Глава IV. Новые карты в колоде
21 мая 2022 г., 00:20
Семь — моя цифра,
Искушение — моя игра,
Я пришёл из-под земли,
И имя моё — Сатана!
Powerwolf — Saturday Satan
— Ещё раз! Быстрее! Нечего стоять и ждать, пока тебя прикончат! Скаальдо перехватил меч и ринулся в атаку. Бэлльфдор, шатаясь от усталости, вновь принял боевую стойку. Удар, ещё удар, пируэт. — Смотри за руками! — заорал Скаальдо, давая секундную передышку. — Никто в бою не будет тебя жалеть! Бэлль отскочил в сторону, подался влево, но размашисто ударил направо, вкладывая всю силу. Резкое движение, звон клинка по клинку, две секунды передышки… Снова пируэт. Скаальдо ударил сверху, тут же припал на колено и резко выбросил меч вперёд. Кожаный нагрудник выдержал — мечник бил не в полную силу и лезвие было затуплено, — но Бэлль отшатнулся, тяжело дыша, и откинул меч на землю. — Жалкий дилетант. Если ты не умеешь сражаться без магии, то ты ничего не стоишь. Скаальдо откинул прилипшие к мокрому лбу пряди и развернулся, медленно направляясь к стоявшей поодаль Вайпрес. Бэлльфдор принять поражение не пожелал. Выждав пару секунд, он вскинул меч и ринулся вперёд. Скаальдо хищно оскалился. Резкий поворот, уклон вправо — спрятанный до этого нож Бэлля просвистел мимо. Но тот не потерял равновесия, мгновенно развернулся, хлестнул наотмашь перед самыми глазами. Тут же перехватил рукоять и ударил снизу вверх, целясь в горло. Скаальдо блокировал удар рукой и тот пришёлся по кожаному наручу, но мечник пошатнулся. — Хэээй, а вот теперь неплохо! — он отступил, показательно прислонил меч ко лбу, показывая, что бой завершён. Бэлль приложил свой клинок в ответном жесте, тяжело дыша. — Ты не так безнадёжен, как я думал! При должном упорстве из тебя что-то да выйдет. Через два дня здесь же, на рассвете. И не вздумай опаздывать — я с тебя шкуру сдеру, ха-ха! Бэлль направился кратчайшим путём к замку, а Скаальдо, довольно посмеиваясь, подошёл к Вайпрес. — Теперь ты доволен? Хотел же посмотреть, чего он стоит. — Хаа, весьма! Парню не хватает силы и техники, но у него есть скорость и упорство. Технику он отработает, я его заставлю, но силы ему никогда не будет хватать, — он ненадолго замолчал. — Но если взять анелас* или баселард* и стилет... Это будет иметь смысл. — И всё же, ты мог бы его похвалить. Хотя бы немного. Он некромант, а не рубака. — Как и я, Вайпрес. И ты знаешь, что бывает с некромантами, когда они верят в одну только магию. — Скаальдо медленно отстёгивал тренировочные доспехи и аккуратно складывал их на скамью. — Они не живут больше часа, когда силы исходят. А так у него будет шанс. — Магию? Скажи это своему настоящему мечу, — иронично отозвалось в голове. Оставив тренировочный клинок на стойке, Скаальдо развернулся в сторону громады замка, освещённой утренним солнцем, и кинул на ходу: — Пойдём. Я приму ванну, а ты пока можешь передать своему мальчишке, что я... Доволен. Но не больше. Вайпрес улыбнулась одними уголками губ и направилась следом за мечником, проклинавшим утреннюю росу, солнце и прилипавшие к ботинкам прелые листья.***
В комнате уже клубился густой пар, поднимавшийся от выложенной кайстерским камнем купальни. На бортах стояли свечи, а над водой витал лёгкий запах эфирных масел. «Мята, лимонник... Золотогорник, надо же. Ну и ласвинец. Конечно, Вайпрес успел сунуть свой нос и сюда», — Скаальдо добродушно усмехнулся, распуская тесьмы нижней рубашки. Избавившись от одежды, он провёл по волосам. Быстрое движение — и сложный узел распустился, пряди легли на плечи, укрывая спину до поясницы. — Опять отстригать это чёртово наследие чёртовых натэлли… — проворчал он, медленно погружаясь в горячую воду и прикрывая глаза от удовольствия. Волосы свои Скаальдо ненавидел и считал заклятым врагом, шипя сквозь зубы, что «мужчине не пристало ходить с этой