Special K

Оставшиеся две недели до школы прошли спокойно и без непредвиденных инцидентов. Джина готовила подарок на день рождения для своей младшей сестры Мишель — картину маслом. Джи потратила на неё уйму времени и энергии, но то, что получалось, ей нравилось: обнимающиеся и смеющиеся сёстры были изображены по пояс. Джина писала эту картину по памяти, не опираясь на фотографии и не заставляя маму садиться в нужные ей позы (родительница поддерживает Джи в её творческих начинаниях, но если она найдёт под кроватью скомканный лист бумаги, на котором изображены явно женские сцепленные руки... что ж, Уэй уверена, реакция Донны будет ровно такой, какой должна быть реакция любой мамы на её месте), что, безусловно, усложняло задачу. Но девушка хотела справиться сама, и чтобы это был сюрприз для всех, а не только для именинницы. Поэтому мама не знала, что готовит Уэй-старшая, а Джина не знала, что подарит Донна, хотя предполагала, что это будет клубничный торт в непременно единорожьем стиле. К сожалению, день рождения младшей сестры Джи выпал на первый учебный день, поэтому было решено вручить подарки десятого сентября, а полноценно отметить — сходить в парк или в кино — уже на выходных. Внезапно в воскресенье, за день до выхода в школу и до дня рождения Мишель, когда Джина заворачивала картину в розовую бумагу и завязывала красивый голубой бант, ей позвонила «новенькая Фрэнсис» (Уэй на всякий случай подписала Айеро в телефоне именно так, хоть у неё больше и нет знакомых с таким именем). Девушка приняла вызов. — Привет! Хотела спросить, какое у тебя расписание, а то я пока не знаю расположение кабинетов в школе, аудиторию-то еле нашла — спасибо тоже опаздывающим старшеклассникам, подсказавшим путь. Ну так что? — Привет, — Джина пока не адаптировалась к манере общения Фрэнсис, поэтому немного не успевала за ходом её мыслей, — да, конечно. Они говорили о своих расписаниях около часа — Айеро оказалось крайне интересно послушать краткое досье всех учителей. В тот вечер Джи впервые за долгое время превысила свой лимит десяти предложений в выходные и каникулы. Оказалось, у девушек три общих занятия: история США, английский (два урока подряд: на первом ученики изучают литературное произведение, а на втором, собственно, их родной язык) и физика. — Фу, физика... — возмутилась Фрэнсис. — Ой, то есть... Я не это имела в виду, если она тебе нравится... — Согласна, физика — это отстой, — хмыкнула Джина. Она в тот момент пыталась красиво отрезать ленту, чтобы упаковать подарок сестре, поэтому мобильник лежал на столе с включённой громкой связью, и Джи приходилось говорить громче, чем обычно при телефонном разговоре. — Я тебя буду ждать утром около школы, хорошо? А то сама не думаю, что найду дорогу до... — на другом конце провода кто-то залаял; Фрэнсис, вероятно, прикрыла динамик рукой, так как её голос стал в разы хуже слышен. — Тише, Эмбер, Фрэнки разговаривает по телефону с Джиной, я тебе о ней рассказывала, помнишь? Она... — тут девушка перешла на шёпот, который Джи не могла разобрать, как ни пыталась. — Погоди, Фрэнсис, я помню, что у тебя есть собака... — Да, её зовут Эмбер, ей два года, и она лабрадор! — радостно поведала девушка. — И... Ты рассказывала собаке о новом школьном знакомстве? — скептически нахмурились Джи. — Ну, да... Она всё понимает и поддерживает меня! — Конечно, поддерживает, я не спорю. — опять хмыкнула Джина. — До завтра? — Да, хорошо, пока, спокойной ночи! Джина положила трубку. После пары минут мучений с бантом дверь в комнату Джины и Мишель медленно отворилась, и мама девушек вошла, держа в руках лейку. Младшая Уэй немного увлекалась садоводством, и некоторые её растения надо было поливать в определённый момент, но Джи выгнала её из комнаты, утверждая, что должна подготовить подарок, поэтому сама Мишель не могла это сделать и послала маму. Джина была почти уверена, что поливка растений — всего лишь повод зайти сюда и разведать, какой подарок готовит девушка для своей сестры. — С кем ты говорила по телефону? — женщина спокойно начала поливать цветы. Джи поняла, что ошиблась: мама зашла в комнату вовсе не по просьбе Мишель, а чтобы разузнать, с кем говорила дочь. — В школу перевелась девочка, мы познакомились на собрании пару недель назад. — И зачем она звонила?— Донна была огорчена, что её дочь разговаривала не с каким-нибудь парнем, но виду старалась не подавать. — Она новенькая, боится заблудиться в школе. И у нас целых три предмета в расписании совпало, невероятно, правда? — Понятно, — очевидно, женщина не слушала, она пребывала где-то далеко отсюда, в своих мыслях. Следующие пять минут прошли спокойно: Донна продолжала поливать растениях, а Джи — воевать с лентой. — Ладно, я пойду, — женщина направилась к выходу, но остановилась. — Там ужин будет готов через десять минут. Приходи. И дверь громко закрылась.

