Colors of The Wind/Цвета ветра

Вечерний дождь середины августа был больше, чем благословением. Там, где он очищал атмосферу и повышал влажность, он, по сути, очищал и напряженную атмосферу дворца. С тех пор, как всё произошло на прошлой неделе, Чимин обнаружил странную тишину в воздухе, из-за чего ему было трудно передать то, что он чувствовал, Чонгуку. Он не знал, почему это на них так подействовало, хотя они почти все обсудили. Все еще казалось, что были невысказанные слова и неразделенные эмоции. Они были вместе каждую ночь, делились нежными поцелуями и телами прижимались друг к другу, чтобы согреться в тепле любви, которую Чимин только начинал испытывать. И ни за что не позволил бы этому закончится. Он как будто уже не помнил, каково это — спать без Чонгука. Они обменивались мыслями, как всегда, говоря обо всем и ни о чем в частности. Чонгук приводит Чимина на верхний этаж дворца, когда однажды он вслух удивляется виду сверху. Для его недостижимого воображения вид оттуда был захватывающим. Дворец, являющийся центром Аллеварда, открывал им вид на все королевство, раскинувшееся перед ними. Белые облака закрывали небо, и все было так ярко, что Чимину пришлось прищуриться. Он мог видеть маленькие домики, разбросанные повсюду, какие-то предприятия и здания. Даже где-то дальше виднелись жители, занимающиеся своими повседневными делами. Но помимо всего прочего, необъятность их земли и то, как красиво она выглядела с этой высоты, заставляли Чимина гордиться тем, что он является ее частью. Чонгук держал его за руки, его глаза сияли, когда он спрашивал Чимина о том, что он видит. И хотя Чимин чувствовал как его сердце болит из-за того, что Чонгук не мог видеть, какой прекрасной он позволяет своей стране стать, он широко улыбался, целуя их переплетенные руки и говоря насколько вид был очаровательный — такой же, как и он. Погруженный в свои мысли, он идет по коридорам дворца, ведущим к покоям Чонгука. Сегодня некоторые из самых больших окон были широко открытыми, позволяя дождю и его безмятежности омывать весь дворец. Свежий запах земли и дождевой воды успокаивал Чимина. Несмотря на то, что последний час шел сильный дождь, облака были такими же темными, и не было похоже, что они отступят перед тем, как их настигнет ночь. Он ненадолго задается вопросом о бездомных или скитальцах, нашли ли они приют? Будет ли этот дождь успокаивать их так же, как и его? Да, влажность была сильной в ​​последние дни, что иногда раздражало Чимина в его тяжелом королевском одеянии. Но тот дождь пошел на пользу их настроению или даже посевам, которые просили воды. Его нос, открытый для самых благожелательных запахов, в данный момент улавливает запах вкусного теплого малинового пирога и, возможно, чего-то жареного на гарнир. Как будто по сигналу, в его поле зрения появляется служанка с подносом в руке, который, скорее всего, содержит блюда, запах которых он уловил. Заметив его, она кланяется, останавливаясь на полпути и ожидая, пока он пройдет, чтобы продолжить путь. «Кто попросил такой вкусный пирог в этот прекрасный день?» — спрашивает он ее с улыбкой, заметив, что там ещё есть несколько жареных булочек, покрытые жирными сливками. «Его Величество король Чон», — отвечает служанка, не поднимая глаз. «О, он попросил?» — его улыбка становится шире при упоминании имени Чонгука — «Тогда позволь мне отнести это ему» «Как скажете» — он забирает поднос и открывает дверь в покои Чонгука, входя внутрь. Чонгук, как обычно, сидит за своим столом, окно позади него без занавесок, и хотя стекло защищает от намокания комнаты, запах дождя густой, освежающий и в то же время легкий — похожий на собственный запах Чонгука. Он так привык к нему из-за ночей, что провел, уткнувшись носом в шею Чонгука. Король перед ним кажется довольно уютным, поскольку он молча работает, слушая офицера рядом с ним. Мундир лежит за стулом, шелковая рубашка сложена на руках, лежащих на столе. Его волосы собраны в небольшой хвостик над головой, а несколько прядей спадают на щеки. Услышав шаги Чимина, сопровождаемые звоном подноса, он нахмурил брови, слегка сбитый с толку что Чимин появился с подносом, а не служанка. Прошли месяцы, но он всегда удивляется тому факту, что Чонгук может отличить его по звуку походки. — Чимин-а? — он спрашивает. «Да, это я», — отвечает он, ставя поднос на стол и протягивая руку, чтобы погладить его по голове, оставляя затяжной поцелуй на лбу. Офицер расценивает это как сигнал уйти, внезапно отводя взгляд от королевской четы, выражающей нежность: «Продолжим позже, мой король?» «Да, вы можете уйти, офицер Ён», — кивает он с улыбкой, изгибающейся в уголках губ, и это так мило. Чимин понимает, что соскучился по нему. Офицер оставляет их