воспоминания Гарри

— Рон! — едва шевеля губами, произнес я. Чуть не ползком добрался до окна и открыл его, чтобы легче было говорить. — Рон, как ты здесь очутился? Что ты… И тут я заметил, что Рон смотрит на меня из старенького бирюзового цвета автомобиля, который висит в воздухе у самого окна. От изумления я открыл рот, что очень развеселило близнецов Фреда и Джорджа, сидящих спереди. — Привет, Гарри! — воскликнули они в один голос. — Что происходит? — спросил Рон. — Почему ты не отвечал на письма? Я тебя чуть не десять раз приглашал погостить. А вчера приходит отец и говорит, что ты применил волшебство на глазах у маглов и получил официальный выговор… — Это не я. А откуда он узнал? — Он работает в Министерстве магии, — ответил Рон. — Ты ведь знаешь: колдовать за стенами школы запрещено. — И это ты мне говоришь? — выразительно глядя на парящий автомобиль, сказал я. — Ну, это не в счет. Мы его взяли ненадолго. Это папин автомобиль. Мы никаким волшебством не пользовались. Другое дело — колдовать на глазах простецов, у которых живешь… — Но я же сказал: это не я… Долго объяснять. Ты не мог бы рассказать в школе, что Дурсли меня заперли и сказали, что больше не пустят в Хогвартс. Никогда! А сам я выйти отсюда при помощи магии не могу. В Министерстве тогда скажут, что я за три дня учинил целых два незаконных колдовства. — Успокойся, сам все объяснишь, — сказал Рон. — Мы приехали за тобой. Последний месяц каникул проведешь у нас. — Но вы тоже не имеете права колдовать… — А мы и не будем. — Рон кивнул в сторону старших братьев. — Ты не видишь, кого я с собой привез? — Привяжи эту веревку к решетке, — приказал Фред, протягивая мне один ее конец. — Если Дурсли проснутся, мне несдобровать, — прошептал я, привязывая веревку к одному из прутьев решетки. — А теперь отойди в сторону и перестань праздновать труса. — С этими словами Фред хорошенько газанул. Я отошел к клетке. Хедвиг, словно почуяв тревогу хозяина, сидела не шелохнувшись. Машина рванулась вперед, двигатель ревел все сильней и сильней, решетка наконец поддалась и вся целиком с громким треском выскочила из оконной рамы. Машина взмыла, я выглянул в окно и увидел решетку: она болталась метрах в полутора от земли. Тяжело дыша, Рон потащил ее в машину. Я, замерев, прислушался: в спальне дяди Вернона и тети Петуньи все было тихо. Решетка наконец была благополучно втянута в машину, и Фред задним ходом подплыл как можно ближе к окну. — Прыгай, — скомандовал Рон. — А как же мои школьные вещи — волшебная палочка, метла… — Где они? — В чулане под лестницей. А дверь комнаты заперта на ключ. — Ну, это пустяки, — отозвался с переднего сиденья Джордж. — Отойди, Гарри, от окна. Братья осторожно влезли в комнату. «Мне бы надо самому сходить за вещами», — подумал я, глядя, как Джордж, вынув из кармана шпильку, стал ковырять ею в замке. — Многие волшебники считают, что учиться у маглов таким фокусам — пустое занятие, — сказал Фред. — Мы так не думаем. Кое-чему у них стоит учиться. Хотя, конечно, работать с быстротой молнии они не умеют. В замке вдруг что-то щелкнуло, и дверь распахнулась. — Мы спустимся за твоим чемоданом, — прошептал Джордж, — а ты собери в комнате что тебе нужно и подавай Рону. — Осторожнее, последняя ступенька скрипит, — предупредил тоже шепотом я. И близнецов поглотила лестничная тьма. Я забегал по комнате, собирая вещи и передавая их Рону в окно. Затем поспешил вниз помочь тащить чемодан. Из спальни послышался кашель дяди Вернона. Запыхавшись, дотащили все вместе чемодан до двери и через всю комнату до окна. Фред нырнул в машину и вместе с Роном стал его тянуть, я с Джорджем толкали из