Имею ли право на счастье?

Она выглянула в окно, с удовольствием отметив про себя, что дождь, наконец, закончился и Сэндитон осветили мягкие лучи уже заходящего солнца. Было всего пять часов, но для Мэри Паркер этот день показался таким долгим, словно она уже тысячу лет была на ногах. Всё началось с грозы. Разыгравшаяся с утра непогода была настолько жестока и беспощадна, что сорвала вывеску на ближайшей к Трафальгар-Хаус лавке. Та с диким грохотом свалилась на мостовую, разбудив и до смерти напугав Джеймса. Самый младший из Паркеров рыдал так громко, что тут же поднял на ноги не только мать, но и отца с дядюшкой. Мужчины, убедившись что всё в порядке, смиренно удалились, а Мэри, как истинная мать, осталась успокоить своё дитя. Когда же ей, наконец, удалось снова уложить сына, случилось то, что напугало Мэри еще больше. Она услышала тихий, но от этого не менее горький, женский плач, идущий из комнаты Шарлотты. Сначала Миссис Паркер решила, что это какая-то сонная морока, но всё же подошла к двери поближе и прислушалась. Шарлотта действительно плакала. Осторожно повернув ручку, Мэри поняла, что дверь закрыта на ключ и ей никак не попасть внутрь. Тем временем Шарлотта затихла, позволив хозяйке дома на минуту передохнуть. «Наверное, приснился страшный сон», — подумала про себя Мэри, и эта мысль немного успокоила её. Она с облегчением выдохнула, и, развернувшись, медленно пошла в свою комнату. Именно в этот момент раздался громкий хлопок и последовавший за ним оглушительный звон разбитого стекла. Мэри снова бросилась назад, а следом за ней и Том с Артуром, которые до этого времени без сна лежали в собственных кроватях. К счастью это оказалось всего лишь разбитым окном, и обитатели Трафальгар-Хаус отделались лишь легким испугом, но растерянный и заплаканный вид Шарлотты никак не шел у неё из головы. Мэри отчаянно пыталась помочь Мисс Хейвуд, хоть как-то утешить или подбодрить её, но всё было тщетно. Шарлотта улыбалась, говорила что с ней всё в полном порядке, но Миссис Паркер чувствовала, что на сердце у той скребутся кошки. К обеду же настроение Шарлотты действительно развеялось и хозяйка дома, посчитав свою миссию практически выполненной, переключила своё внимание на детей. Однако за столом произошло событие, которое вновь навеяло на Мэри весьма мрачные мысли. Её драгоценный муж в перерыве между супом и вторым блюдом вдруг обратился к Мисс Хейвуд: — Моя дорогая Шарлотта, не расскажете о чем вам написал Мистер Колборн? Я был прав? Он смог оценить все ваши таланты? — спросил Том, аккуратно намазывая паштет из анчоусов на свой весьма увесистый тост. — Мистер Колборн писал тебе, Шарлотта? — не удержавшись, уточнила Мэри, почему-то это сообщение очень встревожило её — Зачем? Что-то случилось с девочками? Мисс Хейвуд невероятно смутилась и опустила глаза в свою тарелку, но уже через мгновение подняла их и приветливо улыбнулась Миссис Паркер. Однако улыбка снова показалась Мэри несколько вымученной. Щеки Шарлотты между тем предательски пылали румянцем, а руки принялись нервно теребить лежащую перед ней салфетку. Мисс Хейвуд открыла было рот, но Том опередил её. — Мистер Колборн прислал мне письмо, в котором просил передать Шарлотте рекомендации с места работы —успокоил он жену и принялся намазывать новый слой паштета. На секунду у Миссис Паркер отлегло от сердца, но поведение Шарлотты, всё ещё упорно изучающей что-то в своей практически не тронутой тарелке, настойчиво говорило о том, что всё не так-то просто. Мэри машинально припомнила все странности, творившиеся в последнее время с Шарлоттой (рассеянность, задумчивость, ночные кошмары) и мысленно связала их с этим письмом. Почему? Этого