Имею ли право на счастье?

Она внимательно огляделась по сторонам, стараясь занять лучшую диспозицию. Сегодняшний бал мог стать неким подобием боя для неё, и Леди Вустер об этом прекрасно знала. Прием был в самом разгаре, большинство гостей уже прибыли и с упоением погружались в атмосферу прекрасного вечера. Увидев пару хорошо знакомых ей лиц, Сьюзан приветливо кивнула и тут же вернулась к созерцанию происходящего. Однако через мгновение её лицо озарила довольная, но чуть озорная улыбка. Любой, кто знал её достаточно хорошо, мог с уверенностью сказать о том, что достопочтенная Леди Вустер что-то задумала. А если бы проследил за её внимательным взглядом, то понял бы, что её сегодняшней целью был не кто иной, как Александр Колборн, только что вошедший в главный зал под руку со своей племянницей. Мистер Колборн уже довольно давно занимал её мысли. С того самого первого и неожиданного для неё разговора о Мисс Хейвуд. Описанная Августой история показалась Сьюзан довольно странной ближе к её завершению и так мало соотносящейся с её дорогой Шарлоттой, что это сразу же озадачило её. Леди Вустер прекрасно понимала, что смерть Сидни Паркера могла в конечном счете изменить Мисс Хейвуд, сделав её циничной, но Сьюзан совсем не хотелось верить, что настолько. Вернувшись домой в тот вечер, Леди Вустер сразу же написала Шарлотте письмо, описав в нем все свои волнения, сомнения, тревоги. Однако ответ, пришедший сегодня утром, не дал ей никакого облегчения, а лишь почву для новых догадок и рассуждений. Красивые ровные строчки с округлыми буквами, аккуратно выведенными рукой Шарлоттой гласили: «Дорогая Сьюзан, Приношу свои искренние извинения за задержку с написанием ответа. В настоящее время я снова пребываю в Сэндитоне, как и ранее, гощу у семьи Паркер, поэтому Вашему письму потребовалось немного больше времени, чтобы найти своего адресата. Мне очень жаль, что я невольно стала причиной Ваших волнений. Мне стоило быть более благоразумной и дать весточку о себе ещё до завершения лета. Спешу сообщить, что со мной всё в порядке. Я и моя семья в полном здравии. Моя младшая сестра Эллисон вышла замуж за отставного офицера, и теперь они живут вместе с нами в Виллингдене. Признаю, по приезду в Сэндитон я действительно приняла решение стать гувернанткой двух прекрасных девочек, с кем Вы имели удовольствие недавно общаться. Это отнюдь не порадовало моё близкое окружение, однако я ничуть не жалею о своем выборе. Я так сильно привязалась к Мисс Маркхэм и Мисс Колборн, и безмерно рада, что сейчас они подле Вас и с ними все в полном порядке. Если же Вам выдастся удобный случай, прошу Вас передать им наилучшие пожелания от меня. Скажите, что мне очень не хватает общения с ними и наших интересных занятий. И мне неописуемо приятно, что они с теплом вспоминают обо мне. Что же касается определенного джентльмена, мне действительно есть что Вам поведать, хотя я и не совсем понимаю как стоит выстроить свой рассказ, чтобы у Вас сложилась верная картина. Однако я бы ни за что не доверила такое бумаге… Дела обстоят так, что в ближайшее время я не могу покинуть Сэндитон, покуда обещала моей дорогой подруге Джорджиане помочь в подготовке празднования её совершеннолетия. Оно обещает стать грандиозным событием для Сэндитона. Поэтому если Вы имеете желание и найдёте возможность навестить нас здесь, то будьте уверены, этим Вы доставите удовольствие и мне, и Мисс Лэмб и всему семейству Паркеров. Искренне Ваша, Шарлотта P.S. Все же не могу не упомянуть об этом… В моей жизни недавно произошло событие, которое я должна была бы описать как волнующее и радостное, но в сложившихся обстоятельствах, я не могу признать его таковым. Я всё чаще прихожу к мысли, что оно приведёт к печальным и, что ещё хуже, необратимым последствиям не только для меня, но и ещё одного, совершенно ни в чем неповинного человека. Я питаю надежду, что Вы располагаете временем и сможете присоединиться к нам в Сэндитоне, и тогда я смогу обо всем рассказать при встрече.» Это письмо заставило Леди Сьюзан испытать настоящую тревогу за Шарлотту, но и заинтриговало в не меньшей степени. Леди Вустер не могла взять в толк о каком событии говорила её дорогая подруга, и почему оно обязательно должно было привести к трагедии… Не тратя попусту времени, она тут же сообщила управляющему, что ей нужно побыстрее закончить все текущие дела и как можно скорее уехать в Сэндитон. Судя по всему дело не терпит никаких отлагательств. Шарлотта нуждается в ней и нуждается прямо сейчас. Мысли Сьюзан всё еще носились по кругу, когда Мисс Маркхэм, наконец, заметила её и повела дядю в нужном направлении. «В Сэндитоне… Есть что Вам поведать… Приведёт к печальным… необратимым последствиям… для меня и… неповинного человека…», — снова пронеслось у неё в голове, когда Леди Сьюзан, наконец, встретилась взглядом с Мистером Колборном. Она приветливо улыбнулась ему, припомнив разговор двухдневной давности. Для Леди Вустер внезапно стало очевидным то, что Мистер Колборн точно знал, что Шарлотта покинула Виллингден. Но откуда? Кто мог сообщить ему, если только не сама Шарлотта? — Леди Вустер — Александр приветственно поклонился. — Мистер Колборн, Августа — улыбнулась она в ответ — рада, что Вы всё-таки пришли. Вечер обещает быть очень интересным. Александр кивнул, а Августа улыбнулась в ответ. Оба чувствовали себя немного не в своей тарелке, но стойко боролись с этим чувством. Несколько минут они говорили о политике, потом о светских новостях, пока, наконец, терпение Августы не выдержало, и она не спросила Сьюзан прямо. — Скажите, есть ли новости о Шарлотте? — еле слышно сказала она, и Леди Вустер с удовольствием отметила как от неожиданности глаза Мистера Колборна округлились, а на щеках появился предательский румянец. Одно напоминание