бабской…». Однако стричь их было невыносимо больно, и каждый раз он делал это, крепко сжимая зубы, прежде чем одним взмахом отрезать хотя бы часть. Как и почему это происходило, никто не мог дать ему внятного ответа, ведь по книгам и опыту выходило, что волосы уже не были живой частью тела. Тем не менее, являясь наследием пусть и разбавленной, но не простой крови, они хранили часть жизни и магии. И потому Скаальдо был вынужден мириться с этим «кошмаром» вот уже много лет. Девушка подошла неслышно, присев рядом и положив прохладные маленькие ладони ему на лоб. Провела по влажным прядям — Скаальдо только-только опустился в купальню с головой — и убрала их на одну сторону. Открыла светлую кожу на расслабленной шее, перекат плеч, ключицы и тонкие, еле заметные шрамы на них. Только она опустила руки на плечи и провела чуть ниже, раздался хриплый голос мечника: — Убери от меня эту дрянь. Раздался тихий смешок, и иллюзия исчезла, оставив после себя сладковатый запах цветов. В кресле, закинув ноги на один подлокотник и откинув иссиня-чёрные волосы за другой, вальяжно полулежал чародей. Именно его появления Скаальдо ждал уже несколько дней. — Ты как всегда любезен и радушен. А как же поприветствовать доброго старого друга? — кошачья улыбка гуляла по тонким губам Роклано Роттельда, а в холёных пальцах он вертел веточку розмарина. — Я лучше кину тебя в костёр местных фанатиков, где тебе самое место, — Скаальдо оскалился. — Зачем ты притащился? — Охх, друг мой! Ты непростительно груб с гостем, — собеседник вновь мягко усмехнулся. — Я не «притащился», как ты изволишь выражаться, а пришёл повидаться с тобой после длительной разлуки. Сколько лет мы не виделись? — Столько, сколько ты гнил в башнях Дьютонвара. Около десяти, — мечник пожал плечами. — И ты никогда не приходишь просто так, Роклано. Либо тебе что-то нужно, либо нужно позарез. Выкладывай. На деле Скаальдо был как минимум не против присутствия старого друга, особенно сейчас, когда Круг затевал действительно грандиозное дело. А как максимум, пусть он не говорил этого, был рад его видеть. В конце концов, он позволил ему прийти, пока сам был безоружен. И даже шутить свои шутки здесь, в купальне некромантского замка. — Честно говоря... — протянул гость, сломав веточку и вдохнув запах розмарина, — к тебе я правда пришёл просто так. Пока что. Но земли вашего Круга прямо-таки беснуются от магии, и я просто не мог не заглянуть на такое пиршество. — Стервятник, — Скаальдо вновь усмехнулся. — Отнюдь нет. Всего лишь чародей, прошедший Представление. И, в конце концов, Вертрос обучил не только тебя. — И, уверен, он об этом очень жалеет! — Скаальдо рассмеялся, откидывая голову на тёплый камень. — Смотрит и думает: «когда я учил кого-то так разряжаться?! Позор всем некромантским сединам, что приложили руки к этому!». Роклано ответил неизменной снисходительной усмешкой. Он не терял внешнего благодушия, что бы ни случалось вокруг, но Скаальдо знал: никому из смертных и даже бессмертных не удавалось увидеть того в гневе и сохранить рассудок, а порой и жизнь. В особенности, если причиной гнева становились они сами. — Я бы посоветовал тебе спросить самому, но знаю, что это невозможно. Хотя, может, вы недостаточно старались? — У Круга достаточно дел и без того, чтобы пытаться взывать к кому-то вроде Вертроса. Да и в прошлый раз он не ответил даже своей дочери. — Самой Северии? А старушка сдаёт позиции! — хохотнул Роттельд. — Если бы эта «старушка» тебя слышала — твой череп уже полировали для кубка, — мечник беззлобно ухмыльнулся и поднялся из каменной купальни. Вода заструилась по плечам с намокших и потяжелевших волос, теперь напоминавших цветом сталь глаз. — Лучше не скаль зубы на главу Круга, если снова решил прибиться к нам. Он сел на низкую кушетку и отпил из кружки ещё тёплого