Имею ли право на счастье?

Войдя в дом и осторожно закрыв за собой дверь, Мисс Хейвуд тихо прошла вдоль холла прямо к лестнице, стараясь не потревожить домочадцев. Из гостиной слышны были голоса родных ей людей, но Шарлотта не была готова встретиться с ними прямо сейчас. Задержавшись на мгновение у лестницы и окинув грустным взглядом висящий на стене портрет Сидни, Мисс Хейвуд шагнула было наверх, но замерла на месте, так как её присутствие было обнаружено. — Где ты была, Шарлотта? — услышала она голос Эллисон за своей спиной. — Просто гуляла — не поворачиваясь, ответила Мисс Хейвуд — Мне нужно было поразмышлять. — В такую-то погоду? Ветер просто сбивает с ног! — удивилась Миссис Фрейзер — С тобой всё в порядке? Она аккуратно коснулась плеча Шарлотты, но та и не подумала оборачиваться, чувствуя, что стоит ей хоть на мгновение взглянуть на сестру и слёзы градом хлынут из глаз. — Да, всё отлично — солгала Мисс Хейвуд, пытаясь заставить свой голос звучать бодрее — Я скоро спущусь вниз, мне просто нужно привести себя в порядок: умыться и расчесаться после прогулки. — Тогда почему ты даже не смотришь на меня? — воскликнула Эллисон — Да что с тобой такое происходит? Постоянно глаза на мокром месте. Взгляни на меня, сейчас же! Шарлотта, наконец, обернулась и внимательно посмотрела на сестру. Та вздрогнула от её взгляда. Миссис Фрейзер внезапно стало холодно и тревожно. В глазах Мисс Хейвуд застыли боль и отчаяние. — Что случилось? Куда ты пропала? Мы ждали тебя на обед, но ты так и не появилась. Мэри очень волнуется и я тоже — почти прокричала Эллисон, чувствуя, что терпение её практически на исходе — Можешь ли ты, наконец, рассказать, что с тобой, чёрт возьми, происходит? На голоса вышла Мэри и тревожно посмотрела на обеих сестёр. — Не сейчас — бросила в ответ Мисс Хейвуд, почти захлебнувшись, и быстро поднялась вверх по лестнице. — Постой, не уходи так! Ты не можешь… — воскликнула Миссис Фрейзер, уже собираясь последовать наверх за своей старшей сестрой, но Мэри тотчас жестом остановила её. — Не стоит — тихо сказала она, ловко цепляясь за собственные размышления — Сейчас ей нужно побыть одной… Но мы будем рядом… И, когда придет время, Шарлотта сама поделится с нами своими печалями. — Но… — начала было Эллисон. — Она ещё не готова… — просто ответила Миссис Паркер, чувствуя, что сейчас поступает правильно. Эллисон тяжело вздохнула и поникла. Мэри по-матерински тепло погладила её по спине. — Не огорчайся, всё образуется — сказала она, мягко улыбнувшись своей молодой подруге. — Я знаю, просто сегодня какой-то странный безумный день — проговорила Миссис Фрейзер — Все ведут себя крайне подозрительно. И Шарлотта, и даже Деклан. Я не понимаю, что происходит. — Я думаю, что нам всем нужно просто немного успокоиться и посмотреть, что будет дальше — умиротворяюще ответила Мэри — Никогда не знаешь, какие сюрпризы готовит нам судьба. Эллисон мило улыбнулась ей в ответ. — Может чаю? — спросила Миссис Паркер — У меня есть чудесные булочки с изюмом. — В последнее время у меня совсем нет аппетита — вздохнула Миссис Фрейзер — Но от чашечки чая я не откажусь. Перед ним лежала тёмно-зелёная книга. Александр не сводил с неё глаз. Тонкой нитью золотом на мягкой кожаной обложке было лихо выведено лишь одно — Шекспир. «Много Шекспира…», — всплыли в его голове слова Шарлотты, но уже давно растворились в сумраке и тишине пещеры, нарушаемом лишь ореолом огня в самом центре, да потрескиванием хвороста. Даже Ганнибал только еле слышно посапывал, лишь усиливая тем самым восприятие тиши вокруг. А Ксандер всё смотрел на этот маленький и, казалось бы, незначительный предмет, слегка покачиваясь в раздумье. Почему не решается открыть её? Спрашивал он себя. Ведь это сборник произведений, не более того. Уговаривал он себя. Отчего рука то тянется, то останавливается, и не вполне ясно, при каком из действий она перестает слушаться его, как будто Колборн покушается на личные записи девушки? Почему Александру кажется, что книжка попала к нему отнюдь не случайно? И тут же увещевание, что это всего лишь книга, одна из многих в своём тираже. И не так уж дорога хозяйке, раз оставила её там во власти неистовства стихии… Так почему не открыть её? Может станется, удастся хоть на краткое время посвятить своё внимание вековым, издавна знакомым строчкам и скоротать наступающий вечер. Пока где-то снаружи свирепствуют силы природы, пока собственное сердце и душа хоть немного успокоятся, чтобы можно было вернуться домой, чего сделать сразу он не смог. Ветер не унимался, холодные капли дождя уже без жалости били по лицу, но Александр свернул к конюшне, оседлал коня и умчал прочь от дома, от родных, от неминуемого вопроса «Что случилось?» Ведь он сам не ведал ответа. Холодными пальцами он снова прикоснулся к шероховатому кожаному переплёту и медленно раскрыл книгу. Легкий томик