о Мисс Хейвуд приводило его в невероятное волнение. Она улыбнулась, хитро прищурив глаза. — С ней всё хорошо, милая — ответила Сьюзан, продолжая наблюдать за Александром — Сегодня я получила от неё письмо. И Вы были правы, Мистер Колборн, Шарлотта вовсе не в Виллингдене. Она покинула дом и снова гостит у Паркеров в Сэндитоне. Ума не приложу, как Вы догадались, я-то напридумывала чёрт знает что. — Это просто было первое, что пришло в голову — солгал Мистер Колборн, но выглядело это не особо убедительно. «Ну да, конечно, первое, что пришло в голову, просто неожиданная догадка» — подумала Августа, припоминая содержание весьма противоречивого письма Тома Паркера. — Что же пишет наша Шарлотта? — уже вслух спросила Мисс Маркхэм — У неё точно всё в порядке? — Она в полном здравии — ответила Сьюзан с улыбкой —и готовится к большому событию, которое скоро случится в Сэндитоне. Александр внезапно побледнел и полностью сменился в лице. «Шарлотта помолвлена, а это наверняка будет её свадьба. Я опоздал», — только и успел подумать он, и эта мысль тут же принялась точить его изнутри. — Что за событие? — удивилась Августа. — Пока не знаю — слукавила Сьюзан, продолжая разглядывать скорбное лицо Мистера Колборна — Надеюсь, скоро она мне расскажет обо всем лично. — Вы поедете в Сэндитон? — восторженно воскликнула Августа, хватаясь за мысли о Шарлотте как за спасительную соломинку — Дядя, а мы? Мы поедем в Сэндитон? Мистер Колборн растерялся, пытаясь разложить по полочкам все, что он сейчас узнал и с недоумением посмотрел на племянницу, всё еще с нетерпением ожидающую его ответа. — Дядя, ты меня слышишь? — снова спросила Мисс Маркхэм. — Да, думаю, нам тоже следует вернуться в Сэндитон. У меня накопилось слишком много дел в поместье — наконец проговорил он, чувствуя, что ему нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя и выработать хоть какой-то план действий — Простите, но я должен покинуть Вас, мой брат хотел о чем-то со мной поговорить. Сьюзан хитро улыбнулась ему в ответ. Александр отошёл, оставив Августу заботам Леди Вустер. Они немного посудачили о гостях, новой моде на шляпки и убранстве зала и уже собирались переместиться чуть ближе к довольно аппетитным закускам, когда в зал вошла элегантная светловолосая дама, сопровождаемая целой свитой разодетых джентльменов. Остановившись, она внимательно осмотрелась вокруг и, встретившись со Сьюзан глазами, самодовольно улыбнулась. Леди Вустер улыбнулась в ответ. Однако это, казалось бы, дружеское приветствие насторожило Августу. Было в этих улыбках что-то холодное и фальшивое. Мисс Маркхэм нервно поёжилась, снова почувствовав себя не в своей тарелке. Подумав еще немного, дама двинулась прямо к ним, чем привела Августу в ещё большее смятение. — Что бы сейчас ни произошло, прошу тебя, сохраняй полное спокойствие — еле слышно предупредила её Сьюзан — Меня и эту даму связывает давняя вражда, и она не упускает ни единого случая хоть как-то уколоть меня. Однако, все эти бездарные попытки потерпели поражение, ей никогда не удастся пробить мою броню. Тем временем блондинка почти приблизилась к ним, продолжая окидывать обеих пытливым взглядом. Августе оставалось лишь порадоваться тому, что вся пришедшая с ней свита не пожелала последовать её примеру и осталась в стороне. — Леди Вустер — она улыбнулась, но сделала это как-то притворно-противно — В последнее время Вас нечасто можно увидеть на подобных собраниях. Неужели возраст уже даёт о себе знать? Августа побледнела и растерянно посмотрела на свою спутницу, а затем снова на белокурую даму, не в силах поверить, что такую наглость могла произнести настоящая Леди. Но наставления старшей подруги заставили её промолчать. — Миссис Элайза Паркер — глаза Сьюзан хитро сощурились, а приторно-сладкая улыбка медленно расплылась по её лицу — Как хорошо, что Вы это заметили. Вы правы, зрелый возраст и положение дают некоторые преимущества, например, право выбора где и когда мне быть и независимость от чьего-либо мнения. Я могу позволить себе не метаться от собрания к собранию с той лишь целью, чтобы меня заметили в свете, и уж точно могу не обращать внимание на несуразные выпады некоторых людей, возомнивших о себе чёрт знает что. Повисла неловкая пауза. Миссис Паркер нахмурила брови и плотно сжала и без того достаточно тонкие губы. Имя дамы тотчас навело Мисс Маркхэм на размышления о Сэндитоне, однако она всё же решила оставить их на потом. Вместо этого она торжествующе посмотрела на блондинку, с радостью осознавая, что эта дама, как бы она ни старалась, не в силах тягаться с Леди Вустер. Та же внешне оставалась абсолютно беспристрастной и продолжала демонстративно улыбаться Элайзе. — Действительно — лишь смогла пробормотать Элайза, оглядываясь по сторонам в поисках темы для дальнейшего разговора. Её взгляд тут же уперся прямо в Августу. Глаза Элайзы холодно блеснули. — Вижу, у Вас новая протеже… — со смешком заметила она — В этот раз это кто-то из нашего общества или Вы снова пригрели какую-нибудь нищенку из деревни? Не представляю, сколько терпения нужно, чтобы сделать из подобной простушки хотя бы некое подобие Леди. Поистине, у Вас огромное сердце, Леди Вустер. Августа уставилась на неё широко раскрытыми от удивления глазами. Подобного оскорбления в свой адрес она еще не слышала. Но не это задело Мисс Маркхэм больше всего. Она тотчас же поняла, что речь идет именно о Мисс Хейвуд. Как она может говорить такое о Шарлотте? Да еще в таком тоне! Какая противная, невоспитанная женщина! Наглость этой дамы переходила все возможные границы. Увидев такое растерянное и обескураженное выражение лица своей племянницы, Александр, до этого мирно беседующий со своим братом в другой части зала, тут же поспешил к ней на помощь. — Мисс Маркхэм — представитель известной