отвара. Алый мастолит, алефантр и клемондин — то, что нужно телу после долгой тренировки промозглым утром. — Хотя я бы не подпускал тебя и на арбалетный выстрел: ради своей выгоды ты перегрызёшь глотку кому угодно. Уж я-то запомнил это за все годы. — Мы учились этому у лучшего, друг мой! — Роклано изобразил реверанс, поклонившись куда-то в пустоту. — Но сколько ты предавал Круг? Четыре раза? Пять? — Вообще-то, шесть с половиной. И это если считать только крупные дела, — чародей широко усмехнулся. — А если учесть все мелочи, то наберётся не меньше сотни, пожалуй. — За это ты и прохлаждался в Дьютонваре. — Но-но, друг мой! — Роклано покачал тонким пальцем в белой перчатке. Острые серьги-кристаллы в ушах качнулись от лёгкого движения головы. — Я отправился туда не просто так, и вы сможете убедиться в этом, если всё ещё планируете вернуть себе север. И, конечно, примете в этом мою скромную помощь. — Не темни, Роттельд. Чем раньше ты скажешь, зачем явился, тем меньше вероятность, что тебя прикончат, как бешеную псину. Роклано прикрыл глаза и скривил губы, недовольный таким сравнением. — А если я не скажу, то ты натравишь на меня Вайпреса... — задумчиво протянул иллюзионист. — Мне нужна сила и власть. И мне нужно место, где меня не хотят повесить, или сжечь, или всё вместе. Тот же Сотфорд или Вельг, с которым вы так облажались без меня, мне весьма подходят. — Подходят! — Скаальдо даже опешил от наглости, от которой успел отвыкнуть. Но уже через секунду усмехнулся и откинулся на кушетке. — Ну что же, посмотрим, что ты можешь предложить Кругу. — Поверь, очень многое. Это то, чего мы никогда не видели раньше. Сила, друг мой, что теперь принадлежит мне, может вырезать весь город за одну ночь... А потом разнести его до основания. Скаальдо заинтересованно подался вперёд. — Что это? По губам Роклано вновь скользнула кошачья ухмылка. — Стражи Дьютонвара. Сама сила мрака, которая не далась ни одному некроманту. Скаальдо удивлённо поднял брови. Он ожидал многого, но никак не того, что этому холёному чародею, не ставшему полноценным некромантом, удастся провернуть то, что не смог сделать никто из Круга. — Значит, всё-таки Стражи... Что ты отдал, Роклано? Это даже не «сделка со смертью» — ты играешь с более опасным огнём. Такой всегда требует платы. Роклано покачал головой и прикрыл глаза. Движение рукой, секунда, сжатые зубы, — и Скаальдо увидел цену. Правый глаз, до этого привычно синий, налился багрянцем. Зрелище было жуткое: покрасневший белок, будто в красивое лицо плеснули жгучей кислотой, затопленная кровью радужка и алые слёзы, что начали струиться по коже. — Стражи оставляют метку, — охрипшим голосом начал Роклано, — всем, кто попадает в Дьютонвар. Их собственное клеймо. Но я, даже выбравшись оттуда, не смогу убрать последствий. И, честно признаюсь, боли. Скаальдо задумчиво постучал пальцами по кружке, глотнул ещё тёплого отвара. — Значит, теперь ты связан с ними. А они — с тобой. — Да. — Вновь движение рукой, и жуткая картина скрывается под плотной маской иллюзии. — Не сильно отличается от наших старых ритуалов. Внешне. Мечник медленно кивнул. — Но ты связан не с силой, а с её конкретным обличием, в отличие от нас. С тем, что обладает своей волей и разумом. За такое плата выше — и явно не просто метка, даже такая. Что это? Душа? — Если бы она у меня была! — Роклано рассмеялся. — Нет, душа им не нужна. Но если я проиграю — они заберут всё. Мою силу, личность — всё. Я стану... — Одним из них, — закончил за него Скаальдо. — Месть. За то, кем они стали, за то, что вынуждены делать. И если хозяин окажется слабее — утащат к себе на дно. Старые договоры крови ещё живы, как я погляжу, — он криво усмехнулся. — Не то слово — живы. Но это не кровь, это нечто большее. Ты — вернее, я — стану истоком для Дьютонвара. И он заберёт