Пронзая сердце

Как это было странно — иметь в своём распоряжении всё, что Эльза когда-либо хотела. Последние шесть недель пролетели незаметно. Столько всего было оставлено в беспорядке, столько всего нужно было успеть сделать. И всё же обязанности Эльзы больше не тяготили её плечи. Она чувствовала себя легче, даже энергичнее. Всё казалось намного проще, когда Анна была рядом с ней. Её сестра посещала заседания совета и принимала более активное участие в повседневном планировании деятельности страны. Она часто оказывалась рядом с Францем во время его инспекций в деревнях. Приключения за границей пробудили в Анне новую уверенность в себе. Когда она говорила, люди слушали. Её энтузиазм загорался и разносился, как огонь, а Эльза грелась в его тепле. Лишь одна тревога не покидала Эльзу. Она всё ещё не пришла к решению относительно своего замужества. На её столе лежало письмо от принца Джарета с извинениями за ту роль, которую он сыграл в этом фарсе. Я оставляю решение в ваших руках, Ваше Величество. Мы можем аннулировать брак, или, если вы считаете ситуацию благоприятной, можем продолжить наш союз в качестве формальности. Я не буду проживать в Эренделле, если вы этого не желаете. Я думаю, что такой вариант устроит нас обоих. Джарет не произнёс этих слов, но всё же они были сказаны. Он действительно так думал. Это было очень разумное предложение, но Эльза всё ещё не могла заставить себя написать ответ. Вместо этого она продолжила наблюдать за Анной и её светом.

***

— Я хотела предложить вам вернуться на прежнюю работу, мистер Шмидт. В гостиной Шмидт сидел неподвижно, неловко держа чашку чая, которую ему подсунул Кай. — Ну, что ж. Для меня это большая честь, Ваше Величество, но… Всё складывалось гораздо хуже, чем Эльза себе представляла. — Я не уверен, что подхожу для этой работы. На самом деле, я не знаю, какой я человек. — Шмидт был прав. С вечным недоумением, застывшим между бровями, он выглядел совершенно растерянным. В конце концов, последние семнадцать лет он находился под действием заклятия. — Вы что-нибудь помните? — спросила Эльза. — Помню, Ваше Величество. Или, по крайней мере, мне так кажется. Но это не похоже на мои собственные воспоминания. Как будто все эти годы я жил как кто-то другой. А теперь мне говорят, что моей жены больше нет, и я почти не помню её лица. Я знаю только, что меня не было рядом, когда она нуждалась во мне. Сердце Эльзы сжалось. — Мистер Шмидт, вы же знаете, что это не ваша вина, — сказала она. — И всё же это ничего не меняет, — ответил он. — Нет… — Эльза с грохотом опустила свою чашку на стол. — Нет, полагаю, не меняет. — Помимо этого, я выступил против своей страны, против дочерей короля Агнара. — Голова Шмидта безвольно повисла. — У меня когда-то была дочь. Эльсинора. Как ни смешно, мы назвали её в вашу честь. Он не засмеялся, Эльза тоже. Она встала и преодолела расстояние между ними, чтобы сесть рядом с ним на диван, положив свою руку на его плечо. — Ваше Величество… — заикнулся он, покраснев. — Эльсинора никогда бы не хотела, чтобы вы винили себя в том, что произошло, — сказала Эльза. — И прежде всего, я знаю, что она хотела бы быть с вами. — Откуда вы всё это знаете? — Я знаю. Шмидт замер, поймав что-то во взгляде Эльзы. — Не знаю почему, но я вам верю. Слезы катились по его лицу, и он озадаченно потрогал мокрую щёку. Эльза протянула ему носовой платок. — Пожалуйста, подумайте над моим предложением. Эренделл будет рад видеть вас дома.