привычно распахнулся, любезно обнажив довольно затертые листы желтоватой плотной бумаги. На какие-то мгновения Александр забыл как дышать. Воздух просто застыл в его легких, не имея ни малейшей возможности вырваться на волю. В глазах потемнело, и он едва не выронил уз рук книгу, но, вовремя опомнившись, сделал шумный выдох, а следом глубокий вдох, заставляя своё сердце биться в привычном ритме. Прямо посредине, в окружении строчек великого Шекспира лежало то, чего Мистер Колборн после сегодняшнего разговора никак не ожидал тут увидеть. Неужели это те самые «Центуриа», подаренные им по воле случае и любознательности Леоноры? Оживляемое робкой надеждой сердце тут же было предупреждено голосом разума: «Это могут быть другие цветы, а даже если и те, что с того?.. Всего лишь сухой гербарий, не таящий в себе иного смысла…» Тем не менее мистер Колборн невесомо провёл по ним подушечками пальцев, когда взгляд его упал на соседнюю страницу: Скорей убийство можно спрятать в тень, Чем скрыть любовь: она ясна как день. В тот миг Александру показалось, что внезапный всполох пламени костра прошел сквозь него. В голове цветным калейдоскопом пронесся весь сегодняшний день, со всеми его надеждами, переживаниями, встречами… К концу свет вновь угас — Колборн захлопнул книгу. Шарлотта с шумом закрыла дверь и бессильно упала на кровать. Слёзы, которые, как она считала, уже окончательно были выплаканы, снова полились по щекам. Зачем? Почему он так поступил с ней? Откуда в Мистере Колборне столько цинизма и жестокости? Неужели она так ошибалась на его счёт и… совсем-совсем не знала его? Неужели… Мисс Хейвуд задохнулась от собственных слез и покрепче прижала подушку к лицу, чтобы никто из домочадцев не услышал её рвущиеся наружу рыдания. Душа Шарлотты была полна смятения и непонимания. Ещё утром она мечтала об их совместном светлом будущем и беспокоилась лишь о том, что будет с бедным Ральфом, подспудно утешая себя тем, что чувства последнего были не настолько глубокими, чтобы её внезапный отказ мог испортить тому жизнь. А сейчас… Сейчас она была унижена и раздавлена. Мисс Хейвуд чувствовала, что ею безжалостно и совершенно бессовестно воспользовались. Мужчина, которого она нежно и беззаветно любила, обманул её доверие. Снова. Александр вернулся в город не один, а с женой. Прекрасной и неотразимой Миссис Колборн (как описывал её Ральф). И в любой другой ситуации она, вероятно, лишь улыбнулась бы Мистеру Старлингу, решив, что тот что-то перепутал, но сегодня… Шарлотта уже не могла этого сделать. Ведь она собственными глазами видела эту даму на пляже вместе с девочками. Миссис Колборн существовала на самом деле, это была правда, и Шарлотте уже некуда было от этого деться. Всё сошлось в одну точку: сообщение Ральфа, её собственные наблюдения и слова Тома, который тотчас же подтвердил эти догадки. Мистер Колборн действительно женат. Всё стало предельно ясным и понятным. Она, Шарлотта, на самом-то деле никогда и не была ему нужна. Мисс Хейвуд была лишь развлечением, одним из многих. Но как? Как она могла настолько довериться ему? После всего того, что с ней произошло ранее… Неужели жизнь её совсем ничему не научила? Шарлотта не ведала ответов. И это мучило её еще сильнее. Но его письмо? Зачем он написал его? Вероятно, чтобы потешить своё самолюбие, своё раздутое до безобразия эго… Мисс Хейвуд была совершенно раздавлена, но, как ей показалось поначалу, довольно стойко встретила сообщение о его внезапном браке, с честью дослушав разговор Ральфа и Тома до конца и не забыв пожелать Александру всяческого счастья. А после, извинившись, поспешила покинуть комнату, а затем и гостеприимный дом своих друзей. Дальнейшее происходило будто в тумане. Мисс Хейвуд не могла точно припомнить, как она попала на тот холм и почему взяла с собой Шекспира. Лишь оказавшись там и посмотрев на такую любимую ею книгу, хранившую драгоценный кусочек лета, случайно подаренный ей Мистером Колборном, Шарлотту охватила истинная тоска, обида и гнев. Она поняла, что, конечно же, невероятно злилась на Александра, но еще сильнее на саму себя. За то, что снова оказалась настолько слабой и беспомощной, настолько зависимой от желаний и поступков мужчины. Только в начале лета она поклялась, что больше не будет в их власти, но малодушно нарушила данное себе же обещание. Шум моря и ветра слились с её собственной внутренней бурей и, наконец, выплеснули наружу всю боль и разочарование, что охватили Мисс Хейвуд еще в Трафальгар-Хаус. Шарлотта погрузилась во тьму, на какое-то время перестав слышать и видеть то, что происходит вокруг. Поэтому появление Александра оказалось для неё истинным сюрпризом. Отнюдь не приятным. Но слушая его слова и глядя на его радушную, хоть и немного смущённую, но такую родную улыбку, она какое-то время не могла понять, наяву всё происходит или во сне. Быть может, богатое