фамилии, куда более древней и знатной, чем Ваша или даже моя — строго ответила Леди Вустер — И, позвольте спросить, о какой нищенке Вы говорите? Кого Вы имели в виду? — Ну как же, Ваша прошлая спутница, та, которая была с Вами на регате в Сэндитоне — весело улыбнувшись, проворковала Элайза — Вечно растрепанная любительница книг, как же ее, мне кажется… Мисс… Хейрик? Августа беззвучно хихикнула. Учитывая все прошлые обстоятельства эта «оговорка» Миссис Паркер показалась ей крайне забавной. — Мисс Хейвуд — терпеливо поправила её Сьюзан — Но Вы ошибаетесь. Шарлотта не просто какая-то девушка из деревни. Она — дочь джентльмена, и имеет те же права и привилегии, что и Вы, да и многие другие в этом зале. Александр, тихонько подошедший к дамам сзади, замер при упоминании имени Шарлотты. Его сердце забилось быстрее. Всё существо Александра сковало какой-то необъяснимой тревогой, причины которой он пока не находил. Мистер Колборн, несколько нахмурившись, внимательно разглядывал говорившую, видя в ней смутно-знакомые черты, но никак не мог вспомнить, где встречал её раньше. — Но позвольте, многие из присутствующих с Вами не согласятся… — начала было Миссис Паркер, обводя взглядом зал, но Леди Вустер остановила её одним легким движением руки. Элайза возмущенно отшатнулась, но не проронила ни слова. — Давайте не будем говорить за всех, моя дорогая Элайза — холодно продолжила Сьюзан, её улыбка внезапно превратилась в железную маску — Ваше мнение очень занимательно, но уж больно отдает весьма устаревшими предубеждениями. И это довольно странно, учитывая, что и Ваши отец с матушкой так же были выходцами из несостоятельных семей и только Ваш довольно богатый муж дал Вам путь к власти и могуществу. Так чем Вы отличаетесь от Мисс Хейвуд и почему считаете возможным как-то осуждать её здравые амбиции и стремления? Разве это не двойные стандарты? Или к Вам правила морали и этики вовсе не относятся? Элайза проглотила обиду, но, решив, что сдаваться еще слишком рано, высокомерно вздернула свою довольно красивую голову и плотно поджала губы. В момент в памяти Александра всплыли знакомые картинки: хрупкая светловолосая девушка и её богатый старый муж, скорбно стоящие у гроба. Эта пара, которую он впервые увидел на похоронах собственного отца, надолго врезалась в его сознание. Старый джентльмен раньше был довольно близким другом старшего Колборна, но в последние годы жизни его отца они несколько отдалились. И если Колборн старший прожигал свою жизнь, планомерно пуская под откос всё свое состояние, то Кэмпион, обладавший прекрасной деловой хваткой, был весьма удачен в делах и с успехом преумножал то, что досталось ему от его предков. Только в одном Мистер Колборн смог-таки обойти своего друга, но и это было сложно назвать его заслугой в полной мере. У Мистера Кэмпиона не было наследника, тогда как у Колборна было уже два взрослых и вполне самостоятельных сына, которых он с радостью отпустил в свободное плавание, как только те достигли совершеннолетия. Первая же супруга Кэмпиона умерла, так и не сумев произвести на свет мальчика. Не раздумывая слишком уж долго, Мистер Кэмпион нашел себе новую спутницу жизни, совсем юную и из довольно бедной семьи, в надежде что та подарит ему здоровых детей. Ещё тогда осознав, что перед ним не что иное, как брак по расчету, Александр мысленно пожалел Элайзу и тут же с нежностью подумал об оставшейся в Брайтоне Люси. Тогда он считал, что впереди его ждала куда более счастливая жизнь. Если бы Мистер Колборн знал тогда, насколько сильно он ошибался. — Не стоит сравнивать меня и какую-то девчонку. В отличие от неё моё образование и манеры безупречны, я никогда не появлялась в обществе простоволосая и не якшалась с рабочими — фыркнула Элайза, снова вздернув вверх голову, ей хотелось мести, но она пока не знала, как этого добиться — И, кстати, почему она не с Вами? Неужели её общество Вам так быстро наскучило? Или… Постойте… Нет, неужели вопреки всем своим громким словам о независимости, она всё-таки вышла замуж… за какого-нибудь деревенского паренька?.. Фермера?.. Или… Что уж совсем невероятно… За настоящего джентльмена? Неужели какой-то джентльмен, будучи в здравом уме и твердой памяти захочет иметь при себе такую жену? Нет, не могу в такое поверить — закончила она с высокомерным видом. Александр весь напрягся и покраснел от злости. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а желваки заходили ходуном. Ему хотелось схватить Элайзу за плечи и вытрясти из неё всю эту дурь. Однако гнев и обиду за Шарлотту быстро сместила мысль о её возможной скорой свадьбе. Его сначала бросило в жар, а потом в холод. На лбу появилась испарина. Наблюдательный человек мог подумать, что Мистера Колборна вот-вот хватит удар. В голове снова заплясали строчки из письма Тома Паркера. Он, наконец, поднял глаза и только сейчас понял, что за его реакцией наблюдает не только племянница, всё еще стоящая неподалёку в полном оцепенении, но и сама Леди Вустер. Увиденное напугало их обеих. Лицо Александра превратилось в застывший камень, а его глаза метали гневные молнии в сторону женщины, стоящей подле него. Эмоции, бывшие такими неуместными сейчас, душили Мистера Колборна, разрывая его душу на мелкие части. Однако уйти и оставить Августу одну Александр вовсе не собирался. Она же растерянно металась взглядом от одного к другому, совершенно не зная что предпринять. Августе безумно хотелось защитить Мисс Хейвуд от нападок этой ужасной дамы, но лишь упоминание о том, что Шарлотта прошедшим летом была её гувернанткой только усугубило бы положение. Поэтому Мисс Маркхэм оставалось только молчать. — Поверьте, что это именно так, я лично знала одного такого джентльмена — с улыбкой ответила Сьюзан — И не случись некоторые всем известные трагические