Утрата
8 мая 2022 г., 22:33
Наступил сентябрь. Леонид постоянно был на работе. За это время Оля решила более основательно и ответственно подготовиться к признанию, однако до момента «освобождения» Леонида произошло одно событие…
***
В тот день Оля вернулась домой после работы минут на 20 раньше, чем обычно. Такое иногда уже бывало ранее, хоть и не часто, но проблем никогда не вызывало. Но не тогда. В тот день Виктор был особенно не в настроении и встретил свою дочь не слишком радушно: — А чего это ты так рано? Опять сделала меньше положенного? — Пап, ты чего, — удивилась девочка. — Я все выполнила, что сегодня было мне поручено. — Значит, выполнила плохо! — Да с чего ты взял-то?! — Ты слишком быстро закончила. Не могла ты сделать все быстро и качественно! И не смей дерзить мне! — Это вообще ты? Тебя как будто подменили в последнее вре… — УЖЕ СОБСТВЕННОГО ОТЦА НЕ УЗНАЁШЬ?! — заорал Виктор. — СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?! Оля впала в ступор. Никогда ранее отец не повышал на неё голос. Она решила выйти на улицу, чтобы немного обдумать ситуацию и развеяться, но Виктор ее тут же остановил и грубо схватил за запястье: — Куда это ты собралась?! — На улицу… — Нет уж, раз пришла — то всё. Уже поздно! — Ладно… — осторожно проговорила Ольга, но отец опять остался недоволен: — Ещё одолжения она мне тут делает! Неблагодарная девчонка! Оля промолчала. Она уже поняла, что лучше ничего не говорить, пока ее отец не придёт в норму. Девочка совершенно не знала, как могла бы помочь отцу в такой ситуации. Ей пришла в голову идея поговорить об этом с Леонидом, когда он освободится, однако тут же вспомнилось, что он сирота, но, по её мнению, он был достаточно умён, чтобы дать хоть какой-нибудь совет. Когда наступила ночь, Оля впервые за долгое время почти не думала о Лёне. Её очень тревожило эмоциональное состояние отца, которое очень сказывалось и на ней самой. Возможно, недавнее ранение также сказалось на нём. Он стал часто выпивать. Да, даже в таких условиях всё равно находились места, где можно было раздобыть алкоголь. Отражение стресса Виктора стало заметно и в его внешности. Некогда ухоженные волосы теперь же торчали во все стороны. Гладковыбритый подборок зарос плешивой бородкой. Все выдавало в мужчине то, что ему очень тяжело даётся пережить все свалившиеся на него беды. Алкоголь тоже наложил отпечаток на внешность Виктора: лицо стало одутловатым, образовались прожилки. Долго размышляя, Оля и не заметила, как мысли стали постепенно превращаться в бессмысленную кашу, и в итоге она уснула. На утро ее разбудили крики пьяного отца. Ольга проспала на работу. — КАК ТЫ МОГЛА ТАК БЕЗОТВЕТСТВЕННО ОТНЕСТИСЬ К СВОЕЙ РАБОТЕ?! — Я… я… — пробормотала испуганная девочка. — Можешь ничего не говорить, я и так прекрасно понимаю, что тебе на всех нас абсолютно плевать! — Я за полгода проспала один раз — сегодня! Остальные опаздывали и просто задерживались ближе к вечеру! У меня не такая срочная работа, чтобы опоздание было смертным грехом! — ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ! — Как это не значит?! — возмутилась Оля. — Мне даже выговор, скорее всего, не сделают, я просто задержусь на час-другой! — Опять всё тяп-ляп сделаешь? Я тебя знаю! — Ты даже не видел, как я работаю! — Хватит перечить отцу! — А тебе хватит пить! Ты от алкоголя с ума сходишь! Ты несёшь чушь! И вообще… Оля не успела договорить и через секунду уже лежала на полу. Отец, окончательно потеряв контроль над эмоциями, сильно ударил её по лицу… Но когда он увидел красный след на щеке девочки и наполненные слезами глаза, то мгновенно протрезвел, но сказать ничего не успел: Оля тут же ушла из дома. А Виктор понял: он впервые в жизни поднял руку на свою дочь. Это было недопустимо. Теперь он ждал ее возвращения, чтобы извиниться за всё, что творил в последнее время. «Она права. Это бухло сделало из меня чудовище… Я должен перестать пить, думаю ведь теперь только о себе, а она ещё ребёнок практически, и ей тяжелее, чем мне…» Виктор схватил себя за волосы и тихонько заплакал. Через минуту он вытер слёзы, взял флягу с алкоголем и вылил её содержимое в раковину. Оля тем временем в спешке шла к складу, на