воображение снова играет с Шарлоттой злую шутку? И здесь нет никакого Мистера Колборна, есть только этот одинокий холодный утёс, бескрайнее море и беснующийся ветер. А посреди всего этого она — жалкое обманутое создание, которое снова возомнило себя достойным любви джентльмена. Она моргнула несколько раз и незаметно ущипнула себя за руку, чтобы прогнать остатки видения. Но Александр не исчез. Он, как и прежде, стоял в нескольких футах от неё. Но… Что он такое говорит? Он искал её? Зачем? Чтобы сообщить о радостном для него событии? Или нет… Зачем ему это? Это ведь Ральф совершенно случайно раскрыл его истинные намерения… Это именно он увидел в гостиной Хейрик-Парка прекрасную леди и тут же поспешил узнать у управляющего, кто эта молодая особа. Мистер Колборн же, очевидно, собирался играть в свои игры дальше, желая в полной мере насладиться её унижением и падением, а затем снова выбросить как старую, ненужную тряпку… Иначе для чего он написал такое письмо? Зачем пробудил в ней новую надежду? Что? Паркеры подумали о ней плохо? Осудили её? Да что он вообще знает о её друзьях, чтобы говорить подобные вещи? Шарлотта не помнила точно, что она отвечала Александру, знала лишь, что разговор этот вышел крайне неудачным. Всё было каким-то нереальным и зыбким. Мисс Хейвуд хотелось и немедленно сбежать, и, как бы ни было глупо, броситься в его объятия в то же время. Последнее окончательно сбило её с нужной мысли. До этого момента Шарлотта и предположить не могла, насколько сильно она нуждалась в Александре. И насколько сильно ошибалась в нем… — Я не хотел сказать ничего дурного… Мисс Хейвуд, я всего лишь пытаюсь найти причину Вашей перемены… — воскликнул он, и её накрыла новая волна возмущения. Неужели Мистер Колборн всё ещё пытался обвинить во всём её? Да как он смеет? Слова вновь полились из неё неконтролируемым бурным потоком. — Это даже смешно! Неужели в Вас нет ни капли человеческого? Кто Вы вообще такой, Мистер Колборн? — фыркнула она, но тут же испугалась собственных слов. Мисс Хейвуд вдруг захотелось наброситься на него и колотить кулаками по широкой груди, пока он не замолит о пощаде, в глубине души истово надеясь на то, что вот сейчас он крепко прижмёт её к себе и скажет, что всё о чем она сегодня узнала — неправда. Заставит поверить, что вернулся в Сэндитон только из-за неё, и никакой Миссис Колборн в действительности не существует… Тут силы закономерно покинули её. Мисс Хейвуд почувствовала себя маленькой и жалкой. Попрошайкой, жадно подбирающей крошки с чужого стола. Это было унизительно и невыносимо больно. Шарлотта замерла. Несколько секунд она не могла справиться с собственными мыслями и чувствами, а затем снова пошла в наступление. И в этот раз победа её была сокрушительной. Только сейчас, лежа на собственной кровати под надежными сводами Трафальгар-Хаус, Шарлотта, наконец, смогла осознать весь ужас произошедшего. Сколько злых и необдуманных слов было сказано ею. Сколько лжи и обиды она излила на Мистера Колборна двумя часами ранее. — Я презираю Вас! — выкрикнула Мисс Хейвуд в сердцах, уже тогда зная, что это абсолютная ложь. Шарлотта хотела, должна была презирать его, но несмотря на всё, что она сегодня узнала, по-прежнему продолжала любить Александра и чувствовать то невероятное притяжение, которое всегда было между ними. И это злило её ещё больше. Мисс Хейвуд резко соскочила с кровати и растерянно заходила по комнате. Мысль, внезапно возникшая у неё в голове еще на утёсе, вновь вернулась и никак не давала покоя. Почему Мистер Колборн вёл себя именно так? Отчего он был столь озадачен её обвинениями и вместо того, чтобы, к примеру, выдумать очередную всё объясняющую историю или, что еще проще, закончить разговор, продолжал задавать по сути один и тот же вопрос?.. И как он мог быть настолько сдержан, когда его прямо уличили во лжи, спутали ему все карты, не дали без хлопот разыграть новую победную партию? Шарлотта закрыла глаза, силясь припомнить побольше деталей, как вдруг вздрогнула и резко распахнула их. Воспоминания, сейчас, когда обида чуть отступила и позволила рассудку внести свою лепту, вдруг приняли несколько иные очертания. Мисс Хейвуд весьма отчетливо увидела его лицо. И выражало оно скорее искреннюю растерянность и непонимание, а не грязные чувства загнанного в угол лжеца. Не было в нем ни превосходства, ни высокомерия. Александр смотрел ей прямо в глаза, как будто ища в них ответ. Шарлотта осознала, что не услышала в свой адрес ни одного обидного слова. Более того, Александр был возмущен, когда она сама в сердцах принизила своё положение… И что бы Мисс Хейвуд ни выкрикивала ему, Ксандер оставался учтив и вежлив, не отступался от неё до самого конца… Разве есть в этом хоть какой-то смысл? Если только Мистер Колборн… Но что в таком случае делать с фактами?.. Шарлотта шумно вдохнула и выдохнула. Как бы то ни