одних, закрыв за ними дверь. Как только Чонгук слышит, как он уходит, он обхватывает руками торс Чимина, притягивая его ближе и пряча лицо в его животе. Старший запускает пальцы в волосы, спускаясь к шее в любовной ласке — Я принес тебе еду, которую ты просил, — говорит он ему сквозь стук дождя, — теплый малиновый пирог и жареные булочки, только что испечённые. Он тянется к подносу и берет кусок булочки. «Ты готовил для меня?» — так же невинно спрашивает Чонгук, отодвигаясь назад, чтобы поднять голову к Чимину, вместо этого набивая рот булкой. — Нет, глупышка. Я выхватил его только по дороге, — улыбается Чимин, — хотя, интересно, с чего ты внезапно это попросил? «Не внезапно, — говорит он с булкой во рту, — пахло прекрасной погодой. Так что я подумал, что мы могли бы посидеть вместе и насладиться пирогом» Улыбка Чимина становится шире, когда он это говорит. Он всегда думал о нем. Сказать, что Чимин был радостным, было бы преуменьшением. «Очень вкусно — Чонгук продолжает — попробуй» И это все, что нужно Чимину, чтобы наклониться и сцеловать крошки с губ Чонгука. Он делает вид, что облизывает уголок рта и заканчивает это поцелуем в губы, прежде чем отступить назад, чтобы встретиться лицом к лицу с улыбающимся Чонгуком с закрытыми глазами и сморщенным носом — очаровательно. Поцелуй, очевидно, имел вкус сливок и соленых булочек, но Чимин не мог и мечтать о лучшем. Чонгук выглядел счастливым сегодня, и это все, что имело значение. — Ты такой подлый, — жалуется Чонгук, и приоткрывает губы, чтобы съесть побольше, — накорми меня и пирогом тоже. — Ты становишься избалованным, — фыркает Чимин, всё же тянясь за пирогом и разрезая его на кусочки, прежде чем скормить Чонгуку. Он на мгновение жует передними зубами, выглядя как кролик, жующий капусту. И Чимин не может сопротивляться еще одному поцелую. «Ты сам меня балуешь», — говорит он. — Ничего не могу с собой поделать, — бормочет Чимин, прежде чем продолжить гладить Чонгука по голове, пока тот ест. На его столе разбросаны пергаменты, и ему становится интересно над чем они работали. Обычно дела, связанные с работой, заставляли его и Чонгука чувствовать себя уставшими и опустошенными. Что бы это ни было на этот раз, оно точно подняло Чонгуку настроение — Что заставило тебя сегодня так улыбаться? — спрашивает он у Чонгука, снова поворачиваясь к нему лицом и заправляя локон за ухо. — Ах да, — моргает Чонгук, — посмотри на это, — он тянется перед собой, достает конверт и передает его Чимину. На нем королевская печать их королевства. Чимин открывает его, и его глаза щурятся, когда он начинает читать: «Это приглашение с Олдвинна вместе с другим отчетным письмом советника Ли. Люди так счастливы, что хотят встретиться с нами лично. Твоя идея увеличить компенсационные поставки на время действительно сработала. Они считают нас лучше, чем их предыдущих правителей» «Это здорово», — искренняя улыбка расползается по лицу Чимина. Среди того, что заставляло его нервничать было и чему радоваться. — Я знаю, — лихорадочно кивает Чонгук, — вместе с жителями Олдвинна приглашение прислали и независимые народы, разделяющие границы. Они, видимо, планируют какое-то празднование. — Это захватывающе, — сияет Чимин, — так что, ты уедешь к концу этой недели? — О нет, нет, — говорит Чонгук с куском пирога во рту, который он проглатывает слишком быстро. Милый. Чимин гладит его шею, прося не спешить — я не поеду один. Ты поедешь со мной. «Но нам нужен кто-то, кто останется и присмотрит за..» «Я уже обо всём позаботился, Чимин-а», уверяет он его, «у меня только что была встреча с офицером Ёном. Он и советник Юн будут заниматься здесь важными делами и продолжат писать мне в Олдвинн. Я бы спросил Ынву, но он... не особо заинтересован. Однако эти двое мои проверенные люди. Они никогда меня не разочаруют» — Я понимаю, — говорит Чимин, — но, судя по тому, как ты описал этот визит, полагаю, это займет неделю или около того. «Действительно, так и будет» — соглашается Чонгук — «но это будет как глоток свежего воздуха» — он кусает нижнюю губу — «для нас с тобой» Увидев внезапный розовый оттенок на щеках Чонгука, Чимин ловит себя на ухмылке — «Что-то вроде медового месяца?» «Если ты это так назовешь...» — и румянец усиливается. «Устал?» — голос Чонгука кажется невнятным для затуманенного разума Чимина. Он дважды моргает, прежде чем повернуться и сосредоточить свое внимание на Чонгуке, сидящем рядом с ним в карете, которая везет их в Олдвинн. «Нет. Почему ты спрашиваешь?» «Ты говорил мне, что не особо любишь дальние путешествия, а мы в пути уже полдня. Так что я подумал, что, может быть, это тебя утомило» Он был прав. Когда Чонгук рассказал о поездке неделю назад, он поделился с ним о своих путешествиях