комнаты. Сантиметр за сантиметром чемодан медленно втягивался внутрь машины. Дядя Вернон опять кашлянул. — Еще наляжем, — командовал Фред. — Раз-два, пошел! Я и Джордж налегли плечами, поднатужились, чемодан выскочил из окна и упал на заднее сиденье. — Все в порядке, — шепнул Джордж. — Лезь скорее! Я уже вскочил на подоконник, как вдруг за спиной раздался громкий, протяжный крик, который был заглушен громовым голосом дяди Вернона: — Опять эта проклятая сова! — Я забыл Хедвиг, — в ужасе прошептал я. Я соскочил с подоконника и в ту же секунду на лестнице вспыхнул свет. Я схватил клетку с совой, метнулся к окну, сунул ее в руки Джорджа, а сам вернулся к комоду, кое-что взять из ящика. В этот миг дядя Вернон ударил кулаками в дверь, думая, что она заперта. Дверь распахнулась. Дядя Вернон застыл на мгновение в дверном проеме, издав рев разъяренного быка, прыжком подскочил к окну и успел-таки вцепиться в мою лодыжку. Братья ухватили меня за руки и изо всех сил дернули в машину. — Петунья! — загремел дядя Вернон. — Он убегает! ОН УБЕГАЕТ! Братья дернули еще раз, и моя нога выскользнула из рук дяди Вернона. Я влетел в машину и захлопнул дверцу. — Жми на газ, Фред! — крикнул Рон, и машина на всей скорости помчалась вверх, держа курс на луну. Я не мог опомниться: неужели свободен! Я опустил окно, ночной воздух взъерошил волосы. Посмотрел вниз: крыши домов на Тисовой улице быстро уменьшались в размере. Дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли остолбенело глядели из окна моей комнаты. — Увидимся следующим летом! — махнул им я на прощанье. Братья Уизли смеялись и что-то громко кричали. А я, откинувшись на спинку сиденья, первый раз за много дней улыбался во все лицо. — Выпусти Хедвиг, — сказал я Рону. — Пусть летит сзади. Столько дней просидеть взаперти! Джордж протянул Рону шпильку, еще минута — и счастливая Хедвиг вылетела в окно и, как призрак, неслышно заскользила в воздухе рядом с машиной. — Ну, рассказывай скорее, — потребовал нетерпеливо Рон. — Что с тобой произошло? Я поведал им про посещение Добби, про его предупреждение и описал гибель кулинарного шедевра миссис Дурсль. — Очень странно, — протянул Фредд. — Непохоже на правду, — кивнул Джордж. — И он не сказал, кто замышляет это злодейство? — Мне показалось, он не мог этого сказать, — попытался объяснить я. — Откроет рот и тут же начинает биться головой об стену. Фред с Джорджем обменялись взглядами. — По-вашему, он все выдумал? — спросил Гарри. — Понимаешь, — начал Фред, — домовики умеют колдовать, но обычно не смеют без разрешения хозяев. Скорее всего, старина Добби был кем-то подослан к тебе, чтобы отвадить от школы. Вспомни, нет ли у тебя в Хогвартсе врага? — Есть, — в один голос, не раздумывая, ответили Рон и я. — Драко Малфой, — пояснил я. — Он меня ненавидит. — Драко Малфой? — переспросил Джордж, обернувшись. — Сын Люциуса Малфоя? — Думаю, да, — ответил я. — Малфой редкая фамилия. А это важно? — Я слышал, что про него говорил отец, — сказал Джордж — Он был сообщник Сами-Знаете-Кого. Один из самых главных. — А когда Сами-Знаете-Кто исчез, — продолжил Фред, вывернув голову чуть не на сто восемьдесят градусов, — Люциус Малфой принялся уверять всех, что ни к каким злодействам он не причастен. Но это он наврал. Отец говорит, он был его ближайший помощник. Я не раз слыхал подобные разговоры о семье Малфоев, так что слова друзей меня ни капли не удивили. По сравнению с Драко Дадли был добрый и отзывчивый мальчик. — Не знаю, есть ли у Малфоев собственный домовик… — пожал плечами я. — Кто бы ни были хозяева Добби, это наверняка старый чародейский род, причем очень богатый, — заметил Фред. — Само