Special K

Погода портилась: небо заволокло плотными тучами, расцветка которых варьировалась от снежно-белых до тёмно-синих. Кабинет истории всё ещё был полон учеников, которые наконец затихли, впечатлённые дебютным «представлением» Стефани Янг. Из-за непогоды классная комната постепенно переставала казаться уютной и всё более внушал тревогу и недоверие. Наконец прозвенел звонок, и ученики возобновили обсуждения предстоящих прослушиваний с удвоенным энтузиазмом. — Джина, ну так что, пойдёшь в актовый зал после уроков? — Фрэнсис торопливо скидывала свои письменные принадлежности, учебник и тетрадь в рюкзак, стараясь параллельно смотреть на Уэй, обращаясь к ней. — Нет, не думаю, — Джи ответила через пару минут, когда обе девушки вышли из кабинета и очутились в многолюдном и шумном коридоре. — Как? — светло-карие глаза Фрэнсис округлились, и она даже замедлила шаг от удивления, чуть не наткнувшись на спину какого-то ученика, но быстро ускорилась снова. — Но ты же ей ответила, что «возможно»? — Ага, — Уэй шла вперёд, не глядя по сторонам и на Айеро в том числе. — Это был правильный ответ, понимаешь? — Не совсем... — Фрэнсис нахмурилась, надув губы. «Прямо как ребёнок на первом уроке физики», — пронеслось в голове у Джины. — В общем, — Уэй вздохнула, понимая, что начать придётся с самого начала, — как ты, возможно, заметила, мы со Стефани знакомы... — Стефани? — перебила Айеро. — В смысле не «мисс Янг», а по-братски «Стефани»? — Да, потому что мы знакомы пять лет и она играла важную роль в раскрытии моего... Скажем так, — Джина подняла руки и сделала знак воздушных кавычек, — «творческого потенциала». Поверь, это она лишь на первых порах такая... Недружелюбная. На самом деле, это божий одуванчик. Ну, если, конечно, сойтись с ней. — Так, ладно, с этим понятно. Почему же ты не хочешь участвовать в постановке? — Не хочу, — отрезала Джина. — То есть... — То есть просто не хочу. — Оу... Пару минут они шли молча. Уэй даже показалось, что она перегнула с категоричностью и Фрэнсис обиделась. Но не прошло и двух минут, как Айеро продолжила уже более настойчиво: — Нет, ты подожди, ничего не отвечай, я просто озвучу свои мысли, — девушка покосилась на Джину, которая была в замешательстве от такой уверенной фразы, но виду не подавала, убедившись, что она не против (или хотя бы делает такой вид). — Так вот, я считаю, что от этой женщины исходит невероятная энергия и что она способна многое сказать через свои постановки. А ещё если она что-то и говорит насчёт театрального мастерства, значит это, скорее всего, так и есть. Последнее предложение этой тирады Джина слушала, привалившись к стене около массивной деревянной двери и скрестив руки на груди. — Знаешь, для такой подвижной личности, которая так любит перебивать, ты сделала правильные выводы. — Ну так что, пойдёшь? — Фрэнсис лучезарно улыбнулась, пропустив мимо ушей реплику Джины. — Нет. — Почему-у-у?! — разочарованно протянула Айеро. — До звонка уже две минуты осталось, а мне ещё нужно до своего кабинета дойти. Твой актовый зал, кстати, вот, — она махнула рукой в сторону массивных дверей неподалёку. — И куда идёшь ты? — Фрэнсис сделала вид, что этот странный разговор про прослушивание остался в прошлом. — На самом деле, недалеко: в соседнем классе пройдёт моё рисование, — Джи смущённо опустила глаза, понимая, что её попытка резко перевести тему раскрыта. — Ну, ладно-ладно, — Фрэнсис прищурилась и махнув Джине на прощание, направилась на свой урок музыки. — До скорого. — Угу. И тяжёлые двери захлопнулись за каштановой макушкой.