и о том, как, долгие покздки утомляли его. Несмотря на это, они были здесь и впереди была еще половина пути. Он понятия не имел, что путешествие в Олдвинн будет таким долгим. Их карета останавливалась несколько раз, чтобы немного отдохнуть и покормить лошадей, но, если быть честным, постоянное жужжание экипажа и неровности дорог вызывали у него тошноту. В своей жизни он немало путешествовал. Он не очень любит ходить куда-то, ведь мог просто остаться дома и почитать. Большая часть его историй о путешествиях была обусловлена семейными обедами и делами, связанными с работой, которые он выполнял со своим отцом. Или тот случай, когда они отправились на юг только для того, чтобы увидеть его надоедливых кузенов. Ему было всего десять, но он помнит, как заявил отцу, что никогда больше не вернется туда. Он никогда раньше не был в Олдвинне с короткой поездкой. Последний раз, когда он был здесь, был пикник, который, как теперь он знает, оказался идеей Чонгука, чтобы увидеть его. Это была просто прогулка по лесам Олдвинна, которые плотно соединяют королевство с Аллевардом. Но на этот раз все иначе. Он без отца, это не был официальный семейный ужин или даже быстрая прогулка. Ему и Чонгуку предстоит встретиться со многими официальными лицами Олдвинна и, вероятно, посетить присоединившиеся народы. В общем, это была отличная возможность поработать над их отношениями и сделать шаг вперед. Она, скорее всего, превратилось, как он выразился, в медовый месяц. — Ты выглядишь уставшим, — говорит ему Чонгук, протягивая руку. Уютно расположившись на заднем сиденье кареты, королевской чете было предоставлено несколько развлечений. Книги, которые они взяли с собой, и карты, по которым Чонгук ориентировался. Еда была, но Чимин держал свой аппетит неутолённым, не желая переедать и вызывать тошноту ещё больше. Вместо того, чтобы отдать свою руку Чонгуку, он прижимается к нему и кладет голову на плечо. Чимин закрывает глаза в тот момент, когда легкий запах Чонгука заполняет его нос — Я не думал, что Олдвинн находится так далеко. — Ну, это потому, что мы выбрали официальный маршрут, — объясняет Чонгук, — конечно, я знаю, что есть короткие пути через лес, но это опасно. Я не могу рисковать моим принцем прямо перед нашим медовым месяцем. Чимин усмехается с закрытыми глазами: «Хватит уже об этом шутить» «Что? Разве это шутки?» «Мы не сможем даже минуты найти для себя, наверное» «Тогда мы возьмем выходной, — невозмутимо говорит он, — ты же знаешь, что я король, Чимин. Я могу это сделать» «Правильно» — Чимин улыбается, целуя его в щеку — «Мой король» Чонгук только поджимает губы в ответ, отбрасывая кусок карты в руке и поворачиваясь к Чимину — Не хочешь немного вздремнуть? — Хочу, — быстро соглашается Чимин, чувствуя, как его веки тяжелеют, как только Чонгук прижал его к себе. Младший отодвигается, расстегивая и снимая свое темно-бордовое бархатное пальто, оставив под ним шелковую рубашку. Чимин слегка сбит с толку — Что ты делаешь? «В последний раз, когда я спал рядом с тобой, у меня на щеке были отпечатки пуговиц от твоего пальто, — объясняет он, продолжая расстегивать манжеты и закатывать рукава, — просто чтобы убедиться, что с тобой этого не случится» Улыбка, которая украшает губы Чимина, огромна, когда он наклоняется и устраивается поудобнее на груди Чонгука, его большие руки обвивают тело парня — Ты такой милый, Гуки, — он слышит свое бормотание, когда сон окутывает его. Чимин просыпается от прикосновения кончиков пальцев к его подбородку. За ним следует легкий зов Чонгука нежным голосом «Чимин-а», — шепчет он, стараясь не напугать Пака, и даже его сонному рассудку это кажется милым, и он внезапно хочет поцеловать младшего. Но потом ему говорят, что они прибыли в Олдвинн. «Мы добрались до Олдвинна, — говорит Чонгук, — еще несколько минут, и мы будем во дворце» Чимин моргает и потягивается. Он понятия не имеет, как долго спал. Поэтому сразу же тянется, чтобы отдернуть занавеску на окне. Было около полудня, когда он закрыл глаза, а теперь солнце садилось. Красивые пейзажи вокруг влекут его, и Чимин ловит себя на том, что смотрит в окно, восхищаясь королевством Олдвинн так, как никогда раньше. Местность в основном здесь состоит из холмов и гор, с обширными лугами, раскинувшимися между ними. Река течет рядом с тропой, по которой их везут. Небесные окрасы сливаются друг с другом над неподвижной водой, очертания розовых и персиковых облаков словно зеркально отразилось на поверхности реки. Вдоль береговой линии разбросаны домики, и жители возвращаются домой после утомительного рабочего дня. Заходящее солнце бросает на всё красивое желтовато-оранжевое сияние, и это так чудесно выглядит, что он не может отвести взгляд. Аллевард