Evolve

Экипаж споро катился по дороге. Сквозь приоткрытое окно дул ветер, игравшийся листвой местных кустарников. Несколько часов поездки были позади, и уже скоро я буду дома. Точнее в месте, которому, возможно, лишь предстоит им стать. Или нет… Что мне оставалось делать? Рассматривать мелькающие за окном пейзажи, порой поражающие своей красотой. Те же серебряные пастбища — луга покрытые травой серебряного цвета, вызывали лишь восторг, плавно сошедший на нет, когда экипаж въехал в уже привычные леса. По счастью, поместье, в котором остановилась Лайонс, было не очень далеко от моего дома — где-то полдня пути, и сейчас уже наступил ранний вечер. И все же… произошедшее вызывало вопросы. В первую очередь, почему произошло то, что произошло. Почему та атака подействовала так, уничтожив лишь личность, но оставив воспоминания и рефлексы? Ведь благодаря им, роясь в чужой мне памяти, я смог использовать магию, хотя результат был отличен от того, что помнил Леонардо. Скорее всего, в худшую сторону, но как и насколько — я понимал слабо. Да и эти странные ощущения в теле… Их не должно было быть при использовании магии! Так, ладно, это подождёт. А меж тем, дорога сделала поворот, и показалась внешняя стена моего дома. Точнее — поместья, которое было моим. Остановившись напротив ворот, экипаж замер, и я, не без удовольствия, вылез оттуда, после чего отпустил кучера, тут же умотавшего по своим делам. Двухстворчатые ворота распахнулись, приглашая хозяина внутрь. Ботинки зашуршали по небольшой дороге из гравия, ведущей к двухэтажному зданию, стоящему в глубине территории и построенному в стиле, чем-то напоминающем классицизм. Преодолев расстояние до входа, я почти взлетел по крыльцу и спустя миг, толкнул последнюю преграду. Тяжелые двустворчатые двери, нагретые лучами весеннего солнца, распахнулись в стороны, ушли вовнутрь, и я, недолго думая, зашёл в тень парадной. В парадной зале царил полумрак, свет цветной мозаикой падал с витражей, попадая куда-то на уровень второго этажа. Глаза привыкали к полумраку. Дом, милый дом. Теперь уже мой. Я закрыл глаза, погружаясь в воспоминания Старгейзера. Воспоминания тела, не мои. Они были, словно трехмерный фильм, лишённый какой-либо эмоциональной окраски. Чужие, доставляющие едва заметный дискомфорт, и оцениваемые… Весьма превратно. Плюс, порой весьма отрывочные. — Господин Леонардо? Я открыл глаза, поднимая взгляд. По лестнице, ведущей на второй этаж, торопливо спускалась служанка. Невысокая, изящная, примерно моих лет. Волнистые каштановые локоны спускались по плечам, в золотисто карих глазах — удивление и беспокойство. Пухлые губки скрывают белоснежный жемчуг ровных зубов. Фигура ладная, и одежда лишь подчеркивает это. Диана Стоун была прислугой, приставленной лично Константином Старгейзером, когда моему телу стукнуло шестнадцать. Леонардо видел в ней напоминание о своём, порой весьма жестком родителе, и потому не слишком жаловал, хотя и относился в рамках приличий. Я же, видел в ней, именно что красивую девушку, вполне возможно, приставленную к младшему Старгейзеру, и теперь уже ко мне, с весьма специфичными планами. Хотя, выяснять всю подноготную сейчас было… Не с руки. Разобраться бы с собой. — Я вернулся. — Ничего умнее мне просто не пришло в голову. — Смею надеяться, что надолго. — А… — Нет. Гостей я не жду. Распорядись насчёт обеда и моей комнаты. — Как прикажете, господин Леонардо. — коротко поклонилась та, после в руке Стоун вспыхнули посланники, унёсшиеся куда-то вглубь здания к прислуге, и содержащие какие-то инструкции. Я же, закрыв за собой двери, двинулся вперед, к старой комнате Леонардо. Были дела, которые было нужно сделать сейчас. Да, Найтроуд утверждал, что вылечил меня, и мой источник работал штатно. Вот только это не отнимало странных ощущений в теле, и того простого факта, что моя магия была нестабильна. Мог ли Аарон что-то упустить? Да. Хотя-бы потому, что с его точки зрения это было что-то… Некритичное. Формализм во всей красе. Мне нужен был вердикт, именно что, состоявшегося врача, не обладающего эмоциональным спектром мыслящего кирпича. По счастью, такой был на примете, и он был достаточно благоразумен, случись что.