***

Утром, чуть раньше, чем обычно, зазвенел будильник, который стоял на прикроватной тумбочке, и Джина торопливо выключила его. Она нехотя откинула лёгкое одеяло, медленно встала с кровати и поплелась в душ. Будучи совой, которая в выходные ложится в три ночи, а встаёт в час дня, ей было очень сложно сохранять хорошее расположение духа после пятичасового сна на первых уроках. На всех уроках, честно говоря. Контрастный душ немного привёл её в чувства, но голова всё ещё неприятно пульсировала. Девушка надела джинсы, серо-голубую рубашку, а поверх коричневую кофту. Торопливо расчесав чёрные волосы до плеч, Джи достала из-под кровати красиво упакованный подарок для Мишель. Девушка глупо улыбнулась коробке и, выйдя из комнаты, спустилась на первый этаж. Просторная кухня была залита золотистым светом утреннего солнца. Мама смотрела телевизор, параллельно готовя ланч для своих дочерей. Мишель сидела за обеденным столом и бодро ела завтрак, состоящий из овсяной каши и кофе с сэндвичем. Джи уверена, если бы сестра не занималась лёгкой атлетикой с ранних лет, ей бы не удавалось оставаться худой, учитывая размеры её приёмов пищи. — Итак, в этот солнечный сентябрьский день моей замечательной младшей сестре исполняется четырнадцать лет! Этот учебный год — твой первый год в старшей школе, которая является последним этапом юношества, за которым следует взрослая самостоятельная жизни, полная как радостей, так и разочарований. Но сегодня такой светлый праздник, поэтому мы не будем о грустном. — Джина каждый год специально продумывала устную часть поздравления, но они все были похожи друг на друга, как девушка ни старалась, поэтому в этом году она решила свести хвалебные речи к минимуму. — Вот твой подарок, открывай. Мишель, которая вскочила со стула, лишь мельком завидев яркую коробку с красивым бантом в руках сестры, бережно приняла подарок. Будто из воздуха, рядом материализовалась Донна с розовым тортом, на котором горделиво восседал белый единорог с радужной гривой («Что и требовалось доказать»), которого явно нельзя было съесть, но можно было поставить к остальным фигуркам в коллекции, и четырнадцать горящих свечек. Мама с Джиной в унисон запели «Happy birthday to you!», а Мишель попыталась задуть все свечи сразу, что ей удалось с лёгкостью, вероятно, благодаря атлетике. — Скорее открывай подарок! А то уже в школу пора выходить; опаздывать в первый день — плохая идея, — «а заставлять ждать новых знакомых — идея ещё хуже», — продолжила Джи у себя в голове. Аккуратно отцепив бант от коробки и открыв её, Мишель восхищённо вздохнула. — Джи, это так реалистично... Будто фотография! Спасибо большое, у тебя золотые руки! — Мишель подняла на сестру огромные блестящие глаза и одной рукой обняла её, держа картину в другой. — Пожалуйста, — Джина коротко улыбнулась, легко положив руку поперёк спины младшей девушки, — я рада, что тебе понравилось. Через пятнадцать минут завтрак был съеден (про ангельский бисквит с кусочками клубники также не забыли), последние приготовления к первому учебному дню завершены и сёстры уже стояли около входной двери, принимая поцелуи в лоб от Донны. — Ну всё, бегите, — выпуская свои дочерей из дома, нежно сказала женщина.