был красив, да. Но это нечто другое. Как будто сама природа наделила королевство Олдвинн располагающей красотой. Неудивительно, что Чонгуку здесь нравилось, когда он был ребенком. Через несколько минут их карета останавливается перед королевским дворцом. Даже внутри он слышит гул людей, приветствующих их. На мгновение он задается вопросом, действительно ли они были так сильно любимы. Во всяком случае, ещё недавно они воевали друг против друга. Почему эти люди все еще любят их? Прежде чем он успевает затонуть в своих раздумьях ещё большо, он чувствует, как пальцы Чонгука сжимают его руку, как сигнал, что пора выходить. И когда он это делает, все его вопросы развеиваются. Дорожка к дворцовым воротам заполнена людьми, наблюдающими за ними. Они носят улыбки на лицах, счастливые и искренние. Чимин замечает, как дети распевают хвалебные песни, играя на своих самодельных инструментах. В лучах заходящего солнца все это выглядит совершенно завораживающе. Перед ними возвышается дворец Олдвинна, великое архитектурное сооружение, растянувшееся на многие мили. Сияние заката покрывает все и творит чудеса с дворцовой архитектурой. Бежевые стены теперь кажутся оттенком персика и розового, которому поддалось все небо. Территория дворца безгранична, что делает его похожим на замок прямо из сказки. Чимину почти кажется, что он попал в другой мир, мысль о том, чтобы мало путешествовать, внезапно кажется глупой. «Слава королям Аллеварда!» — громко говорит офицер, перекрывая музыку. Чимин такой никогда раньше не слышал. И понимает, что пялится на всё последние минуты, когда Чонгук наклоняется ближе к его уху — Тебе нравится? «Здесь… так красиво», — умудряется пробормотать он, — «люди, эта музыка...» — и он вдруг не знает, с чего начать. «Это традиционная музыка Олдвинна», — отвечает он с улыбкой. Его лицо выглядит очаровательно в закатном свете, волосы слегка растрепаны под короной, которую они с Чимином надели прямо перед тем, как выйти из кареты. Его красивые глаза переливаются из янтарного в густой карий, а губы такие соблазнительные, что, кажется, Чимин почти зачарован: «Я вырос, слушая её» Их останавливают на полпути, когда пара маленьких девочек преподносит им цветы. Они дарят элегантный букет полевых цветов, которые обычно можно найти в горах. До них определенно трудно добраться, и Чимин задается вопросом, сколько они прошли, чтобы отыскать их. Девушка с каштановыми волосами кланяется им, держа свое белое платье в одной руке, и дарит цветы Чонгуку, произнося что-то, что Чимин не может разобрать из-за музыки. Он наклоняется и принимает цветы. У другой девчушки светлые волосы, отчего губы Чимина приоткрываются в удивленной улыбке. Это редкий цвет волос в Аллеварде, и по взглядам окружающих он может сказать, что он редок и здесь. — Я дарю Его Величеству букет из Олдвинна, с цветами, которые символизируют мой народ, — говорит она в свою очередь, когда Чимин наклоняется и, наконец, может ее расслышать. «Спасибо» — он усмехается, — «мне очень приятно» «У вас такие красивые волосы» — говорит она с широко раскрытыми глазами и вдруг зажимает рот рукой — «я не должна была говорить ничего, кроме того, чему меня научила мама» — раздается ее приглушенный голос. Чимин не может не умилятся этому зрелищу — Все в порядке, — уверяет он ее, положив руку ей на плечо, — как тебя зовут? «Я Минсу», — улыбается она, и ее щеки краснеют. «А, Минсу» — он кивает, — «у тебя тоже красивые волосы» «Но мои друзья говорят мне, что это нехорошо, потому что я не такая, как они», — дуется она. Прежде чем Чимин успевает ответить, женщина подходит, чтобы забрать оттуда Минсу. Маленькая девочка должна была подарить цветы и уйти, а не заводить разговор с королями. «Минсу», — кричит женщина, — «вернись сейчас же» — Пожалуйста, подождите, леди, — любезно просит Чимин, и женщина тут же кланяется ему, позволяя увидеть пряди своих светлых локонов из-под шарфа, в который она их завернула. — «Ты можешь быть другой, Минсу, в этом нет ничего плохого», — говорит он ей, бросив взгляд на Чонгука, чтобы увидеть, как тот ярко улыбается их разговору. «Правда?» «Видишь, я тоже другой, и я король Аллеварда», — говорит он, — «Ты могла бы однажды стать красивой королевой» «Я стану!» — она сияет, и, прежде чем он осознает это, она обвивает его шею, обнимая. Он слышит, как позади него вздыхает ее мать, вероятно, собираясь отругать её из-за такого неуважения, но Чимин ведь ни капли не возражает. «Хорошего дня, Минсу» — он машет ей, как только она отступает. «Вам тоже, мой король» — она кланяется ему и вприпрыжку шагает к матери, взяв ее за руку. Наконец довольно масштабный прием подходит к концу. Как только за ними закрываются ворота, они до последнего момента машут