из меня всё, а потом привяжет к себе навсегда. И со временем я стану одним из них — Стражей, не помнящих своего имени и личности. Покойником на привязи, — Роклано выдержал паузу, а затем хитро усмехнулся. — Если, конечно, проиграю. Стражи сильны, но и их можно контролировать. — И пока у тебя это выходит, раз ты всё ещё проворачиваешь свои глупые шутки с иллюзиями. Роклано мягко улыбнулся и подался назад, закинув руки за голову. — Пока что — да. Вертрос с Северией дали мне достаточно, чтобы управиться даже с таким. Впрочем, если я всё же проиграю… Надеюсь, ты принесёшь на мою могилу цветов. Чародей рассмеялся и устроился в глубоком кресле поудобнее. — Но хватит обо мне. Ученик, которого воспитывает Вайпрес... Я наблюдал за вашим боем. Он неплох, но меч — не его оружие. Дай мне время, и я научу его всему, что может ему помочь. Или хотя бы попытаюсь, если у него есть дар. — Зачем тебе это? — Всем нужны союзники. Мальчишка-некромант, ещё не получивший полную силу и не прошедший Представления, но уже неплохо справляющийся — ценный камень в коллекции. А мне пора восстанавливать старые связи и заводить новые. Я и правда засиделся в том каменном мешке. Роклано быстрым гибким движением поднялся, откинул назад длинные волосы и отряхнул белоснежный камзол от невидимой пыли. — Но нас, пожалуй, заждались. Пойдём. Думаю, в честь своего возвращения я заслужил хороший пир!***
Толстые ковры скрадывали звук шагов. Когда послышался стук в дверь, Бэлльфдор невольно вздрогнул: до самого обеда он никого к себе не ждал. Но тут же в голове прозвучал голос: — Не возражаешь, если я зайду? У меня важные вести. Вопрос был задан скорее из вежливости, поскольку Вайпрес зашла, не дожидаясь ответа. — Тоже думаешь, что я никуда не гожусь? — с улыбкой поинтересовался молодой некромант. — Скаальдо доволен тобой, Бэлль. И готов научить тебя тому, чему не смогу я, — Вайпрес присела в глубокое кресло, поправила складки длинного чёрного балахона и низко натянутый капюшон. Бэлльфдор хмыкнул. — Брось, Вайпрес, здесь ты можешь не прятаться. Хотя до сих пор не пойму, почему ты не сказала Скаальдо. — Потому что это не его дело, — холодно отрезал ровный голос. Однако капюшон был сброшен, и Бэлль увидел привычные черты лица некромантки. Аметистовые глаза чуть щурились от света. — И всё же. Ты называешь его своим ближайшим другом, но он даже не знает, кто ты на самом деле. — Мы это уже обсуждали, Бэлль, и много раз! Я не хочу, чтобы каждый раз мне говорили о том, что я слаба и недостойна быть здесь только потому, что я не мужчина. — Но ведь Северии это не касается, мм? Вайпрес ничего не ответила. Лишь скрестила руки на груди и прикрыла глаза. — Прости. Я знаю, ты не любишь эти разговоры. Давай, пожалуй, сменим тему. Поведаешь мне, что столь важного ты хотела сказать, что оно не терпит отлагательства? — Роклано Роттельд. Он здесь, в этом замке. — Роттельд? Ты говорила, что ближайшие полвека этого некроманта «никто, к счастью, не увидит». — Во-первых, он не некромант. И об этом всегда стоит помнить, Бэлль. А, во-вторых, мои надежды не оправдались, и он решил вернуться к Кругу. — Но... Вайпрес, при всём моём уважении к тебе: почему ты предупреждаешь меня о том, кто даже не имеет силы? Двор Каэльфдерра был переполнен подобными ему, но я смог дожить там до своего совершеннолетия. — От того, что не является некромантом, он не становится менее опасен. Он чародей, Бэлль, и притом очень сильный. А если он смог вернуться из Дьютонвара, значит, стал лишь сильнее. Вайпрес ненадолго замолчала, задумавшись. — А если бы ты не выжил в окружении тех, кто хотел убить тебя из-за суеверий, тебе нечего было здесь делать. Голос наставницы в голове ненадолго стих. Вайпрес расправляла складки тяжёлого плаща, задумчиво глядя куда-то сквозь ученика. — Роттельд опасен не