***

Рисование Джи прошло хорошо: она показала преподавательнице фотографию портрета себя и Мишель. Учительница похвалила Джину за проделанную работу, однако не смогла ей дать более развернутый комментарий, так как по фотографии судить было сложно. Уэй была рада, что тема похода в гости закрыта, но в то же время была огорчена тем, что Фрэнсис забыла о своём предложении. Собрав принадлежности для рисования, девушка вышла в коридор и посмотрела в сторону массивной двери, из которой вприпрыжку выбежала Фрэнсис. Оказавшись в коридоре, она сразу начала оглядываться в поисках Джины, а, найдя глазами, рванула по направлению к ней. — Здорово, мне понравилась музыка! — Фрэнсис улыбалась во все тридцать два и активно жестикулировала. — И даже безнадёжно расстроенная школьная акустическая гитара не испортила впечатление! А у тебя как прошло рисование? — Всё по-старому, — Джина направилась в сторону кабинета английской литературы. — Показала снимок картины, которую подарила сестре... — О-о-оу, ты прям серьёзно рисуешь! — воскликнула Фрэнсис. — Покажи, покажи, покажи! К тому моменту они уже дошли до кабинета миссис Скрупеллос и встали рядом с входом, ожидая, пока другие ученики освободят помещение. Джина достала своё средство связи, чтобы поделиться фотографиями рисунка. Мельком завидев нечёткие разноцветные пятна на маленьком экране мобильника, Фрэнсис с невозмутимым лицом приблизилась к Джи, встала почти вплотную — почти щека к щеке — и без спроса заглянула в телефон девушки. Джина почувствовала лёгкий запах цитруса и... ...и остолбенела. Её пальцы побелели — с какой силой она сжимала бедный мобильник. Фрэнсис всё что-то щебетала, спрашивая, кажется, про технику рисования и краски, а Джи просто стояла, не в силах сделать ни вдох, ни выдох. Ей даже показалось, что тошнота подступила прямо к горлу, но, к счастью, лишь только показалось. — В общем, ставлю твоей работе десять баллов из десяти, — Фрэнсис ободряюще похлопала Джи по спине. Пара минут, что она рассматривала изображение, показались Уэй часом. — Да... Да, спасибо, — Джина резко развернулась и стремительно вошла в кабинет литературы, благо другие ученики уже его покинули. Айеро поспешила за ней. Девушки оказались в тёмной душной классной комнате, шторы в которой всегда были задёрнуты, а в воздухе, как правило, летали пылинки, несмотря на то что кабинет регулярно тщательно прибирали из-за аллергии учительницы. Такая зловещая атмосфера комнаты была замечательным подспорьем для слухов, в которые верили только новенькие: выпускники всегда пугают тех, кто только начал свой путь в старшей школе, этим кабинетом, говоря, что некая кровавая Мэдди специально поддерживает в нём полумрак из-за своего кровавого секрета. Эта байка была основана на имидже неприветливой преподавательницы английской литературы и немецкого, которая, разумеется, не была вампиром и никогда не пила кровь своих учеников. В прямом смысле слова. А в переносном... Ребята говорили разное; некоторые, например, шептались о том, что суровая учительница однажды за один триместр вызвала родителей одной ученицы в школу десять раз. Джина не уверена, верит она этому или нет, но убеждена точно в одном: миссис Скрупеллос лучше не противоречить, не идти наперекор её убеждениям и самое главное — не задавать ей вопросов про политику и права каких бы то ни было меньшинств. Переступая порог её кабинета, всем следовало позабыть о своих предпочтениях от греха подальше. Так и в этот раз поступила Уэй; натянув на лицо подчёркнуто вежливую улыбку, она поздоровалась с молодо выглядящей учительницей в ярко-розовом пиджаке и тёмно-зелёных брюках и заняла место в конце класса (на этот раз ей повезло больше: футболисты ещё не успели дойти до кабинета и занять свои коронные места). Фрэнсис вела себя на удивление тихо и задумчиво осматривала кабинет и миссис Скрупеллос. Она села перед Джи. Вообще Уэй нравилась литература, она любила читать, но находиться в одной комнате с преподавательницей... Цепкий взгляд её маленьких глаз заставлял усомниться даже в том, что «Приключения Тома Сойера» написал Марк Твен, а, когда она проходит около девушки во время