людям и гул стихает. Тишина оглушительна после такого громкого приветствия. Чимин считает, что этот момент был одним из самых счастливых и радостных. «Приветствую королей Аллеварда» — голос Тэмина отврезляет, заставляя Чимина вспомнить, что он находился здесь все это время. Весь прием проходил под его наблюдением. О да, точно, Чимин же послал его сюда. — Добрый день, советник Ли, — радостно окликает Чонгук, все еще наслаждаясь теплым приемом, который они получили. «Добрый день, мои короли», — он кланяется им, двое охранников сопровождают его. Он выглядит так же прилично, как и требует его работа, волосы зачесаны назад и королевская форма аккуратно сидит на теле — «как прошла ваша поездка? Надеюсь, вы не встретили никаких препятствий, кроме тропинки у реки» — он тихо посмеивается — «она немного неровная и требует восстановления. Я бы приказал отстроить её раньше, если бы приглашение не было таким срочным» «Все в порядке, советник Ли» — Чонгук похлопывает его по плечу, когда он проходит мимо — «не волнуйся слишком сильно» — Как прикажете, — он коротко кивает, следуя за Чонгуком, — не хотите сегодня пораньше поужинать? Вы наверняка устали и ждать ужина до наступления темноты было бы неуместно. — Ужин, Чимин? — спрашивает его Чонгук. Он улыбается — «Я голоден» За ужином к ним присоединяются какие-то чиновники, но Чимин почти не обращает на них внимания. Его мышцы ноют от многочасового сидения в одном положении, а желудок болит от голода. Выбор еды был огромен, и Чимин понятия не имеет, сможет ли он когда-нибудь осилить все это. Он делает мысленную пометку попросить Тэмина уменьшить королевский ужин, если тот был ответственен за это. Лишняя еда может быть использована для компенсации нуждающимся людям. Их уводят в общий зал, такой же огромный, как и остальные комнаты в этом дворце. Он имеет в основном золотой интерьер, в отличие от дворца в Аллеварде с бежевыми и кремовыми стенами. Это красиво, но в то же время выглядит как-то слишком. Чимин задается вопросом об истории этого дворца и о том, кто его построил. Все, что он знает, это то, что предыдущие правители были коррумпированы, из-за чего королевство теряло свое богатство и положение среди остальных на полуострове. Война с Аллевардом была затеяна совершенно бессмысленно. Они знали, что у них нет шансов на победу, но всё равно пошли на этот риск и в итоге потеряли целое королевство. Кем были эти правители? Как они могли быть такими безрассудными? Чай подан, и Чимин делает глоток, глядя на свое отражение в чашке. После хорошего ужина глаза стали тяжелеть, и сон постепенно накрывал его. Он знал, что заснёт в тот момент, как только упадёт на кровать. Но он мог оставить Чонгука здесь одного. Ему нужно было убедиться, что никто из них не ведет себя угрожающе. — Мин-а? — он слышит Чонгука, его приглушенный голос. Он действительно сильно утомился. В последний раз он так себя чувствовал, когда Чонгук уходил на войну. Но это было беспокойство и чувство дискомфорта, которое не давало ему уснуть. Теперь же он рядом, что заставляет его чувствовать, что он все время под защитой и любим, он мог бы просто спать как ребенок, несмотря ни на что. «Хм?» — он поднимает глаза и видит, что несколько чиновников выходят из комнаты, вероятно, закончив разговор. «Ты решил не присоединяться к нашем диалогу?» — он задается вопросом. «О, я ...да?» — он зажмуривает глаза, проводя рукой по лицу и вздыхая. «Ты устал, — говорит ему Чонгук, — ты должен пойти поспать» «Но ты..» — Я буду в порядке, — он встает, поднимая Чимина на ноги вместе с ним, — ты еле держался на протяжении всего пути. Тебе нужен отдых. Чимин кивает, осторожно прислоняясь своим весом к груди Чонгука. Это так успокаивает — «Я думаю, ты прав» «Попроси слуг провести тебя к нашим покоям» «Ты не пойдешь?» — спрашивает он, не поднимая глаз. «Возможно, через несколько часов, — отвечает он, — мне нужны подробные отчеты об основных проблемах Олдвинна, вот и все» — Хм, я понимаю, — он отступает и обхватывает руками шею Чонгука, его веки настолько тяжелы, что ему кажется, что под ними лежит горящая тяжесть. Но Чонгук такой красивый и внимательный к Чимину. Он протягивает руку, чтобы прижаться губами к губам Чонгука, и младший крепче обнимает Чимина за талию, притягивая ближе и целуя в ответ. Его губы холоднее, но мягче, когда они касаются чиминовых, даря легкие, как пёрышко покусывания. Чимин вдыхает через нос лёгкий запах Чонгука, чувствуя, как его дыхание щекочет щеку, а ресницы скользят по коже. Томно и безмятежно. Чимин не хочет, чтобы это заканчивалось. — Спокойной ночи, мой принц, — шепчет Чонгук ему в губы, прежде чем они соприкасаются носами. Всё тело Чимина слабо гудит. Он задается вопросом, что должен сделать, чтобы