тем, что будет открыто желать кому-то зла. У него были прекрасные отношения с Кругом, но потом он видел лакомый кусок и без раздумий предавал. Он хуже ямы со змеями, и доверять ему нельзя. Только об этом я предупреждаю тебя: не доверяй Роклано. — Тогда почему Скаальдо не убил его или не выставил вон? — Бэлльфдор накручивал на палец светлую прядь, размышляя вслух. — Тот представляет угрозу для Круга, а единство Круга — всё, что есть, что строилось десятилетиями... Северия знает? — При всех его проблемах Роттельд полезен, а Скаальдо знает его с юности. Они почти братья, а таким наш мечник дорожит. Роклано уверен, что его примут — значит, ему есть, что предложить. То, что он нашёл за эти десять лет. И это может нам пригодиться. Бэлль заинтересованно повернулся к наставнице. С детства он был окружён интригами двора, но они никогда не увлекали юношу. Однако здесь, среди тех, кто был по-настоящему силён, находиться в самом центре тайн и событий бывшему принцу стало интересно. — К тому же, и ему от нас что-то нужно. Иначе бы он не заявился сюда после всего, что сделал. Он будет на собрании Круга — неважно, позовут его или нет — и Северия точно знает о его возвращении. Не может не знать. — Значит, он неопасен, — заключил Бэлльфдор. — По крайней мере, пока не получит то, чего хочет, а это зависит уже от нас. Круг может контролировать его, Вайпрес! И при этом воспользоваться всем, что он предложит. Некромантка только усмехнулась. — Ты думаешь, Роттельд так желает чем-то делиться? Нет, Бэлль. Он будет до последнего юлить и играть, скрывая ту силу, что получил. А когда поймёт, что мы согласны на сделку, вновь исчезнет, бросив Круг. Он ничего нам не отдаст, — голос в голове вновь на секунду замолчал, а затем Вайпрес добавила, усмехнувшись, — если только на кону не будет стоять его жизнь. Но всё, в том числе и наши действия, зависит от того, что же ему нужно. И сегодня мы это узнаем. — Сегодня? — Бэлльфдор поднял бровь. Одно дело знать, что такой человек вернулся, но совсем другое — иметь возможность увидеть его так скоро. — Такие как Роттельд закатывают пышные встречи при своём возвращении. И сегодня он не откажет себе в удовольствии произвести впечатление. По крайней мере, на тебя. — Зачем ему некромант, ещё не прошедший Представления? Он в настолько плохих отношениях со всеми остальными в Круге? — Он не знает тебя и твоего прошлого, а потому рассчитывает таким образом получить поддержку. Или, по крайней мере, немного уберечь себя от участи быть убитым в ту же секунду, как появится на сборе. Бэлльфдор рассмеялся. Всё же он не ожидал, что его жизнь за пределами Каэльфдерра окажется такой же полной интриг, как всё время до его совершеннолетия. — Значит, мне придётся подобрать что-то достойное из того скудного набора, что мы притащили сюда. И вспомнить придворный этикет. — В такие моменты я рада, что была избавлена своим происхождением от обязанности учить и соблюдать его, — голос наставницы в голове отозвался насмешкой. — Но всё же, я надеюсь, Каэльфдерр действительно научил тебя видеть ложь. И даже тогда, когда её плетут подобные Роклано — те, кто ею живёт и дышит. И что к вечеру ты не пообещаешь Роттельду половину Давстейна и свои силы в придачу. — Можешь не переживать, Вайпрес. Я буду внимателен больше, чем рядом с моим дорогим братцем. А это поверь мне, почти невозможно! Бэлльфдор улыбнулся, поднялся с края широкой кровати и потянулся, чувствуя приятную усталость во всём теле. — А теперь, думаю, нам обоим пора привести себя в порядок. Не следует заставлять гостя, прибывшего столь издалека, дожидаться нас.***