события, она бы уже была его женой. К сожалению, он не так давно умер и не может сам этого подтвердить. Уверена, Вы понимаете, о ком я сейчас говорю. Лицо Элайзы тут же залилось багряной краской, она была в ярости. — И я уверена, есть и другие — как ни в чем не бывало продолжила Леди Вустер — Возможно, даже более достойные. Которые не побоятся, не свернут с пути и всё же достигнут своей цели. Сьюзан внимательно посмотрела на Мистера Колборна, тот слегка смутился такому вниманию, всё ещё пытаясь понять, о ком именно она говорила чуть раньше, но не отвел своих глаз, с честью выдержав это испытание. Леди Вустер довольно улыбнулась. С этого момента она твердо знала, что её вызов принят. Видя реакцию Сьюзан, блондинка медленно обернулась и внимательно посмотрела на Колборна. Пару мгновений она размышляла, словно припоминая что-то, а затем обворожительно улыбнулась. Александр даже не подумал улыбаться в ответ. — Александр? Не может быть! Сам Александр Колборн собственной персоной — радостно воскликнула она, заставив Августу недоуменно нахмуриться — Как я рада Вас видеть. Поистине Вы очень редкий гость в Лондоне. Мне нужно ловить момент. — Миссис Кэмпион — просто ответил он. Ни поклона, ни капли эмоций он её не удостоил. Она чуть смутилась от его реакции, но всё же улыбнулась в ответ. Имя её он помнил, а это уже что-то да значило. — Миссис Паркер — поправила его Элайза. — Да, Элайза вдова Мистера Сидни Паркера — вмешалась в разговор Сьюзан — Александр, Вы, должно быть, знали его, ведь он тоже из Сэндитона. Сидни — родной брат Тома Паркера. При упоминании городка и имени старшего Паркера Элайза страдальчески закатила глаза. Её переписка с Томом в последнее время стала очень утомительной. — Не имел чести — сухо ответил Колборн — Но Мистер Томас Паркер упоминал, что его брата нет в живых. Приношу свои соболезнования, Миссис Паркер. — Да, спасибо — ответила Элайза, придав своему лицу весьма скорбный вид — Мой бедный муж умер спустя всего несколько месяцев после венчания и оставил меня совсем одну. Его жизнь унесла желтая лихорадка. Сидни заболел во время своей поездки в Антигуа… — в руке у говорившей, откуда ни возьмись, появился вышитый шелковый платочек, который она демонстративно приложила поочередно к уголкам своих глаз. От её слов Александр и Августа тотчас напряглись, вспоминая недавний разговор со Сьюзан. Сэндитон, какие-то обстоятельства и, как следствие, расставание, женитьба на другой, скорая смерть на Антигуа, явная вражда его вдовы и Леди Вустер, пренебрежительное отношение к Шарлотте, близкая дружба Мисс Хейвуд с семьей Паркеров — всё сошлось в единой точке. Это было просто ошеломляюще, но тем не менее, не оставляло ни малейших сомнений. Сидни Паркер и есть тот самый человек, о котором говорила Леди Вустер. Он — тот мужчина, которого так любила Шарлотта и которого дважды потеряла. Мисс Маркхэм вопросительно посмотрела на Сьюзан, та в ответ лишь легонько кивнула, молчаливо подтверждая её догадку. — Его поездка была столь скоропалительна, не прошло и пары недель после свадьбы — снова вмешалась Сьюзан, хитро прищурив свои очаровательные глаза. — На то были свои причины — со злостью отрезала Элайза — У него возникли проблемы с его подопечной. Мисс Лэмб. Простите… Мой муж умер совсем недавно. Мне всё еще тяжело об этом говорить — платочек снова был пущен в дело. Сьюзан едва-едва смогла сдержать грустную усмешку. — Достаточно давно, раз Вы уже успели снять траур, Миссис Паркер — язвительно добавила она. Элайза смутилась и посмотрела на Александра в поисках хоть какой-то поддержки. Ей почему-то показалось, что он сможет защитить её. Однако Мистер Колборн был непроницаем. Он лишь поближе подошел к Августе и аккуратно взял её за руку. Та благодарно улыбнулась в ответ. В его присутствии она почувствовала себя в безопасности. Миссис Паркер же, в свою очередь, ощутила себя совершенно лишней и тут же поспешила ретироваться: — Простите, но, кажется, я слишком задержалась, меня уже ждут мои спутники — как ни в чем не бывало проворковала она, всё еще продолжая натянуто улыбаться — Была рада видеть Вас, Александр, Леди Вустер, Мисс Маркхэм. Дамы промолчали, Мистер Колборн кратко кивнул в ответ. Августа с шумом выдохнула, как только Миссис Паркер отошла от них на безопасное расстояние. К такому натиску она точно не была готова. Открывающиеся в последние дни тёмные стороны светской жизни совершенно не нравились Мисс Маркхэм, и она всё лучше понимала дядю, который как мог оберегал её от всего этого. — Мне кажется, Вы пришлись по душе Миссис Паркер. Будьте осторожнее с этой дамой, Мистер Колборн — предупредительно сказала Леди Вустер — Она уже двух мужей свела в могилу. И мне кажется, она не собирается останавливаться на этом. Александр лишь выразительно посмотрел на неё. Разум же его был занят совсем другим. И сердце, и мысли его были уже далеко отсюда. Они, словно резвые кони, галопом мчались в Сэндитон, прямиком к его любимой Шарлотте. Но у столичных приемов такого масштаба, как известно, свои правила, и они не позволяют хоть сколько-нибудь долго оставаться наедине со своими мыслями. И Александру Колборну ничего не оставалось как отложить свои измышления, страхи и, кто бы мог подумать, робкие мечтания до возвращения домой. Так как вскоре он, уже в компании своего брата, переходил от одной группы джентльменов к другой, обсуждая в основном деловые вопросы. Когда же братья оставались на месте, то уже к ним подходили всё новые и новые лица, желавшие переговорить с Сэмюэлем, так как поймать его в Лондоне была большая удача. Будучи заядлым путешественником, он довольно много времени проводил вне столицы и, временами, за пределами Королевства. Стоит упомянуть, что особо усердные благоверные упомянутых предпринимателей одолевали Элизабет