собой… — отозвался Джордж. — Мама жалеет, что у нас нет домовика, семья большая, столько приходится гладить, а магией тут не поможешь. У нас есть только дряхлый упырь, живет на чердаке. Да еще гномы весь сад заполонили. Домовики обитают только в старинных особняках и замках. Переходят по наследству. В нашем доме эльф не заведется. Я летел молча. Судя по тому, что у Драко все всегда было самое лучшее, его семья действительно купалась в волшебном золоте. Он живо вообразил, как Драко важно расхаживает по огромному особняку. Да, он вполне мог послать преданного слугу ко мне, чтобы тот любой ценой предотвратил мое появление в школе. Драко Малфой на такое способен. Выходит, я зря поверил Добби, принял его слова за правду. — Так или иначе, но я рад, что мы прилетели за тобой, — сказал Рон. — Знаешь, как я беспокоился! Пишу тебе, пишу, и никакого ответа. Сначала подумал, что виновата Стрелка… — А кто такая Стрелка? — Наша почтовая сова, старая-престарая. Летит, летит с письмом и вдруг упадет по дороге. Я попросил Гермеса… — Кого, кого? — Сову Перси. Мама с папой подарили ему, когда Перси назначили старостой, — пояснил с переднего сиденья Фред. — Но Перси его не дал. Сказал, что Гермес нужен ему самому. — Перси вообще ведет себя странно этим летом, — нахмурился Джордж. — Без конца пишет кому-то письма, часами сидит, запершись у себя в комнате. Ну сколько можно надраивать до блеска значок старосты! Ты взял слишком далеко на запад, Фред, — спохватился он, указывая на компас, вделанный в щиток управления. Фред поспешно вывернул руль влево. — А твой отец знает, что вы взяли его машину? — спросил я, догадываясь, какой услышу ответ. — Н-нет, — промямлил Рон. — Он сегодня работает в ночь. Надеюсь, мы успеем поставить машину в гараж до того, как проснется мама. Не дай бог, она заметит, что мы брали фордик. — А что делает ваш отец в Министерстве магии? — Работает в самом скучном отделе «Противозаконное использование изобретений маглов». — Чего использование? — Сейчас объясню. Например, у тебя есть вещь, которую сделали простецы. Ты ее заколдовал, а она потом опять к ним попала — в дом или магазин. В прошлом году умерла старая ведьма, а у нее был чайный сервиз. Его продали на аукционе одной простачке. Она пригласила друзей на чашку чая. Так что там творилось! Отец потом несколько недель распутывал это дело с утра до ночи. — Не можешь рассказать подробнее? — Могу, конечно. Чайник как взбесился. Плевал вокруг себя крутым кипятком, а сахарные щипцы, представляешь, защемили нос одному гостю, и того отправили в больницу. Отец был вне себя. Их в отделе было всего двое: он и старый колдун по имени Перкин Уорбек. Здорово они тогда помучились! Применили даже заклинание Забвения. — А как же автомобиль твоего отца? — Это вообще отпад! — рассмеялся Фред. — Простецы столько напридумывали всяких штучек-дрючек, у отца от них крыша поехала. У нас их полон сарай! Принесет, разберет на кусочки, наложит заклинание и опять соберет. Приди он с обыском к самому себе, пришлось бы самого себя арестовать. Мама ругается, а ему до лампочки. — Вот и наше шоссе, — сказал Джордж, вглядываясь в редеющую тьму через ветровое стекло. — Еще минут десять, и мы дома. Уже светает, кажется, будем вовремя. Горизонт на востоке слабо заалел. Фред начал снижение. Я различил внизу межи полей и купы деревьев. — Мы почти над деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщил Джордж. Земля быстро приближалась. Сквозь кроны деревьев уже просвечивал пунцовый краешек солнца. — Садимся! — объявил Фред. И машина, чуть подпрыгнув, коснулась колесами земли. Мы приземлились на крошечном заднем дворе рядом с покосившимся