Высокие своды каменного зала тонули в полутьме, но на длинном столе, подходившем для пиршества всего некромантского Круга разом, горело несколько десятков свечей. Огонь трепетал от холодного воздуха, пробиравшегося в щели между камнями стен; бросал отблески света на тяжёлые гобелены, дорогие ковры, отполированные приборы и подносы, полные только приготовленных блюд. Скаальдо уже во второй раз наполнял свой кубок, пока Роклано — всё в том же вычурном белом камзоле — с интересом осматривался по сторонам, лишь изредка поднося свой к губам. — Ты говорил, друг мой, что нас удостоят своим вниманием Вайпрес со своим юным учеником. Где же они? Я, право слово, не могу дождаться этой встречи! Мечник лишь отмахнулся и вновь сделал глоток. Он был одет гораздо проще, не считая этот обед достойным поводом для облачения в вычурные наряды. Что-то, а застёгивать десятки пуговиц и подбирать украшения никогда не доставляло ему удовольствия. Потому к «пиршеству» он вышел в скромном, по меркам Роклано, чёрном фраке со сдержанной вышивкой. Поверх чёрных же перчаток поблёскивало лишь одно серебряное кольцо. — Они придут. Но если сначала в тебя полетит нож или проклятие, а потом уже появится Вайпрес, то я не удивлюсь. Роклано рассмеялся и с удовольствием отпил вина. Томлёное в травах мясо было восхитительным, и он с наслаждением отмечал вкус пищи, почти забытый после стольких лет в Дьютонваре. — Думаешь, всё ещё злится на меня? — Думаю, что весь Круг будет рад растерзать тебя, когда ты там объявишься, а не только Вайпрес. — Я ведь уже раскрыл тебе все карты! Неужели ты думаешь, что после такого они не примут меня с объятиями и поцелуями? — Разве что к тому моменту ты уже будешь остывать, — хмыкнул Скаальдо в ответ. Не успел Роклано ответить, как с высокой лестницы послышались голоса, и Вайпрес с Бэлльфдором наконец появились в обеденной зале. Некромантка не изменила своим традициям и даже к пиршеству вышла в глухом балахоне, в этот раз, однако, украшенном тонкой вышивкой. На рукавах и воротнике тяжёлого плаща блестели мелкие чёрные алмазы. Бэлльфдор же выглядел подобающе своему происхождению: в белом фраке, отливающим в неровном свете то платиной, то жемчугом, с золотыми нитями на манжетах и плечах и небольшой диадемой в светлых волосах. Длинный плащ с воротником, отороченным мехом, касался подолом ступеней, но Бэлльфдора это не заботило. Подняв голову, со сдержанной улыбкой и холодом в голубых глазах, он спускался по лестнице, держась чуть позади Вайпрес. Роклано тут же повернулся, привычным движением откинув иссиня-чёрный хвост волос за спину. Пару секунд он молчал, чуть прищурив глаза и разглядывая пришедших, но, едва они подошли ближе, поднялся, на губах появилась его обычная мягкая улыбка. — Вайпрес, ты как всегда ужасающе прекрасен! Рад видеть тебя после стольких лет разлуки, — Роклано приложил правую руку к сердцу, заложил левую за спину и склонил голову. Вайпрес ответила на традиционное приветствие, однако волны злости, исходившие от неё, заставили чародея на секунду прикрыть глаза, чтобы переварить этот импульс. — Позволь представить моего ученика: Бэлльфдор, уже не наследный принц Каэльфдерра. — Для меня это честь, Ваше Высочество. Роклано Роттельд, не наследный чародей. К Вашим услугам. — Я польщён, ваша светлость. Надеюсь, наше знакомство и ваши поступки покажут мне, что слова, которые говорят о вас в Круге — пустые сплетни и только. Прошу простить нас за столь долгое ожидание. Это моя вина. «Поступки покажут, значит... Да, двор Каэльфдерра хорошо выдрессировал его», — заметил про себя Роклано. — Ну что Вы, это ожидание было приятно скрашено отличным вином. Более того, я столько лет не видел моего дорогого друга, что мы могли бы ждать хоть до полуночи! — он сел и снова откинулся на спинку, — Скаальдо поведал мне столько историй, что произошли за время моего... вынужденного отсутствия, что впечатлений мне хватит ещё на пару десятилетий. Прошу, присаживайтесь и попробуйте скорее старания замковых поваров — они сегодня