ходу вытирая слёзы. Она не могла поверить, что ее отец так сильно мог измениться. Ей пришла в голову идея — не возвращаться домой, а переночевать на складе. Оля не хотела снова вступать в спор с отцом, который, по ее мнению, был неизбежен. Было 2 часа ночи. Оля пыталась уснуть на импровизированной кровати из картонки и подушке из мешка с мукой. Вдруг кто-то открыл входную дверь. Услышав это, девочка тут же вскочила и спряталась за коробками. В темноте удалось разглядеть таинственную фигуру, которая медленно перемещалась по складу, словно выискивая кого-то среди бочек, ящиков и мешков с припасами. Оля решила срочно выбраться оттуда и медленно, стараясь не издавать никаких звуков, аккуратно прячась за коробками время от времени, начала двигаться к выходу. Но полпути она, однако, случайно запнулась о лежащую в темноте балку, которую забыли убрать с пола, и упала. Когда она встала, то тут же увидела, как темная фигура стремительно движется в ее сторону. Когда фигура оказалась всего в метре от Оли, та закрыла глаза и начала готовиться к худшему. В темноте раздался знакомый Литвиновой голос: — Ну что ты тут лежишь? Пойдем домой, тут же спать неудобно. Это был Виктор. — Папа?.. — удивилась девочка и постаралась разглядеть стоящего перед ней. — Но зачем ты пришёл сюда? — Дома всё объясню. И ещё… Извини меня за то, что я вёл себя, откровенно говоря, ужасно. Стресс и алкоголь сделали своё дело… Но я не оправдываю себя. Прости, что не показывал тебе то, что я тебя очень люблю. Я обещаю, я брошу пить, я никогда больше тебя не ударю, я не могу потерять ещё и тебя. Оля молча встала, подошла к отцу и обняла его: — Как я рада, что ты вернулся! Я люблю тебя, папа! — И я тебя тоже, солнышко моё! Виктор попытался вспомнить, когда в последний раз так называл дочь, и результат его не обрадовал… «Теперь всё будет по-другому. Я смогу.» Домой они шли в прекрасном настроении. Так же, как и в старые добрые времена, ещё до появления вируса. Никто и подумать не мог, что всё, что тогда казалось сложным и страшным, с появлением инфекции обесценится. Всё познаётся в сравнении. Придя домой, отец и дочь решили лечь спать, так как очень устали. На следующий день после работы они завели разговор по поводу недавних двух месяцев, где Виктор объяснил Оле причины своего поведения и повторно дал обещание завязать с алкоголем и не следовать зову плохих эмоций. Жизнь Оли вновь стала налаживаться, хоть Лёня все ещё был занят. Она понимала, что следующим важным этапом станет его «освобождение».***
Вечером 16 сентября Оля сидела за столом и пыталась что-то нарисовать (в детстве она хотела стать художницей), как вдруг кто-то постучался в дверь. Положив карандаш, она быстро подошла к двери, посмотрела в глазок и не поверила своим глазам: «Лёня! Наконец-то! Как же долго я ждала этого!» Как только дверь открылась, Оля сразу бросилась в объятия, однако тут же засмущавшись, отступила на пару шагов. — Ты чего? Испугалась меня что ли? — улыбнулся Леонид. — Да я так… Слишком уж неожиданно ты появился… — неуверенно ответила Оля. — А это разве плохо? — Нет, что ты! — замазала руками девочка. — Совсем наоборот! Я очень соскучилась… — Я тоже. Ну что, пойдём? Я думаю, за эти почти полмесяца у тебя тоже накопилось достаточно новостей. — Да… Оля была невероятно рада его возвращению. Наконец-то скучные будни снова обретут краски, наконец-то она сможет выполнить свой план, наконец-то всё решится… Они очень долго разговаривали в тот день. Каждый делился новостями. Оля, например, рассказала про ссору с отцом и о том, что все в итоге обошлось. — И он бросил пить? — спросил Павлов (такая была фамилия у юноши). — Да. Я не видела больше, чтоб он прикладывался к бутылке. — Это очень хорошо, что Виктор Сергеевич, так сказать, взялся за ум. — Угу. А что у тебя? Леонид поделился тем, что пару раз видел заражённых в окрестностях, чего раньше не было. Олю насторожила эта новость. Она точно не хотела потерять Лёню, как и отца. — Не ходи туда, я тебя очень прошу! Не ходи! — умоляла Ольга со слезами на глазах. Леонид же потрепал подругу по плечу и ответил: — Нет, Оля, я не могу по-другому. Если уж мне и придётся погибнуть, то знай: ценой моей смерти