***

— Кстати, я вчера завела новое знакомство. — Ого... У тебя нет случайно ручки и блокнота, просто хочу куда-нибудь записать это знаменательное событие, — Мишель ехидно захихикала, за что получила лёгкий тычок в бок от старшей сестры. — Это та, которая подсела к тебе на собрании? И чуть не подралась с блондинкой за место? Они приближались к школе. Вокруг было свежо и зелено, хотя присутствие осени уже ощущалось: под ногами шуршали опавшие жёлто-коричневые листья. — Да, она, — Джи слегка усмехнулась, вспоминая, как Фрэнсис пыталась отвоевать место у капитана команды черлидеров. — Сейчас вас друг другу представлю. Хотя Мишель и обладала острым умом и внимательностью, первопричину одиночества Джины выяснить не могла. Девушка полагала, что дело в увлечениях сестры, которые были мало распространены среди подростков их школы, поэтому Джи, не встретив единомышленников, выбрала одиночество. Или не выбрала, а ей просто больше ничего не оставалось. — Джина!!! — внезапно закричал знакомый голос и у старшей Уэй появилось чувство, будто на неё кто-то смотрит. — Ты чего кричишь, тут я, — она оказалась всего в трёх метрах от Фрэнсис. — Ой, а то я уже отчаялась, — Фрэнсис одарила Джи широкой улыбкой, однако Уэй показалось, что новая знакомая успела не только отчаяться, но и подумать, что её кинули в первый же учебный день в новой школе. Она быстро отбросила эту мысль. — Да, Фрэнсис, знакомься, это моя младшая сестра Мишель. Мишель, это Фрэнсис, моя новая знакомая. — Приятно познакомиться, — Айеро помахала младшей Уэй. — Взаимно, — вечно серьёзное и внимательное лицо Мишель немного смягчилось, а уголки губ приподнялись. Она перевела глаза на свою сестру. — Я пойду к Камилле, не буду вам мешать. — Ещё увидимся! — Фрэнсис снова активно помахала Мишель и повернулась к Джине. — Ну что, идём на историю?

***

Они быстро пришли в кабинет истории, который располагался на втором этаже, и уселись за соседние парты, располагающимися не перед самым учительским столом, но и не около шкафов в конце помещения (за первыми обычно сидели или очень заинтересованные люди, или откровенные душнилы, а последние парты — коронное место качков и их подружек). Крукедтизу принадлежал просторный светлый кабинет с большим количеством карт на стенах и стоящим в углу проектором с диафильмами. Здесь в само́м воздухе витала история, а профессор, отдававший предпочтение коричневым пальто, отлично вписывался в созданную им же атмосферу мудрости и знаний. Первые пять минут в этом кабинете они провели смущённо переглядываясь, потому что быть с учителем наедине, когда другие ученики ещё не подошли, немного неловко. Джина могла только представить, каково было Фрэнсис, которой был в новинку как коллектив учеников, так и учительский состав. Однако вскоре подошли другие ребята и в помещении стало более шумно. — Фрэнсис, ты... — осмелев с приходом других людей, скованно начала Джина. — Ты взяла учебник? — Ага, мне их выдали в библиотеке, — новенькая указала на яркий толмудик с Гровером Кливлендом, Джоном Кеннеди и Джорджем Бушем-старшим. Больше Джина не знала, что спросить, а Фрэнсис, которая обычно была инициатором их разговоров, тоже почему-то затихла. Но ненадолго. — Ой, слушай! — воспряла Айеро духом и посмотрела на Джи блестящими карими глазами. — Чуть не забыла пригласить тебя после уроков ко мне в гости, чтобы вместе сделать домашнее задание! Джина оторопела. Только не это. Она зовёт её в гости... — К сожалению, думаю, это плохая идея... — на середины её реплики прозвенел звонок и в кабинет вошла особо большая и шумная группировка старшеклассников. — Повторишь мне свой ответ на перемене, ладно?