гаражом, и дом Рона впервые предстал моим глазам. Похоже, изначально это был небольшой кирпичный свинарник, но потом к нему время от времени пристраивали и сверху и с боков все новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства. («Что вполне вероятно», — подумалось мне.) На красной черепичной крыше торчали вразнобой пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: «Нора». Сбоку крыльца рядом с огромной заржавленной кастрюлей красовалась груда резиновых сапог разных цветов и размеров. По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали. Вся компания высыпала из машины. — Не бог весть что, — скромно сказал Рон. — Здорово! — восторженно воскликнул я, вспомнив чинную Тисовую улицу. — Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только очень, очень тихо! — скомандовал Фред. — Мама позовет завтракать. Ты, Рон, побежишь вниз и радостно крикнешь: «Смотри, мама, кто ночью объявился!» Она обрадуется, и никто не заметит, что мы брали машину. — Ладно, — согласился Рон. — Идем, Гарри, — позвал он. — Я на ходу с… Поперхнувшись, Рон смолк и лицо его пошло зелеными пятнами: в окнах «Норы» горел свет, а от крыльца, разгоняя кур, к ним приближалась миссис Уизли. Это была маленькая полная женщина с добрейшим лицом, сейчас напоминающая саблезубого тигра. Фред охнул. — Господи, — вырвалось у Джорджа. Миссис Уизли подошла к нам и остановилась, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка. — Ну? — грозно вопросила она. — Доброе утро, мамочка, — произнес Джордж, как ему показалось веселым, довольным голосом. — Вы что, не понимаете, как я волновалась? — яростно прошептала миссис Уизли. — Прости, мамуля, но мы должны… были… Вся троица была выше матери чуть не на голову, но смертельно боялась ее гнева. — Пустые постели! Никакой записки! Исчезла машина! Могли попасть в дорожную аварию! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Вы ни о ком, кроме себя, не думаете! Такого я, сколько живу, не помню! Вот погодите, придет отец. Старшие братья никогда ничего подобного не совершали, ни Билл, ни Чарли, ни Перси… — …наш пай-мальчик, — закончил тираду Фред. — НЕ ГРЕХ БЫ И ПЕРЕНЯТЬ У ПЕРСИ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! — воскликнула миссис Уизли, тыча пальцем в грудь Фреда. — Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, отец из-за вас может потерять работу… Гневу ее, казалось, не будет конца. И, только охрипнув, она повернулась ко мне, и я попятился от нее в страхе. — Милости просим, дорогой Гарри. Входи, сейчас будем завтракать, — приветливо улыбнулась хозяйка и с этими словами поспешила обратно в дом. Я бросил на Рона вопросительный взгляд, тот ободряюще кивнул, и я последовал за миссис Уизли. Кухня была маленькая и довольно тесная. В середине стоял выскобленный деревянный стол в окружении стульев. Я сел на краешек ближайшего стула и огляделся. Мне еще не доводилось бывать в домах волшебников. На противоположной стене висели часы с одной стрелкой. Вместо цифр шли надписи: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и тому подобное. На каминной доске стопки книг. Я прочитал на корешках: «Заколдуй себе сыр!», «Чары, применяемые при выпечке», «Как в одну секунду приготовить пир. Чудодейственная магия!». За мойкой на стене висело старенькое радио, которое вдруг заговорило. Я даже подумал, что ослышался. Диктор объявил: «Час волшебников. Начинаем выступление известной певицы, ворожеи Селестины Уорлок». Миссис Уизли суетилась у плиты, готовя завтрак: бросала на сковородку сосиски и между делом метала грозные взгляды на провинившихся сыновей, приговаривая: — Не понимаю, о чем вы только думали… никогда