будут спасены жизни какого-то количества беззащитных людей. Я не боюсь смерти, мне нечего терять. Разве что тебя… Последняя фраза дала ясно понять Оле, что она очень много значит для Леонида. И правда ведь, у него не было никого, кроме неё, кто мог бы его поддержать или просто выслушать. Девочка не переставала восхищаться Павловым: тем, что чувство долга для него было превыше всего. Но в ответ Литвинова промолчала. Леонид, заметив это, решил сменить тему на менее удручающую. Ещё некоторое время они посидели вместе; Олю начало клонить в сон, поэтому друзья решили разойтись по домам. Придя домой, Оля камнем рухнула на кровать и уже почти сразу спала крепким сном…***
Оля лежала на кровати, за окном солнце медленно двигалось к горизонту. Она собиралась с мыслями. Сегодня день признания. Дождавшись определенного времени, Ольга пулей вылетела из дома и направилась к обычному месту встречи с Леонидом. Все вокруг казалось каким-то странным и неестественным, чужим. Впереди стояла неподвижная фигура. «Лёня», — подумала девочка. Осторожно подходя ближе, она хотела удостовериться в своей правоте. Фигура обернулась. Это действительно был Леонид. Сердце Оли сжалось в предвкушении неминуемого. Тревога нарастала, однако она старалась сохранять спокойствие. — Лёня… Я… Я давно хотела сказать… — Да, слушаю, — ровным тоном ответил Леонид. Оля сделала глубокий выдох. — В общем… Ты. Мне. Нравишься, — твёрдо сказала Оля, стараясь таким образом побороть свой страх… — А ТЫ МНЕ — НЕТ! — яростно произнёс Леонид, чем очень напугал Олю, а затем громко рассмеялся. — Ч-что?.. — Что слышала! Оглохла что ли?! — грубо ответил юноша и продолжил жутко хохотать. — Ты в зеркало-то вообще смотрелась! — Не может быть… — сквозь слёзы произнесла Оля, — Ты был мне другом! Мог бы стать чем-то большим! Почему ты так груб со мной?! Даже если мои чувства не взаимны, ты мог бы ответит деликатнее! Что с тобой стало?! Все же было хорошо… — Дура! Ты никому не нужна, кроме своего отца-алкоголика! Вокруг стали собираться люди… — Это неправда! — закричала Оля, — Он уже давно завязал! Замолчи! Лжец! — Себя только не обманывай! Бывших алкоголиков нет! Прошлое не вернуть, ничего не изменить! Это он ненадолго, скоро опять продолжит! — злобно отвечал Леонид, то и дело продолжая смеяться. — Ты не смеешь так говорить о моем отце! — А то что? — усмехнулся Павлов. — А то… А то… Леонид оттолкнул ее, и Оля упала на землю. Собравшаяся вокруг толпа стала выкрикивать разные гадости в ее сторону и смеяться. Все тыкали в Литвинову пальцем, перешёптывались между собой, и от этого ещё сильнее раззадоривались. Оле хотелось провалиться сквозь землю…***
Прозвенел будильник. Оля проснулась в ужасе, некоторое время не понимая, что происходит. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что всё происходящее было лишь кошмаром. Очень жутким кошмаром… Весь день прошёл как будто в тумане. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о том сне. «А что если так и произойдёт в реальности? Что я тогда буду делать?». Из-за того что она была не в настроении, ей захотелось сегодня провести время одной. Оля написала записку и положила ее на скамейку, недалеко от места встречи. Придя домой, она легла в кровать и долгое время просто лежала. Спустя несколько часов Оля уснула. На следующий день настроение Литвиновой улучшилось, но её ждал неприятный сюрприз. Леонида снова не было, как тогда, в августе. Не найдя никакой информации около места встречи, она пошла домой. Под дверью была какая-то бумажка. Оля взяла её и прочла содержимое: «Я прекрасно тебя понимаю по поводу вчерашнего. Иногда всем нам хочется немного побыть в одиночестве. Что касается сегодняшнего дня… Накануне я был записан в ряды походного отряда на север, так как больше было некому. Когда ты это прочтёшь, я уже буду находиться за городом. Неизвестно, вернусь ли я, но надеюсь на лучшее. Если все же не вернусь, то знай: ты лучшее, что со мной случалось за всю жизнь. Никогда ранее я не встречал такого доброго, отзывчивого и светлого человека, такого верного друга. Тебя должно ждать великое будущее. Ты заслужила это…» Оля на некоторое время впала в ступор. Она была в замешательстве: походная миссия могла сулить потерю дорогого человека, но Оля убедилась в который раз, что она не пустое место в жизни Леонида. Ей стало не по себе за свою вчерашнюю трусость. Девочке стало страшно, но она постаралась расслабиться. Зайдя в дом, она положила записку в шкатулку с самыми ценными вещами, что хранилась в тайнике под кусочком плинтуса, который отходил от стены. Оля понимала, что это послание может стать последним напоминанием о Лёне. И ей вновь стало жутко. Стараясь заглушить навязчивые мысли, Ольга решила покрутить старое радио. Вдруг повезёт и она поймает какую-нибудь нужную волну? Но нет, кроме статичного шума и каких-то обрывков, невозможных для расшифровки, ей ничего не попалось. На улице уже стемнело, поэтому Оля пошла спать. Шли дни. Леонид и его группа всё никак не возвращались. Спустя примерно полторы недели отряд был объявлен пропавшим без вести. Оля все это время была сама не своя. От ее прежнего позитивного настроя не осталось и следа. Дни слились в тягучие серые однообразные будни. Однако спустя две недели выжившая часть отряда вернулась в город. Их встретила толпа людей, что тут же стали задавать различные вопросы. В эту толпу затесалась и Оля. Ее единственным вопросом было «А где Леонид?» Член отряда нахмурился и спросил: — Какой Леонид? Фамилия как? Оля только сейчас поняла, что так и не узнала этого. Другой член отряда подошёл к девочке и сказал: — В нашем отряде было два Леонида. Я и Павлов. Тебя я не знаю. Значит, ты имеешь в виду Павлова. — Да, — еле дыша, ответила Литвинова. Член отряда ответил ясно и по существу: — Павлов погиб. У девочки потемнело в глазах. Она не хотела верить этим словам, но понимала, что это правда, что это всё-таки произошло. Она спросила: — Как он погиб? Член отряда скривился и бросил: — Разглашать не положено. Словно в сером тумане Оля дошла до дома и села рисовать портрет Леонида. Ей хотелось оставить хоть какое-то напоминание о нем, кроме последней записки. Теперь она так жалела, что повелась на поводу у своего подсознания и последний день перед его походом она решила провести одна. А ведь она хотя бы узнать его мнение, увидеть его реакцию. Может быть, у неё даже вышло бы переубедить его. Но уже поздно, прошлого не вернуть… Узнавший об этом Виктор выразил соболезнования дочери, но та не хотела говорить ни с кем.***
С началом осени система Новгородской общины стала часто давать сбои. Совет никак не мог принять единого верного решения. Лидеры старались вводить поправки в систему, однако из-за несогласованности они приводили только к большим проблемам. Многие разочаровались в этом строе. Люди стали пытаться придумать альтернативу, пока верхушка общины продолжала разлагать когда-то работающую систему. К октябрю недовольство население выросло настолько, что некоторые районы города уже лично саботировали решения верхушки общины, которая по сути уже не контролировала весь город. Отдельные регионы начали напрямую провозглашать собственную независимость от общины, что в итоге привело к её окончательному распаду на множество небольших регионов к концу октября. Лидеры общины, ранее работавшие сообща, сами возглавили некоторые регионы… Но всё стало только хуже. Из-за разобщённости возникла сложность в осуществлении обороны против заражённых и националистов, которые успели реабилитироваться и возобновили свои налёты и походы. Население почти в каждом независимом регионе стало делиться на два основных лагеря: те, кто были готовы находиться в городе до последнего и те, кто считали, что нужно двигаться дальше, иначе в городе их ждёт медленная смерть. Люди второго лагеря начали массово уходить из города в поисках лучшей жизни. Виктор и Оля же остались в городе. В ноябре стала проявляться нехватка людей. Практически некому было держать оборону. В одном многоквартирном доме в некоторых районах могло жить всего 10-12 человек. Независимые регионы стали уничтожаться один за одним. К середине ноября Новгород погрузился в анархию. Не было никакой организации, ещё больше людей бежали из города, но Виктор понимал, что им с дочкой бежать было попросту некуда. По его мнению, легче было, выживать, находясь в городе. Они с Олей заготовили