Имею ли право на счастье?

Дверь резко отворилась, заставив сердце Шарлотты замереть на мгновение. Она нервно вскочила на ноги, едва-едва успев сложить листы бумаги, которые держала в руках. Прямо перед ней, словно по волшебству, появилась Джорджиана. — Мне кажется, что мы сможем её найти! — воскликнула она, отчаянно пытаясь отдышаться — я получила письмо от поверенного. Всего полгода назад моя мать жила на ферме в Антигуа, и Сидни почти нашел её, даже не догадываясь об этом! Это невероятно! Поверенный сказал, что это лишь вопрос времени! Скоро я смогу увидеть свою мать! Шарлотта смущенно улыбнулась, неуклюже убирая руки за спину. — Я очень рада за тебя, Джорджиана! — слишком громко воскликнула она, нервно переминаясь на одном месте. — Что-то случилось? — встревоженно спросила Мисс Лэмб, внимательно оглядывая её — Что там у тебя? Что ты там прячешь? — Всё в полном порядке — поспешила ответить Шарлотта, но её предательски дрогнувший голос убедил подругу в обратном. — Ну уж нет! — воскликнула Джорджиана — В этот раз меня не провести! Она ловко юркнула Шарлотте за спину и даже слегка коснулась края письма, который та бережно держала в своих руках. Но Мисс Хейвуд оказалась куда проворнее и, удержав эту драгоценность, поспешила спрятать её в карман. — Тайны? Это так не похоже на вас, Мисс Хэйвуд — хохотнула Джорджиана, в преддверии праздника у неё было прекрасное настроение, и всё происходящее вдруг показалось ей какой-то шуткой или игрой — Что ты скрываешь от меня? Кто тебе пишет? Новый тайный поклонник? Вряд ли бы тебя взволновали так письма от отца или Эллисон. Тем более, они с Фрейзером скоро тоже будут здесь! Бедняга Ральф! Он уже не знает как угодить тебе! Даже приехал в Сэндитон, оставив всех своих баранов и коз на милость провидения! И я уже не говорю про урожай… — Это не смешно! — сухо оборвала её Шарлотта, прекрасно понимая, что подруга попала в точку. Это письмо взволновало её куда сильнее, чем она рассчитывала. Переданное Томом два дня назад скромное послание, на первый взгляд бывшее рекомендациями от работодателя, заставило её сердце биться чаще. Она бережно взяла его из рук Мистера Паркера и посмотрела на аккуратно выведенные буквы. «Мисс Шарлотте Хэйвуд». Она тяжело вздохнула, мгновенно припомнив их первую встречу, когда он, нехотя, оторвался от пера и оценивающе оглядел нового кандидата в гувернантки. Это воспоминание вызвало в ней совершенно неожиданную, щемящую душу тоску и обиду за то, что это событие более не повторится. Секунду она пребывала в некоторой прострации, продолжая поглаживать большим пальцем красивые строчки, а потом вдруг рассердилась на себя за слабость и малодушие и, не раздумывая больше ни мгновения, сунула письмо в карман своего платья. — Даже не прочтешь? — удивленно спросил Том — Уверен, даже такой человек, как Мистер Колборн, написал что-то хорошее. Он не мог не оценить по достоинству твои таланты. Шарлотта с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. — Несомненно — ответила она, пытаясь звучать как можно бодрее, но голос никак не слушался ее — Спасибо, Том, но мне пора вернуться к своим делам. — Да-да, конечно — рассеянно ответил он, переключая своё внимание на свежую газету. Шарлотта кивнула и тотчас же отправилась в свою комнату, старательно удерживая себя от желания засунуть руку в карман и снова ощутить шероховатость бумаги и приятную округлость сургучной печати. Поднявшись наверх и закрыв за собой дверь, она еще долго в нерешительности стояла подле нее. Желание развернуть письмо отчаянно боролось с обидой и здравым смыслом. Наконец, последний взял вверх. Шарлотта достала крохотный сверток и аккуратно положила его на туалетный столик. Ворох мыслей и чувств заполонил всё её существо. Часть её порывалась сразу же открыть письмо и погрузиться в чтение сухих строчек, написанных Его рукой, другая же (более рациональная), убеждала, что всё это давно в прошлом и совсем уже не нужно ей. Она скоро выйдет замуж за Ральфа и никакие рекомендации ей больше не пригодятся, но… Это было самое тяжёлое «но» в её жизни… Она не знала практически ничего о жизни Мистера Колборна и девочек сейчас. Ни того, где они пребывали, ни того, как сложилась их судьба. И, к глубочайшему сожалению Шарлотты, спросить ей об этом было особо некого. Будучи вечными отшельниками, Александр Колборн, его дочь и племянница, не были хоть как-то привязаны к обществу городка, так что их отъезд из Хейрик-Парка остался практически незамеченным. Словно их и не было никогда. Это обстоятельство казалось Шарлотте особенно горьким. Ведь для неё девочки уже успели стать родными, а он… он… «Всё, хватит об этом! Достаточно!» — сказала она вслух сама себе