Пламя и кости

      

Жажда крови

      

В нас.

      

Кровь

      

Объединяет нас.

      

Вечный клич крови зовёт вас!

      

Powerwolf — Lust for blood

             Вокруг Кэйгвина лежал плотный туман, но дольше ждать Скаальдо не мог. Он потерял почти неделю, ожидая солнечной погоды в землянке, ставшей ему приютом. За эти приятные, но слишком тихие дни он не приблизился к своей цели ни на шаг, хотя та была близко, слишком близко, и звала с вершины. Скаальдо был благодарен той, что дала ему крышу над головой, но ни одно прибежище не могло остановить его надолго.       Хозяйкой дома была крепкая женщина, уже потерявшая былую красоту молодости, но ещё полная жизни. В вечер, когда он увидел её, Скаальдо был уверен, что его погонят прочь от дома: до этого он провёл несколько часов под дождём, поднимаясь от Кэйгвина в горы по размокшей дороге, и выглядел хуже бродяги. Волосы, что отросли за месяцы странствия, висели сосульками, штаны и сапоги покрылись слоем грязных капель, а с плеч стекали ручейки воды.       Вопреки ожиданиям некроманта, никто не прогнал его, не достал оружия и не кликнул мужчин на подмогу. Женщина лишь спросила, кто он и почему в такую погоду в горах, и впустила его внутрь, к огню, не дожидаясь ответа. Она согласилась дать ему приют, пока с моря не вернутся её муж и сыновья, и пообещала показать удобную дорогу до святилища. Орья говорила по-особенному, растягивала гласные, будто пропевая их, но большую часть Скаальдо, уже привыкший к языку севера, смог понять. Он рассчитывал остаться на пару дней, помогая по хозяйству, но на горы лёг туман.       Проснувшись и увидев за оконцем белую пелену, сначала Скаальдо решил, что время пришло и его путь на земле окончен. Опасение развеялось, когда он вышел и понял, что ещё жив и чувствует холод. Туман часто окружал замок некромантов по утрам, но никогда прежде Скаальдо не видел настолько плотной завесы. Казалось, вытянешь руку — и она исчезнет, скроется в молочно-белом дыму. Вокруг не было слышно ни звука, и он чувствовал, как стирается граница между живыми и теми, кто находился за этой чертой. Он поделился своими мыслями с Орьей, но та только усмехнулась.       Скаальдо хотел отправиться к святилищу в тот же день, считая погоду знаком местных богов, но северянка покачала головой и посоветовала не спешить. Опасности, которые могла принести дорога, не пугали мечника, но спорить не стал. За месяцы на севере он научился слушать советы и предупреждения его жителей.       Прошёл день, второй, ещё несколько — и Скаальдо не выдержал. Находясь совсем рядом со своей целью, он не хотел просто сидеть и ждать. Каждый час на этих землях, каждая встреча и разговор, каждая битва — все они стали шагами к одобрению местных богов. В спокойные часы он вспоминал недели и месяцы, пролетевшие мимо него и ушедшие за северные горы. Картины, что проносились в голове, только подстёгивали желание немедленно отправиться к вершине. Потому, простившись на время с Орьей и взяв с собой только меч, Скаальдо открыл дверь и вышел в свежее утро.       