бы не поверила… Тебя, мой мальчик, я ни в чем не виню, — заверила она меня, стряхнув мне на тарелку восемь сосисок — Мы с Артуром очень о тебе беспокоились. Как раз вчера вечером решили ехать за тобой, если к пятнице не придет ответ на последнее письмо Рона. Но ты сам подумай (миссис Уизли подкинула к сосискам глазунью из трех яиц): лететь через полстраны на нелегальном автомобиле! Наверняка кто-нибудь заметил! Затем она коснулась грязной посуды в мойке волшебной палочкой, и та стала сама себя мыть, легонько позвякивая. — Была низкая облачность… — промямлил Фред. — Во время еды не разговаривают. — Миссис Уйзли призвала сына к порядку. — Они морили его голодом! — попытался переменить разговор Джордж. — К тебе это тоже относится, — не успокаивалась мать. Но, намазывая мне хлеб маслом, выглядела уже не так грозно. Неожиданно в кухню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде рыжеволосой девочки, одетой в длинную ночную рубашку. Девочка тоненько вскрикнула и выбежала из кухни. — Это Джинни, моя сестра, — шепнул Рон мне. — Она говорила о тебе все лето. — Да, говорила, — кивнул Фред. — Она еще попросит у тебя автограф, — улыбнувшись, пошутил он. Но, встретив взгляд матери, опять уткнулся в тарелку. Никто больше не проронил ни слова. Молчали, пока тарелки не опустели, что произошло довольно быстро. — Ох, как я устал, — сладко зевнул Джордж, положив на тарелку нож с вилкой. — Пойду-ка посплю… — Нет, не пойдешь, — оборвала его матушка. — Ты не спал всю ночь по собственной глупости. Ступай в сад, пора выдворить гномов. Они опять все заполонили. — Но мама… — И вы оба пойдете, — посмотрела она на Фреда с Роном и прибавила, обратившись ко мне: — А ты, мой мальчик, ступай наверх, отдохни. Ты ведь не просил их лететь за тобой в этом несчастном автомобиле. — Можно мне пойти с Роном? Хочу посмотреть, как выдворяют гномов. Я этого никогда не видел, — поспешил сказать я, у меня сна не было ни в одном глазу. — Ты очень добрый мальчик, Гарри, но выдворять гномов — скучная работа. Посмотрим, что об этом сказано у Локхарта. — Миссис Уизли взяла с каминной полки увесистый том. — Но мы знаем, как их выдворять, — запротестовал Джордж. Я взглянул на обложку книги. На ней красивыми золотыми буквами было выведено: «Гилдерой Локхарт. Домашние вредители. Справочник». Здесь же красовалась и большая фотография автора: миловидное лицо, обрамленное светлыми локонами, ярко-голубые глаза. По обычаю волшебной страны, лицо было живое, глаза весело, если не сказать нахально, подмигивали. — Ах, он прекрасен! — воскликнула миссис Уизли. — А как знает свой предмет — домашних вредителей. Это замечательная книга… — Мама его обожает, — громко прошептал Фред. — Не говори глупостей, — сказала миссис Уизли, порозовев. — Ну ладно, если вы знаете лучше Локхарта, как обезгномить сад, идите и работайте. И если хоть один гном останется, пеняйте на себя. Зевая и ворча, братья поплелись в сад. Я пошел за ними. Сад был большой и запущенный, какой, по моему мнению, и должен быть. Дурслям он, конечно бы, не понравился: слишком много сорняков, газон не подстрижен, но зато каменную ограду осеняли искривленные узловатые ветви старых деревьев, на клумбах — незнакомые мне цветы, заросший зеленой ряской небольшой пруд полон лягушек. Через газон подошли к клумбе. — У маглов тоже есть гномы, — сказал Рону я. — Разве это гномы! Я их видел, — нырнув с головой в куст пиона, проговорил Рон. — Маленькие, толстые, похожие на Сайта-Клауса, в руке удочка… Куст дернулся, послышался шум отчаянной схватки, и Рон выпрямился, держа что-то на весу в одной руке. — Вот он — настоящий гном, — торжественно произнес