заглушить это покалывание, которое вызывает Чонгук каждый раз, прикасаясь к нему. Он никогда раньше не чувствовал подобного с Тэмином, хотя у них было немало поцелуев. Поцелуи с Чонгуком даже не такие глубокие, но они оставляют ощущение щекотки. Снова ему остается только думать, как называть это чувство. Чимин просыпается от слабого утреннего света, пробирающегося в покои. Ему требуется немного времени, чтобы понять, почему интерьер не выглядел точно так же, как там, где он спал раньше. А потом до него доходит, что вчера они приехали в Олдвинн. Комната, которую им выделили, огромна, с окном во всю стену, открывающимся прямо у их кровати. В комнате лазурная тема - от мебели до одеял, все покрыто этим прекрасным цветом. Он помнит, как нашел дорогу в покои прошлой ночью после ужина. Он так устал, что все его планы дождаться Чонгука рухнули, как только его тело соприкоснулось с греховно мягкими простынями. Он не заметил как заснул и понятия не имеет, когда Чонгук присоединился к нему и пришёл ли он вообще? Эта мысль заставляет его обернуться и заметить фигуру рядом с собой на кровати. Чонгук сидит спиной к изголовью. Его волосы выглядят слегка влажными, значит был в ванной. В своей небрежной белой рубашке с расстегнутым воротником он выглядел таким нежным. Он тихо вздыхает, потягивая конечности и зевая. — Ты проснулся, — говорит Чонгук, кривя губы в улыбке. — Да, — Чимин поворачивается к нему, лениво подползая, пока не оказывается на Чонгуке, скрестив руки на груди. Он приветствует его игривой улыбкой, обвивая руками его талию и притягивая ближе. Чимин вытягивает шею, чтобы поцеловать Чонгука в губы — «Доброе утро» «Доброе утро, — отвечает он, — ты хорошо спал?» — Как труп, — бормочет Чимин, прижавшись к груди Чонгука. Смех раскатывается по телу Чонгука — «Приятно знать» Именно тогда Чимин смотрит на него. Его глаза кажутся уставшими и слегка опухшими. Он лег спать поздно прошлой ночью и встал раньше Чимина — Когда ты проснулся ? «Около часа назад, я полагаю» — Чонгук тихо вздыхает, — «быстро ополоснулся и собирался позавтракать» «Не смог спать?» — спрашивает Чимин. Чонгук кивает, моргая — «Я продолжаю думать» «О чём?» «Да ничего...» — Поговори со мной, Чонгук-а, — он поднимает одну руку, чтобы покрутить пальцем вокруг выбившегося из-под уха Чонгука локона. В тот момент, когда его пальцы соприкасаются с кожей головы, его плечи расслабляются, глаза закрываются сами по себе — «Все мои знания об Олдвинне лишь из воспоминаний о времени, проведённым здесь с мамой. Больше... ничего» «Это хорошие воспоминания?» «Они хорошие, — говорит он, — но ее уже нет в живых. Это больно» Чимин внимательно изучает его лицо, его черты мягкие, чуть напряженные. Чонгук открывался, как он всегда делает с Чимином. После всех этих месяцев, когда он работал над изменением многих аспектов себя, он считает, что достаточно поработал и над тем, чтобы стать хорошим слушателем. Раньше он был ужасным, и он признает это, но когда он понял, что все, что нужно Чонгуку — это плечо, на которое можно опереться, кто-то, кто выслушает его, когда он захочет, он изменился. «Тогда мы сможем создать новые воспоминания» — шепчет он — «ты и я» Чонгук открывает красивые коричневые глаза, лишенные света — «Тогда я должен забыть о ней?» — Нет, — тут же отвечает Чимин, — тебе не нужно забывать ее. Вместо этого мы можем вспомнить ее вместе. «Как же так?» «Расскажи мне о ней. Какой она была? Она принадлежала к королевской семье?» Теплая улыбка появляется на его губах, прежде чем он говорит — «Нет, не принадлежала», — начинает он взволнованным голосом, погружаясь в воспоминания, и нет ничего более милого — «на самом деле она была дочерью королевского шеф-повара здесь, в Олдвинне. Мой отец в юности посещал Олдвинн и очень любил охотиться в южных лесах, темных и страшных. Он проводил там большую часть своего времени. Ему нужно было доставлять еду и все слуги боялись проходить в те леса. Видишь ли, в Олдвинне в то время было гораздо меньше обслуживающего персонала. И она была единственной, кто не боялся. Поэтому это стало её обязанностью. В один прекрасный день, она в ярости кричала на него в лесу за то, что он путешествовал по таким местам и мешал ей работать. Это то, что отец рассказывал мне» «Что он ещё рассказывал?» — спрашивает Чимин с причудливым волнением. Чонгук никогда раньше так не говорил о своих родителях, и что-то в этой ситуации было успокаивающим. Улыбка Чонгука становится шире, когда Чимин проявляет интерес — «Он влюбился в неё», — говорит он, щеки краснеют, — «это всё, что я знаю» «Мило», — воркует Чимин, вспоминая личность короля по тем нескольким встречам, которые у них состоялись. Он совсем не казался суровым и строгим