было, Александр не сделал ничего, чтобы хоть как-то оскорбить или принудить её к чему-то. Она совсем запуталась. Мисс Хейвуд снова захотелось его увидеть и прояснить всё уже на свежую голову. По телу пробежала мелкая дрожь, и Шарлотта, энергично потряся головой из стороны в сторону, снова заходила по комнате, ежесекундно напоминая себе, что Александр женат, и никакие разговоры уже ничего не изменят. Настойчиво твердила себе, что он все же поступил с ней подло и заслуживает лишь всяческого порицания. Она почти убедила себя в необходимости ненавидеть и презирать его, как вдруг снова вспомнила его лицо, когда сказала ему о «своих чувствах». И потом, как Александр побледнел, узнав о её помолвке с Ральфом. Тогда Мисс Хейвуд решила, что Колборн лишь расстроился из-за того, что она, наконец, узнала о его свадьбе. Но сейчас девушка была уже не так уверена в этом. В глазах Алекса было что-то совсем иное… Шарлотта глубоко вздохнула и, подойдя к ночному столику, неосознанно потянулась ко всегда лежащему там маленькому зелёному томику. Но его нигде не было. Только сейчас Мисс Хейвуд заметила, что забыла свою любимую книгу на утёсе. Она разочарованно вздохнула и обессиленно упала на кровать, понимая, что ветер и ливень наверняка превратили её маленького старого друга в кучку мокрой бумаги, заплаканной потеками чернил. О судьбе васильков она предпочла даже не задумываться, разумно полагая, что эти мысли причинят ей еще большие страдания. Полежав немного без движения, она перевернулась на бок, намереваясь уставиться в одну точку и просто ни о чем не думать хоть недолго, когда услышала хруст бумаги, доносящийся из собственного кармана. Шарлотта тотчас села, сунула в него руку и с удивлением обнаружила в нем письмо от девочек. Она собиралась прочитать его в гостиной, сразу после получения, но разговор Ральфа и Тома о скоропалительной женитьбе Мистера Колборна заставил её напрочь забыть об этом. Дрожащими руками она развернула его. «Дорогая наша Мисс Хейвуд» — гласила первая строчка. Шарлотта улыбнулась и принялась внимательно читать. К концу письма из глаз её потекли слёзы, а нежная улыбка украсила и без того красивые черты, осветив уставшие от слёз глаза мягким светом истинной любви. Девочки скучали по ней и любили так же сильно, как и она их. Это одновременно и обрадовало, и напугало Мисс Хейвуд. Она не представляла, как будет жить дальше без них, теперь, когда Мистер Колборн уже обрел своё счастье в новом браке и их дальнейшие встречи с девочками были совершенно неуместны. Шарлотту передернуло от последней мысли и она снова взглянула на письмо. «Дядя ведёт себя в последние недели в крайней степени подозрительно», — эти слова никак не шли из её головы. «Две недели назад Александр написал мне письмо, но… какое это теперь имеет значение? Он ведь женат…», — галопом пронеслось у неё в голове и к горлу подступила тошнота. «Но Августа ни разу не упомянула об этом…», — вдруг подумала Шарлотта — «Не может быть, чтобы она не посчитала это важным, ведь брак дяди изменит и её жизнь тоже. Если только… Если только что?» Она не знала ответа на этот вопрос. Завывающий за окном ветер снова заставил задрожать оконные стекла, возвращая Мисс Хейвуд к действительности. Она взглянула в окно. Дождь вновь усилился. «Теперь ужин со Сьюзан точно придётся отменить. Но, может быть, оно и к лучшему» — подумала про себя Шарлотта, вставая и бережно складывая драгоценные листы в ящик столика для писем. Кухня была полна яствами, приготовленными для предстоящего ужина, но девушки совершенно не обратили на это внимания. Даже приятные запахи, доносившиеся от еды, не могли вывести обеих из состояния уныния. Мэри аккуратно подсела к столу и внимательно посмотрела на сидящую за ним Эллисон. Та уставилась в одну точку на стене напротив. — А с тобой что произошло, дорогая? — спросила она, нежно погладив Миссис Фрейзер по руке — Я знаю, что ты волнуешься за сестру, но дело ведь не только в этом? Эллисон нехотя оторвалась от своего «увлекательного» занятия и взглянула на Миссис Паркер. — Скажи, как ты справляешься со всем этим? — вдруг спросила она, заставив брови Мэри взметнуться вверх от удивления — С домом, мужем, детьми… У меня бы голова пошла кругом… А ещё гости… — тут же пояснила Эллисон. Миссис Паркер мило улыбнулась и снова погладила свою молодую подругу по руке. — Моя семья — это самое главное в моей жизни — многозначительно сказала она — Да, иногда я устаю, бывает, совсем валюсь с ног. Но, поверь мне, всё это того стоит. Улыбки моих детей, успехи Тома, благополучие моих родных и друзей — лучшая награда для меня. — Ты очень добрая и терпеливая, Мэри — с улыбкой ответила Миссис Фрейзер — Мистер Паркер хороший человек, но… — Слишком эксцентричен, местами невнимателен и оторван от жизни… — закончила за неё подруга, чуть усмехнувшись — Я знаю, милая. И всегда таким был. Но он