***

— Олаф сказал мне, что я найду тебя здесь, но я подумала, что он, должно быть, шутит. Эльза осторожно перешагнула через оконную раму и вышла на шаткую черепичную крышу; в бальном платье это было непросто сделать. Анна расстелила клетчатый плед, на котором стояла корзина для пикника. — Ты ведь знаешь, что через час у нас торжество? — спросила Эльза. Она провела всё утро за организацией, в то время как Анна была в самоволке. — Именно поэтому я пригласила тебя на моё суперсекретное место для пикника, чтобы мы могли расслабиться. Анна была готова к торжеству. На ней было прекрасное платье сиреневого цвета, волосы были аккуратно заплетены над головой. Она похлопала по клетчатому пледу рядом с собой. Эльза огляделась. — Я даже не знала, что здесь можно выйти на крышу, — сказала она, осторожно переступая через дымовые трубы. Это было уединённое место с видом на двор. — Может ли кто-нибудь увидеть нас здесь? — Только если бы кто-то сидел прямо там, — сказала Анна, указывая на крышу конюшни. — Я же говорила тебе, что это моё суперсекретное место. Я всё время приходила сюда, чтобы спрятаться от нашего учителя. — А-ха, понятно, — сказала Эльза, устраиваясь рядом с Анной и расправляя юбку. — Глинтвейн, моя королева? — спросила Анна, доставая из своей плетёной корзины для пикника бутылку. — Пожалуйста, — сказала Эльза, и Анна быстро наполнила её бокал. — Миледи. Был прекрасный зимний полдень, черепица под ними нагрелась от солнца, и холод в воздухе смягчался горячим глинтвейном в их животах. Анна поняла, что нужно Эльзе, без слов. Они легли на тёплую крышу, Анна приподнялась на локте и смотрела на неё. Эльза почувствовала необъяснимую застенчивость. Глаза Анны были такими яркими и смелыми, что иногда ей было трудно встретиться с ними взглядом. Она уткнулась лицом в плечо Анны. Эльза знала сестру всю свою жизнь, но всё это было так ново, что она чувствовала себя неловко. — Иногда я думаю, не была ли ты создана для меня, — сказала Анна. Это заявление прозвучало неожиданно, словно из воздуха, и Эльза сильнее прижалась к Анне. Она обхватила Эльзу рукой, притянув к себе. Эльза ощущала себя очень хрупкой. — Всё в порядке? — спросила Анна. — Мм, — ответила Эльза. Могла ли она действительно дать Анне настоящую любовь, в которой та нуждалась? Может ли она стать для неё таким человеком? Со всеми её сомнениями и тревогами, может ли она быть достойной? Из всех Анна выбрала меня. А моя сестра определённо знает своё дело. — Эльза, ты точно в порядке? Ты… ты плачешь? Что случилось? Как и я знаю своё. Эльза смахнула слезы. — Я просто счастлива, вот и всё. — Ох! Ну, хорошо. Это же хорошо! Просто отлично! — Улыбка Анны светилась ярче солнца. Спустя мгновение Эльза наклонилась для поцелуя, который получился одновременно соленым и винно-сладким.