человеком. Чонгук совсем не жалуется на неё, хотя он понятия не имеет о своей матери. Чон только помнит, что видел одну из ее фотографий в кабинете короля. Излишне говорить, что Чонгук во многом похож на мать. Чимину хотелось бы увидеть её. — Ты бы ей понравился, — отвечает Чонгук, и понимает, что сказал это вслух, — а как насчет тебя? Какая история у твоих родителей? «Не очень интересная, — пожимает плечами Чимин, — у моего дедушки был друг на западе, и когда он осознал, что их дружба приносит пользу, он решил женить своего сына на его дочери» «Ой» «Не важно», — говорит он, — «у твоих родителей очень милая история» — Да, — улыбается Чонгук, закрывая глаза и делая спокойный вдох, и Чимин горд, что заставил его чувствовать себя лучше. «Ты чувствуешь себя хорошо?» — он спросил. «Лучше» — он кивает — «Я видел синий цвет, когда пришел сюда с тобой, но теперь он светло-голубой, успокаивающий» «Какой..?» — Ох, — усмехается Чонгук, — это глупость, которой я занимаюсь с тех пор, как потерял зрение. Я просто… чувствую ветер и ассоциирую его с цветом, который мне нравится. Чимин в восторге. Какие чудесные факты ещё он должен открыть о Чонгуке? — «Как..?» — Я закрываю глаза и чувствую ветер, — повторяет он, — мама говорила, что у него есть цвета. Теперь и я могу это сказать, — Чимин закрывает глаза и пытается ощутить, но все, что он видит, — это черное. Он снова открывает их и видит забавно ухмыляющегося Чонгука — ты ничего не увидишь с первого раза. Я делаю это уже много лет. «Какой цвет ты видишь сейчас?» — спрашивает он его, дуясь. Чонгук закрывает глаза, тихо вдыхая. Его руки на талии Чимина теплые, когда они рисуют узоры на льняной рубашке. — Бледно-голубой, — говорит он Чимину, — но ты как яркое пятнышко во всём этом. Как… жёлтый. Он милый, слишком невинный. Чимин чувствует, как его грудь наполняется странным ощущением. Это что-то, чего он никогда раньше не чувствовал, но оно сильное, побуждающее его что-то сделать. И поэтому он протягивает руку и прижимается губами к губам Чонгука. Поцелуй застает младшего врасплох, но он быстро приспосабливается к нему. Чимину нравится, что с каждым днем ​​он все меньше и меньше сомневается в них. Он наклоняет голову набок и углубляет поцелуй, покусывая верхнюю губу Чонгука. Они отрываются на мгновение, дыша друг другу в губы. Эта доля секунды требуется им обоим, чтобы решить, что делать дальше, и мгновением позже Чимин захватывает губы Чонгука своими. Они еще так не целовались. Это всегда были мягкие чмоки и невинные покусывания, но в этот раз всё было совершенно сексуально. Чимин делает это медленно, пытаясь вести неопытного парня. Он осторожно смыкает губы вокруг нижней губы Чонгука и мягко потягивает ее, вызывая у того хриплый вздох. Он осторожно ждет, пока Чонгук начнет двигаться. Мгновение спустя младший делает то же самое, повторяя движения его губ и целуя в ответ. Это так захватывает, тело Чимина ведёт себя самым неподобающим образом. Его разум затуманен, сердце бешено колотится, а кожа горит. Руки Чона вокруг Чимина напряжены, и это заставляет его протянуть пальцы сквозь пряди волос Чонгука, чтобы тот расслабился. На этот жест младший поднимает руку и ласкает щеку Чимина, не прерывая поцелуй. Чимин верит, что мог бы делать это вечно, если бы не нужно было дышать. Его легкие требуют воздуха, умоляя губы остановиться. Но затем пальцы Чонгука скользят по его щеке, обхватывая его лицо, и от этого его сердце бешено колотится. Он поспешно отрывается, чтобы набрать полную грудь воздуха, и тут же ныряет обратно, на этот раз сильнее всасывая губы. Чонгук издает хриплый звук, который чем-то похож на нытье, и от него жар приливает прямо к животу чимина. Он без предупреждения открывает рот и позволяет своему языку задеть губу Чонгука. Младший впивается пальцами в кожу Чимина, отвечая на его энергичные поцелуи. Но это ничто по сравнению с тем, как Чимин приоткрывает свои губы и облизывает его рот. И Чонгук стонет. Губы старшего остаются податливыми, сердце бьется со скоростью света, прежде чем он снова углубляет поцелуй. Все так горячо, и у него никогда не было такого раньше. Чонгук дает ему попробовать, его застенчивый язык скользит по языку Чимина, и он на вкус как мята, сладкий, но прохладный. Мысли Чимина кружатся, когда Чонгук нерешительно проводит языком, чтобы облизать губы и нижнюю часть языка. дрожащие руки Чимина ложатся на плечи Чона, и он поддается их томным поцелуям. Они теряют счет времени, целуясь мягко и медленно. Чимин чувствует, как онемели губы, но жаждет большего. И прежде чем он успевает что-то предпринять, Чонгук опрокидывает их, заставляя Чимина врезаться в матрас под ним. Затем младший наклоняется, и Чимин закрывает глаза, ожидая, когда их губы