он. — Крути меня! Крути! — верещало что-то, слегка напоминавшее человека. На кого, на кого, а на Сайта-Клауса этот гном решительно не походил. Он был маленький, как бы сшитый из кожи, большая, шишковатая, совершенно лысая голова — точь-в-точь крупная картофелина. Рон держал его на расстоянии вытянутой руки, а тот извивался, стараясь лягнуть Рона твердой, как кремень, ступней. Рон ловко перехватил его за лодыжки и перевернул вниз головой. — Старайся делать то же самое, — сказал он мне и, высоко подняв гнома, начал размашисто его раскручивать как лассо. Прочитав на моем лице ужас, Рон прибавил: — Ему это не повредит. Только голова закружится и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору. С этими словами Рон выпустил из руки лодыжки, гном пролетел метров пять и шмякнулся где-то за изгородью. — Близковато! — оценил Фред. — Спорим, я доброшу своего вон до того пня. Я очень скоро перестал жалеть бедных гномов. Своего первого гнома я решил перебросить через изгородь без раскрутки. Но тот, почуяв слабину новоявленного гонителя гномов, изловчился впиться острыми как бритва зубами в мой палец. Отодрать его оказалось не так-то просто. — Славненький был гном, — заметил кто-то из братьев, — мог бы улететь метров на десять. Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов. — Наши гномы глуповаты, — заметил Джордж, схватив сразу пятерых. — Услышат, что началось выдворение, так и лезут на поверхность. Нет, чтобы забиться поглубже в норы. Скоро в поле столпилось десятка два изгнанников, и они длинной вереницей, ссутулив плечики, побрели прочь. — Они вернутся, — сказал Рон, наблюдая, как гномы один за другим исчезают в зарослях живой изгороди на другом конце поля. — Им у нас нравится. Отец к ним так добр, говорит, что они забавные. В доме хлопнула входная дверь. — Это отец! — воскликнул Джордж. — Вернулся с работы. Гномы были забыты, и мальчишки через сад побежали к дому. Мистер Уизли устало сидел в кухонном кресле, сняв очки и зажмурившись. Он был худощав, с большими залысинами, но и у него остатки волос ярко пылали рыжиной. На нем была зеленая мантия, потертая и пропыленная от постоянных поездок. — Какая выдалась ночь, — тихо сказал он, протянув руку за чайником. Мальчики уселись вокруг него. — Девять вызовов. Девять! Старик Наземникус Флетчер, стоило мне повернуться спиной, пытался подвергнуть меня проклятию… Мистер Уизли отхлебнул хороший глоток чаю и вздохнул. — Были интересные случаи, папа? — полюбопытствовал Фред. — Всего несколько тающих ключей, да еще кусачий котел, — зевнув, ответил мистер Уизли. — Было одно пренеприятное вещество. Но оно не по нашему департаменту. И еще обнаружились исключительно странные суслики, на допрос вызвали Прудсмерта. Слава богу, суслики в ведении Комитета по экспериментальной магии… — Не понимаю, кому охота тратить время на тающие ключи? — спросил отца Джордж. — Есть еще любители побесить простецов, — вздохнул мистер Уизли. — Продадут простецу такой ключ, а ключ возьмет и сойдет на нет. Простец ищет его, ищет, а ключ как сквозь землю провалился. И виноватых нет. Маглы ведь не заявляют о пропаже, не хотят признать, что существуют тающие ключи. Говорят, что потеряли. Они что угодно стерпят, лишь бы не замечать магии, даже если она творится у них под носом. Чего только наши люди не заклинают, вы даже не можете себе вообразить. — НАПРИМЕР, АВТОМОБИЛИ?! Миссис Уизли вошла в кухню, держа в руке, как меч, длинную кочергу. Мистер Уизли широко раскрыл глаза и виновато выпучился на жену. — К-какие автомобили, дорогая Молли? — Да, Артур, автомобили. — Глаза у миссис Уизли сверкали. — Представь себе волшебника, который