***

Мел ритмично стучал по полу, вырисовывая рунный массив, символ за символом, узор за узором, постепенно складывающиеся в единую картину. Завершающими штрихами картины были проводящий ману мел, два концентратора и несколько кристаллов, похожих на неограненные драгоценные камни, выведенные с помощью алхимии. Два набора, по одному на каждый диагностический круг. Плюс — два концентратора маны. Я же стоял в углу, и смотрел на человека, сейчас ползающего на коленях и создающего массив. Уолдо Баттерс, один из штатных магов местного отдела полиции. По первому образованию, целитель, по второму — некромант-диагност. Если переводить на земной — нечто вроде патологоанатома, только ему не надо вскрывать трупы, чтобы понять, что убило очередную жертву. Иногда он работает в поле, чаще — в своем уютненьком (Без шуток) морге. Невысокий, худой, рыжий, трусоват, имеет странные музыкальные предпочтения, определенного рода страсть к азартным играм и неплохое аналитическое мышление. Со Старгейзером их свёл случай. Леонардо приспичило погулять ночью по городу, а к Баттерсу докопалось несколько мутных личностей. Вот только их планы пошли под откос, когда на сцене появился здоровый варан, устроивший им похохотать. Хорошая штука — призыв. Да и внезапная, как понос. А дальше подоспел и его хозяин. А позже завязалось знакомство, не дружба, но было несколько случаев, когда Старгейзер обращался за помощью именно к Баттерсу и иногда помогал магу в силу своих возможностей. Плюс разного рода посиделки в клубах и всё такое. Именно поэтому я и обратился к нему за помощью с проверкой своей тушки. Баттерс, не тот человек, что станет пороть горячку. — Готово, — произнёс он, вставая с колен и отряхивая руки. Я перевел взгляд на два рунных массива, отличающиеся друг от друга. один из них отвечал за проверку тела, второй — за магию. Было ли возможно выполнить диагностику самостоятельно? Нет. Кроме нужной литературы и материалов для начертания, было нужно еще кое-что, чего у меня не было. А именно — мелкая моторика тела, которую ещё нужно было нарабатывать. Плюс, круги можно было запустить только снаружи, что исключало самостоятельное исполнение диагностики. Да и понять, что же там вылезло, я не мог. С кругом призыва была другая ситуация — он был выгравирован на полу, и его требовалось лишь активировать. Смогу ли я… Покажет диагностика. — С чего начнешь? Вопрос Баттерса заставил меня на мгновение задуматься, поджав губы. — Давай с тела, самое интересное оставим на последок. -Ну как хочешь, — хмыкнул маг, — Становись в центр. Я выполнил требуемое. Баттерс положил широко раскрытые ладони на пол, у самого начала узора, отчего тот засветился мягким золотистым светом. Разогнувшись, Уолдо отошел на несколько шагов, рассматривая что-то, со взглядом профессионала, видевшего всякое дерьмо, и которого уже не удивишь ничем. Я ощущал себя странно. Словно меня обдували порывы теплого ветра, ласково касающиеся тела, и вызывающие едва заметное покалывание там, куда пришелся последний удар хранителя подземелья, предназначавшийся Амелии. — Ну что? — Я не мог не задать этот вопрос, когда процедура подошла к концу, и я покинул круг. — Кто бы ни лечил тебя, он явно знал свое дело — произнёс маг задумчиво — Повреждения внутренних органов, сломанные кости… В том подземелье тебе сильно досталось. Столь сильные следы его магии в твоем теле до сих пор говорят сами за себя. — Это уж точно — воспоминания о последних секундах жизни Леонардо всплыли в памяти. Это было больно. Очень. Била тварина со всей душой и ненавистью, на которую только была способна. Со вторым кругом ситуация чуть поменялась. Он вспыхнул светло синим. Да и ощущения были… Другими. Словно неслышимый зов, на который откликнулось нечто внутри меня, располагающееся где-то в районе груди, и затем растёкшееся по всему телу. Странные ощущения вернулись, дополнившись вспышками боли по всему телу, будто старые раны… Когда узор погас, я тихо выдохнул. Ощущения были… Специфические, и явно не могли возникнуть на ровном месте.  — Что то случилось? Я не мог не задать этот вопрос, от него зависело многое, если не всё. — Это… Сложный вопрос. — Произнёс Баттерс задумчиво. — С одной стороны, твой источник цел и вырабатывает ману, разнося её по телу. С другой я хорошо вижу следы восстановленных каналов. Не самая лучшая работа. Это не слишком критично, но что-то масштабное тебе в ближайшие месяцы лучше не колдовать. Плюс, просевший контроль. Из странного — пропавшая метка призыва, и я… не могу определить твою склонность. — Про пропавшую метку я знал, про просевший контроль — тоже. Но склонность… Это вообще возможно? Вопрос был не праздный. В игре, у каждого одаренного была склонность к какому-либо виду магии. Кому-то лучше удавался телекинез, кто-то овладевал мастерством пиромантии, а кто-то мог шевелением руки свернуть кусок пространства в бутылку Клейна. Нюанс в том, что склонность считалась врожденной. Кроме того, она накладывала какие-то ограничения, вроде невозможности пироманта использовать аквакинез. Склонностью Леонардо был яд. Этот вид магии, попав в организм цели, мог обеспечить ей очень много веселых вещей. Сам маг его не особо и развивал, да и не светил. Его личные тараканы в голове передавали привет. Я же… Эту склонность не унаследовал. И вот это уже было плохо. Хотя бы потому, что я понятия не имел, что могу, а что нет. — Теоретически… Но тут должны быть специфические условия… Проклятие… Я помню что где-то читал про это! — Воскликнул Баттерс, — Ладно… Я попробую поискать информацию о твоей склонности к магии, но ничего не гарантирую. Сейчас же, я напишу список всего, что тебе надо, чтобы восстановиться. — Буду рад любой информации. И… Спасибо. — Мне оставалось только одно — призыв. И судя по всему, я мог его выполнить.

***

В зале призыва царил полумрак, разгоняемый лишь свечами. В воздухе пахло… Чем-то. Определенно не ладан, но что-то пахучее. На полу, передо мной, на гранитной плите, был выгравирован круг призыва. В глубине канавок тускло сияло золото, в некоторых узлах сияли гранёные драгоценные камни. Вокруг узора — ещё один массив, созданный с целью защиты призывателя, на случай непредвиденных обстоятельств. — мало ли, какую хрень притащит аркан. Повезет, если существо будет настроено миролюбиво. А то, это мог быть и какой-нибудь демон, решивший развлечься. В лучшем случае. В хрониках семьи Лео как-то видел нечто, что было опознано мной, как ксеноморф, с соответствующими повадками в отношении людей. Вот только кровавой бойни не вышло, как раз из-за защитного круга, не давшего твари выбраться на волю, а потом и сожженной от греха подальше. Мудрое решение, как ни посмотри, хотя круг потом пришлось менять по новой. Чисто технически, призыв мог быть выполнен любым магом, обладающим всеми нужными компонентами, начертившим узор и произнёсшим заклинание. А дальше в игру вступала госпожа фортуна, предрасположенность мага и еще ряд факторов, вроде круга призыва, склонности мага и еще ряда параметров, вроде эмоционального настроя. Семья Старгейзер была одной из тех, кто специализировался на этом поприще. Более того, они были теми, кто помогал страждущим в этом нелегком деле. Разумеется, за определенную мзду и данные по призыву. Плюс в семейных активах значился ряд предприятий, с основным делом не связанных никак. Старший брат и наследник Гарольд занимался семейным делом. Его сестра-близнец Дафна управляла торговой компанией, занимавшейся поставками в Эмбер всякой экзотики из-за рубежа. Следующий брат по старшинству, Роланд, пошел по отцовской стезе и стал военным. Насколько Леонардо знал, он служил где-то на севере, в чине подполковника. Учитывая всяких милашек, вроде йети и вендиго, и еще целого сонма существ схожего калибра в тех краях, скучать ему не приходилось. Следующей была Кларисса. Авантюристка до мозга костей, она зарабатывала на хлеб с икрой тем, что сколотила небольшую компанию, занимающуюся отловом фауны где-то на юге, с последующей перепродажей кому надо. Когда в зверинец, когда на ингредиенты. Персиваль… Старший брат. Да, у Лео были наиболее сложные отношения именно с ним. Зануда, порой лицемер