очень добрый и преданный. Он прекрасный любящий отец и муж. Том немного рассеянный и чрезмерно увлечен своими идеями, но он заставляет меня улыбаться и чувствовать себя счастливой. И я люблю мужа такого, каков он есть. А большего мне и не нужно желать. Эллисон понимающе кивнула в ответ и снова замолчала, погрузившись в собственные, вероятно не слишком радостные, мысли. — Мне кажется, что Деклан мне лжет — внезапно воскликнула Миссис Фрейзер так громко, что Мэри едва не выронила чашку из рук — Вернее, он от меня что-то скрывает. — Почему ты так думаешь, милая? — удивленно спросила Миссис Паркер — Вчера вечером, когда вы вернулись из пещер, всё было просто прекрасно. — Да — закивала в ответ Миссис Фрейзер — Так и было. А сегодня после завтрака он замкнулся. Ходит словно в воду опущенный и не рассказывает, что происходит. Говорит мне, что всё в полном порядке, словно я слепая и глухая и вообще ничего вокруг себя не замечаю. А ведь он прекрасно знает, что я ненавижу, когда мне лгут и недоговаривают. Мэри, мне так плохо, кажется, я сейчас просто расплачусь… Ещё эта тошнота постоянно преследует меня… Думаю, мне нужно навестить доктора Фукса. Я то ем всё подряд, то совершенно нет аппетита. Как думаешь, быть может, я заболела? Может, мы зря вернулись в Сэндитон и нам лучше было бы остаться дома? И почему Шарлотта такая странная? Просто вырвала у меня книгу из рук и бросилась прочь из Трафальгар-Хаус, и даже не вернулась к обеду. А когда, наконец, появилась, даже не потрудилась ничего объяснить. Что вообще происходит? Я что, схожу с ума? Слушая её тираду, Миссис Паркер несколько раз сменилась в лице. Слишком уж много мыслей и проблем сразу пришли в её голову. Но лишь одна из них, мучившая её уже несколько дней, требовала неотложного решения. — Нет, дорогая, не думаю, что дело в тебе — успокаивающе проговорила Мэри — С нашей Шарлоттой действительно что-то творится. Расскажи мне, что случилось? О какой книге ты говоришь? Эллисон глубоко вздохнула, повертела в руках аппетитную булочку и снова положила её на блюдце. — Я поругалась с Декланом — начала она, и лицо её тотчас же приняло плаксивое выражение, было ясно, что их ссора была одной из первых после свадьбы и стала невероятно болезненной для Миссис Фрейзер — Мне было грустно, и я решила немного поболтать с Шарлоттой. Но когда я пришла в её комнату, то сестры там не было. Тогда я подумала, что могу взять у неё какую-нибудь книгу, чтобы почитать и отвлечься от навязчивых мыслей. У кровати лежал сборник пьес Шекспира. Я решила, а почему бы и нет. — И? — нетерпеливо спросила Мэри. — И я взяла томик, и пошла в гостиную, чтобы почитать у камина — продолжила Эллисон — Но прямо на лестнице столкнулась с Шарлоттой. Увидев книгу, она просто выхватила её и убежала из дома. Но что такого я сделала? Почему она ведёт себя так? Миссис Паркер тяжело вздохнула и внимательно посмотрела на собеседницу. — Что? Что такое? — нервно спросила Эллисон, напряженно нахмурив свои очаровательные бровки — Ты что-то знаешь? Что случилось с Шарлоттой? — Я не знаю, что именно, но да, с твоей сестрой действительно что-то произошло. Что-то, тронувшее её сердце — ответила Мэри после недолгого молчания, показавшегося Миссис Фрейзер вечностью — И это что-то связано с Александром Колборном… — Мистером Колборном? — переспросила Эллисон, искренне полагая, что могла неправильно расслышать или понять подругу — Её бывшим работодателем? Да что такого могло произойти между ними? Возможно, тут какая-то ошибка и она просто повздорила с Ральфом и… Мэри молча покачала головой и не спеша рассказала Миссис Фрейзер о своих наблюдениях за Шарлоттой, начиная с событий двухнедельной давности. Эллисон в ответ поделилась собственными мыслями и чувствами. — А что если между Шарлоттой и Мистером Колборном действительно была некая привязанность… чувства… связь?.. — встревоженно предположила Мэри — Что если… — Глупости! Этого просто не может быть! — тут же возразила Эллисон — Он просто работодатель и ничего больше. Миссис Паркер окинула её растерянным и грустным взглядом, смутно припоминая всё, что происходило этим летом. Увлечение Джорджианы художником, любовные переживания Эллисон, проблемы Тома с деньгами практически вытеснили Мэри из жизни старшей Мисс Хейвуд. Но как она могла пропустить и допустить подобное? Как не почувствовала, что её близкой подруге нужны помощь и совет? Чем она лучше Тома, раз перестала видеть дальше своего собственного носа? Миссис Паркер переживала потерю Сидни вместе с Шарлоттой, но даже и представить себе не могла, что кто-то другой и так скоро сможет занять его место в сердце этой прекрасной юной девушки. И нет, Мэри не винила Шарлотту и была бы счастлива, если бы та снова смогла открыть кому-то свою душу. Тем более, если дело касалось такого достойного господина как Мистер Колборн. (А Миссис Паркер искренне