и, взяв письмо, решительно закинула его в верхний ящик столика. Тяжело вздохнув, она вышла из комнаты и поспешила на встречу с Джорджианой, которой она обещала помочь выбрать ленты на шляпку. Так прошло два дня: Шарлотта встречалась с друзьями, показывала город прибывшему из Виллингдена Ральфу, помогала по дому, занималась с детьми Паркеров, отчаянно пытаясь выбросить мысли о письме из своей головы. Но всё было тщетно. Аккуратные буквы и знак семьи Колборнов, оттиск которого накрепко застыл на печати никак не давали ей покоя. Ей хотелось узнать хоть что-то о девочках и… о нём… Два вечера она упорно боролась с собой, подолгу лёжа в кровати не сомкнув глаз. Ворочалась и мучила себя, пока усталость, наконец, не брала верх и она не забывалась коротким беспокойным сном. Сегодня же утром после завтрака, когда Алисия вдруг, ни с того ни с сего, спросила знает ли она что-то о своих бывших подопечных, её решительность и терпение вдруг испарились. Ответив Алисии о своём полном неведении касательно судьбы девочек, Шарлотта поспешила к себе. Открыв заветный ящичек, она любовно достала оттуда скромное письмо, тяжело сглотнула и сорвала печать дрожащими от волнения руками. Ей понадобилось довольно много времени, чтобы прочесть и ещё больше, чтобы осознать написанное. Снова и снова она возвращалась назад, цепляясь глазами за знакомые изгибы букв и отчаянно пытаясь понять и принять ход его мыслей. И видит бог, она очень старалась, упорно перенося каждое его слово через себя. Однако, удалось ей это далеко не сразу. Его письмо сначала оглушило Шарлотту и заставило её сердце биться так громко, что, казалось, его стук был слышен далеко за пределами Сэндитона. Всё, что было ясным и понятным для неё всего пару часов назад, вдруг раскололось на части и рассыпалась мелкими осколками, приведя её в полнейшее смятение. Его поступки, его слова, так сильно оскорбившие Шарлотту тогда, приобрели иной, особый смысл. Она не понимала как относиться к этому новому знанию. Как продолжать жить дальше и следовать намеченному пути, зная что… Боже, это было слишком… трудно… Шарлотта была не в силах поверить и оценить произошедшее, гадая про себя как она не смогла прочувствовать всего этого тогда, пойдя на поводу собственной обиды и гордости? Почему он не сказал ей всё напрямик? К чему все эти тайны? Боль, обида, растерянность, злость и… (неожиданно!) жалость и нежность по отношению к Мистеру Колборну совершенно запутали её, напрочь выбив из колеи. Именно в этих расстроенных чувствах её и застала Джорджиана. — Нельзя же всё время быть такой серьёзной — продолжила Мисс Лэмб как ни в чем ни бывало — А может это Ральф так плохо влияет на тебя? Послушай, ты собираешься стать женой фермера, а не пастыря. И тебе вовсе не обязательно сидеть всё время взаперти с грустным лицом и читать псалтырь. — Прекрати, Ральф здесь совершенно ни при чем — честно призналась Шарлотта. — Тогда в чем же дело? — настойчиво спросила Джорджиана — Что так расстроило тебя? Что там в твоём кармане? Письмо? Что-то случилось дома? Эллисон мне ничего не писала об этом. — Нет, в Виллингдене всё в порядке, семья в полном здравии и ничего ужасного не произошло — ответила Шарлотта. Джорджиана снова вопросительно посмотрела на подругу. — Я получила письмо — еле слышно произнесла Шарлотта — от Мистера Колборна… — Что-то не так с девочками? — нахмурилась Мисс Лэмб —или он просит тебя снова стать их гувернанткой? — Ни то, ни другое — ответила Шарлотта. — А что тогда? Загадочный Мистер Колборн просит тебя выйти за него замуж? — уточнила Мисс Лэмб, широко улыбаясь, явно довольная своей шуткой. Шарлотта потеряла дар речи, а лицо её густо залилось краской. Она открыла было рот, но не произнесла ни слова. Они так и застряли в её горле. Джорджиана тотчас поняла, что перегнула палку. — Ладно, ладно, я просто пошутила — засмеялась она, умиротворяюще касаясь руки Шарлотты — просто у тебя такое скорбное лицо, что я не удержалась. Так чего хотел этот Мистер Колборн? Секунду Шарлотта молчала, обдумывая свои будущие слова. Она никак не могла решить, стоит ли ей рассказывать хоть кому-нибудь о том, что она сейчас узнала. — Ничего — наконец, ответила она — это просто рекомендательное письмо, на случай если мне нужно будет устроиться на новую работу. Мисс Хейвуд солгала своей лучшей подруге и от этого чувствовала себя не в своей тарелке. — Ааа… — разочарованно произнесла Джорджиана, почти полностью потеряв интерес к происходящему — не удивительно, что ты сидишь тут и грустишь, переживаешь из-за какой-то ерунды, скучь же полнейшая. Не стоило даже и время на это тратить. Давай лучше я расскажу тебе, что написал мой поверенный. Шарлотта утвердительно