениями, что они могут попытаться воспользоваться его слабостью. — И ты думаешь, я бы тоже так поступил? — быстро спрашивает Тэмин. Чимин в растерянности. Минуту назад он был уверен, что Тэмин сделал бы что-то подобное, если бы это причинило боль ему. Но теперь, когда он стоял перед ним, его мысли были затуманены. Впервые в жизни Чимин почувствовал, что ему нужен перерыв. От всего. Его разум больше не функционировал должным образом. «Я не знаю» бормочет он «я никому не доверяю» «То, что ты никому не доверяешь, автоматически не делает меня предателем», — довольно спокойно отвечает Тэмин, откидываясь на спинку стула и глядя в темноту комнаты. — Ты предложил ему начать войну, Тэмин! «Ты предлагаешь мне другое решение? Сначала они убивают наших людей, а затем наших делегатов. Ты сын генерала Пака. Ты должен знать, что подобное является призывом к войне» — Я знаю… — выдыхает он. Он всегда знал, что это значит. Что же тогда его задело? Заставило его чувствовать себя настолько неспокойно внутри, что он пришёл сюда, обвинять кого-то другого во всем, что случилось. Но он продолжает — «тебе может быть выгодно… у нас неприятное прошлое. И если ты попытаешься втянуть в это Чонгука..» «Я многому научился для того, чтобы быть там, где я сейчас, — перебивает он Чимина, наклоняясь ближе к нему через стол с широко раскрытыми глазами, — есть кое-что, чему научил меня мой отец, а именно: всегда, всегда оставаться верным моему королю. Кем бы он ни был, — он качает головой, — Твоё прошлое со мной не имеет ничего общего с моей работой. Не напрягай себя по пустякам, Чимин» Парень молчит, анализируя слова Тэмина. Зачем ему использовать Чонгука, чтобы причинить боль Чимину? Не то чтобы он был влюблен в Чонгука... «Я только предлагаю ему то, что лучше всего в интересах нашего народа, — снова говорит он, — он знает, что делать дальше. Его нелегко обмануть, — пожимает он плечами, — если это то, что ты желал услышать» Чимин отворачивается, тяжело вздыхая, чувствуя, как его ладони потеют от переживания — «Просто знай, что он не один» — он говорит. Тэмин открывает рот, чтобы ответить, но быстро закрывают его, вместо этого на его губах играет улыбка: «Угроза принята, ваша милость». С явным раздражением на его лице, Чимин поворачивается, чтобы уйти, замечая широко распахнутую дверь. Он задается вопросом, слышал ли их кто-нибудь, но коридор кажется темным, без малейшего просветления. Тихое бормотание Тэмина «Кое-кто влюблен» не остается незамеченным Чимином, но он не собирается ничего отвечать. Возможно, он был прав, и в этом нет ничего страшного. Чимин почти не спит этой ночью. Он переодевается в пижаму и продолжает бродить по своей комнате. Чонгука не было в покоях, когда он уходил к Тэмину, но по возвращении он заметил, что маленькая дверь в его комнату была слегка приоткрыта. И когда он заглянул внутрь, то увидел спящего Чонгука. Чимин до сих пор не имеет ничего против людей с ограниченными возможностями. Но мысль о слепом беззащитном мальчике, вступившем на войну, была убийственной. Его глаза замечают спящую фигуру Чонгука, глаза закрыты и губы слегка приоткрыты, черные волосы падают на белую подушку, а одна рука лежит под щекой — и Чимин вдруг понял, что с ним не так. Всё дело было в Чоне. Чонгук шел на войну, не имея понятия насколько огромны её масштабы. Чонгук не мог видеть, и даже если бы Чимин знал, что он обучен и экипирован, ему было бы страшно. Он все время боялся за Чонгука. А если он не вернется? От одной мысли у него болит сердце. Он не был готов потерять Чонгука. Ранним утром он просыпается. Солнце еще не взошло. Уже объявлено время их отъезда. Торопливо он подходит к маленькой двери и толкает ее. Чонгук стоит у шкафа, надевая свое боевое снаряжение. Он крепит несколько кинжалов и ножей на пояс вокруг талии, кожаная ткань покрывает все его тело. Он возится руками, очень тихо роясь в поисках экипировки, вероятно, думая, что Чимин спит. Глупый он. Как Чимин мог спать, когда тот уезжал на войну? Он входит с головой, пустой от мыслей. Он не будет думать о том, что он должен сказать. Чонгук всегда понимает без слов, что он чувствует, и сейчас не исключение. Даже если страх все еще присутствует, он игнорирует его и подходит к Чонгуку. — Чимин-а… — мягко зовет его Чонгук. — Чонгук-а, — только и говорит он, не думая ни о каких словах, приветствиях или утешениях. Молча он тянется к руке Чонгука и берет ее в свою, проводя кончиками пальцев по кольцу. Руки Чонгука такие холодные, как никогда раньше, когда они касаются Чимина. Они ничего не говорят. Как и думал Чимин, Чонгук знал о его беспокойствах. Поэтому вместо этого Чимин тянет их переплетенные руки к себе и обвивает шею Чонгука, прижимая их тела друг к другу. Инстинктивно младший обнимает его в ответ, кладя подбородок ему на плечо и обвивая руками его торс. Чимин закрывает глаза, уткнувшись носом в плечо Чонгука. Он чувствует, как хватка Чонгука усиливается вокруг него, пока они остаются в объятиях друг друга в течении какого-то времени. Чимин желает, чтобы оно никогда не заканчивалось. Так много всего, что он хочет сказать. Не уходи, я хочу, чтобы ты остался, как ты будешь бороться? Я боюсь потерять тебя, я боюсь, что никогда больше тебя не увижу, я еще не готов потерять тебя. Пожалуйста останься. — Мне нужно идти, — наконец говорит Чонгук, выходя из транса. Он должен уйти, другого выхода нет. — Это… это война, — слышит Чимин собственный голос, робкий и испуганный. «И я должен направлять их», говорит он, «должен защищать свой народ» «Войны жестокие», кажется, Чимин не слышит, что говорит Чонгук, вместо этого продолжая. — Я обучен и готов к этому, Чимин, — мягко говорит он, сжимая руки с каждым словом, и Чимину хочется растаять, стать с ним единым целым. Это странное чувство, которого он раньше не испытывал, но у него нет времени давать определение ему — «ты знаешь это», — говорит Чонгук. «Знаю, — бормочет Чимин, — я просто..» — Ты сильный, — останавливает его Чонгук, прежде чем он успевает сказать, что боится, «мне помогает твой оптимизм. Пожалуйста, не лишай меня его» Чимин прижимается ближе к Чонгуку, дыша ему в шею, — Я сильный, — повторяет он. — И ты будешь руководить нашим народом, пока меня здесь не будет, — говорит он, неохотно отстраняясь, когда смотрит на Чимина, — станешь их королем, хорошо? Чимин кивает, чувствуя себя чуть спокойнее «Да», он говорит «н-но обещай мне… ты вернешься» Чонгук моргает, прежде чем кивнуть с улыбкой «Обещаю» Держа руки по обе стороны от головы Чонгука, Чимин наклоняется и прижимается губами ко лбу для долгого поцелуя. Он отступает и упирается лбом в Чонгука. Они стоят так какое-то время, а Чимин наслаждается теплотой младшего. Но ему нужно уйти, как бы не хотелось отпускать, Чимин позволяет своей руке выскользнуть из его хватки, металл их колец звенит друг о друга. В том, чтобы влюбиться не было ничего страшного.