считала его именно таким.) Но что же случилось между ними на самом деле? — Шарлотта о нем только парой слов и обмолвилась за всё лето. Если бы что-то и было, она бы обязательно выдала себя… Если только… — меж тем продолжила Эллисон, но вдруг замолчала и, снова нахмурившись, посмотрела на Мэри. Затем её глаза широко распахнулись и она тотчас вскочила на ноги — Боже, какая же я дура. Слепая и глупая! Глупая, глупая Эллисон! Неудивительно, что Картеру удалось обвести меня вокруг пальца! — Я не понимаю, о чем ты! — воскликнула Миссис Паркер, тоже вскакивая и хватая Эллисон за руки, пытаясь хоть как-то угомонить подругу. Та, наконец, остановилась и возбужденно посмотрела на Мэри. — В тот вечер, на балу в честь середины лета… Я разговаривала с Шарлоттой на балконе… Сестра практически призналась, что снова влюбилась… Она сказала, что наконец-то почувствовала себя живой… Я тогда решила, что она говорит о полковнике Ленноксе, ведь это он поднимался к ней по лестнице… — пролепетала Миссис Фрейзер — Но сейчас… Сейчас я думаю, что говорила Шарлотта вовсе не о нём… — Почему? — удивилась Мэри, пытаясь уследить за мыслями собеседницы. — Сестра спросила: «Но почему именно он?» Даже тогда этот вопрос показался мне весьма странным. Ведь между ней и полковником не было никаких препятствий. Он открыто выражал свою привязанность, а Шарлотта была свободна и идеально подходила ему во всем… — Эллисон замолчала и тотчас продолжила — У сестры не было никаких причин говорить такое… Если только… Если только она не имела в виду кого-то другого, а вовсе не полковника! — Мистера Колборна? — догадалась Мэри — Богатого, нелюдимого и не слишком любезного вдовца с малолетней дочерью и племянницей на попечении, у которого она служила гувернанткой. В городе о нем рассказывают всякие странные и даже страшные вещи. Действительно, чем не повод задаться подобным вопросом, особенно… Тем более, когда рядом есть другие, куда более подходящие кавалеры… — Именно! — закивала Эллисон — И она сказала это сразу после танца с Мистером Колборном. И выходит, что смотрела она тогда на него, а вовсе не на Леннокса. Сестра даже вздрогнула от появления полковника, а значит понятия не имела, что тот приближается. Боже, как я могла быть настолько слепой? Настолько поглощенной собственными переживаниями, что напрочь забыла о моей бедной Шарлотте. — Я тоже хороша — сокрушенно вздохнула Мэри — Так переживала из-за потери Сидни, что не заметила очевидного… Обе дамы замолчали и погрузились в собственные мысли и сожаления. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Эллисон вдруг вздернула голову вверх и внимательно посмотрела на подругу. Мэри тотчас ответила встревоженным взглядом. — Если между моей сестрой и Мистером Колборном существовала какая-то связь и всё шло довольно неплохо, то почему Шарлотта так спешно покинула Сэндитон?.. Он как-то обидел её? Оскорбил? Возможно, обманул? Но… Тогда почему она не предала огласке его подлую натуру? — спросила Эллисон. — Я не знаю, что произошло — ответила Мэри, качая головой из стороны в сторону — Но сегодня я разговаривала с Мистером Колборном, и он совсем не показался мне наглым, злым или хотя бы отчужденным. Скорее смущенным и взволнованным. И он действительно очень хотел увидеть Шарлотту. Я не увидела ни капли притворства в этом господине. Послышался какой-то шум, и Миссис Паркер замерла, жестом прося Эллисон помолчать, а сама тем временем юркнула в коридор, чтобы проверить не слышал ли кто из остальных домочадцев их разговора. Через секунду она вернулась и снова села рядом с подругой. — Никого — почти прошептала Мэри — Наверное, просто показалось. — Нам нужно быть осторожнее, не хватало еще, чтобы мужчины узнали обо всём этом. Миссис Паркер согласно закивала в ответ. — Но зачем же Мистер Колборн приходил к ней? — нахмурилась Миссис Фрейзер. — Сказал, что принес Шарлотте письмо от девочек — задумчиво ответила Мэри — Но… — Но ты не веришь ему? — предположила Эллисон. — Верю, но… Понимаешь, он мог бы отдать это письмо сразу, а не ожидать твою сестру битый час, слушая рассказы моего словоохотливого мужа — продолжила рассуждать Миссис Паркер — Ведь все знают, что их отношения довольно сложно назвать хорошими. Зачем Мистеру Колборну нужно было идти на подобные жертвы? — Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем ему вообще искать встречи с Шарлоттой? Тем более теперь, когда он женат… — развела руками Миссис Фрейзер — Не думаю, что он настолько жесток, чтобы после всего случившегося вот так просто прийти и огорошить её новостью о своём браке. — Но он ничего подобного и не рассказывал — пробормотала Мэри — Скорее всё его поведение говорило мне об обратном. — Ну нет, я сама слышала как мужчины говорили о новой жене Мистера Колборна — не унималась Эллисон — Мистер Паркер был очень рад тому, что в обществе Сэндитона появится еще один