она и сама не знала. Просто чувствовала, что эти события как-то связаны. Том, в свою очередь, тут же подтвердил её подозрения. — Письмо пришло больше недели назад, но я почти позабыл о нём…дважды, если быть честным, благо, нашел его чисто случайно такое же количество раз — как ни в чем не бывало продолжил Мистер Паркер — Вышло немного неудобно, но думаю, Мистер Колборн простит меня, ведь я подробно все описал ему в своем ответном письме. И даже больше. Рассказал о планах развития Сэндитона, в частности, не упустил случая упомянуть о твоем театре, Артур. Брат радушно улыбнулся в ответ. Шарлотта же поперхнулась и едва-едва смогла откашляться, не без помощи Дженни и Алисии, заботливо похлопавших её по спине. — Так что было в том письме? — не унимался Том — Он был мил или, в своей обычной манере, отделался парой фраз? Удивлен, что он вообще вспомнил о такой малости. — Я не знаю. Я так и не прочла его — слишком быстро ответила Шарлотта, натянуто улыбнувшись, и Мэри снова почувствовала, что та лукавит — Я подумала, что раз уж я скоро выйду замуж за Ральфа, то и рекомендации работодателя мне больше не пригодятся. — Верно — радостно закивал Том — Именно об этом я и написал Мистеру Колборну. Улыбка Шарлотты тотчас погасла. На секунду она погрузилась в глубокую задумчивость. — Вы написали Мистеру Колборну, что я обручена? —наконец, еле слышно спросила она. — Нет, не совсем. Я сказал, что, скорее всего, его рекомендации вам больше не понадобятся — ответил Том, с удовольствием опуская взгляд на свежепринесенное блюдо. — О, вот как… — пробормотала Шарлотта и, чуть помедлив, добавила — Суп очень вкусный, Мэри. Миссис Паркер показалось, что та попросту уходит от темы разговора, но, будучи очень внимательным и тактичным человеком и, видя в какое замешательство он приводит Шарлотту, не стала настаивать на продолжении. — Ты же едва прикоснулась к нему — с лёгким укором сказала Мэри — Плохо себя чувствуешь? — Всё в порядке — ответила Шарлотта — Просто немного болит голова. — Возможно, стоит вызвать доктора Фукса? —встревоженно спросила Миссис Паркер. — Не нужно — ответила Шарлотта — Думаю, это всего лишь смена погоды. Дождь почти прекратился, и тучи уже расходятся. Кажется, ураган, наконец, закончился. — Как всегда говорит мой дорогой брат, в Сэндитоне не бывает ураганов — глубокомысленно изрек Артур и засмеялся. — Тогда кто же уронил вывеску и разбил окно в спальне Шарлотты? — удивленно спросила Алисия. — Может, просто легкий ветерок? — предположила Мисс Хэйвуд, чем привела в восторг всех Паркеров. Смех за столом несколько сбавил общее напряжение и перевел беседу в более приятное и безопасное русло. Дальнейшие события этого дня ничем не отличались от предыдущего. Шарлотта занималась с девочками французским. Сама же Мэри хлопотала по хозяйству, не забывая между делом приглядывать за Мисс Хейвуд, жалея лишь о том, что у неё недостаточно свободного времени, чтобы посвятить Шарлотте целый день или даже несколько дней подряд. Поэтому, выглянув в окно, чтобы с благодарностью встретить солнечные лучи, Мэри едва не захлопала в ладоши от радости. Прямо перед Трафальгар-Хаус остановилась карета, из которой вскоре вышли Мистер и Миссис Фрейзер. А это значило только одно. У Миссис Паркер, наконец, появится союзник, который непременно поможет разузнать что на самом деле приключилось с Шарлоттой, а, возможно, и сможет хоть чем-то помочь ей. Тем временем в Лондоне, в большом красивом доме с внушительным фасадом, расположенном на Хоуплесс стрит, 13, Мистер Колборн спускался по главной лестнице, чтобы присоединиться к беседе с неожиданной посетительницей. Александр питал надежду, что эта великосветская дама