***

Не то чтобы Джина была фанаткой истории, вовсе нет, она находила этот предмет достаточно унылым за исключением тех случаев, когда им показывали диафильмы. Несмотря на это, она старалась слушать на уроках Крукедтиза хотя бы вполуха, зная, что любой факт, сказанный им, может быть ответом на один из вопросов в итоговом тесте. Но девушка не могла сосредоточиться ни на Гровере Кливленде, ни на его умеренной политике — ни на чём, кроме разрывающих её сердце сомнениях и тревогах. Мама это не одобрит, она будет категорически против. Но в гости сходить тоже хочется, Джи была в последний раз дома у друга... Уже давно. Она так долго была одна, неужели не заслужила иметь хотя бы приятельницу? Донне и сёстрам не повезло с мужем и отцом, который рано ушёл из семьи, что спровоцировало тревожность матери семейства. Она не хотела, чтобы девочки превратились в такого ублюдка, как их папаша, потому несколько месяцев после развода пристально следила за жизнью особенно Джины (Мишель тогда была слишком мала, Донна и так знала всё о её времяпровождении). К счастью, в какой-то момент постоянный надзор за Джи почти окончательно сошёл на нет (правильно говорится в притче про царя Соломона: всё пройдёт, и это тоже пройдёт). Но отпрашиваться в гости к новой знакомой... Не рановато ли? Не разрушит ли это то хрупкое доверие, которое так долго выстраивалось между Джи и Донной? Девушка не знала ответов на эти вопросы, а время уже поджимало: согласно массивным часам, висящим на стене кабинета, до конца урока оставалось десять минут, а Джина ещё ничего толком не придумала. — ...Уэй? — резкий голос вырвал Джи из размышлений. — А? — Джина даже вздогнула от неожиданности. — ой, здравствуйте, мисс Янг. А-а... что вы здесь делаете? На пороге кабинета стояла Стефани Янг — ответственная за организацию праздников в средней школе Ньюарка, в которую ходила Джи. Именно она — та, кто придумывал сценарий всем сценкам (или давал добро на ученическую самодеятельность) и подбирал ребят, которые будут участвовать в постановках. — Привет, Джина! — женщина широко улыбнулась и приветливо помахала. — Я, скажем так, пошла на повышение. Теперь вот буду в этой школе ставить на сцене театральные шедевры. Мисс Янг — женщина около тридцати лет с тёмно-русым каре и лазурными глазами, спрятанными за очками в роговой оправе. Джине запомнилась её невероятная способность находить общий язык с ребятами со сложным характером, с хулиганами и совершенно не срабатываться с учениками, которых все вокруг считали звёздочками. Стефани молода, энергична и ей есть, что сказать миру, поэтому работа в качестве организатора мероприятий — её призвание. — Кхем, — Крукедтиз привлёк к себе внимание. — Итак, ребята, вы все знаете, что примерно через месяц, двенадцатого октября, состоится День Колумба. Директриса Прескотт попросила меня координировать мисс Янг, — он легко махнул в сторону ответственной за организацию мероприятий, — и вас в вопросах, касающихся исторического аспекта данного концерта. Так что, я и мои знания к вашим услугам, — мужчина коротко вежливо улыбнулся и, бросив последний быстрый взгляд на Янг, отошёл к своему столу. — Да, ребята, здравствуйте, — женщина провела рукой по волосам, чуть-чуть портя укладку и выдавая своё волнение. — Я бы хотела попросить некоторых из вас участвовать в этой постановке... — Чем же плохи члены драмкружка? — перебил какой-то рыжеволосый ученик, сидящий за первой партой. Стефани Янг медленно перевела взгляд на того, кто выкрикнул эту реплику, и с подчёркнуто