Пронзая сердце

      В бальном зале устанавливали последние украшения, он заметно преображался: стены пересекали канаты из покрытого инеем плюща, обвитого подснежниками, на каждом столе стояли плетеные корзины, наполненные рождественскими розами. С потолка свисал безупречный канделябр из ледяных кристаллов, а на фуршетном столе, за которым служащие расправляли скатерть, стоял невероятный ледяной лебедь. Это была история любви, посвященная тому времени года, когда наступают темные вечера, а в горле стоит бодрящий холодный воздух.       Времени на приготовления оставалось совсем немного. Всего через несколько дней в Эренделле должен был состояться зимний бал и ежегодный Зимний Фестиваль, длящийся две недели.       Королева Эльза, по колено погруженная в приготовления, пыталась отогнать страх и сосредоточиться только на списках гостей, расходах и поставщиках провизии.       К ней подошла Герда, наблюдавшая за приготовлениями вместе с архканцлером. В её руках было несколько образцов салфеток.       — Ваше Величество, — сказала она с привычным реверансом. — Что думаете? Льдисто-голубой выглядит довольно мило. Или вы предпочитаете белый?       — Как ты считаешь, Герда? — спросила Эльза, проводя рукой по косе льдисто-русых волос. Она чувствовала себя усталой.       — Может быть, голубой. Слишком много белого — это угнетает, вы так не думаете? — сказала Герда.       — Я думаю, ты права. Мы остановимся на этом.       — Сколько вы хотите сделать, госпожа?       Эльза повернулась к Францу, архканцлеру. Это был приземистый дружелюбный мужчина, который выглядел несколько съежившимся, как будто великан взял его за руки и сжал слишком сильно. Друг отца Эльзы и Анны, он правил как регент, пока Эльза не достигла совершеннолетия. Теперь же он давал ей советы.       Франц достал плотно набитый блокнот, полный записей, и перелистывал его, пока не нашел нужную строку.       — У нас двести два подтвержденных прибытия. Хотя мы всё ещё ждем ответа из Весеннего Города и Короны, — сказал он.       — Тогда приготовь двести пятьдесят, Герда, на всякий случай, — сказала Эльза.       — Очень хорошо, Ваше Величество. — Герда сделала ещё один реверанс и исчезла с образцами.       Когда она ушла, Эльза сказала:       — Я действительно не ожидала такого количества людей. Нам точно хватит места для всех?       — Всё уже учтено. Я поговорил с несколькими хозяевами постоялых дворов и пришел к соглашению.       Эльза признательно улыбнулась ему.       — Не знаю, как бы я справилась со всем этим без твоей помощи, Франц, — сказала она. — Я даже не представляла, сколько усилий нужно приложить, чтобы устроить бал. Или что мне придется выбирать цвет салфеток! — усмехнулась она.       — Это ваше первое крупное светское мероприятие, Эльза. Поначалу это будет вызывать беспокойство. Вы разберетесь, что к чему. Но знаете… на самом деле вам не нужно выбирать цвета салфеток. Я уже говорил: предоставьте это персоналу. Вы слишком много работаете.       Инстинктивно Эльза покачала головой. Если она не будет думать о салфетках, её разум найдет что-нибудь похуже.       Франц положил утешительную руку на плечо Эльзы. После этих нескольких месяцев это всё ещё было удивительным ощущением: все эти рукопожатия и легкие прикосновения нормального человеческого общения.       — Ты выглядишь усталой, Эльза. Почему бы тебе не пойти отдохнуть? Я закончу здесь.       — Я действительно в порядке… — начала протестовать она.       — Это не так. Герда сказала мне, что ты не спала. Свеча горела в твоей комнате всю ночь. — Франц посмотрел ей в глаза, приподняв бровь.       Эльза ответила, поджав губы:       — Герда. Конечно. В таком маленьком замке ничего не скроешь.       — Я уже говорил это раньше, но скажу ещё раз. Если у тебя есть какие-то проблемы, о которых ты хочешь поговорить со мной, моё плечо всегда…       — Франц…       — Потому что если речь идет о женихах и Зимнем Короле, то, должен сказать, твой отец всегда считал меня экспертом в этом вопросе…       — Франц. — Эльза прервала его, улыбнувшись. — Спасибо.       Архканцлер усмехнулся:       — Хорошо, Эльза. Просто дай мне знать, если передумаешь.       То, о чём говорил Франц, было традицией Эренделла, насчитывающей сотни лет. Она заключалась в том, что любой незамужний монарх в последнюю ночь Зимнего Фестиваля выбирал себе партнёра. Для Эльзы это означало, что она проведет весь праздник, пока за ней будут ухаживать приезжие женихи, и выберет из них своего Зимнего Короля. Более дюжины мужей и невест были найдены таким образом. Книги по истории, которые она читала в годы обучения у наставников, говорили ей, что это был обычай, оставшийся с тех времен, когда несколько родов вымерли из-за упрямых монархов, отказавшихся жениться и произвести на свет наследника.       Или, возможно, дело в воспитании, которое она получила благодаря идеологии: королева должна иметь короля.       Эльза не была глупой. Она знала, что этот день настанет. Правда, в день своей коронации она думала, что будет удачей, если её не заклеймят ведьмой.       Некоторые по-прежнему так думали. Отчасти поэтому они и пошли на такие хлопоты. От этого фестиваля зависело многое: не только найти Эльзе мужа, но и доказать настороженным окрестным народам, что она не злобная снежная королева, о которой шептались в тени.       Её пальцы сжались в кулаки, рискуя обморозить ногти. Она попыталась расслабиться. В конце концов, никто не говорил, что быть королевой будет легко.       — Ты не видел Анну? — спросила она Франца. — Я не нашла её сегодня.       — Кажется, я видел её с нашим новым королевским ледорубом сегодня утром, — сказал Франц, сверкнув глазами. — Они были во дворе. Принцесса Анна вела себя как обычно.       «Кристофф. Ну конечно. Мальчик мог бы переехать к нам, учитывая сколько времени он проводит в замке», — подумала Эльза.       Анна постоянно таскала его за собой, и, судя по тому, что сказал Франц, несомненно, они снова вдвоем спускались во фьорд на её велосипеде. Они постоянно спорили как пожилая пара, которая была вместе десятилетиями.       Они действительно были идеальной парой.       — Она вам зачем-то понадобилась? — спросил Франц.       — Нет… всё в порядке, — ответила Эльза.       В воздухе раздался голос:       — Помогите! Эльза!       Это была Анна.       — Анна! — вскрикнула Эльза. Не раздумывая, она повернулась и выбежала из бального зала, следуя за голосом сестры. Вниз по коридору. Вниз по лестнице.       — Эльза!       Страх пронзил её, острый, как осколки льда. Свернув за угол, она очутилась лицом к лицу с сестрой перед шкафом с трофеями, Анна была прижата огромным бурым медведем. Лайла, одна из горничных, стояла в другом конце коридора и выглядела так, будто вот-вот закричит.       И вдруг Эльза поняла.       — Он ненастоящий, — обратилась она к Лайле. — Это чучело!       