снова заговорит о Шарлотте. — Дядя — радостно воскликнула Мисс Маркхэм, оторвавшись от беседы с Леди Сьюзан — мы уже начали беспокоиться, не заболел ли ты. — Со мной всё в порядке, Августа, спасибо. Леди Вустер, приветствую — поклонился он их гостье. — Мистер Колборн, мы были представлены друг другу, но едва ли перекинулись парой фраз. Не составите нам компанию, чтобы исправить это маленькое недоразумение? — проворковала Сьюзан. — С удовольствием — ответил Александр, присаживаясь на свободное место. — Диво дивное — проговорил себе под нос Сэмюэль так, чтобы его никто не услышал. — Мистер Колборн, сэр, простите — в гостиной появился лакей. Братья тут же повернули головы в ответ на обращение. — Мистер Сэмюэль Колборн — поспешил уточнить он — сэр, к Вам прибыл стряпчий. Что прикажете? — Точно, и как я мог забыть о назначенной встрече? Проводите его в кабинет — спохватился Сэмюэль, поднимаясь, но явно не желая покидать гостиную — Прошу меня простить, дела есть дела. Дорогая, надеюсь, что к ужину я освобожусь — обратился он к супруге, положив ладонь на её плечо. — Хорошо, но в любом случае, мы не оставим тебя голодным — улыбнулась она, ласково посмотрев на него и положив свою руку поверх его. — Дамы, брат — поклонился Сэмюэль и направился в кабинет. — Мистер Колборн — продолжила своё наступление Сьюзан, отпив глоток чая из фарфоровой чашки — перед Вашим появлением мы как раз говорили об особе, с которой Вы знакомы… Августа и Элизабет озадаченно переглянулись, так как ни о чем, кроме предстоящего приёма они не успели поговорить. Упоминалось, что там ожидается чуть ли не весь свет Лондона, но ни о ком конкретном речь не шла. У Александра же была всего одна догадка (потому что только одна особа занимала абсолютно все его мысли сегодня), но он решил, что будет разумнее не выдавать себя. — Не представляю о ком речь — ответил он как можно беззаботнее. — О Мисс Шарлотте Хейвуд, моей хорошей подруге — ответила Сьюзан, внимательно следя за реакцией Колборна. Это оказалось куда сложнее, чем он думал. Одно упоминание ее имени заставило Александра на миг опустить глаза и заерзать в кресле. Не помогало и то, что он не мог не заметить, что за ним наблюдают, и теперь уже не только Леди Вустер. — И что же Вы говорили? — собравшись, спросил он. — Помимо прочего, что я обеспокоена её долгим молчанием. — Да, я помню в прошлую встречу Вы сказали, что собираетесь написать Мисс Хейвуд — тотчас включилась в беседу Мисс Маркхэм. — Да, вскорости я так и поступила, но ответа до сих пор нет. Виллингден ведь не на севере Шотландии, чтобы почта имела причины так задержаться. Ещё чуть-чуть и я отправлюсь туда лично — обеспокоенно продолжила Сьюзан. — Ша… Кхм, Мисс Хейвуд — начал Александр, желая хоть как-то успокоить леди, и тут же пожалел об этом, так как три пары глаз теперь внимательно смотрели на него. — Тебе что-то известно, дядя? — в волнении спросила Августа, у которой перед глазами замаячили увиденные в письме имена. — Я всего лишь хотел сказать, что Мисс Хейвуд могла снова уехать из отчего дома, и Вы напрасно так беспокоитесь. — В Сэндитон? — радостно спросила его племянница. — Да откуда мне знать, Августа? Я просто предположил — быстро вернув себе обыденный тон, Александр продолжил — Но я уверен, что она жива и здорова. Будь с ней что-то не так, полагаю, Вам бы уже сообщили. — Надеюсь, Вы правы, и причина только в том, что письмо ещё не нашло своего адресата — заключила Леди Сьюзан. Собственно, она уже увидела всё, что хотела. У Августы же вопросов стало на порядок больше. Мисс Маркхэм даже поймала себя на мысли, что если бы в кабинете сейчас никого не было, она бы не стала себя останавливать. — Александр, ты