не многим меньше. Ведь ни для кого не секрет, что самые успешные сделки заключаются отнюдь не в стенах строгих кабинетов и контор. Кроме того, старший Мистер Колборн совершенно неожиданно встретил несколько своих единомышленников, с которыми сотрудничал и вёл активную переписку, в то время как личное общение до прибытия в Лондон было ограничено расстоянием. Когда же выдавалась свободная минутка, он находил глазами Леди Вустер и подходил к ней, чтобы осведомиться о Мисс Маркхэм. — Позвольте узнать, с кем танцует моя племянница? — уже не в первый раз за этот вечер поинтересовался Александр. — Вы будете испрашивать краткую биографию каждого мужчины, пригласившего Мисс Маркхэм на танец? — сощурилась Сьюзан. Волнение Александра за племянницу порядком забавляло её. — Я беспокоюсь о ней — честно признался Мистер Колборн, продолжая следить глазами за танцующей парой. — Ваша племянница весьма разумная девушка — с улыбкой высказала своё мнение Леди Вустер. — Я подвергаю сомнению вовсе не её — уточнил Александр, переведя взгляд на собеседницу. — А каждого, кто посмел к ней приблизиться, я поняла — добродушно улыбнулась Сьюзан. — Так все же кто он? — не унимался Ксандер. Его нетерпение позабавило её ещё больше. — Мистер Джеймс Стрингер, подающий большие надежды архитектор. Кстати, он тоже родом из Сэндитона. Сын простого каменщика, который благодаря своему усердию, способностям и не подлежащему сомнениям таланту, поднялся до приёмов высшего света. Вы можете себе такое представить? — спросила Леди Сьюзан, внимательно наблюдая за Колборном. — Почему нет? Если он так достоин, как Вы говорите — выразил своё мнение Александр. Леди Вустер удовлетворенно кивнула. Такой ответ пришелся ей по душе. — Но его путь отнюдь не был лёгок и безоблачен — продолжила Сьюзан — Уже упомянутое мной ранее трагическое событие стало причиной не только баснословных долгов семейства Паркер, но и отняло жизнь отца Джеймса. — Простите, Леди Вустер — в замешательстве начал Александр — Но о чем конкретно Вы ведёте речь? — разговор совершенно неожиданно для Мистера Колборна снова вернулся к Паркерам. Такого он никак не ожидал. — О разрушительном пожаре в Сэндитоне в прошлом году. Полагаю, Вы не могли не слышать о нём… — пояснила она, продолжая внимательно разглядывать Александра. — Да, конечно — задумчиво протянул он, мысленно припоминая ушедшие события — Я узнал об этой трагедии утром во время конной прогулки… Пожар уже был потушен, но чёрный дым над городом ещё не развеялся. Картина была поистине ужасающей. Позже я узнал, что погиб рабочий. — Да, это и был Стрингер старший — продолжила свой рассказ Сьюзан — Как мне писала Шарлотта, Джеймс на тот момент уже получил приглашение на работу в Лондон, но из-за смерти отца решил остаться для восстановления пострадавших зданий. — Иногда жизнь сама меняет твои планы на будущее, — проговорил Мистер Колборн, явно вспоминая о чём-то своем — и ты ничего не можешь с этим поделать. В конце концов, остается лишь принять неизбежное и только иногда позволять себе предаваться сожалениям о том, что всё могло бы сложиться иначе — сделав небольшую паузу, он добавил — Но всё же жить дальше несмотря ни на что. И верить в лучшее. — Всё верно. Мисс Хейвуд бы с Вами согласилась. По её словам Джеймс винил себя в смерти отца, потому что пошел наперекор ему, и был в крайне подавленном состоянии ещё и по той причине, что расстался с отцом в тот роковой вечер отнюдь не на доброй ноте. Снова погрузившись в мысли, Мистер Колборн уперся невидящим взглядом в стену прямо за спиной своей собеседницы. И когда она уже собиралась спросить, всё ли с ним в порядке, неожиданно снова включился в разговор. — Они были дружны с Мисс Хейвуд? — не мог не спросить Александр. Сейчас всё, что касалось Шарлотты приобретало для него особую ценность. — Как Вам сказать… Мисс Хейвуд видела в нём доброго друга — загадочно проговорила Сьюзан, наводя Александра на вполне определенные мысли. — А он рассчитывал на большее? — с лёгкостью догадался Мистер Колборн. — Джеймс мог составить ей хорошую партию, если бы выбор её сердца пал на него — ответила Леди Вустер, с удовольствием наблюдая за изменениями в лице собеседника — Но разве в действительности мы вольны выбирать в кого нам влюбляться? Я всегда говорю, что любовь сродни болезни. «Или исцелению», — подумал Александр, уголок его рта тронула лёгкая улыбка. Вслух же он сказал совсем другое. — Рад, что сейчас его жизнь наладилась. — Да, смею верить, что время уже залечило все его раны… — с какой-то материнской нежностью проговорила Сьюзан, на лице её заиграла мягкая улыбка — Полагаю, Мистера Стрингера спасла работа. Сначала в Сэндитоне, затем в столице. — Думаю, Вы правы — кивнул Колборн — Работа, дело, в которое веришь, могут спасти от окончательного саморазрушения и придать жизни смысл. — Ваши слова создают впечатление, что Вы знаете это на собственном примере — вкрадчиво произнесла его собеседница. — Так и есть — не увидел смысла отпираться от очевидного Александр — Но я бы предпочел не развивать эту тему. — Это Ваше право, и я его уважаю — кратко ответила Леди Вустер и, после секундной паузы, продолжила — Тогда с Вашего позволения я вернусь к рассказу о Джеймсе. Уж очень он занимательный молодой человек — проворковала Сьюзан. Колборн согласно кивнул ей в ответ. — Его проекты удостоились внимания даже советников Его Величества — продолжила Леди Сьюзан, снова взглянув на улыбающуюся Августу — Я безмерно рада, что в обществе не все придерживаются взглядов встреченной нами Миссис Паркер и судят людей не по высоте их происхождения и/или материальному благополучию, а по куда более важным и основополагающим личным качествам, отсутствие которых не в силах заместить никакой титул или счета в банке. — Моя мать часто так