***

Сегодня вечером состоится Бал Подснежников — праздник, возвещающий о конце зимы. Весна уже была на горизонте, пробиваясь сквозь сугробы Эренделла, подобно подснежнику. Это будет также первый публичный дебют Эльзы после той катастрофы. Весна в Эренделле пришла поздно, она долго дремала под снегопадом. И всё же символом Эренделла был крокус — символ весны и возрождения. — Представляю её Величество, королеву Эльзу из Эренделла. Голос Кая заглушали аплодисменты собравшихся. Эльза подняла руку. Она почувствовала отголоски той ночи. Со времени Зимнего Фестиваля прошло несколько месяцев, и страх тяжёлым якорем висел у неё на шее. Трепет нервозности всё ещё бился в её груди, но по сравнению с тем вечером она чувствовала себя новым человеком. Или нет: собой, но гораздо лучшей версией себя. Ей было легче и свободнее. — Также представляю её Высочество, принцессу Анну. Анна присела рядом с ней. — Хорошо держишься? — прошептала она. — Пока всё нормально, — ответила Эльза. Она кивнула головой в сторону фуршетного стола. — Хотя я вижу, что маркиза Франсин утащила половину наших пирожных. — Вот зараза. Они ещё и с заварным кремом. — Кхм, — сказал Кай. — Извини, — пробормотала Анна. — По традиции, — объявил Кай, — первый танец вечера откроют королева Эльза и её сестра, принцесса Анна. У Эльзы отвисла челюсть. — С каких пор это традиция? Анна ухмыльнулась. — С тех пор, как я подготовила законопроект, а Франц поставил на нём свою печать. Эльза приложила руку к голове. — Анна… — Ну же, Эльза. Я слышала, что ты очень любишь традиции. — Она протянула ей руку. Толпа уже аплодировала. — Ты действительно разработала законодательство, чтобы мы могли танцевать вместе? — Почему бы и нет? Ты же сама этого хотела, верно? И людям это нравится. Действительно, толпа казалась восхищённой, и всё же… Ада… нет, Эльсинора сказала ей однажды, что она не обычная королева. Но вы не обычная королева, Эльза. Так почему же вы так стараетесь делать все по-обычному? Неужели вы так сильно желаете стать обычной? Эльза думала, что народ отвергнет её, когда узнает о её силе. Но они приняли Эльзу, несмотря на все её особенности. Более того: они полюбили её за это. — Да ладно, — сказала Анна, её улыбка стала тревожной. — Ты же не собираешься оставить меня в одиночестве? Я сделала это и по своим эгоистичным причинам. Я действительно хочу потанцевать с тобой. У Эльзы так сдавило грудь, что она не могла говорить. Она просто взяла сестру за руку. Анна вывела её в центр бального зала, и все взгляды устремились на них. — Мне вести? — спросила Эльза. — Ага, — ответила Анна. Когда оркестр взял в руки свои инструменты, а Эльза обхватила Анну за талию, её неуверенность исчезла, как туман под утренним солнцем. Она чувствовала желание своего сердца. — Я приняла решение. Я собираюсь аннулировать брак. — Ты уверена, Эльза? Другие пары начали выходить на танцевальную площадку. Олаф затеял вальс с очень везучей метлой. — Я знаю, что есть вещи, которые мы не можем обсуждать, но я хочу быть с тобой настолько искренней, насколько это возможно. Предложение Джарета было разумным, но оно не было ни приемлемым, ни достойным согласия. — Хорошо, — сказала Анна и резко притянула Эльзу к себе. — Хорошо? — Я не хочу делить тебя, Эльза. Особенно с тем, у кого такие красивые волосы. Это непристойно. — Эльза почувствовала, как Анна уткнулась лицом в её плечо. Она рассмеялась вслух. — Анна, ты ревнуешь? — Чертовски, — ответила Анна. — Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне. По Эльзе пробежала дрожь. — Только не говори мне, что собираешься принять это как закон? Анна рассмеялась и отстранилась, чтобы позволить сестре закружить себя. — А Франца это не шокирует? — Ты убьёшь беднягу. Песня достигла кульминации, и к Анне с поклоном подошёл мужчина. Эльза узнала в нём одного из своих ухажеров с Зимнего Фестиваля. Очевидно, теперь, когда она была занята, он перешёл к следующей кандидатуре. — Принцесса Анна, могу ли я пригласить вас на следующий танец? — Прошу прощения, герцог, но я уже попросила сестру о следующем танце, — вежливо и спокойно ответила Эльза. — И о том, что будет после, — добавила Анна. — Популярность - это проклятие! Они обе улыбались. Эльза была полна света. Возможно, эти торжества не так уж плохи, — подумала она. — С этого момента, я могла бы даже начать получать от них удовольствие.