купил старенькую развалюху и сказал жене, что разберет ее на части единственно затем, чтобы понять устройство. А на самом деле применяет к ней чары летучести. И пожалуйста, на этом автомобиле можно лететь хоть на край света. Мистер Уизли замигал и пустился в объяснения. — Видишь ли, дорогая, ты сейчас поймешь, что этот волшебник ни на йоту не нарушил закон. Хотя, конечно… э-э… было бы лучше, если бы он сказал жене правду… В законе существует оговорка… если волшебник не имел намерения летать, тот факт, что автомобиль приобрел летучесть, не означает… — Артур Уизли, ты сам сочинил этот закон, и, конечно, эту оговорку предусмотрительно вставил! — гремела миссис Уизли. — Чтобы безбоязненно баловаться у себя в сарае со всеми этими глупостями простецов! Так вот, к твоему сведению, сегодня утром к нам прилетел Гарри в том самом автомобиле, который для полетов не предназначался! — Гарри? — ничего не понимая, проговорил мистер Уизли. — Какой Гарри? Он оглядел кухню, увидел меня и подпрыгнул от изумления. — Боже мой! — воскликнул он. — Да ведь это Гарри Поттер. Счастлив тебя видеть! Рон столько нам про тебя рассказывал… — Сегодня ночью твои сыновья слетали в этом автомобиле на Тисовую улицу и привезли нашего друга. Что ты на это скажешь? — Голос миссис Уизли крепчал. — Вы правда туда слетали? И вполне успешно? — с неподдельным восторгом спросил мистер Уизли. — Я… я… — осекся он: из глаз миссис Уизли летели огненные стрелы. — Разумеется, мальчики, это очень, очень нехорошо… Миссис Уизли стала раздуваться, как большая американская лягушка. — Нам здесь больше нечего делать, — прошептал Рон мне. — Пойдем, я покажу тебе мою комнату. Мы быстренько покинули кухню, и по узкому коридору дошли до скособоченной лестницы, идущей наверх через весь дом. На третьей площадке дверь в комнату была открыта. Я поймал взглядом чьи-то огромные глаза, и дверь тотчас захлопнулась. — Это Джинни, — пояснил Рон. — Она такая застенчивая, и это ее очень мучает. А вообще-то дверь у нее всегда нараспашку. Прошли еще два пролета и остановились у облупленной двери, на которой висела табличка: «Комната Рональда». Рон открыл дверь, и я очутился в небольшой комнате с низким, покатым потолком, который почти касался моей макушки. Я на миг зажмурился, мне показалось, что я вступил в огненную печь. Все в комнате пылало оттенками ярко-оранжевого: покрывало, стены, даже потолок. Приглядевшись, я понял в чем дело: каждый сантиметр стареньких обоев был заклеен плакатами, на которых изображались одни и те же семь ведьм и колдунов в ярко-оранжевых плащах, в одной руке — метла, другой энергично машут приветствия. — Твоя любимая команда? — спросил я. — «Пушки Педдл», — ответил Рон, махнув рукой на оранжевое покрывало, которое украшали две огромные черные буквы «П» и летящее пушечное ядро. — Девятое место в Лиге. Школьные учебники лежали неровными стопками в углу комнаты, рядом комиксы, почти весь сериал «Патрик Пигс, Помешанный Простец». На подоконнике залитый солнцем аквариум, полный лягушачьей икры, на нем волшебная палочка. Рядом дремлет на солнце толстый серый крыс Паршивец. Я переступил через самотасуюшую колоду карт и выглянул в небольшое оконце. Далеко внизу у зеленой изгороди со стороны поля столпились гномы, которые один за другим проникали обратно в сад Уизли. Я повернулся к Рону, тот, явно нервничая, ожидал приговора. — Маловата, конечно, — сказал Рон. — Не то что твоя комната у Дурслей. И точно под закутком привидения-упыря. Он там на чердаке сидит и подвывает, да еще барабанит по трубам. — А по-моему, это самый прекрасный дом на свете, — улыбнувшись во все лицо, сказал я. Уши у Рона порозовели.