запасы, взяв некоторые остатки со склада, который быстро опустел из-за постоянных налётов, паники населения и отсутствия защиты, которая всё же была при общине. Первое время на улицах наблюдался разгул мародерства, но в скором времени это прекратилось из-за постоянной угрозы от заражённых. Теперь их можно было довольно часто встретить и в самом городе. Для оставшихся жителей встреча с ними стала обыденным делом. В таких условиях горожане готовились к встрече суровой поры — зимы. Все это время Оля старалась принять тот факт, что из её жизни исчез ещё один дорогой ей человек. Его смерть для неё была сравнима со смертью матери, которой не было уже 2 года. Часто бывало, что ночью Оля тихо плакала в постели, вспоминая лето — лучшее время в 2023 году. Но, увы, прошлого ни вернуть, ни изменить никто не способен, как бы ни хотелось это сделать. Виктор снова стал впадать в депрессию, тщательно стараясь скрывать это от дочери и не поддаваться эмоциям. Он не хотел, чтобы в такое опасное время они с Олей ссорились. Но это не спасло его: Виктор стал путаться в мыслях и иногда принимал странные и нелогичные решения. От былой сообразительности мало что осталось, Апокалипсис сломал и Литвинова. Он изо всех сил боролся с собой, чтобы не запить, потому что знал, где находится алкоголь. К началу декабря выходить на улицу стало достаточно опасно, поэтому Оля дни напролёт сидела дома, но тот сарай, что они с Виктором оборудовали под дом, после того как покинули квартиру, мог не выдержать натиска со стороны заражённых, поэтому эти двое решили переместиться в пустующий жилой дом на окраине города, захватив с собой самые необходимые вещи. С 4-го этажа, где и поселились Виктор и Ольга, был хороший обзор на местность, и это место являлось отличной огневой точкой. А у Виктора как раз был с собой СВД, так что они были в относительной безопасности, хоть и припасы стали потихоньку заканчиваться. Но в один день всё поменялось. И этот день Ольга Литвинова запомнила на всю жизнь… Все было как обычно. Виктор, заметив из окна заражённых, устранил их. Вдруг с лестничной площадки стал доноситься странный шум. Виктор, подумав, что это лишь сквозняк, так как он только что зачистил местность, решил отправить Олю проверить источник шума. Она хотела что-то возразить, но решила послушать отца, на всякий случай взяла с собой ножик. Она вышла на лестничную площадку и стала медленно спускаться. Дойдя до второго этажа, она увидела причину странного шума: ставни окон были повреждены и бились друг о друга из-за сильного зимнего ветра. С первого этажа послышался страшный вопль. Это был заражённый. Оля стала медленно подниматься наверх, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь его внимание, но оступившись, она упала, задев металлические перила, этот гул отразился эхом по лестнице. Оле потребовались считанные секунды, чтобы встать. Она побежала наверх со всех ног. Заражённый её услышал… В этот же момент Виктор решил выйти на лестницу, чтобы удостоверится, что все нормально, так как сам услышал странные звуки. Оля же уже затаилась на пятом этаже и достала нож, чтобы убить заражённого. И тут она вновь услышала крики. Это кричал её отец… Стрелой помчавшись вниз, Оля увидела, как заражённый оторвал руку Виктору и стал добивать жертву. Девочка кинулась на зомби с ножом и начала его яростно бить. Заражённый пал. Виктор был в тяжелейшем состоянии… — О-оля… — прохрипел он. — Беги отсюда куда-нибудь… — Не-ет! Ты сможешь выжить, ты не погибнешь! — закричала девочка, задыхаясь от слёз. — Не обманывай себя, — покачал головой отец. — Прошу… Оставь меня… Всё равно через пару дней я сам стану зомби… — Я не могу и тебя потерять! Не могу! — Если ты не сделаешь это, ты потеряешь всех нас… И не спасёшь себя… Живи… Ради меня… Ради мамы… Ради Леонида… Прости, что я был паршивым отцом. — Ты был замечательным отцом, — прошептала девочка и обняла Виктора. Отец поцеловал её в лоб и сказал: — Беги! Умоляю! Я очень тебя люблю. — И я тебя. Прости меня. — Твоей вины в этом нет. Прощай. — Прощай. Отец потерял сознание. Оля, не оглядываясь, бросилась на улицу. Она бежала час, два, три… В конце концов силы покинули её, и девочка упала в сугроб…