***

      Дорогу к святилищу размыли дожди, но различить её между скал и редких деревьев было нетрудно. Далеко внизу, невидимое, шумело море и доносило до вершин свой запах. Скаальдо дышал полной грудью. Он не сомневался в своём решении и пути и был готов к встрече с Хэлльвьёрр. К его удивлению, озера Рёсватен он достиг, когда солнце только осветило каменистые склоны. Здесь не было тумана, над озером летали птицы, а у правого берега, на самом мелководье, медведь высматривал в прозрачной воде рыбу. Дорога огибала озеро, а затем вновь уходила ввысь, скрываясь между двумя величественными вершинами.       Небольшое здание на отвесном склоне Скаальдо увидел ещё через полчаса. Почти на вершине мира его окружали лишь колышимые ветром травы, лучи солнца, запах вереска и полнейшая тишина. Присев у самого края, мечник закрыл глаза, вдыхая силу и магию этого места. Он знал, что за ним наблюдают — буквально чувствовал фигуру и взгляд у входа в святилище, — но Ньюдлант научил его не спешить в такие моменты.       Холодный свежий ветер трепал распущенные волосы, и Скаальдо вновь недовольно коснулся их: «надо состричь это всё. Чёртово наследие чёртовых…». За время странствия ему не было дела до длинных волос: находились дела куда важнее. Он отправился на север налегке, и со временем полная монет сумка опустела. Ему приходилось искать, где и как заработать на ночлег и ужин, и с этими ежедневными заботами до волос Скаальдо не было дела. Он привык не замечать этого неудобства, а перед битвами убирал длинный хвост в тугой узел, и всё же невозможность избавиться от волос одним движением раздражала его.       Скаальдо улыбнулся, невольно вспомнив, как в детстве мать заплетала ему волосы и каждый день расчёсывала их, вынимая листья и колючки. «Полагаю, мы больше никогда не встретимся. Но она выбрала свой путь, а я выбрал свой. Гордость, честь… — он усмехнулся, — в этом месте слова будто ничего не значат. Понимаю, почему Хэлльвьёрр выбрала это место. Они говорят, что не человек выбирает место для святилища, а само святилище выбирает место и ведёт к нему человека… Что ж, здесь они правы».       Поднявшись, через несколько секунд он вошёл в святилище. Запах трав, мокрых от росы камней, немного влажных дров — и никакого признака присутствия людей. Та, кого он искал, обычным человеком не была, но разве возможно не оставить ни одного следа? Не торопя время, что будто застыло в этих стенах, мечник медленно обошёл небольшой зал, провёл рукой над жаровней — та еле уловимо откликнулась на чужую магию — и, заметив в углублении небольшую дверь, постучал. Никто не откликнулся, но дверь приоткрылась, незапертая.       Открывшийся небольшой коридор также пах мокрым камнем и травами. Скаальдо осмотрел его с недоверием, но меча, что в мирном походе покоился в ножнах за спиной, не достал. Ступив на каменные плиты, он ещё раз огляделся, принюхался, но всё вокруг пребывало в мирной дремоте.        Скаальдо продвигался дальше по коридору, и с каждым шагом по каменному полу тот менялся. Плиты под ногами охватывал ковёр мха, по стенам начал виться плющ, а в трещинах между камнями послышался перезвон капели. Когда коридор превратился в подобие леса, Скаальдо остановился. Впереди виднелся тканевый полог то ли кочевой хижины, то ли юрты, укрытый меховыми шкурами. Проведя по нему ладонью в перчатке, Скаальдо поднял его и вошёл внутрь.       Обитель Хэлльвьёрр чувствовалась иначе, чем горный уступ со святилищем. Остался всё тот же звенящий звук магии, что Скаальдо услышал ещё в первый день, но теперь к нему добавились треск огня и что-то ещё, напоминающее далёкие раскаты грома. Внутри было тепло, но не душно, хотя именно этого Скаальдо ждал от маленького жилища. Хэлльвьёрр стояла к нему спиной и помешивала что-то в котле, вполголоса распевая уже знакомую Скаальдо местную песню. Фигура пожилой женщины ничем не выдавала в ней посланницу Миркьюр Стритсмар, но Скаальдо чувствовал силу, что та излучала. Ошибки быть не могло.       — Ко мне наконец пожаловал северный маг? — она завела беседу первой, зная о его прибытии с момента, когда мечник только подходил к вершинам. Голос Хэлльвьёрр был тихим, но не имел обычной старческой хрипоты. — Присаживайся.       — Я не маг, ведунья. И твоя земля походит на север куда больше той, откуда я пришёл.       Ведьма развернулась, сложив руки на груди. Седые волосы с бусинами и лентами, меха и кожа одеяния, серебряный пояс с монетами, зазвеневшими от её движения, — она предстала перед ним ровно в том обличии, какого Скаальдо ожидал. Потому он не был уверен, насколько этот образ был близок к правде и был ли реален вообще.       — Миркьюр Стритсмар готовы выслушать тебя. Но сначала расскажи, что ты ищешь здесь, на горных уступах.       — Я пришёл за силой и титулом. И я провёл достаточно на этих островах, чтобы получить всё, что хочу.       Воздух над огнями томился и плавился, неясный, лукавый, и Скаальдо чувствовал в этом жаре что-то новое и неуловимое.       — Уверен в себе… Это похвально. Миркьюр Стритсмар ценят решительность. Но не пустое ли это бахвальство, герой? — ведьма засмеялась, и голос её на мгновения стал звонким, молодым и ярким. — Ты пришёл на земли, где верят лишь правде, но правды нет в твоём оружии. Почему ты не веришь в него? Почему не веришь в себя? Хэлльвьёрр подходила к нему всё ближе плавными шагами, и монеты на поясе звенели.       — Почему ты не пользуешься своей силой?       Скаальдо вздрогнул. На последнем слове глаза ведуньи, до того светло-серые, полыхнули голубым пламенем молний.       — С кем я говорю сейчас? Ты — Хэлльвьёрр?       Странная колдовская сущность отошла, покачала головой в такт неслышимой музыке и вновь рассмеялась грудным смехом:       — Так ли важно моё имя? Важно лишь то, что несу миру я, и что несёшь ты. Я хочу, чтобы ты ответил на мой, — «наш», пронеслось в голове у мечника шёпотом, — вопрос. Ты не сможешь быть лучшим, не зная себя. Не будучи собой! — глаза ведьмы вновь полыхнули, и по юрте разнёсся яркий запах полыни и ветивера, холодный и горький. Скаальдо вскочил с низкой скамьи и усмехнулся.       — Ты…вы хотите видеть мою силу? Вы сомневаетесь во мне? Ну, смотрите!       Он сорвал перчатку с левой руки, обнажая знаки, растёкшиеся по предплечью, по ладони и холодным сейчас пальцам. Закрыв глаза, Скаальдо вновь вздрогнул от мощи тех сил, что окружали его, но сейчас он готов был ответить им, показать, что достоин. Руку жгло огнём, но он упрямо повторял слова, выжженные у него в памяти сотнями дней практики.       Руны загорелись, объятые льдистым голубым огнём, вспыхнули небывало ярко. Вокруг ладони начал сгущаться чёрный туман. Он тёк вниз, к каменному полу, становясь гуще и ярче, и спустя минуту Скаальдо держал в руке рукоять невозможного, но всё же существующего полуторного меча, объятого по краям чёрным туманом. Ведьма смотрела с интересом, чуть склонив голову. Подойдя ближе, она присела, поднесла руку почти к самому клинку, провела над ним, довольно хмыкнула. Когда Хэлльвьёрр поднялась, глаза её горели грозовым светом ровно и ярко.       — Узнаю работу, узнаю силы, — она снова усмехнулась. — Дела доказывают лучше слов — хороший путь, правильный для воина. Хотя терпения тебе не хватает. Тебя раздирает огонь, а не лёд, что создал тебя… Интересно.       Она обошла жилище, слегка покачиваясь под всю ту же неслышимую музыку и не обращая на мечника больше никакого внимания, будто не замечала его.       — Лёд и снег — всё та же вода. Тот же океан, каждая река и озеро, каждая капля дождя на земле… — она резко обернулась, — дождь — не только ураган и ливень, шквал ветра и холод, мечник. Вода бывает спокойна, как гладь Рёсватена сегодня. Помни об этом, когда будешь искать себя.       Глаза ведуньи полыхнули невыносимо ярко, заставив Скаальдо зажмуриться, а через секунду от этого света не осталось и следа. Хэлльвьёрр вновь была собой, тем образом, что предстал перед странником в первую секунду. Чёрный туман клинка медленно истаивал, растворялся, пока ведьма выравнивала дыхание, и наконец исчез совсем. Скаальдо смотрел на медиума внимательно, ожидая.       — Похоже, Миркьюр Стритсмар сказали своё слово весьма однозначно, — она слегка улыбнулась, уставшая.       — Что значит «узнала работу»?       Ведьма улыбнулась, покачав головой и прикрыв глаза.       — Высшие — это единое множество сил, представленное в разных обличиях, — на секунду она замолчала, всё ещё приходя в себя. — Верно будет сказать, что все, кого мы почитаем, связаны и едины, хоть и могут быть различны для нас. Не уверена, что ты поймёшь, странник, но это и не то, зачем ты пришёл сюда.       Скаальдо запутался в странном объяснении, но с последними словами был согласен. Он выполнил всё, что походило на условия. Настало время отправиться к учителю и стать превзошедшим его учеником.       — Благодарю тебя за твою помощь и ответы, Хэлльвьёрр, — он поклонился. — А вопросы веры и богов я оставлю другим.       — Прощай, северный маг. Помни слова, что сказали тебе: наставления и советы Миркьюр Стритсмар не стоит пропускать мимо ушей и тебе, пусть ты и не с наших земель.       Скаальдо кивнул, ещё раз поклонился ведьме и, не оборачиваясь, вышел из убежища. На этот раз странный коридор даже не появился: лишь откинув полог, он сразу очутился в каменном зале горного святилища.       