Медведь, мертвый с тех пор, как их прапрадед застрелил его, опрокинулся и фактически зажал Анну под собой, его морда была в нескольких дюймах от её лица. Однако ноги Анны всё ещё стояли на карнизе, что предотвратило её раздавливание. Подняв подол своего платья, Эльза опустилась на колени рядом с сестрой.       — Ты в порядке? — спросила она.       — Со мной всё хорошо, — ответила Анна, её веснушчатые щеки порозовели от смущения. — Просто застряла.       — Что случилось? — спросила Эльза.       — Я… — она неловко сдвинулась под медведем, — я пыталась сама установить декорации… но каким-то образом мне удалось повалить Андре.       — Андре, госпожа? — спросила Лайла.       — Медведь, — пояснила Эльза, разглядывая огромного зверя. В их детских играх он был известен как Андре-красавчик.       — Анна! — Франц выскочил из-за угла, Кай следовал за ним по пятам. На их лицах застыло выражение паники.       — Она не ранена, — сказала Эльза. — Нам просто нужно снять с неё это. Из конюшни позвали нескольких мужчин, но, несмотря на их усилия, медведь не сдвинулся с места.       — Андре, нам нужно посадить тебя на диету, — сказала Анна. Она хихикала и с каждой минутой становилась всё розовее.       — Принцесса Анна, это не повод для смеха, — отругала её Герда. — Я не знаю, как мы вас вытащим.       — Всё в порядке, — сказал Франц. — Нам просто нужно будет найти лесника. Мы распилим медведя, чтобы вытащить тебя.       — Вы не можете этого сделать, — воскликнула Анна. — Только не с Андре!       — Дорогая девочка, я не представляю, что ещё мы можем сделать, — терпеливо ответил Франц.       — А я знаю, — сказала Анна. Она повернулась и посмотрела на Эльзу. — Используй свою магию, — просила она.       Все взгляды устремились к ней. Эльза заметила, что собралась большая толпа.       — Я не знаю, Анна… — сказала она, прикусив губу. — Может быть, нам стоит подождать лесника…       — Ты не причинишь мне вреда. Я знаю, что не причинишь.       — Анна, я…       Сильный страх. Одно неверное движение, и медведь может опрокинуться и раздавить Анну. Дело было не в том, что она не могла этого сделать. Эльза знала, что может. Так говорили ей тролли много лет назад, когда она была слишком мала и боялась понять. Страх был её врагом. Она прекрасно контролировала свою магию, за исключением тех случаев, когда нервничала или боялась. Сейчас она испытывала и то, и другое.       Их взгляды встретились.       — Ты сможешь. Я знаю, что ты сможешь.       В коридоре стало тихо, когда Эльза встала, расправляя платье.       — Хорошо, — сказала она.       Эльза сосредоточилась и почувствовала знакомое тёплое покалывание своей магии в кончиках пальцев. Почувствовала, как она распространяется от пальцев к плечам: она была теплой, хоть многие и думали иначе. Всеобъемлющая магия заполнила всё тело.       Земля начала дрожать. И несколько зубчатых столбов льда вырвались из мраморного пола. Несколько человек из персонала отпрыгнули назад, оттолкнув медведя от Анны, и с грохотом повалили его на пол с другой стороны. Анна, оказавшаяся в безопасности между столбами, вывернулась и с облегчением упала на пол. Эльза подбежала к ней. Персонал и прочие зрители ликовали.       Внезапно её заключили в крепкие объятия. Анна выжимала из неё жизнь, а Эльза обняла её в ответ.       Её сердце прыгало от счастья.       — Эй, Эльза… Эльза, почему ты плачешь?       Они блестели в уголках её глаз: болезненно-твердые кристаллические слезы.       — Просто… если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы… я…       Эльза не могла найти слов.