должен повлиять на свою племянницу — Элизабет решила перевести тему с загадочной, но неизвестной ей Мисс Хейвуд на текущие дела. — Оу, в чем же? — Августа не изъявила желания присутствовать на предстоящем приёме, куда мы добыли приглашения только благодаря Сьюзан. Конечно, если бы мы вернулись в Лондон на пару месяцев раньше, то нас бы сразу включили в списки… — Августа, ты меня удивляешь. Ещё летом ты так стремилась в общество… — Возможно, я его переоценила. Разумеется, я не имею в виду Вас, Леди Вустер — спохватилась Мисс Маркхэм, Сьюзан понимающе ей улыбнулась. — Мне просто нужна передышка. Поездка домой в Хейрик-Парк, например, чтобы восстановить силы — продолжила Августа. — Домой? Когда ты стала считать Хейрик-Парк домом? — усмехнулся Александр. — Этим летом… Мистеру Колборну нечем было парировать, он только медленно сглотнул и кивнул ей в ответ. Однако Леди Сьюзан нашлась что сказать: — Милая, я познакомилась с Шарлоттой как раз на одном из таких приёмов в прошлом году. Твои слова сейчас напомнили мне о первом разговоре с ней. Мисс Хейвуд отнюдь не прельстил Лондон, она чувствовала себя чужой в тот вечер. Шарлотта тогда очень переживала за свою близкую подругу и не хотела оставлять её одну, но всё же пошла на бал, чтобы помочь своим друзьям и весьма преуспела в этом и не только… А ты примешь брошенный тебе вызов, Августа? — Пожалуй, да — разве могла Мисс Маркхэм ответить иначе после такой речи (?) — Так и порешим. Вы же будете сопровождать племянницу, Мистер Колборн? — прищурившись, спросила Сьюзан. — Разумеется — кратко ответил Александр. Эта дама была кладезью сведений о Шарлотте и он никак не мог упустить шанс узнать больше. — Что же, на такой доброй ноте я Вас и покину, иначе рискую опоздать на ужин — завершила столь познавательную для всех беседу Леди Вустер. Ужин в Трафальгар-Хаус прошел в весьма приподнятом настроении. Все говорили без умолку, смеялись и рассказывали интересные истории. Шарлотта, наконец, почувствовала себя в своей тарелке и полностью доверилась ситуации, на какое-то время позабыв о собственных тревогах и страхах. Прием пищи медленно перетек в чайную церемонию, переместившуюся из столовой в гостиную. В какой-то момент мужчины, нашедшие общие темы для беседы, незаметно для дам, покинули комнату, предоставив тех самим себе. Эллисон продолжала рассказ о младших братьях и сёстрах, о наказах, которые передала для Шарлотты их матушка, как вдруг вскочила на ноги и опрометью бросилась в коридор. Но вскоре вернулась обратно, таща за собой небольшой дорожный саквояж. — Я совсем забыла — сказала она, широко улыбаясь — в Виллингден пришло письмо на твоё имя! Папа хотел переслать его тебе, но потом решил, что раз уж мы с Декланом всё равно едем в Сэндитон, то сможем передать его сами… Черт возьми, куда же оно запропастилось? При упоминании слова «письмо» Шарлотту резко бросило в жар, а потом в холод. Руки мгновенно затряслись и Мисс Хейвуд, наверное, в сотый раз за сегодня подумала, когда же она успела стать такой чувствительной? — Письмо? — переспросила Шарлотта, боясь задать более конкретный вопрос. — Да… Да где же оно? А вот, точно, вложила в книгу — проворковала Эллисон — Оно от Леди Вустер. У Мисс Хейвуд отлегло от сердца. Она радостно улыбнулась, протягивая руку сестре и, получив желаемое, тут же любовно погладила конверт. — Вы не против, если я сейчас же прочту его? — спросила она, обратившись к оставшимся дамам. — Конечно, нет — ответила за обеих Мэри — Мы с Эллисон найдем о чем поговорить. — С Шарлоттой что-то происходит — шепотом сообщила Миссис Паркер — Я не могу сказать точно. Но что-то постоянно гложет её. Эллисон растерянно посмотрела на