Равновесие

Снилось что-то липкое и неприятное. Он куда-то бежал. За ним кто-то бежал. Потом он куда-то полз. Но как это бывает во сне, все потуги были тщетны. Тело ощущалось свинцовым, а все движения ни на сантиметр не приближали его к цели. Что это сон, Рид осознавал, но проснуться никак не получалось. Приходилось смиренно барахтаться в этой нефтяной патоке и ждать, когда мозг наконец достаточно проснётся, чтобы вернуть себе контроль. В голове мерзко зажужжало и завибрировало. Раз и ещё раз. Звук нарастал. И шёл он точно не из подкорки, а из вполне реальной реальности. Этого хватило, чтобы Рид смог разлепить тяжёлые и почему-то неприятно саднящие веки. Ещё какое-то время ему понадобилось на осознание, что он все-таки проснулся. Что он в своей постели, и в своём доме. А мерзкий вибрирующий звук, это мобильник. Не будильник. На том у Рида была установлена вполне конкретная мелодия — достаточно пробивная, чтоб вытащить из самого глубокого сна, но не настолько мерзкая, чтоб разъебать будильник о стену, не приходя в сознание. Шесть тридцать утра. Входящий вызов. Рид знал только пару отчаянных, кто мог рискнуть позвонить ему в такую рань, не дав доспать законные полчаса. И то, только в будни. И точно не в первый рабочий день человека, который на полтора месяца выпал из жизни только потому, что по неосмотрительности и самоуверенности испытал на себе гравитацию с восемнадцати метров. Рид нашарил мобильный на полу и глянул на дисплей, щурясь от резанувшего по сонным глазам свечения. Под аватаркой мультяшного инопланетного многоглазого существа светилась надпись «БигБосс». Фаулер. Сюрприз, однако. Рид принял звонок, сразу активируя громкую связь, и хрипло каркнул: — Слушаю. — Гэвин? Разбудил? — Всё нормально. Часом раньше, часом позже, — Рид яростно растер лицо ладонями, гоня остатки сна. — Случилось что? Фаулер на том конце тяжко вздохнул. — Твой брат. Не хочу, чтоб это стало для тебя неприятной неожиданностью, когда появишься в участке. Решил предупредить заранее. — Он арестован? Помер? Построил ракету и собирается стартовать к херам в космос с крыши департамента? — Хуже, — каким-то замогильным голосом произнёс Фаулер. — Он прислал тебе напарника. — Элли? Напарника? Мне? — до Рида доходило медленно. Мозг все ещё истерически требовал спать. А когда дошло… — ЧТО, БЛЯТЬ?! Только не говорите, что этот… что это… — произнести вслух неотвратимую догадку было страшно. — Андроид, Рид, андроид, — добил Фаулер. — И я ничего не могу сделать. Официально приказ сверху. Сон смыло мгновенно волной ярости. — Я увольняюсь! Заявление сейчас пришлю. — Гэвин… — И меняю место жительства. Город. Штат. А лучше сразу страну. — Гэвин… — Нахуй, в Россию, в Сибирь, — Рид нервно вскочил с кровати и заметался по комнате, рваными движениями подбирая разбросанную одежду. — В тайгу. Отшельником. Где этот благодетель меня не найдёт! — Рид, блять! — Фаулер включил командный тон. — Что?! — Отставить истерику. Ты не протянешь без этой работы и недели. А Элайджа найдёт тебя и в тайге, и на Марсе. Мы это уже обсуждали. Рид растянул перед собой подобранную с пола футболку, тоскливо её оглядел, и снова смял в руках. Обречённо выдохнул: — Я не хочу работать с андроидом, Джеффри. Я физически не смогу. Элли дебил. — Рид, ты коп. Прошло уже достаточно лет. Хочешь объяснять штатному психологу откуда у тебя такая неприязнь к андроидам? Отстранят по медицинским показателям и пропишут терапию. Оно тебе надо? Ворошить прошлое? — Да меня и так отстранят и начнут препарировать мозг, когда я сорвусь и насвинцую это пластиковое ведро на ножках. — Значит придётся тебе постараться и потерпеть три месяца. У этого пластикового красавчика испытательный срок. Не сработаетесь, Камски отзовёт его обратно. — Это он вам лично сказал? — Да, написал. А тебе дадут напарника человека. — А совсем без напарника нельзя? Как прежде. — Как прежде уже ничего не будет, Гэвин. Не после того, что с тобой случилось. Тут уже буду категорично настаивать я. Все, жду в участке. И без выкрутасов. Связь прервалась. Рид с ненавистью смотрел как тухнет экран мобильного. — Ну, спасибо, шеф. За любовь и заботу, блядь, — процедил сквозь зубы. Обречённо выдохнул, натянул джинсы и поплелся на кухню, где кофе машина уже готовила кофе, включившись по таймеру. В гробу он видал такую заботу, но так просто от неё уже не отмахнуться. Особенно после того, как сам побывал в гробу одной ногой. А Элайдже стоило очень, очень больших усилий его оттуда вытащить. Да ещё сделать так, чтоб Рид не стал инвалидом. Конечно, он