теста, без того жаркий воздух кабинета будто впридачу к этому становится плотным, и Джи никак не удаётся вспомнить даже фамилии семей Ромео и Джульетты из одноименной трагедии Шекспира. В общем, преподавательница, конечно, не была безжалостной кровопийцей, прожившей три века, но вот насчёт энергетического вампиризма сказать наверняка было сложно. Урок прошёл неплохо: они обсуждали рассказ Дэниела Киза «Цветы для Элджернона». Это произведение, как и любое другое, может быть понято по разному — в зависимости от мировоззрения читателя и от того, как глубоко он его анализирует. Но Кровавая Мэдди настаивала на определённом понимании рассказа. Весь урок Фрэнсис кидала через плечо такие недоуменные взгляды, словно спрашивала без слов: «Почему она навязывает нам своё мнение?». Джи уныло пожала плечами, как бы отвечая: «Это обычное дело, тебе придётся привыкнуть». Занятия у Скрупеллос проходили в формате лекций, в рамках которых преподавательница с чувством объясняла смысл произведений, но выступала одиноким оратором, ничего не обсуждая с учениками. Когда Кровавая Мэдди заканчивала объяснять смысл какого-то рассказа или романа в классе (хотя это больше похоже на монологическую речь), она задавала ребятам написать сочинение-пересказ с элементами анализа по прочитанному произведению. Чтобы получить высокий балл, нужно всего-то слушать внимательно учительницу на уроке и впоследствии изложить эти мысли на бумаге. Это занятие прошло в лёгком напряжении и гробовой тишине со стороны учеников. Джина и Фрэнсис собрали вещи и вышли в коридор, направляясь в столовую на ланч. — Да-а-а, — протянула Айеро после семи минут молчания, начиная истерически посмеиваться. — История и музыка бодренько прошли, а литература чуть не усыпила. — Точнее и не опишешь. — То есть я должна тупо продублировать то, что сказала она нам только что? — Фрэнсис продолжала хихикать в то время, как глаза выражали полное смятение, видимо такая манера преподавать поставила в тупик новенькую. — Даже не знаю, что тебе ответить, — Джи пожала плечами. — Я, честно говоря, уже привыкла к этим странностям, это уже кажется нормой. Девушки добрались до столовой в молчании: каждая переваривала новую информацию. Усевшись за отдаленным столом, Джина достала бумажный пакет, который утром собрала Донна, а Фрэнсис выложила контейнер. — Что у тебя на ланч? — Айеро быстро свыклась с полуинтересными уроками литературы и снова повеселела. — Не знаю, мама что-то положила, я взяла и как-то не посмотрела, — Джи открыла пакет. — Здесь яблоко и сэндвич. Богатый улов. — Хммм, да я бы не сказала, — Фрэнсис хмуро наблюдала за Джиной, достающей еду из пакет. — Я могу поделиться фруктовым салатом... Но его немного, поэтому и тебе чуть-чуть достанется. — Да зачем? Успокойся, с голоду не умру. Айеро пристально уставилась на Джи. Между ними развязалась бессловесная борьба взглядов. Уэй, сжав зубы, опустила глаза. — Вот так бы сразу, — Фрэнсис улыбнулась и придвинула стул к Джине поближе. — Открывай рот. — Зачем это? — Ну а есть ты каким отверстием собралась? — Айеро хихикнула. — Решай, тебе представлен широкий выбор. Уэй прерывисто выдохнув, она приоткрыла рот. — А глаза закрой. — Это ещё зачем? — Джина втянула шею, широко распахнув глаза. — Эй, не переживай ты так. — Фрэнсис хихикнула, лучезарно улыбнувшись. — Просто захотелось. — А нам вот захотелось кое-что другое. Джи стремительно перевела взгляд на подошедших учеников и помрачнела. Фрэнсис недоуменно рассматривала поочередно каждого из ребят. — Я из драмкружка и мне бы очень хотелось посмотреть в глаза той, кто отобрала мою главную роль, — сказала высокая кареглазая брюнетка. Джина спокойно положила сэндвич на бумажный пакет и отряхнула руки. — Я не буду участвовать в постановке, — Джи уверенно смотрела в глаза, вероятной, главной актрисе школы; Уэй предположила, что ей легко достаются все главные роли, поэтому она не привыкла мириться с поражением. — Тогда... — брюнетка была сбита с толку от такой метаморфозы: из какого-то аутсайдера Джина за пару минут превратилась в полное себе уверенную юную леди. — Тогда скажи своей мисс Янг это в лицо, и... — И чтобы мы