расстарались. Скаальдо, наблюдая за этим театром манер и любезностей, только хмыкнул и сдержанно кивнул Вайпрес. Та заняла место слева от него, Роклано расположился напротив, а Бэлльфдор, чьим титулом сейчас был лишь статус ученика, — по левую руку от некромантки. — Роклано... Если мы закончили с играми в вежливость, то тебе не помешает объяснить, что ты делаешь здесь и почему именно сейчас. — Вайпрес, дорогой мой друг! Неужели ты не веришь в моё желание повидать старых знакомых после длительной разлуки? Нет?.. — Роклано наигранно поджал губы. — Ну что же. Тогда отвечу тебе и твоему милому принцу честно. Хотя бы за то, что вы не попытались убить меня в первую же минуту, — он усмехнулся и отпил вина. — Я пришёл забрать то, что было моим, и получить ещё больше. Я верну себе положение в Круге. А ещё надеюсь на некую компенсацию моих страданий в виде пары-другой деревень и небольшого, но крепкого замка где-нибудь по эту сторону хребта Мэйсор. — У тебя нет на это никакого права после того, что ты сделал! Из-за тебя трое из Круга мертвы! — ледяной голос Вайпрес грохнул в головах собравшихся. — И если ты думаешь, что какие-то фокусы вернут тебе хоть часть нашего уважения и доверия, то ты ошибаешься! — Вайпрес! — Скаальдо подался вперёд. — Не тебе решать за всех. И ты опять судишь раньше нужного, — мечник прикрыл глаза и выдохнул. Встреча оказалась ровно настолько паршивой, насколько он представлял. — Не тебе решать об отношении Круга, а Северии. И ты, и я ещё успеем сказать своё слово. Послушай его, а до того вспомни, что святых среди нас нет. — И как давно ты прощаешь предательство? Не ты ли всегда превозносил честь? — Вайпрес, — раздался спокойный, но твёрдый голос Бэлльфдора. Роклано отвернул голову от высокого окна и с интересом прищурился. Скаальдо, только собиравшийся ответить, жестом показал Бэллю продолжать. — Возможно, я не так осведомлён о делах Круга, как все вы, но интриги и политика одинаковы везде. Потому я позволю себе спросить: Роклано, что вы готовы дать Кругу, что так уверены в прощении? — Баа! Вайпрес, а вы с питомцем отлично ладите. Как же ты это устроил? Что ты пообещал принцу взамен тёплого местечка на родительском троне? — Не твоё дело, как и что, Роттельд. А тебе лучше ответить, если ты хочешь иметь в Круге не только врагов, но и тех, кто не будет планировать твоё убийство за твоей спиной. Роклано бросил надменный взгляд на некромантку, но больше никак не выдал их ментальную перепалку. Откинувшись на спинку стула, он перевёл взгляд на Бэлля — уже куда более мягкий — и спокойно ответил: — Ты не можешь не знать о Дьютонваре. А теперь ты знаешь и того, кто единственный отправился туда и вернулся живым. Ну, — он усмехнулся, — если понятие «живого» вообще применимо к нам. — чародей покрутил в руках кубок, долил в него вина и медленно обвёл взглядом залу, будто взвешивая, стоит ли ему рассказывать всё — И теперь, в память об этом прекрасном месте, у меня есть несколько весьма недовольных этим положением, но очень полезных друзей. Может, мне даже повезло настолько, что это кто-то из ваших пра-пра-пра-пра.... Весьма далёких дедушек с очень скверным характером. Не удивлюсь, если в эту компанию попал кто-то из родни нашего мечника... — Тогда они стали некромантами сильно позже нашего или же завели детей, сами не перестав ещё ими быть. Это серьёзно подрывает авторитет дедушки, — со смехом отозвался Скаальдо. — Или они нашли способ, как получить силу и при этом сохранить род... — Это невозможно! И даже если они это сделали, для нас это умение уже только пустой звук. — Вайпрес?.. — Бэлльфдор окликнул некромантку и мягко коснулся её руки, скрытой под тканью. — Прошу прощения, — она выдохнула и помедлила несколько секунд. — Так что же, Роттельд, ты рассчитываешь представить Кругу несколько духов — пусть и весьма