соприкоснутся. Но вместо этого он уткнулся лицом в шею Чимина, начав её целовать. Чимин тяжело вздыхает, его грудь вздымается и опускается под ними, получая нежные поцелуи, останавливаясь под мочкой уха, прежде чем нерешительно взять ее в рот и прикусить. Приятная дрожь пробегает по всему телу Пака, и это так сильно заводит его. Он прикусывает свою губу, удерживая себя от звука, который может смутить его. Но затем Чонгук подключает свой язык и начинает облизывать ухо. — Ах… Ч-чонгук-а, — слышит себя Чимин, и Чон тут же останавливается, откидываясь назад, вероятно, думая, что что-то пошло не так. Его брови нахмурены, а на лице отчетливо читается тревога — Нет, нет… — Чимин обхватывает щеки руками, прижимая лицо ближе, — «Я в порядке. Мне нравится», — говорит он, задыхаясь. Чонгук кивает и проводит носом по щеке Чимина, заставляя его глаза закрыться, — Ты такой красивый, — шепчет он, — я бы хотел тебя увидеть. — Неважно, — бормочет Чимин, — ты знаешь, что я твой. — Ты мой, — затуманено повторяет Чонгук, отступая, чтобы создать дистанцию ​​между их лицами. Его рука тянется к щекам Чимина. Кончики пальцев начинают касаться лба Чимина, заставляя его закрыть глаза. Он чувствует его закрытые веки, скользя кончиками по ресницам. Затем спускаются по переносице и, наконец, останавливаются на пухлых губах. Чонгук не торопится, ощупывая их, проводя большим пальцем. Время словно застыло между ними, и Чимин не хочет ничего, кроме как наслаждаться им вечно. Чон убирает руку, и прежде, чем Чимин успевает открыть глаза, он заменяет их своими губами. Поцелуй инициирован им, и это все, что Чимин замечает на данный момент. Он уговаривает рот Чимина открыться своим языком и облизывает его. Старший позволяет своему языку переплестись с языком Чона и обвивает обеими руками его шею, играя с волосами, пока звуки мокрых поцелуев наполняет комнату. Рука Чонгука, лежащая на его талии, сжимает бок и, к удивлению Чимина, находит путь под его шелковую рубашку. Холодные пальцы соприкасаются с кожей, и это действует как спичка, разжигая всё внутри. Спина Чимина выгибается от его прикосновений, и он прикусывает нижнюю губу, вызывая вздох изо рта Чонгука. Младший на мгновение отстраняется и снова проводит губами по шее Чимина, на этот раз оставляя влажные следы на коже. Он проводит рукой дальше под рубашкой, пока кончики пальцев не находят сосок и не кружат вокруг него. Стон срывается с губ, когда Чонгук одновременно и целует, и перекатывает сосок между пальцами. Он понятия не имел, что тот на это способен (не то чтобы он недооценивал младшего в таких делах), но чувствовал, что под его прикосновением превращается в лужицу. Он оттягивает лицо Чонгука от своей шеи и соединяет их губы, предаваясь горячему поцелую. Он воспринимает это как сигнал, чтобы снова поднять их, не прерывая поцелуя. Руки Чонгука тут же находят опору у него на спине под рубашкой, и он притягивает его ближе. Чимин прерывает поцелуй, чтобы пустить медленные поцелуи по подбородку Чона, спускаясь к шее и ключицам. Это определенно влияет на младшего так, как он впивается пальцами в кожу старшего, запрокидывая голову и предоставляя ему полный доступ. Чимин готов всё отдать лишь бы наслаждаться этим зрелищем каждый чёртов день. Он пробует кожу Чонгука, как он себе всегда представлял. Под языком солёно от выступающих капелек пота. А затем прислоняется к верхней части шеи, чтобы оставить след, обхватывая руками щеки, пока Чонгук тяжело выдыхает под ним. И задумывается, зайдет ли это дальше? Когда Чимин закончил с меткой, он проводит своими влажными губами по губам Чонгука и снова целует его. Младший сразу же открывает рот, желая поцеловать его глубже. Они позволяют своим языкам небрежно соединяться, и хлюпающие звуки при этом сводят его с ума. Чонгук захватывает верхнюю губу своей и прикусывает ее, задевает язык и дергает зубами. Но прежде чем Чимин успевает издать хоть какой-то звук, в дверь с грохотом стучат, и они поспешно отдаляются. «Завтрак для Его Величества», — раздается голос. Запыхавшись, Чимин смотрит на Чонгука, глаза которого закрыты, пока он тяжело дышит, губы красные и пухлые, щеки раскраснелись, а на шее виднеется светло-фиолетовая отметина — Ты им сказал сюда принести? — спрашивает Чимин. И Чонгук только кивает — «Извини», — выдыхает он, затаив дыхание. — Не извиняйся, — усмехается чимин, уткнувшись лицом в шею чонгука, — нам все равно нужно собираться. — Я мог бы перенести встречи, — бормочет Чонгук, моргая и открывая глаза. — Но ты не будешь, — Чимин усмехается, целуя его в губы и отходя, — я в ванную, — говорит он, признавая, что ему, очевидно, придется разобраться с небольшой проблемой там внизу самостоятельно. Довольно неохотно Чонгук отпускает его.