прекрасный цветок, утонченная и изысканная роза, которая сможет украсить любое собрание. А Мистер Старлинг открыто восхищался достоинствами новоиспеченной гранд-дамы. Мэри кивнула, но в глазах её всё же читалось сомнение. Миссис Фрейзер внимательно посмотрела на неё, пытаясь понять ход мыслей подруги. — А что же сказал вам сам Мистер Колборн? — вдруг спросила она — Почему он вернулся в город? Неужели ни словом не обмолвился о свадьбе? Не выдал своей радости? — Ни слова, ни намека на свадьбу. Напротив, разговор о хозяйке дома ввёл его в какую-то задумчивую меланхолию, выйти из которой он смог только при упоминании его племянницы, Мисс Маркхэм — продолжала размышлять Мэри — Потом Том пригласил его на завтрашний бал и Мистер Колборн с радостью согласился, сказав, что их будет больше, чем двое… А потом спросил, точно ли там появится Шарлотта… Затем смутился и принялся рассказывать о письме девочек. — Действительно, не слишком похоже на счастливого новобрачного — кивнула Миссис Фрейзер — А он не говорил о том, кто именно с ним приехал? — Нет. Мистер Колборн лишь упомянул, что Хейрик-Парк впервые за долгое время принимает гостей — покачала головой Мэри. — Гостей? — удивилась Эллисон — Довольно странное определение для молодой жены. — Именно! Именно это и не даёт мне покоя! — сказала Миссис Паркер — Он просто не мог не упомянуть о свадьбе, ведь речь шла о хозяйке дома… И… Я не слежу за светской хроникой, но Том, он всегда читает газеты, не думаю, что он смог бы пропустить сообщение о женитьбе Мистера Колборна… Это всё какая-то нелепица… — Боже, теперь я совсем запуталась — пробормотала Эллисон, уткнувшись лицом в собственные ладони. Миссис Фрейзер почувствовала, как у неё заболела голова, а к горлу снова подкатила тошнота. Миссис Паркер улыбнулась и нежно погладила её по голове. Эллисон подняла лицо и улыбнулась ей в ответ. Небольшая уютная кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь яростными порывами ветра и мерным шумом дождя за окном. Подруги молча смотрели на крупные капли, медленно стекающие по стеклу, совершенно не подозревая о том, что сейчас они были не одни. Прямо за дверью кухни, вся дрожа от нервного возбуждения и волнения, стояла Шарлотта, еще минуту назад жадно ловившая каждое их слово. И в это мгновение шум дождя и ветра, доносившийся с улицы был куда тише стука её собственного сердца, отчаянно пытавшегося вырваться из груди. Солнечный диск ярко осветил продрогший за ночь Сэндитон. Несмотря на октябрь, его лучи еще были достаточно сильны, чтобы разбудить начавшую своё увядание природу и подарить надежду живущим здесь людям на еще один погожий день. Туман уже почти рассеялся, позволив Мистеру Колборну вздохнуть полной грудью и предоставить своё лицо осеннему солнцу. Александр остановился и огляделся вокруг. Вот бы и в его голове туман рассеялся так же быстро (как по мановению волшебной палочки), позволив расставить по местам все сомнения и догадки. Вот бы взять и одним щелчком пальцев выключить тот огонь, который всё еще пылал в его груди. Он тяжело вздохнул и двинулся дальше. Осторожно переступая через еще мокрую траву, Мистер Колборн, наконец, вывел своего жеребца на Главную аллею Хейрик-Парка. Конь взбрыкнул было, но затем снова покорно последовал за хозяином. Добравшись до конюшни, хозяин поместья передал Ганнибала уже приступившему к своим обязанностям конюху. Не задерживаясь ни на минуту, Александр отправился в дом, чтобы вернуться до того, как проснутся остальные домочадцы. Он привычно свернул к боковому входу, ловко юркнул в дверь и вихрем пронёсся по коридору, успев, однако, поймать на себе грозный, но слегка встревоженный взгляд Миссий Уитли, уже суетившейся на кухне. Она тотчас вышла в коридор, но Мистер Колборн сделал вид, что не заметил её и отправился прямиком к лестнице, ведущей на второй этаж. Однако его планам не суждено было сбыться. Не успел Александр ступить на первую ступень, как за спиной его послышался какой-то слабый шорох, затем легкие шаги и тихий, еле различимый голос Августы. — Где ты был, дядя? — спросила она и сердце его дрогнуло. Мистер Колборн обернулся и замер, совершенно очарованный увиденным. Стоящая перед ним Мисс Маркхэм всем своим видом выражала глубокую озабоченность и тревогу. Её сонные, чуть воспаленные глаза, растрепанная прическа, помятая с одной стороны юбка и клетчатый плед, то и дело неуклюже скатывающийся у неё с плеча просто кричали о том, что его племянница провела ночь не в своей комнате, а в гостиной. Августа явно долго не спала и волновалась… из-за него… На душе стало невероятно тепло, а вместе с тем невыносимо стыдно, что Александр не нашёл ничего лучше, как отвести глаза и придать своему лицу максимально отстраненное выражение. — Ты не ночевал дома сегодня — настойчиво продолжила она, напряженно вглядываясь в лицо собственного дяди — я требую хоть