старшую подругу, затем перевела тревожный взгляд на сестру. Та, в свою очередь, поудобнее уселась в кресле, вскрыла печать и принялась читать. Внезапно умиротворенно-радостное выражение лица Мисс Хейвуд изменилось, её брови сначала резко взлетели вверх, а затем нахмурились и остались ненадолго в подвешенном состоянии. Было очевидно, что их хозяйка была крайне возбуждена и растеряна. Она медленно свернула письмо, а затем снова развернула его, пытаясь начать читать заново, но всё было тщетно. Вскоре Мисс Хейвуд снова сложила его, чтобы через секунду опять раскрыть и в недоумении уставиться на написанные там буквы. Эллисон просто раздирало от любопытства. Она и представить себе не могла, о чем таком могла написать Леди Вустер, что её старшая сестра, которая ничего не боится и никогда не пасует перед трудностями, внезапно потеряла дар речи. Миссис Фрейзер аккуратно обошла кресло и попыталась хоть одним глазком увидеть написанное. Однако её маневр был вовремя замечен. Шарлотта резко развернулась и, посмотрев на Эллисон, решительно сложила листы обратно и поспешно сунула их в карман. — Пожалуй, прочитаю его потом в своей комнате — сказала она, вставая — всё еще болит голова. Миссис Фрейзер посмотрела на неё с явным подозрением. Она, как и Мэри чуть раньше, почувствовала, что Шарлотта по какой-то причине лжет. — Конечно, милая — ответила Миссис Паркер — Наверное, ты просто не выспалась. Шарлотта кивнула и торопливо покинула гостиную. — Ты была права, Мэри — сказала Эллисон, как только дверь за Мисс Хэйвуд закрылась — С моей сестрой что-то не так. — Я очень волнуюсь за неё — призналась Миссис Паркер — И совсем не знаю, что делать. — Что-нибудь придумаем — приободрила её Эллисон, чуть приобняв подругу за плечи — Вместе мы что-нибудь придумаем… Тем временем Шарлотта взлетела по лестнице наверх и пулей метнулась в собственную комнату. Закрыв дверь на ключ и убедившись, что ей никто не может помешать, Мисс Хейвуд аккуратно села на край кровати и вынула из кармана письмо Леди Вустер. «Слишком много писем для одной недели», — подумала она и тотчас развернула его. Руки ее дрожали от волнения, а губы пересохли. Шарлотта вдруг почувствовала, что от содержания этого послания, возможно, зависит её будущее. Она глубоко вздохнула и с напряжением вгляделась в красивые ровные строчки, которые гласили следующее: «Дорогая Шарлотта! Корю себя за то, что не придала значения твоему долгому молчанию и не написала тебе раньше. В своё оправдание могу сказать, что я искренне полагала, что ты наслаждаешься солнцем и тёплым морем в Сэндитоне в компании твоих друзей Паркеров и Мисс Лэмб. И что ты обязательно поделишься со мной всеми своими приключениями, как только у тебя выдастся свободный вечер… Так же планировала поступить и я, но сезон выдался таким насыщенным… Однако речь сейчас не обо мне. Будучи прошлым вечером в гостях у моих добрых друзей Колборнов, я в очередной раз вела беседу с их юной родственницей — Мисс Маркхэм. Ты ведь уже понимаешь, к чему я веду и почему выражаю своё беспокойство, правда? Именно вчера я по воле случая с удивлением узнала, что ты провела большую половину лета, служа гувернанткой Августы и её кузины. Не подумай, у меня и в мыслях нет отчитывать тебя или осуждать за такой крайний для юной леди шаг. Но всё же я питала надежду, что ты посвятишь лето приятному времяпрепровождению, а не работе. Но если это именно то, что тебе было необходимо, чтобы залечить душевные раны, — я понимаю и принимаю это. И встревожило меня как раз то, что среди лета что-то произошло между тобой и определённым джентльменом, что вынудило тебя вернуться домой раньше срока. Не похоже, что причина была в тебе, не