говорила — с грустной улыбкой сказал Александр — И я с ней абсолютно согласен. — Приятно слышать — ответила Леди Вустер, чуть наклонив голову в знак согласия — Я помню, что во времена моей юности прогрессивные взгляды Вашей матушки наделали немало шуму в закостенелых кругах общества. — Да, тем не менее у неё были друзья и соратники со схожей позицией, которые так же постоянно сталкивались с непринятием их точки зрения — грустно усмехнулся Александр. — Ваша матушка и подобные ей были своего рода новаторами — согласилась Леди Вустер — и им пришлось нелегко. Пробираться через пыль веков и попирать существующие устои всегда не просто. — Но, увы, моя мать не получала абсолютно никакой поддержки со стороны близкого окружения, скорее, наоборот — с болью в голосе поделился Мистер Колборн — А мы с братом были слишком малы, чтобы с нашим мнением считались… От женщин общество ждёт совсем иных качеств и не щадит тех, кто не оправдывает его ожиданий. — Но времена меняются — улыбнулась Сьюзан. — Их меняют люди — заключил Александр. — Разумеется — согласилась Леди Вустер — Смотрите, вот и танец подошёл к своему завершению. Вы не будете против, если я позову Мистера Стрингера составить нам компанию? — Как я могу быть против — только и ответил Александр. — Благодарю. Давно с ним не беседовала — сказала Сьюзан и одновременно жестом подозвала Джеймса Стрингера и Мисс Маркхэм. — Леди Вустер, возвращаю Вам Мисс Маркхэм в целости и сохранности — с улыбкой сказал Джеймс. — Мистер Стрингер, позвольте Вам представить Мистера Александра Колборна, который приходится дядей Мисс Августе. Мужчины кивнули друг другу в знак знакомства. — Джеймс, Вы успели упомянуть Августе, откуда Вы родом? — улыбнувшись ему, спросила Леди Вустер. — Да, и с удивлением узнал, что Мисс Маркхэм последние полтора года проживает в поместье неподалёку от Сэндитона — ответил Мистер Стрингер, в его голосе слышалось явное воодушевление. — Дядя, Леди Сьюзан, а я во время танца случайно выяснила, о каком большом событии в своём письме упоминала Шарлотта, так как Мистер Стрингер приглашён на него — радостно сказала Августа — Вы ни за что не догадаетесь! Догадка Мистера Колборна сковала всё его тело ощущением обреченности и полного провала. Его напряжение не ускользнуло от внимательных глаз Леди Вустер, которая мысленно уже второй раз за сегодня похвалила себя за одну маленькую хитрость. Такие реакции определенно стоили того, чтобы утаить известные ей сведения и от Августы в начале этого вечера. Правда, самой Сьюзан было невдомёк, чего же так опасается Мистер Колборн. И она всё яснее понимала, что, скорее всего, это связано с постскриптумом в письме Шарлотты. Смутное соображение уже стучалось в её сознание, но, покуда еще не приобрело точных очертаний, отвечало далеко не на все интересующие Леди Вустер вопросы, при этом рождая уйму новых. — Это будет празднование 21-летия её близкой подруги Мисс Лэмб — насладившись паузой, наконец рассказала Мисс Маркхэм. Мистер Колборн же, наконец, выдохнул и разжал вспотевшие ладони. На его лице вдруг засияла улыбка облегчения. — Так Вы знакомы с Мисс Хейвуд? — спросил Стрингер, до этого вежливо давший Августе возможность завершить ее речь. — Да, большую часть лета мы провели вместе. За это время я её очень полюбила… — призналась Мисс Маркхэм. — Мистер Артур Паркер упоминал в своём письме, что Мисс Хейвуд участвует в подготовке бала в честь Мисс Джорджианы, но я понятия не имел, что она вновь провела лето в Сэндитоне. А вот Вашим добрым с ней отношениям я ничуть не удивлён. Мисс Шарлотта Хейвуд — прекрасный человек — высказался Джеймс. Мистер Колборн же смотрел куда-то вдаль. Его занимали мысли о прошедшем лете и предстоящей встрече. — Джеймс, Вы надолго поедете в Сэндитон? — прервала возникшую паузу Леди Сьюзан. — Думаю, на два-три дня, не больше. Мне ещё предстоит проконсультировать братьев Паркеров по их просьбе по некоторым вопросам строительства… Но, полагаю, мы быстро управимся. — Театра с тремя балконами? — внезапно включился в беседу Александр с неожиданным для всех вопросом. Все трое удивленно посмотрели на него. Во взгляде Леди Вустер мелькнуло замешательство, а затем она хитро сощурилась и улыбнулась присутствующим. Мистер Колборн тотчас понял, что сказал лишнее. — Да, именно о нём и пойдёт речь — подтвердил Стрингер. — Дядя, а откуда у тебя такая осведомленность? Я была уверена, что тебя вопросы развития городка мало интересуют — поддела Августа Александра, но не слишком нарочито, чтобы ненароком не выдать и себя. — Кажется, Мистер Паркер упоминал о своих планах на вечере у Леди Денэм — не стушевался тот — Театр куда лучше, чем постоянные казармы для военных. Рад, что эта идея не будет реализована. — Соглашусь с Вами, по моему личному опыту, слишком большая концентрация красных мундиров в одном месте не приводит ни к чему хорошему — поддержала его Леди Вустер. — Прошу меня простить, но мне ещё предстоит отыскать мою партнершу по следующему танцу — учтиво проговорил Джеймс — Леди Вустер. Мисс Маркхэм. Мистер Колборн. Рад знакомству — попрощался он. В остаток вечера Александр слишком часто поглядывал на стрелки карманных часов в попытке подогнать таким образом ход времени. Он не уезжал только ради Августы, которая очевидно развеялась и прекрасно проводила время. В то время как Мистера Колборна уже порядком тяготила многолюдность, частая наигранность в выражениях лиц и нескончаемый гомон. Нельзя сказать, что Александр не видел смысла в подобных мероприятиях, но считал их слишком уж продолжительными и выматывающими. Потому ему было сложно скрыть свою радость, когда Мисс Маркхэм сама подошла к нему сказать, что готова ехать домой. В отличие от Мистера Колборна, который сегодня попал в настоящий водоворот чувств, интриг и эмоций, Шарлотта провела этот день в невероятно спокойной и приятной обстановке. А компания Паркеров и Фрейзеров и вовсе сделала его очень душевным и запоминающимся. Утренняя прогулка по побережью, весёлые игры с детьми, обед с Джорджианой и даже простые посиделки у камина с чтением стихов, совершенно неожиданно для неё самой, наполнили сердце Шарлотты теплом и спокойствием. Она чаще и искреннее улыбалась и в целом выглядела вполне счастливой. Мэри, наблюдавшая за ней всё это время и видевшая эти изменения, вздохнула с облегчением, связав эти перемены в Мисс Хейвуд с письмом от подруги. Однако те слова, что Шарлотта сказала Эллисон в тот бесконечно долгий день после урагана никак не шли у неё из головы. Какое решение так тяготило Шарлотту? И кто мог от него пострадать? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности, но Миссис Паркер боялась об этом думать. Помолвка Шарлотты с Ральфом, хоть и казалась Мэри несколько скоропалительной, всё же была её добровольным решением, которое Миссис Паркер привыкла уважать. Сейчас же, начав всерьез опасаться за Мисс Хейвуд, она снова стояла перед дилеммой вмешаться ли ей в эту ситуацию либо смиренно принять любое решение Шарлотты. Мэри бросила беглый взгляд на Эллисон, убедившись, что она тоже на своём посту, а затем с нежностью посмотрела на Шарлотту. Та с большим вниманием слушала, как малышка Алисия декламировала стих про смелого кузнечика. Вскоре она закончила и, получив свою долю аплодисментов, села рядом с Шарлоттой и крепко прижалась к ней. Мисс Хейвуд нежно обняла её в ответ. — Это было чудесно, милая — с улыбкой шепнула она. — Я учила его три дня — гордо заявила Алисия — Это самый длинный стих из всех, что я знаю. Шарлотта согласно закивала ей в ответ. Мэри, видя, что все складывается очень хорошо, поспешила на кухню дать указание кухарке о том, что приготовить на завтрак. Трафальгар-Хаус был полон людей, и забот у Миссис Паркер, конечно, поприбавилось, однако её это вовсе не удручало. Теплая атмосфера, смех и радость, царившие теперь в этом доме, настраивали её лишь на позитивный лад. В это время на пуфик, придвинутый специально для такого случая, влезла Дженни и, активно размахивая руками, принялась рассказывать всем стих о девочке и о прекрасном маленьком щенке, которого подарил ей папа. Сердце Мисс Хейвуд внезапно сжалось, а нежданные слезы тут же принялись душить её. Перед глазами снова возникла картина, на которой Александр и девочки завтракали в саду. Тогда Лео сообщила ей, что папа купит им с Августой собаку. В тот день она видела их всех в последний раз. Эмоции на мгновение захлестнули её, но Шарлотта тут же вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться и не желая привлекать к себе излишнее внимание присутствующих. Однако было слишком поздно. Эллисон уже внимательно разглядывала её, гадая про себя, чем мог обычный детский стишок так расстроить её сестру. Тем временем младшая из сестёр Паркер закончила своё выступление и, выслушав добрые отзывы и аплодисменты, откланялась и, прихватив Алисию за руку, бегом покинула главную комнату. Шарлотта, чуть растерянно оглядевшись по сторонам, снова наткнулась взглядом на свою младшую сестру, сидящую рядом с мужем. Эллисон всё ещё внимательно наблюдала за ней. Мисс Хейвуд тотчас же опустила глаза, внезапно стушевавшись, но сразу же подняла их, почувствовав себя невероятно глупо. Ситуацию немного разрядила Мэри, принесшая новый поднос с чаем и ванильными булочками с изюмом. Мужчины тут же оживились и принялись пить чай, не забыв поблагодарить хозяйку дома за такую заботу и предупредительность. Мисс Хейвуд встала и медленно прошлась по комнате, пытаясь утихомирить своё бешено стучащее сердце. — Не хочешь прочесть что-нибудь, Шарлотта? — неожиданно, почти с вызовом спросила Эллисон. Мисс Хейвуд вздрогнула, поняв, что сестра стоит прямо перед ней, но всё же мягко улыбнулась в ответ. — Сегодня мне что-то не хочется — честно призналась она — Но я с удовольствием послушаю тебя. Никто из моих знакомых не читает так проникновенно как ты. — Я, пожалуй, соглашусь с Вами, Мисс Хейвуд — вмешался в разговор Деклан — это один из множества талантов моей дорогой жены. Миссис Фрейзер расплылась в довольной улыбке и тут же поспешила за книгой. Шарлотта вздохнула с облегчением. — Какой стих вы желаете послушать? — радостно спросила она, листая весьма потрепанный томик. — Конечно, о любви — вставил своё слово Том — кто лучше юной новобрачной может рассказать нам об этом светлом чувстве? Да, думаю, Вы бы и сами выбрали бы эту тему, верно? Эллисон хитро улыбнулась ему в ответ, а затем бросила взгляд на Мэри, словно говоря ей, что игра началась. Та, незаметно для себя самой, тут же принялась теребить одну из складок на своей длинной юбке. — Может, лучше прочтешь о чём-то другом? — вдруг спросила Шарлотта, оглядываясь по сторонам в поисках того, за что можно было бы зацепиться взглядом. Внезапно она увидела своё отражение в окне и испугалась. На улице было совсем темно и по стеклу стекали одинокие капли дождя. Мисс Хейвуд едва не закричала, припомнив вдруг подробности недавнего сна. Она снова была здесь, за стеклом, а он где-то там… далеко. Так далеко, что никогда её не услышит. — Что ты предлагаешь, милая? — спросила Мэри, взволнованная её слишком долгим молчанием. — Возможно, о погоде? — предложила Шарлотта. Это было первое, что пришло ей в голову. Эллисон нахмурилась и снова принялась листать книжицу. Внезапно она просияла и торжествующе посмотрела на сестру. — Я нашла то, что удовлетворит все наши запросы — радостно воскликнула Миссис Фрейзер — Любовь и погода. Как и просили. — Прелестно! — внес свою лепту Артур, любовно поглядывая на пышную булочку. Эллисон довольно улыбнулась в ответ. Шарлотта чуть побледнела, тщетно припоминая какие стихи