Камски ни о чем не просил (просто физически не мог на тот момент), но и умирать не хотел. Тем более так по-дурацки и совсем не героически. Работу-то он свою любил, как ни крути, и в каком-то ином амплуа даже не задумывался вроде. Так что Элайдже он был где-то признателен. С момента, как они начали снова общаться, тот постоянно его опекал. Хотя и ненавязчиво. Делая вид, что вообще не при делах, а все его широкие жесты в сторону ДПД, это в первую очередь на благо граждан Детройта, а не исключительно ради благополучия работающего там брата. История с его, Рида исцелением и возвращением в ряды полноценных сотрудников полиции была, пожалуй, первой, когда Камски прямо, а не косвенно, вмешался в жизнь Гэвина. И теперь, очевидно, решил, что можно и дальше диктовать свои правила. Ладно, навязал напарника. Ок, хорошо. После всего случившегося не он бы, так Фаулер настоял. Но андроид?! Элайджа в конец ебанулся? Забыл, что у любимого братца с этими андроидами связано? Рид цедил горячий кофе, не ощущая вкуса и безучастно смотрел в окно, как занимается рассвет. Нужно было как-то успокоиться и суметь не сорваться при встрече с неизбежным. Вспомнилась Нэнси и её дыхательные гимнастки. Оставалось вспомнить последовательность и количество вдохов-выдохов при критическом уровне стресса. И есть шанс, что все переживут сегодняшний день целыми и невредимыми. *. *. * За полтора месяца его отсутствия в Департаменте не изменилось ровным счётом ничего. Все те же лица, все тот же гвалт и толкотня на первом этаже. Все тот же ебучий улыбчивый Коннор. И такой же ебучий посвежевший и лоснящийся Андерсен. От вида последнего особенно становилось гнусно на душе и обидно в мыслях. Как будто и не был старый хрыч несколько лет в запое. Рид, даже после отпуска, никогда не выглядел и в половину так хорошо. А сейчас и подавно. Пара сослуживцев махнула приветственно рукой, пока Рид шёл через опенспейс к кабинету Фаулера. Коннор в вежливом приветствии склонил голову. Андерсен мазнул было безразличным взглядом, но все же бросил: — С возвращением, Рид. Гэвин дежурно кивнул в ответ и прошёл мимо, не сбавляя шага. В принципе, все как всегда. Всем на него насрать. Ничего нового. Будто и не пропадал на семь недель. Фаулер по обыкновению сидел за столом, листал какую-то бумажную папку и нервно постукивал увесистой шариковой ручкой с именной гравировкой на металлическом боку по стеклянной поверхности стола. Что он в кабинете не один, Рид заметил не сразу. Не профессионально и неосмотрительно. Расслабился на больничном. — Утро, шеф, — Рид деловито вошёл внутрь и замер перед столом начальства. Доводчик мягко захлопнул за ним дверь. — Где подарочек? Фаулер поднял на него тяжёлый взгляд. Прищурился, оценивая на сколько Рид адекватен и держит себя в руках. Закрыл папку и чуть повёл головой в сторону, указывая на что-то в углу. Прозрачные стены капитанского аквариума в той части были затемнены и предметы там тонули в тени. Что-то высокое зашевелилось, отделяясь от кадки с драценой и шагнуло на свет. В первый момент Рид не осознает, что именно видит. Во второй — зависает, глядя на высокую фигуру. Чертами лица похож на Коннора, только жесче, резче и суровее что ли. Глаза серо-голубые. У Рида такие же, только без тёмной каемки на радужке. Чёрные джинсы, чёрная рубашка с синтетической искрой и воротником-стойкой, как у пастора. Белый пиджак с чёрными вставками и со слабо светящейся голубым светодиодной отделкой на лацканах и манжетах. Никаких отличительных знаков Киберлайф, никакого номера модели. Никакого диода. Идеально красивое лицо и живой изучающий взгляд. — Доброе утро, детектив Рид. И тут наступает момент третий, когда Рида настигает осознание, что он уже видел это лицо и слышал этот голос. Где именно и при каких обстоятельствах взрывается снарядом где-то в черепной коробке, затапливая сознание первородным ужасом. Инстинкты срабатывают раньше, чем Рид усилием воли возвращает себе подобие профессионального хладнокровия. Он выхватывает пистолет из кобуры и целится андроиду ровно между глаз. Где-то на периферии цепенеет Фаулер, пытаясь осознать, что происходит. Андроид не шевелится и не предпринимает попыток напасть или разоружить человека перед ним. Хотя, с горечью запоздало осознает Рид, именно этой пластиковой твари хватило бы доли секунды, чтоб выбить у него из рук оружие, а сами руки сломать. В трех местах минимум. Рид смотрит в светлые искусственные глаза напротив и не видит в них враждебности или машинной отстраненности. Только странный живой интерес.