и ханжа, вроде как имел в собственности мануфактуру, занимающуюся металлургией. Умудрился проиграть свое имение в карты, после чего получил живительных люлей от отца и вроде остепенился. По воспоминаниям предыдущего хозяина тушки, он вроде как промышлял изобретательством, но никакой конкретики сказать не мог. И был я, волей судьбы закинутый в тело младшего члена этой семейки. Надеюсь, мне не придется встречаться со старшими членами семейства. В ближайший… Год. Хотя бы. Впрочем… Это подождет, В отличие от призыва. Я опустился на колено, положив ладони на специальные пластины. Круг призыва начал полыхать голубым, камни засияли от силы. Слова заклинания сорвались с губ, изменяя… Что-то. Источник отозвался в груди пульсацией, четыре ритмичных удара, пауза и снова удары, это был пульс пробуждения. Начал нарастать какой-то гул, ткань мироздания лопнула, исторгая что-то. Вспышка света ударила по глазам, вызвав цветные пятна. А затем всё погасло. Я понял, что тяжело дышу, источник трепетал в теле, пахло чем-то… Странным. Громкий стрекот крыльев заставил меня проморгавшись посмотреть туда, где должен был находиться мой призыв. — Вау. Это было неожиданно, — чей-то звонкий голос разорвал тишину. Я встал на ноги и ошалело уставился на существо, что парило в круге призыва. — Фея? — Ага. — Отозвалась она. — Что? Не ожидал? — Д…да — язык слушался с трудом. Большей частью из-за шока. Впрочем, это не помешало мне рассмотреть гостью откуда-то. Миниатюрная красотка висела в воздухе, стрекоча двумя парами стрекозиных крыльев. весьма фривольное по местным меркам платье, цвета безлунной ночи, едва прикрывало её ноги до середины бедра и оставляло оголённые плечи. Белые, как снег, волосы, смуглая кожа и ярко желтые, светящиеся глаза создавали весьма… Запоминающуюся внешность. Её черты лица… определенно, на мой вкус, она была красавицей. При этом, в ней было что то… Проказливое. — Я, честно говоря, тоже, — медленно произнесла она, — люди достаточно редко призывают подобных мне. — Почему? — Скажем так, для этого нужны редкие качества. И кстати, может опустишь защиту? Я, немного посомневавшись, выполнил её просьбу. Ну не может же фея быть опасной.  — Благодарю, произнесла она, зависнув передо мной — Кстати, а тебя как звать-то? — Мое имя — Леонардо Старгейзер. Лео, если коротко. А ты? — А ты придумай! — То есть? — эта фея была определенно… Странной. — Человеческий речевой аппарат не способен на воспроизведение языка моего народа, и потому есть традиция, согласно которой, заключившие с нами контракт дают нам имена. И так? — Хм… Я нахмурил лоб, озадаченный столь нетривиальной просьбой. Фея была феей. Красавица с экзотической внешностью. Будь она человеком, то наверняка бы притягивала восхищенные взгляды. Восхищение… Хм. А это мысль. — Твоё имя — Миранда, или, если коротко — Мира. — Слова дались легко, правильно — полагаю, оно тебе отлично подходит. — Дамский угодник — хихикнула фея — но… Мне нравится. Зовите меня Мирандой или Мирой, мастер. — Оччень приятно. Кстати, а что ты можешь? Фея картинно щёлкнула пальцами и стала невидимой и неслышимой, чтобы появиться уже в другом месте, в паре метров от своего предыдущего положения. — Я умею становиться невидимой — пояснила она — еще владею магией изменения размера. И… псионикой. Телекинезом в основном. — И сколько ты можешь поднять? Где-то на задворках разума шевельнулось что-то связанное с этим. Но никакой конкретики. Вместо ответа Миранда повела рукой. Я почувствовал, что плавно взмыл вверх, прежде чем опуститься. — В пересчете на ваши меры веса — около центнера плюс минус.- Произнесла она, заставив меня тихо присвистнуть. Эта милашка определенно умела впечатлять. — Это… впечатляет. — Ты не первый, кто мне это говорит — заметила она — и да. При желании я могу отфеячить взрослого человека так, что родная мама не узнает. Так что если у вас есть недруг… обращайся. И к слову… Может обговорим детали нашего сотрудничества где-то в более… Подходящей обстановке? — Без проблем. — Фея приземлилась мне на плечо. Хм… Кажется дело движется. Куда-то.