сейчас были в распоряжении сестры, но первые же строки заставили её задрожать мелкой дрожью. Я измеряю нежность тишиной, Несказанными, лишними словами Когда внезапно чувствуешь душой, Того, кого не чувствуешь руками. Эллисон читала красиво, размеренно и невероятно нежно, отчего Шарлотте стало только хуже. Развернувшись, она поспешила к окну. Темнота вечера тут же скрыла ото всех её лицо. Я измеряю путь к тебе — душой, Которая томится в ожидании, Когда со мною вместе плачет дождь Вместо тебя, пришедший на свидание. Крупные капли дождя медленно-медленно стекали по стеклу. Эти слова настолько тронули Мисс Хейвуд, что мир вокруг неё словно замер, оставив ей лишь вечер, дождь, воспоминания и волшебный голос Эллисон, который всё продолжал. Я мысли о тебе сплету в венок Красивый, нежный, сотканный из счастья… Теплом согрею каждый лепесток, Чтоб отвести печали и ненастья. И вот уже Александр протягивает ей крохотные васильки. Такие нежные и такие красивые. Его теплые руки едва-едва касаются её рук… Я прикоснусь к тебе издалека Словами о любви, что греют душу, От них по телу пробежит волна И слёзы счастья вырвутся наружу! Мисс Хейвуд прижала ладони к стеклу и медленно закрыла глаза, мысленно возвращаясь в свой сон и молясь о том, чтобы хоть на секунду снова увидеть Александра… И вдруг поняла, что уже не в силах сдерживать свои слёзы, которые тонкими, прозрачными струйками медленно полились из её глаз. Я измеряю взгляд твой — добротой Лучистым светом, искренностью, верой! Тону и возношусь над суетой — Тебе лишь одному на свете веря! Она открыла глаза и снова увидела его, так близко и так ясно, словно наяву. Глаза Александра искрились лучистым, теплым светом и добротой. Не сдержавшись, она ласково улыбнулась ему в ответ. Один короткий взмах ресниц, и он исчез, оставив после себя лишь темное и одинокое окно. Я измеряю нежность тишиной, Несказанными лишними словами, Когда внезапно чувствуешь душой Того, кого не чувствуешь руками.* Миссис Фрейзер закончила, а Шарлотта так и осталась стоять у окна, прижав ладони к прохладному стеклу и задумчиво глядя куда-то вдаль. Мэри и Эллисон с беспокойством смотрели на неё, никак не решаясь заговорить. Но Мисс Хейвуд вовсе не замечала этого. Шарлотта была уже не здесь, а в далеком Лондоне, рядом с тем, кого так жаждало её сердце… Очутившись в такой желанной тишине своей спальни, нарушаемой только каплями дождя, стекающими по стеклу да тихо отбивающими размеренный ритм по подоконнику, Александр, наконец, смог без остатка предаться своим мыслям. Безусловно, Мистер Колборн надеялся прошедшим вечером узнать что-то новое о Шарлотте, но результат превзошёл любые его ожидания. Он был ошеломлён, повержен и, в то же время, воодушевлён… Но обо всём по порядку. Если бы факты не говорили сами за себя, Александру бы и в голову не пришло, что почивший брат Тома Паркера и есть прошлая привязанность Шарлотты. В том, что она уже перевернула те страницы своей жизни и начала новую главу, — Мистер Колборн так же не сомневался. Но поначалу недоумение вызвало то, что семья Паркеров и сейчас принимала активное участие в жизни Мисс Хейвуд. Казалось, Шарлотта должна была бы затаить на них горькую обиду за то, что они, хоть и ненароком, но явились причиной её несчастья. А Паркеры? Разве не должны они были испытывать чувство вины и неловкости при новой встрече с Мисс Хейвуд? Александр тут же припомнил, что так и не смог обстоятельно поговорить с Сесилией Маркхэм, всё, что они смогли сказать в день похорон, — это выразить краткие соболезнования, пряча глаза друг от друга. Более они никогда не встречались. Мистера Колборна не отпускало чувство вины за то, что он не смог спасти её сестру. И только сейчас он вдруг осознал, что Сесилия так же винила себя за то, что не уберегла от опасностей столицы его молодую супругу. А ненависть Миссис Маркхэм по отношению к нему, похоже, была не более чем плодом личных душевных терзаний Александра. Насколько же мудрее была Шарлотта и её добрые друзья, вовремя нашедшие в себе силы поддержать друг друга вместо того, чтобы потерять навсегда… Прокручивая заново в голове весь прошедший вечер, Мистер Колборн утвердился в мысли, что Леди Сьюзан не упускала возможности вернуть разговор к Мисс Хейвуд. Именно этого Александр и жаждал всем сердцем. Но какие мотивы двигали самой Леди Вустер? Может ли быть, что ей известно что-то о событиях, имевших место прошедшим летом? Неужели Шарлотта доверительно поведала ей обо всём в своём последнем письме? И что означали слова Леди Сьюзан о достойном джентльмене, который доведет дело до конца? Мистер Колборн был уверен, что в тот момент Леди Вустер обращалась именно к нему. Она то подначивала Александра, то снова отпускала его мысли в свободное плавание. Колборна то кидало на скалы отчаяния в сгущающемся вокруг него мраке, то вдруг тучи внезапно расходились, позволяя солнечным лучам осветить его лицо. Если Шарлотта так честна и открыта со своей подругой, то разве могла она утаить от той свою помолвку? А если бы Леди Вустер стало известно о скорой свадьбе Шарлотты, то разве не вела бы она себя совсем иначе? Возможно ли, что все его предыдущие умозаключения были слишком надуманы и не имеют ни малейшего отношения к действительности? Что если словам Тома Паркера и Шарлотты есть совершенно иное объяснение, которое он не смог найти в безумном страхе потерять Её навсегда?.. Что если Шарлотта вовсе не обручена? Что если она… ждёт его?.. Глубоко вдохнув, Мистер Колборн лучисто улыбнулся и в упоении опустил веки, прикоснувшись разгоряченным лбом и ладонями к приятной прохладе оконного стекла. Когда же он вновь открыл свои глаза, то мог поклясться, что на несколько неуловимых мгновений он увидел прямо перед собой лицо Шарлотты, глядящей прямиком в его исцелённую душу.