в твоей привычке оставлять начатое, да и девочки, очевидно, привязались к тебе и очень скучают. Отчего-то уверена, что и ты отвечаешь им взаимностью. Поговорив с Миссис Элизабет Колборн, я кое-что выяснила о твоём бывшем работодателе, ничего нового для тебя, я полагаю. Сложный человек с печальным прошлым… Теперь я с нетерпением и волнением жду твоего рассказа. Но хочу тебе сказать, что из бесед с Августой и Элизабет я уже вывела весьма определённые заключения. И тебе известно, моя дорогая девочка, что в делах сердечных я никогда не ошибаюсь, а потому даже не думай мне лукавить, когда будешь писать ответ. Искренне твоя, Сьюзан P.S. Если я могу тебе как-то помочь — только скажи.» Ужин в доме Колборнов прошёл невообразимо тихо. Были слышны только аккуратные постукивания столовых приборов. Создавалось ощущение, что каждый сидящий за столом обдумывал то, что узнал в этот, казалось, нескончаемый день. Даже Марта и Хэлен не издавали ни звука, не поделив что-то меж собой, и теперь с гордым видом опустошали свои тарелки, не обращая друг на друга никакого внимания. Леонора же вторила задумчивой молчаливости отца и Августы. Главное, что сейчас они были рядом и даже улыбались ей, когда их взгляды пересекались. Сэмюэль же и вовсе подоспел, когда остальные домочадцы уже приступили ко второму блюду. Его зверский аппетит не мог позволить использовать его уста кроме как для поедания вкуснейшего ужина. Но перед сном привычная словоохотливость к нему всё же вернулась. Наблюдая, как супруга снимает с себя украшения, сидя перед зеркалом, Сэмюэль решил поделиться с ней своими мыслями. — Лиззи, дорогая, тебе не кажется, что с моим братом что-то не так? — А разве это не его обычное состояние? — Элизабет посмотрела на отражение мужа в зеркале. Он скорчил ей гримасу в ответ. — Если говорить серьезно, — продолжила она — с ним действительно происходит нечто странное. Я хочу сказать, странное для него… — Миссис Колборн повернулась к мужу — Например, сегодня Александр вёл оживлённую беседу со Сьюзан и они вдвоём, с моей подачи, всё-таки убедили Августу пойти на приём. — Вот, о чём я и толкую. У меня вообще закралась мысль, что… Нет, это решительно невозможно, чтобы мой брат… — О чем ты говоришь? — недоумевала Элизабет. — Я говорю, не могу представить, что мой брат кем-то заинтересовался… Ну, в романтическом плане, хотя многое указывает именно на это… Не знаю, что и думать… — И ты думаешь о ком-то конкретном? — Так, о Сьюзан. Он спустился в гостиную только потому, что пришла она — наконец, выдал Сэмюэль. Элизабет только расхохоталась в ответ. — Нет, точно нет — вернув себе способность говорить, пояснила она. — Тогда у меня нет объяснения этому — пожал плечами ее супруг. — Говоришь, он спустился вниз из-за неё? — Сэмюэль кивнул, а его жена продолжила свои рассуждения — Занятно, что в прошлую нашу встречу Сьюзан расспрашивала о твоём брате, так скажем, аккуратно наводила справки. А сегодня специально вывела его на разговор о некой Мисс Хейвуд. Твой брат изрядно нервничал, но всё же поддержал беседу. Когда мне показалось, что Александру нужна помощь, я вмешалась и перевела разговор на другую тему, но в конце концов, Сьюзан все равно нашла способ вернуться к Мисс Шарлотте Хейвуд. — Но кто эта леди? — Не имею понятия. Знаю только то, что она подруга Сьюзан, Августа ставит её себе в пример, а твой брат… Не знаю, смущается — задумчиво произнесла Элизабет — Да, наверное, это слово наиболее подходящее — протяжно зевнула она. — Вот это да… — только и сказал её супруг. — Давай спать — расправляя постель, сонным голосом пробормотала Миссис Колборн. — Давай, правда, не уверен, что я теперь легко усну — сказал Сэмюэль, задувая