* * *

      Ночь.       Эльза стояла у окна и смотрела на небо: черный бархат, усыпанный бриллиантами. Над фьордом, как светильник, висел бледный полумесяц.       В дверь постучали.       — Эльза?       — Входи, Анна, — сказала она.       Анна вошла в комнату и с любопытством оглядела сестру. Она была одета в ночную рубашку, волосы рассыпались по плечам рыжими волнами.       «Даже после всего этого времени, — подумала Эльза, — Анна всё ещё чувствует себя здесь неуютно и неуверенно».       — Эльза?       — Я здесь, — ответила она.       Глаза Анны отыскали сестру в темноте, и она воскликнула:       — О! — после чего тихо рассмеялась.       — Здесь было так темно, и я подумала, что ты уже легла спать.       — Вот-вот, — сказала Эльза.       Эльза подошла к кровати и забралась на неё, откинув угол одеяла для Анны. Негласное приглашение. Анна молча приняла его. Кровать прогнулась, простыни зашуршали, и сестра прижалась к ней. Она была мягкой и теплой.       Эльза не знала, как всё началось. Хотя она никогда не приглашала её, а Анна никогда не спрашивала, несколько раз в неделю раздавался стук в дверь, и Анна вползала к ней. Но Эльза не хотела ничего менять: ничто не делало её счастливее, чем засыпать в тепле рядом с сестрой.       — Устала после матча по борьбе с Андре? — шёпотом спросила Эльза.       — Устала, — пропела Анна.       Стояла тишина. Лишь сияние лунного света проникало в комнату.       — Я знаю, почему ты так поступила, — сказала наконец Эльза.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду.       — Ты всегда ненавидела этого уродливого медведя, — сказала Эльза. — Ты хотела, чтобы я использовала свою магию, чтобы все увидели, что она не опасна.       Шелест постельного белья. Анна повернулась лицом к сестре. — Я также хотела, чтобы ты сама убедилась в этом.       Эльза промолчала.       — В последнее время ты обращаешься со мной так, будто я очень уязвима. Тебе нужно быть увереннее в себе.       Рука Анны нашла её руку. Она была такой теплой.       — Ты становишься такой, только когда волнуешься. Зимний бал, верно?       — Может быть, немного…       — Немного?       Облака сместились, бледный свет луны погас. В темноте она могла видеть только глаза сестры.       — Хорошо. Я сильно волнуюсь, — вздохнула она. — Я просто не понимаю… как я должна найти кого-то, с кем проведу всю жизнь, всего за две недели.       Анна ободряюще сжала её руку.       — Не волнуйся. Ты просто обязана кого-то встретить. Половина принцев в мире, похоже, приедут.       Это было странно. Но так или иначе, в темноте Эльза всегда могла быть чуть более честной.       — Но в том-то и дело… Я… я даже не знаю, хочу ли я кого-то встретить. Я просто не могу себе этого представить. Иметь мужа, семью… мне всегда казалось, что это что-то из жизни кого-то другого, что это не для меня.       Эльза осознала нелепость своих слов, как только они покинули её рот. Она была королевой. Иметь мужа и детей было именно тем, для чего она была предназначена.       — Ты так думаешь только потому, что ещё не встретила подходящего человека, — сказала Анна. Эльза хмыкнула.       У Анны были благие намерения, но она совсем ничего не понимала.       Анна прижалась к ней, обхватив рукой её талию. Эльза ощущала её тепло. В сердце не осталось места ни для кого другого. Потому что, сколько Эльза себя помнила, был только один человек, которого она могла любить.       Анна приглушенно задышала во сне.       «Что-то изменилось, когда я заперлась в комнате, — подумала Эльза. — Мама и папа, я знаю, что они пытались помочь, но…».       Она смотрела на лицо Анны, на её очаровательные веснушки. Прядь беспорядочных волос упала ей на лицо, и Эльза убрала её за ухо. Это сокровище — возможность вот так прикоснуться к ней.       «Сначала я не могла дать оценку своим чувствам. Потом решила, что это из-за того, что мы так долго были в разлуке. Я спрашивала о тебе каждый день. Когда я увидела тебя за ужином, когда я столкнулась с тобой в библиотеке и заставила себя обернуться, Анна, моё сердце разрывалось от боли. Я никогда не рассказывала ни маме, ни папе, никому. Это был ещё один секрет, который нужно было хранить.       А теперь ты вернулась ко мне, но я до сих пор продолжаю закрываться от тебя. Это ранит сильнее, чем что-либо».       И всё же было бы слишком тяжело снова оттолкнуть её. Ничего нельзя было поделать.       «Любовь к тебе у меня в крови».