каких-то объяснений! Немедленно! Грозный тон и решительный настрой Мисс Маркхэм заставили его опешить на мгновение, но он тут же взял ситуацию под контроль. — Мисс, позвольте напомнить, вы не в том положении, чтобы требовать от меня каких-либо объяснений — твердо начал он, не желая пускаться в долгие разговоры. Рассказ о встрече с Шарлоттой и его ночных мытарствах в пещере никак не входил в его планы — И я достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы самому… — На улице была страшная гроза! — попыталась парировать Мисс Маркхэм, но он жестом попросил её замолчать. Племянница тотчас повиновалась, хотя в груди её клокотала буря эмоций. Злость и тревога еще недостаточно отступили, мешая ей увести разговор в нужное ей русло. Тем не менее Августа не собиралась отступать. — Как видишь со мной всё в полном порядке — попытался успокоить её Мистер Колборн — И ты волновалась совершенно напрасно. Теперь ты можешь пойти в свою комнату и хоть немного отдохнуть. Кстати, это было очень глупым решением остаться в гостиной. Камин остыл, и там, наверняка, стало холодно. Ты могла простудиться и заболеть. — Со мной всё в порядке, но ты… — начала Августа, но Ксандер не дослушал её. — Как и со мной — бросил он в ответ — А значит тема для разговора полностью исчерпана, и я возвращаюсь к себе. Он решительно отвернулся и шагнул на следующую ступеньку. — Но так нельзя! — топнула ножкой Августа — Как можно было просто исчезнуть и даже не сообщить ничего о себе! Я волновалась! Кучер сказал, что оставил тебя по твоей просьбе на утёсе, а конюх, что видел как ты сам позднее седлал коня и сгинул в самую непогоду! Совсем стемнело, а ты так и не вернулся! Время шло, а я не знала, что делать. Дядя Сэмюэль отчего-то был невероятно спокоен и даже улыбался, но я… Я не находила себе места — в сердцах воскликнула Мисс Маркхэм. Александр продолжил медленно подниматься по лестнице, чувствуя ужасную вину за свои необдуманные поступки. — Я даже написала записку Мисс Хейвуд, в надежде, что хотя бы она сможет объяснить мне, что с тобой произошло. Ведь ты был в Трафальгар-Хаус вчера? Ты видел Шарлотту? Ты что снова сделал какую-то глупость и обидел её? Как можно вести себя так… глупо? — продолжила Августа. Мистер Колборн замер, не в силах больше пошевелиться. Упоминание одного имени Шарлотты заставило его сердце сначала остановиться, а затем подпрыгнуть в груди так резко, что Александра качнуло, и он как обессилевший старик ухватился за перила. Затем Ксандер обернулся и озадаченно посмотрел на племянницу. — Мисс Хейвуд? — спросил он чуть дрогнувшим голосом, но тут же взяв себя в руки добавил — При чем здесь она? И вообще откуда… твоей бывшей гувернантке знать, где я и чем занимаюсь… Его лицо сейчас не выражало практически ничего, хотя секунду назад этот достопочтенный господин явно был взволнован и обескуражен. Все произошедшие метаморфозы не ускользнули от взора Мисс Маркхэм. Теперь она точно знала, что её слова попали в точку. С её дядей действительно что-то произошло и это что-то связано с Шарлоттой. Она слегка нахмурилась и принялась внимательно разглядывать его. Не обращая на это внимания, Мистер Колборн намеревался наконец завершить подъем на второй этаж. Августа насупилась, мысленно метнув в него молнию, но затем Александр все же обернулся и снова посмотрел на неё. — Мисс… Хейвуд что-то ответила? — вдруг спросил Ксандр и Мисс Маркхэм еле сдержала торжествующую улыбку. Она отрицательно покачала головой, продолжая внимательно наблюдать. — Как я и предполагал, Мисс Хейвуд нет никакого дела до нас… — еле слышно ответил он и, натянуто улыбнувшись, продолжил свой путь. — Я не думаю, что Шарлотте наплевать на нас, на тебя, дядя… — резонно возразила Августа — Она совсем не такой человек! Я скорее поверю, что она не увидела моей вчерашней записки, потому что время было позднее и она попросту спала. Уверена, что сегодня же я получу от неё ответ. Мистера Колборна бросило в жар, отчего на его щеках появился лёгкий румянец. Мисс Маркхэм едва не прыснула от смеха. Александр прекрасно понимал, что Мисс Хейвуд никогда не расскажет Августе о произошедшем вчера, но одна лишь мысль о том, что в его дом принесут записку, написанную рукой Шарлотты, приводила его в невероятное смятение. Он замешкался на мгновение, не зная что ему делать дальше. Его взгляд растерянно переходил с перил на Августу и обратно, а мысли работали как сумасшедшие, рисуя в голове различные варианты дальнейшего развития событий. Мисс Маркхэм удовлетворенно улыбнулась, потупив свой взор в пол, радуясь про себя, что дала Александру богатую пищу для размышлений, а затем снова обратилась к дяде. — Ну раз с тобой всё в порядке, то я могу с чистой совестью пойти в свою комнату, увидимся позже — громко и отчетливо сказала она, решительно двинулась вперёд и, ловко обогнав его на лестнице, скрылась в коридоре.