Evolve

За окном занимался рассвет. Новый день, новые впечатления… Башка трещала, как после похмелья, а тело ныло после игрищ с Мирой. Как могут трахаться фея и человек? Легко, если кто-то из них владеет магией конверсии размера. Меня уменьшили до размеров хоббита, сама же Миранда, скастовавшая эту магию на себя, навскидку стала габаритами с гнома, в перекладке на людской рост — примерно как метр с кепкой, в сравнении с стопилой под два метра. Очеень горячей стропилой с богатой фантазией и творческим умением применять телекинез, даром что красотой природа фею не обделила. Сеанс дружбы организмов был запоминающимся, и прочно вошел в личный топ незабываемых ночей. Не менее запоминающимся был последовавший за этим спуск в подсознание, обнаживший еще одну грань характера моего фамильяра — тягу к садизму и тренировкам в стиле «сделай или сдохни». Не знаю, как Миранда это сделала, но факт в том, что фея гоняла меня, пока ей это не надоело, при помощи кусков породы, самых разных форм и размеров, нещадно швыряемых в меня. Возвращение в реальный мир было резким и сопровождалось целым букетом противоречивых ощущений. С одной стороны — полный дзен после бурной ночи, с другой — располосованная в порыве страсти спина неслабо горела, с третьей — голова ощущалась так, будто ее битком набили гвоздями. Довольная, как нажравшаяся сметаны кошка, Мира свалила обратно в свой домен, а я… принялся ликвидировать последствия секса с феей. На то, чтобы найти нужную мазь, ушло где-то с полчаса, по истечении которых я устроился у себя в кабинете, и с переменным успехом покрывал целебной мазью свидетельства бурной ночи — ходить с ними будет не очень удобно. Возвращаться обратно в спальню мне было лень. — Господин Леонардо? Я едва заметно чертыхнулся, когда Диана показалась в дверях кабинета. Открывшееся ей зрелище наверняка было то ещё. Её полуголый господин, с тампоном в руках, с переменным успехом мажет свою спину, хранящую свидетельства бурной ночи, и восседает за столом. А ведь я сам просил разбудить меня к завтраку. — Вам нужна помощь? Вопрос прислуги был неожиданным. Я бы справился и сам… со временем. И все же… — Не откажусь, — произнес я, демонстративно разворачиваясь на стуле боком. Рядом раздались тихие шаги, и вскоре, чья-то изящная ручка, вооружившись тампоном, мазала мои раны. Я молчал, терпя неприятные ощущения, о чем думала Стоун, было непонятно. И да… мое поведение наверняка сбивало ее с толку. Обычно Старгейзер занимался своими ранами сам, а тут такое. — Могу ли я отдавать распоряжение на завтрак на двоих? — В этом нет необходимости. Я завтракаю один. — Как прикажете. И снова пауза. — Мне распорядиться насчет вашей спальни? — Да, — ответил я на, в общем-то, риторический вопрос. — Я закончила, — сказала Диана через какое-то время, — можете одеваться. — Спасибо, — почему-то ничего другого мне в голову не пришло. Встав, краем глаза я заметил удивленное выражение лица служанки. Зрелище было… неожиданно милым. Накинув рубашку, я покинул свой кабинет, оставив служанку одну. Завтрак прошел в тишине. Непривычно… Но это пожалуй и к лучшему. А дальше была обыденность, сбор в академию, заряженный защитный амулет на шею и экипаж с парой лошадей, кучер, которого звали Альфредом, и поездка до стоозерской академии. Быстро, статусно, надежно — да, как таковая, телепортация существовала, но исключительно на короткие дистанции, где-то с десяток километров, плюс-минус. Дальше уже начинались ощутимые проблемы с точностью выхода. Плюс, Стоозерье кишело магическими аномалиями, что не могло не сказаться на стабильности таких прыжков. Проплывавшие за окном пейзажи вызывали истинный интерес, благо, потому-что они еще не приелись, хотя точка обзора была… не лучшей. Ближе к Логатуну, на дороге стали попадаться другие экипажи, везущие студентов побогаче из пригородов. Какая-то часть жила в городе. Карета остановилась на площади, перед мостом, в ее центре — статуя чародея в натуральный рост, в чьей правой руке был длинный посох с навершием в виде кристалла, в ночное время освещающего площадь ярким лазурным светом, что и дал название этому месту. Ступив на землю, я глубоко вздохнул и бодро потопал к моей нынешней альма-матер, нацепив на лицо выражение полного равнодушия — одна из привычек Леонардо, неожиданно обнаружившаяся уже у меня. Впереди ждало несколько часов учебы…