свечи, но его супруга уже забылась легким, безмятежным сном. После прочтения послания Леди Вустер Шарлотту охватило ужасное смятение. Она нервно ходила по комнате из стороны в сторону и никак не могла найти себе места. Мисс Хейвуд не имела ни малейшего понятия что делать дальше, разрываясь между желаниями сейчас же написать все начистоту и поделиться со Сьюзан своими печалями или же засунуть письмо подруги на дно дорожного сундука и сделать вид, что его никогда и не существовало. Её несомненно удивил и поразил тот факт, что Сьюзан была настолько близка с Колборнами и сейчас, волею небес, смогла бы стать той связующей нитью, что снова сведет её и Александра вместе. Но была ли Шарлотта готова к этому? И готов ли он? Этого она, к своему сожалению, не знала. Ей просто необходимо было поговорить об этом хоть с кем-то, но на это Шарлотта никак не могла решиться. Наконец, совсем измучившись и обессилев от переживаний, Мисс Хейвуд рассудила, что единственно верным выбором для неё будет отложить письмо до завтра. Она уже собиралась ложиться спать, когда в комнату настойчиво постучали. Шарлотта нехотя открыла дверь и увидела улыбающееся лицо Эллисон. — Можно мне войти? — спросила она — Или я всё ещё наказана за излишнее любопытство? — Конечно, можно — ответила Шарлотта, улыбнувшись в ответ. Она была рада, что сестра рядом. Одно её присутствие придавало Мисс Хейвуд уверенности в себе. — С тобой всё… — начала свой вопрос Эллисон, но сестра её опередила. — В полном порядке — сказала Шарлотта — Ты только за этим пришла? — Нет — тут же ответила Эллисон, садясь на краешек кровати — Не только… Шарлотта присела рядом с ней. — Я соскучилась по тебе — честно призналась Миссис Фрейзер — А еще я люблю тебя и всегда буду волноваться за тебя, хочешь ты этого или нет. Я понятно выражаюсь? — Вполне — ответила Шарлотта с улыбкой. Такая решительная сестра определенно нравилась Мисс Хейвуд. Вот бы и ей снова почувствовать ту же уверенность в себе и собственных силах. — Мэри тоже волнуется — как бы между прочим добавила Эллисон. — Я заметила — сказала Шарлотта. — Не хочешь нас хоть как-то успокоить? — спросила Миссис Фрейзер, внимательно посмотрев на сестру. — Для начала, мне и самой не помешало бы успокоиться — усмехнулась Шарлотта — Но для этого мне нужно ещё немного времени. — Хорошо — глубокомысленно заявила Эллисон — Раз ты не хочешь говорить, я не буду спрашивать тебя о том, что случилось, но… я точно знаю, что может тебе помочь. Шарлотта недоверчиво посмотрела на неё, словно Эллисон была не её сестрой, а каким-то шарлатаном, предлагающим чудодейственные пилюли всем страждущим. Та в ответ весело рассмеялась и достала из-за спины небольшую темно-зеленую книжицу. Шарлотта сразу же узнала её. Это был её любимый томик Шекспира. В своё время она зачитала его до дыр, теперь же Мисс Хейвуд вдруг припомнила, что ни разу не открывала его со своего прошлого приезда в Сэндитон. Улыбка тут же сменилась легкой грустью. — Ну если Шекспир со своим остроумием не в силах разогнать твою тоску, то я умываю руки — пошутила Эллисон — Сейчас же попрошу кучера запрячь лошадей и уеду обратно в Виллингден. Боюсь, только мой милый Деклан весьма огорчится такому внезапному повороту событий… Шарлотта не удержалась и весело засмеялась в ответ. Миссис Фрейзер довольно кивнула. — Вот так-то лучше — сказала она и, поцеловав Шарлотту, медленно направилась к выходу — По-моему, тебе стоит отдохнуть. До завтра, Шарлотта. — До завтра — ответила ей сестра, всё еще продолжая улыбаться. Она была ужасно рада, что Эллисон снова рядом. Внезапно Мисс Хейвуд в голову пришла совершенно неожиданная мысль и она, не удержавшись, схватила сестру