кивнула и вся обратилась в слух, радуясь про себя, что может отвлечься от собственных мыслей. — Ты точно не хочешь немного пройтись? — спросила Джорджиана, стоя около входной двери — последние пару дней ты неважно выглядишь. — Нет, спасибо, я в полном порядке, просто немного болит голова, — ответила Шарлотта, отчаянно пытаясь улыбаться — думаю, мне нужно немного отдохнуть. — Как скажешь — сказала Джорджиана — тогда до завтра! — До завтра — ответила Шарлотта и поспешила закрыть за подругой дверь. Остаток вечера она не покидала свою комнату, снова и снова перечитывая письмо и пытаясь понять, что же ей делать дальше. (А что она вообще могла сделать? Как изменить то, что уже произошло?) Когда Мэри позвала всех к столу, ужинать Шарлотте совсем не хотелось, но объяснять причину своего отсутствия ей не хотелось куда больше. Поэтому она смиренно спустилась в столовую и приняла участие в тихой семейной трапезе, а потом в детском спектакле и коллективном чтении книг. Домашняя суета и добрая атмосфера вечера хоть ненадолго отвлекли её от собственных тревог и сомнений. Теперь ей уже не хотелось уходить из уютной гостиной, освещаемой множеством свечей и согретой приятным теплом, идущим от большого камина. Она устроилась поудобнее в кресле, которое раньше так любил Сидни (в такие моменты ей казалось, что он всё ещё рядом и поддерживает её) и, укрывшись пледом, с удовольствием наблюдала с каким азартом Артур рассказывает о новом театре Сэндитона. С момента отбытия полка, прошло чуть больше трёх месяцев и дела у братьев Паркеров, сумевших договориться между собой, наконец, пошли на лад. Том, как и прежде генерировал идею за идеей, но теперь куда внимательнее относился к мнению младшего брата. Тот, в свою очередь, тоже сделал немаловажные выводы и перестал строить воздушные замки. Вместо этого он обратился к одному молодому и подающему большие надежды архитектору в Лондоне (Мистеру Джеймсу Стрингеру), который с радостью оказал ему посильную помощь, посмотрев его чертежи и исправив все серьёзные огрехи. И теперь, театр Паркеров получил вполне реальные шансы на существование. Шарлотта не заметила как пролетело время и очень удивилась, когда часы пробили девять. Правила приличия упорно диктовали ей необходимость подняться в свою комнату и приготовиться ко сну, но ей этого совсем не хотелось. Она прекрасно понимала, что письмо, снова лежащее в верхнем ящичке столика, уже никогда не даст ей покоя. Оно ждало Шарлотту. Требовало её всецело и без остатка. Оно и манило, и отталкивало одновременно, заводя все здравые рассуждения Мисс Хейвуд в полный тупик. Том и Артур чокнулись последними бокалами вина и стали собираться ко сну. Попрощавшись с Шарлоттой, они медленно вразвалочку покинули гостиную и, всё ещё болтая, поднялись по лестнице. Она осталась совсем одна. Свет свечей вдруг перестал быть таким чарующим, а камин и плед боле не согревали Шарлотту своим теплом. Она грустно улыбнулась и с нежностью погладила подлокотник кресла, на котором сидела. — Что же мне делать, Сидни? — еле слышно спросила Шарлотта — Что бы ты сделал? Может быть я слишком самоуверенна? Может… Она закрыла глаза и представила его улыбающееся лицо. «Тебе нужно моё разрешение?» — услышала она его голос в своей голове — «Запомни, в тебе нет ничего слишком…» Шарлотта улыбнулась и на душе её сразу стало чуточку легче. Воспоминания о Сидни согрели Шарлотту и внесли некую гармонию в её мысли. Дали понять, что это её жизнь и лишь ей решать, какой она будет. Шарлотта медленно встала, аккуратно свернула плед и пошла в свою комнату с твёрдым намерением заснуть и хотя бы ненадолго позабыть о событиях сегодняшнего дня. Проходя по коридору, она бросила краткий взгляд на поднос с корреспонденцией, которую Том и Артур подготовили для отправки утром, и замерла, не в силах сделать больше ни единого шага. На самом верхнем письме размашистым почерком Тома было написано «Мистеру Александру Колборну, Лондон, Хоуплесс стрит, 13». Сердце Шарлотты забилось так часто, что норовило вот-вот выскочить из груди. Рука машинально потянулась к письму, но она вовремя остановила себя. Собрав всю волю в кулак, Шарлотта глубоко вздохнула и уверенно пошла по направлению к комнате. Войдя в неё, Мисс Хэйвуд закрыла за собой дверь, зажгла ещё одну свечу и поставила её на туалетный столик. Внимательно посмотрев на себя в зеркало, она открыла верхний ящик, вынула оттуда письмо и покрутила его в руках. Подумав ещё немного, Шарлотта достала оттуда же листы бумаги, перо и чернильницу. Собравшись с силами и мыслями, она обмакнула большое белое перо в красивую литую чернильницу, подаренную ей Алисией, и начала писать: «Уважаемый Мистер Колборн…»