***

Звук колокола прозвучал неожиданно, посреди перерыва между парами. Его звук, казалось, шел отовсюду. И значило это только одну вещь. Вызов. Официальная дуэль до невозможности продолжать бой или признания поражения. Для магов — действие привычное и включенное даже в устав стоозерской академии. Академия имеет даже целый свод правил на этот счет. Лео неоднократно становился свидетелем таких вот мероприятий, несколько раз участвовал сам Я же должен был стать свидетелем этому впервые. Людской поток шел сквозь залы и коридоры академии к центральной арене, что находилась где-то на уровне земли. Сама же арена представляла собой амфитеатр в форме шестиугольника. самый нижний уровень — дно — был огорожен мощным барьером, напрочь отрезающим звуки и магию как изнутри, так и снаружи — вряд ли кому-нибудь понравилось бы получить шальной шаровой молнией в лицо. Да и бой… должен быть честным. Виновники торжества уже стояли внизу, друг напротив друга. Лео знал их… в отличие от меня. Реальная жизнь, это не видеоигра. В ней есть уйма вещей, что остаются вне зоны фокуса… но не перестают существовать. К примеру, одноклассники Старгейзера. В игре светотени про них было сказано только то, что они были, не лучшее к ним отношение самого Старгейзера и… Шорлайн, как почти что статист. В реальности же… это были люди. Со всем им причитающимся. И одной из этих людей была Джессика Альбедо. Потомственная пиромантка, огненно рыжая, зеленоглазая, она получила прозвище «Ведьма» отнюдь не за красивые глаза. У нее было немало поклонников, вот только никто из них не переступал черту, опасаясь получить огненным шаром или чем покруче — характер у девушки был тяжелый, и заводилась она с полпинка. Впрочем, завистниц у нее было не меньше. Одна из них сейчас стояла напротив. Вероника Киз. Жгучая голубоглазая брюнетка. Кокетлива, легка характером, переменчива. И куда более… уравновешена. Гидромант. Эти двое были на ножах еще, наверно, с той поры, как они впервые вступили под своды академии. Противостояние шло с переменным успехом Их очередной бой… Что ж… будет интересно оценить это с точки зрения землянина. Стартовая отмашка — удар гонга. Они ударили одновременно. Огненный шар с громким хлопком врезался в водяную плеть. Грянул взрыв. Облако пара расползлось в обе стороны. Ещё одна плеть со свистом врезалась в то место, где ещё недавно была Альбедо. Увернувшаяся рыжая раскрытой ладонью ударила воздух перед собой. Струя янтарного огня с гулом понеслась навстречу Киз. Появился пузырь водяного купола, принявший атаку на себя, брюнетка ударила кулаком изнутри. Дождь водяных игл обрушился на то место, где ещё недавно была Джессика. Тело девушки на несколько мгновений окутало ярко изумрудное сияние ускорения. Рыжая в последний миг ушла от атаки, и резко рубанула ладонью. Огненный хлыст, извиваясь, врезался в водяную стену, поставленную в последний момент. Тело Вероники покрыл изумрудный свет. Она резко бросилась вбок. Фигуры противниц заметались по арене, осыпая друг друга атаками. Быстрее, сильнее, ожесточённее. Облака пара были повсюду, в воздухе царили шипение, треск и гул. Равные противницы, не уступающие друг другу ни в чем. Перелом наступил неожиданно. Очередной огненный шар резко изменил цвет на белоснежный, прежде чем взорваться с яркой вспышкой света, погашенной куполом. Вскрик. Вероника сбилась с шага, прикрывая глаза. Джессика за несколько мгновений пересекла разделявшее её и противницу расстояние. Киз не успела отреагировать вовремя и получила кулаком в солнечное сплетение, от чего её согнуло. Альбедо сцепила руки в замок и обрушила их на затылок противницы, отправив её в нокаут. Это было грубо, результативно и формально в рамках правил проведения Вызова. Подошедший секундант объявил конец боя. Купол арены погас. Явно вымотавшаяся Альбедо вскинула левый кулак вверх под одобрительный рёв части студентов. — Показушница, — тихо цыкнули сбоку. Я повернул голову. Слева сидел, хорошо известный каждому студенту, преподаватель теоретической магии. Алистер Даунхолл. Навскидку ему было где-то тридцать. Характер скверный. Не женат. Внешний вид его был колоритен. Рубленные черты лица, янтарные глаза и достоанчо короткие белые волосы, зачесанные назад. На лице - шрам. Из привычек — он практически не расставался со своей тростью. И одним богам ведомо, сколько у него скелетов в шкафу. Не говоря ни слова больше, учитель встал со своей скамьи и направился прочь. Студенты также начали уходить с арены. Я же… Обдумывал увиденное. И увиденное натолкнуло на кое-какие мысли.