за руку. Миссис Фрейзер оглянулась и внимательно посмотрела на неё. — Что если я совершила огромную ошибку и не знаю как это исправить? — вдруг спросила Шарлотта — Что если из-за моей оплошности пострадает невиновный? Я ведь могу испортить жизнь не только себе, но и другим людям. А если моя ошибка сделает несчастными тех, кого я искренне люблю и уважаю? Комнату ненадолго наполнила тишина. Шарлотта с замиранием сердца ждала её ответа, так, будто от этих нескольких слов зависела вся её жизнь. — Я не знаю, что такого ужасного ты могла совершить. И у меня не слишком богатый опыт в таких вещах —наконец, ответила Эллисон — Но одно я могу тебе сказать совершенно определённо. Нет ничего хуже лжи. И неважно с какой целью она была произнесена. С благими намерениями или нет, из страха, либо для собственного развлечения или успокоения. Ложь всегда останется ложью, и, поверь мне, когда-нибудь она обязательно выйдет наружу. И станет только хуже… Поэтому, в первую очередь, будь честна с собой… и с близкими… Шарлотта понимающе кивнула. — В любом случае, что бы ты там ни решила, я всегда на твоей стороне — добавила Эллисон, улыбнувшись — и Мэри тоже. Мы всегда рядом, если понадобится… — Я знаю — тихо ответила Шарлотта. — Спокойной ночи, милая — сказала Эллисон. — Спокойной ночи — ответила Шарлотта. Миссис Фрейзер ушла, оставив сестру один на один с собственными мыслями. Она устало потерла переносицу и принялась расправлять постель. Внезапно ее взгляд упал книжный томик, всё еще лежащий на краю кровати. И тут Шарлотту словно молнией поразило. Это же была та самая книжка из её сна. Шекспир. Двенадцатая ночь. А внутри неё. Нет. Этого просто не может быть. Это был просто сон. Просто сон и ничего больше. Она, как могла попыталась отогнать от себя навязчивые мысли, даже убрала книгу на чайный столик и принялась аккуратно расчесывать свои длинные густые волосы. Однако картинки из сна никак не давали ей покоя, заставляя то и дело оглядываться на книгу. В конце концов, Шарлотта снова взяла злополучный томик и, забравшись под теплое одеяло, открыла его, намереваясь если не почитать, то хотя бы доказать себе, что всё, что пришло к ней во сне — лишь плод её больного воображения. Книга распахнулась, и Мисс Хейвуд потеряла дар речи (не в первый раз за сегодня). Прямо посредине вдоль и поперек прочитанных ею когда-то страниц лежали засохшие васильки. Те самые, что дал ей Александр на пикнике. У Шарлотты перехватило дыхание. Она с силой ущипнула себя, чтобы убедиться, что не бредит. Поняв, что в этот раз она всё же не спит, Мисс Хейвуд аккуратно взяла цветы в руку и с нежностью посмотрела на красиво застывшие соцветия. Ей вдруг вспомнился их запах, долгий глубокий взгляд Мистера Колборна и мягкое тепло его рук. Шарлотта вздрогнула и покрутила головой из стороны в сторону, стараясь избавиться от внезапно нахлынувшего наваждения. Она отложила цветы и снова взяла книгу в руки. Мисс Хейвуд прочла лишь пару строк и замерла, не веря своим собственным глазам. Шарлотте вдруг показалось, что Шекспир написал их специально для неё. «Вручи мой дар и пусть она поймет, Любовь не отступает и не ждет» — гласили строки великого британского поэта. О, если бы он только знал, какое впечатление они произвели сейчас на Мисс Хейвуд. Она снова взяла в руки васильки и с нежностью прижала их к собственному лицу, так, словно они были самым дорогим сокровищем в мире. Шарлотта вскоре уснула, сжимая в руке маленький тёмно-зеленый томик, страницы которого всё ещё хранили самый неожиданный и самый ценный для неё подарок. В ту ночь она спала спокойно, без снов, обретшая полную уверенность в том, что вскоре и ей по-настоящему улыбнется удача.