вежливой улыбкой ответила: — Я с полуфабрикатом работать не намерена. На секунду в кабинете воцарилась тишина, которая скоро была нарушена громким гоготом с последних парт. Который, впрочем, тоже быстро утих, как только виновники шума были удостоены пристального взгляда мисс Янг поверх очков. Один из футболистов даже подавился смешком и закашлялся. Джина убрала прядь волос за ухо, поджав губы и стараясь не расплыться в улыбке. Она действительно скучала по этой прямолинейности, ведь многим учителям важнее остаться на месте и сохранить имидж, поэтому они стараются выражаться более корректно. Джи за всю свою школьную жизнь встречала всего двух взрослых, которые были безразличны ко всему, кроме правды, какой бы неприятной она не была, и — вот же шутка — эти два человека сейчас находились перед ней. Девушка покосилась на Фрэнсис и заметила, что знакомая глаз не может оторвать от мисс Янг. Похоже, она была впечатлена выпадом женщины. «Только что слюна изо рта не течёт от восхищения», — иронично подумала Джи. — Так вот, — медленно проговорила Стефани, поменявшись на глазах: от приветливой, неуверенной женщины не осталось и следа; перед учениками стояла ответственная за организацию мероприятий с идеально ровной спиной и цепким взглядом всматривалась в каждого человека. — Мне нужны актёры, музыканты и свободные руки для мюзикла, приуроченному к этому празднику. Примерный сценарий уже готов. Может, кто-то желает присоединиться к нашему дружному коллективу? Ученики пока пребывали под впечатлением от характера безобидной и даже хрупкой на вид мисс Янг и не сразу поняли, что пришло время вспомнить и заявить обо всех своих талантах. — Уэй, — Джина вздрогнула от внезапного обращения по фамилии, но, заметив ухмылку, которая в мгновение ока исчезла с лица Янг, поняла, что таким образом женщина продолжает производить впечатление на окружающих, — не хочешь одну из главных ролей? Тишина стала ещё более оглушительной. Активисты застыли с открытыми ртами, возмущённые тем, что мисс Янг с порога предлагает главную роль той, кто никогда, нигде и никак себя не показывал. Джи, понимая, что сейчас свою неуверенность в себе стоит убрать куда подальше, откинула тёмные блестящие локоны и ответила: — Возможно, мисс Янг. Для начала нужно ознакомиться со сценарием. Эта реплика стала иголкой, воткнутой в воздушный шарик: сразу после неё классная комната пришла в движение; все начали шептаться и хихикать, обсуждая представление, разворачивающееся прямо перед ними. — Правильный ответ, Уэй, — уже не пряча ухмылку, тихо сказала Стефани, но Джи услышала её чёткий поставленный голос даже посреди шумного кабинета. Фрэнсис легонько тронула предплечье Джи и возбуждённо затараторила: — Вот это женщина, Джина, ты представляешь! Так уметь управлять аудиторией... Я тоже так хочу! Джина лишь хитро улыбнулась однокласснице. Это только начало. — В общем, всех жду в актовом зале сегодня после уроков на прослушивание, — мисс Янг вернула себе несгибаемый вид, направляясь к выходу из кабинета. — И до тех пор постарайтесь собраться и придумать что-то, что раскроет вас и ваши таланты с лучшей стороны. Когда дверь за ответственной за организацию мероприятий закрылась, ученики продолжали шушукаться. — Всё-всё, ребята, — Крукедтиз встал из-за своего места, ухмыляясь почти так же, как Стефани пару минут назад; Джи готова была поклясться, что ей не показалось, — я могу представить, какое впечатление на вас произвела мисс Янг, но давайте-ка вернёмся к политике Гровера Кливленда.