видели! — про басили парни предположительно тоже из драмкружка, стоящие позади девушки. — Точно, чтобы видели! — небольшая толпа ребят завторила парням. — Я не собираюсь этого делать, — пока актёры распинались, пытаясь придумать новые претензии, Джи успела снова сложить еду в пакет и начала приподниматься. — Не собираюсь устраивать шоу на потеху вам. — Что?! — брюнетка резко наклонилась к девушке, оперевшись на стол и спинку стула Джины, так что Уэй пришлось опять сесть. — Если ты отказываешься, то мы... Мы... — Вы пытаетесь мне угрожать?.. Дыхание Джи было всё таким же размеренным, однако теперь казалось, что его слышит вся школа, в её глазах заплясали дьявольские огоньки. Губы затронула лёгкая, полуглумливая ухмылка. Брюнетка нахмурился, видя изменения в лице Уэй, а ребята позади неё начали нервно переглядываться. — Джина, знаешь что, я не голодна, пойдём отсюда, — в эту перепалку встряла Фэнсис, на которую решительно никто не обратил внимание. — Я говорю... Джина. Уэй почувствовала лёгкое прикосновение к своей ладони, которое будто вывело её из транса, и она зажмурилась. — Знаете, ребята, вы не вовремя, — продолжала проявлять чудеса дипломатии Фрэнсис. — У неё были сложные уроки, она устала, вы взвинчены, не лучше ли поговорить и всё обсудить завтра, на свежую голову? — У тебя весьма тактичная подружка, — заметила брюнетка, всё ещё не отводя взгляда от Джи, — в отличие от... — Знаете, мы действительно торопимся, — Айеро прибавила в голосе, чтобы заглушить последнее слово реплики актрисы. Фрэнсис встала, потянув Джи за собой, ребята из драмкружка, которые всё это время живой стеной, закрывали девушек от глаз окружающих, расступились и дали им возможность выйти из столовой. — Пойдём на улицу, — сдавленно предложила Джи, как только они покинули недружелюбно настроенную компанию актёров. В ответ Фрэнсис безмолвно кивнула. На улице погода менялась поминутно: то по-летнему яркое солнце заливало светом ещё зелёную траву, пригревая всех гуляющих, то небо заволакивали тучи, и на двор школы опускалась зловещая темнота, а ветер усиливался. — Я не буду задавать вопросы, — Джи показалось, что Айеро была слишком спокойно для той, которая чуть е стала свидетельницей драки... — Пока что... Но за мою тактичность ты пойдёшь ко мне в гости, идёт? — Так ты всё-таки об это не забыла... — Джина обмерла. — Сказать честно, забыла, — Фрэнсис слегка смутилась, откидывая выбившиеся из хвоста локоны волос. — Но вспомнила! И теперь уж точно не забуду, и не надейся. — Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления, — Айеро уже было приоткрыла рот, чтобы сказать что-то недовольное, но Джи её опередила. — а сейчас главная проблема — это голод. — Ой, точно! Это коршуны совершенно же не дали ничего поклевать! Похоже, Джи перевела разговор на правильную тему: как только девушки опустились на скамейку неподалёку от входа в школу, Фрэнсис сразу озаботилась наполненностью желудка Джины и начала хлопотать над своим контейнером.

***

Оставшаяся часть дня прошла хорошо: даже ещё один урок с миссис Скрупеллос девушки героически пережили (возмущение Фрэнсис, когда она узнала, что им придётся терпеть аж два урока в день с ней, неописуемо). На несколько занятий они расстались, но непременно встречались на каждой перемене: Айеро делилась своими впечатлениями от уроков и учителей, внимательно спрашивая Джи, не подходил ли к ней ещё кто-то из драмкружка с разборками. — Думаю, если бы ко мне кто-то отважился подошёл, после той сцены в столовой, об этом инциденте знала бы уже вся школа, — извечный ответ Уэй, который и тревожил, и успокаивал Фрэнсис. Джина последние три урока постоянно думала, как бы улизнуть незамеченной с прослушиваний и как бы пойти к Айеро... Может, стоит попросить помощи у Мишель? Она же не зря почти круглая отличница, вот пускай и направит умственные способности в русло помощи своей старшей сестре. Уэй выходила из кабинета испанского с твёрдым намерением обратиться к Мишель, как кто-то еле ощутимо положил руку ей на плечо. — Думала сбежать с прослушиваний, да? — над ухом девушки раздался ехидный и одновременно восторженный голос Стефани Янг...