***

— Старгейзер! Знакомый голос, который не особо хотелось слышать. Я медленно повернулся. Позади меня стояла Амелия Лайонс собственной персоной. Одетая в пышное платье синего цвета, закрывающее руки до кистей, она сейчас мало походила на привычную многим воительницу и следующую претендентку на престол светотени. Обычная девушка без сопровождения — не такое уж и редкое явление, если на то пошло дело. Особенно учитывая, что у нее на руках были браслеты, позволяющие использовать магию перевооружения — вся её одежда исчезнет в пространственный карман, уступив уже привычным броне и мечу. Впрочем, даже так, девушка была способна дать прикурить кому угодно — никто не отменял пирокинез и способности к усилению тела. — Лайонс, — ответил я, полуобернувшись к ней — не ожидал тебя тут увидеть. — Нам надо поговорить, — заявила девушка безапелляционно, — сейчас. — Как пожелаешь, — покладистый ответ. А дальше была прогулка до ближайшей скамейки в тенистом парке, недалеко от лазурной площади. Наверное, мое решение прогуляться пешком, после занятий, было опрометчивым. Купол приватности отрезал нас от окружающего мира, рассеивая внимание прохожих и отрезая все звуки. — Рассказывай, — произнесла девушка. — Рассказывать что? — Почему ты ушел? Я не удержался от тихого вздоха, услышав обвиняющий тон. Ну да, кажется, кто-то воспринял произошедшее слишком близко к сердцу. — Я уже озвучил причину ухода. — Не верю. Должно быть что-то ещё. — Ну… Осмотр квалифицированного специалиста выявил недолеченные повреждения энергетики. На её восстановление уйдёт ещё какое-то время. Амелия дёрнулась. — Что?! Но ведь Аарон… — Аарон действительно залатал меня. Но… Он всего лишь полевой целитель. Он мог не знать, на что обратить внимание, либо не знать, как это сделать, либо… Счёл это незначительным. В любом случае, мне ещё лечиться от этого. — Это обвинение? — Уточнила блондинка, сузив глаза. — Констатация факта. — Ответил я, не прореагировав на едва заметную угрозу. — Ты ведь мог сказать о недомоганиях. И кто вообще этот твой целитель? — Старый друг. И да. Не мог бы. Это вскрылось уже после того, как я покинул поместье. — Похоже, что твой друг недостаточно хорошо тебя проверил, — заключила она. — Почему? — Ты не был такой бесчувственной глыбой! Ответ был закономерным. Ну да, Лайонс не могла не заметить столь… Резкий контраст в отношении к ней. Лео был влюблённым мальчишкой, готовым свернуть горы ради своей избранницы. А значит и куда более податливым на разного рода манипуляции. Фактически френдзона, пусть и с оговорками. Я же Леонардо не был, и каких-то возвышенно романтических чувств к Амелии не испытывал. Да, было глупо отрицать, что она красивая. И у неё было немало достоинств. Но вот количество гемора, связанного с Лайонс, напрочь перевешивало всё остальное. И разгребать всё это мне было откровенно влом. Хватит и того, что уже есть. — Ты ведь не думала, что визит на грань не окажет никакого эффекта? И для справки, его квалификация более чем достаточна, чтобы выявить или решить большинство проблем с организмом. Что не может он, не могут и его коллеги. Если это все, то я пойду. — И это всё, что ты можешь мне сказать? — В голосе Лайонс звучала обида. Эта фраза прозвучала, когда я уже поднялся со скамейки, и почти пересёк купол приватности — Всё, что я хотел, уже было сказано, — Подытожил я полуобернувшись. — Всё остальное… к делу не относится. У меня своя жизнь. У тебя своя. Пересечение черты купола приватности было сродни тому, как я пересёк какую-то точку невозврата. Возможность обыграть всё в свою пользу… Нафиг. Либо делай, либо нет.