древних — и получить прощение? Боюсь, тогда ты впустую потратил эти десять лет. — Вайпрес, милый, я ведь ещё не поведал Вам главного! Но ты так отчаянно клеймишь меня, что я начинаю сомневаться, есть ли у меня хоть единый шанс завоевать хоть каплю твоего доверия… — Роклано приложил руки к груди и театрально прикрыл глаза, стараясь выглядеть задетым до глубины души. Бэлльфдор не смог сдержать улыбки и отметил, что при всём, рассказанном об этом чародее, тот был ему весьма симпатичен. Роттельд вызывал расположение хотя бы своей манерой держаться и без труда переводить всю серьёзность Вайпрес в комедию, что самому Бэллю, в силу характера и положения ученика, сделать никак не удавалось. — Если ты хоть на минуту перестанешь строить из себя шута и наконец расскажешь им, то у тебя появится смутный шанс. Но я в это верю так же слабо, как и в то, что ты можешь хоть ненадолго замолчать, — весело заметил Скаальдо. — Друг мой! Это был нож в самую спину, сердце и... я бы добавил про душу, но её, к моему огорчению, у меня нет. — Он тут же повернулся к Бэллю. — Ваше Высочество, теперь я почти повержен и могу рассчитывать только на Ваше покровительство и защиту! — Роклано изобразил поклон и тут же небрежно закинул в рот очередную ягоду винограда. Бэлльфдор, до начала этого разговора державшийся скованно и настороженно, после смены настроения значительно расслабился. Краем глаза он отметил, что даже Вайпрес, до этого почти болезненно напряжённая, теперь откинулась на высокую спинку и слегка усмехалась уголками губ. — Боюсь, ваша чародейская светлость, я не могу давать таких серьёзных обещаний! Но если вы поведаете нам, что столь ценного несут в себе древние души, то я постараюсь защитить вас от этих грубиянов. Скаальдо расхохотался, запрокинув голову. Роклано же чуть не выронил ещё одну ягоду из пальцев и напрочь потерял оскорблённый вид, который ещё держал из последних сил. — Ну что же, раз Вы так просите!.. — он выдержал паузу, но, когда продолжил, был уже серьёзен. — Ты ошибаешься, Вайпрес, что я потратил эту декаду впустую. Я принёс Кругу не просто «древних духов». Это Стражи Дьютонвара — само сердце тюрьмы. Первые Айя-Н’этари, тогда ещё не имевшие этого имени, пришедшие к Полуночной. Вот, что я могу предложить. И это стоит не просто «прощения» или того, что я прошу взамен. За подобное можно отдать хоть весь Давстейн, и это будет справедливо. За столом воцарилось молчание. Роклано ожидал ответа некромантов без волнения, Скаальдо вообще был равнодушен к происходившему, сосредоточив своё внимание на занимательного вида десерте. Несколько затянувшуюся тишину нарушил Бэлльфдор. — Значит, предстоящее собрание Круга ознаменуется знакомством с нашими, хмм... Предшественниками? — Я бы не рассчитывал на такую роскошь, парень, — Скаальдо оторвался от десерта. — Наша ведьма не слишком любит показывать свои фокусы до главного праздника. — И ты полагаешь, что Круг, а в особенности Северия, поверят ему на слово? — За это можешь не беспокоиться. Я встречусь с Северией в ближайшие пару дней, и, уверен, мы найдём общий язык, — отозвался Роттельд. — Надеюсь, ты не собираешься пытаться её убить? — Убить главу Круга? Интересный будет ход, особенно в моём нынешнем положении, — Роклано усмехнулся. — Нет, я лишь расскажу ей пару увлекательных подробностей, а потом получу любезное приглашение на ваш милый шабаш. Который я, разумеется, и так планирую посетить. Надо же напомнить давним приятелям о себе. — Значит, нас ждёт хотя бы пара тихих дней, — Скаальдо лишь хмыкнул. — Именно. И я предлагаю выпить за них, поскольку потом этих тихих дней у нас, как я полагаю, не предвидится, — Роклано встал и поднял кубок над столом. — Слава Полуночной деве! — Слава Полуночной! Голоса разнеслись над столом. Празднество в некромантском замке продолжалось.