***

      Проститься с Орьей оказалось неожиданно трудно. Эта женщина, верно ждавшая своих сыновей и мужа, дала ему приют на несколько долгих ночей, не зная о нём ничего. Она не испугалась путешественника, пришедшего к её дому поздней ночью, и приняла его как старого знакомого. За месяцы странствий северяне часто помогали ему, не требуя ничего взамен, но Скаальдо так и не смог к этому привыкнуть.       Он отплатил, чем мог — скромной работой по дому, — но это казалось ему ничтожным. Что стоило разжигать огонь и убирать в землянке для него, проведшего за подобными поручениями Вертроса столько лет? Но Орья не соглашалась принять другую плату и лишь усмехалась, когда Скаальдо говорил о деньгах. И всё же, уходя на поиски Къейссара, Скаальдо вложил в её мозолистые руки ожерелье, что купил в низине, и полный монет кошель. Что бы ни говорила Орья, он на своём опыте понял, чего стоит жизнь на севере. Муж и дети могли не вернуться из похода, а оставить без благодарности ту, что помогла ему, Скаальдо не мог.       Солнце стояло высоко над двумя вершинами, а он уходил от низкой землянки, спрятавшейся в их тени. Его гордость, его решимость и его долг перед самим собой звали вперёд, тянули из каждого приюта, и он не мог им противостоять. Не раз Скаальдо хотелось остаться в уютном срубе, где пахнет дровами и похлёбкой, но он знал, что этот путь не принесёт ему счастья. Потому каждый раз брал котомку с вещами, закидывал на спину клинок и двигался дальше к своей цели — стать новым Императором мечей.       

***

      Кэйгвин и его окрестности остались позади, и с каждым часом Скаальдо приближался к обители нынешнего Къейссара. Никто из северян, что он встретил по пути, не мог толком объяснить дороги, потому Скаальдо полагался на смутные ориентиры и свои чувства. Этот путь, каким бы сомнительным они ни казался ему в начале, всё же оказался верным.       Спустя три дня дороги от Кэйгвина, как и описывал когда-то Торвьёр, он оказался возле крохотного поселения. В нём не было ничего необычного, однако над деревушкой, на холме, высился дом в три этажа, крепкий, сложенный из толстых брёвен. Дом окружал забор из копий с вывешенными на них щитами, а правее виднелось ристалище. Не желая тратить время на разговоры с жителями, Скаальдо поправил меч за спиной, что всё время норовил съехать, и поспешил к высокому срубу.       Возле дома шёл бой: двое молодых парней, одетых в лёгкую броню, старательно отрабатывали приёмы. Облокотившись на низкий забор, за ними наблюдал мужчина со смуглой кожей. Он жевал травинку и прикрывал глаза, когда ученики пропускали простые, на взгляд мечника, удары. Хмыкнув, Скаальдо решил попытать удачу и подошёл к наблюдавшему:       — Тренируешь себе замену? — он ухмыльнулся и прислонился к шершавым брёвнам.       Мужчина не обратил на него внимания. Бой двух детей интересовал его куда больше, чем возникший рядом незнакомец с резкими фразами. Скаальдо только хмыкнул и бросил на землю котомку с вещами, потянувшись к мечу. Мужчина среагировал мгновенно. Разом ожив, он быстро, но плавно перетёк в боевую стойку и одним движением выхватил меч, до этого покоившийся в перевязи на поясе. Скаальдо не успел моргнуть, как острие оказалось у его горла.       — Кто ты такой и зачем пришёл сюда? Отвечай, иначе лишишься головы быстрее, чем я моргну.       Скаальдо усмехнулся, прикрыв глаза. Кем бы ни оказался этот противник, он ему нравился. Показательно медленно подняв руки, Скаальдо шагнул назад, пригнулся и вытащил меч из ножен. Знай он, что предстоит драка, не убрал бы его за спину. Однако во время спокойной дороги так носили меч все, даже Вертрос в молодые годы, а предусмотреть всё было нельзя. И догадываясь, с кем он столкнулся, Скаальдо не корил себя за ошибку.       — Я Скаальдо Дельверс. И я пришёл забрать твой титул.       Мужчина, стоявший напротив с обнажённым мечом, рассмеялся. Вначале тот показался Скаальдо пожилым, но, рассмотрев лицо, он понял, что воину еда перевалило за четыре декады. Возможно, южные черты и яркие зелёные глаза скрывали настоящий возраст, но стариком Къейссар точно не был.       — Значит, ты знаешь, кто я? — он усмехнулся. — Хорошо.       Он начал двигаться по кругу, мягко ставя одну ногу за другую. Ученики на площадке прекратили бой и, замерев, уставились на зрелище. Мужчина был одет в плотные ткани, на плечах лежал меховой плащ, но одежда была свободной и не мешала ему двигаться. На секунду Скаальдо увидел крепкие кожаные наручи, до этого скрытые широкими рукавами.       Рывок вперёд, выпад, удар — мимо!       Къейссар легко уклонился от атаки. Сделав шаг, он перебросил меч в левую руку. Простой полуторник, но в руке мастера он лежал идеально. Скаальдо отступил назад. Он ждал удара, хотел понять, чего стоит прославленный воин на самом деле.       Шаг, уход вбок, удар. Скаальдо отразил его, повернув кисть. И всё же выпад был сильным, настолько, что отголоском прошёл по всей руке. Движения Къейссара были плавными и лёгкими, но за ними скрывалась яростная сила.       Без передышки мужчина приставил ногу, подтянул меч и снова ударил. Секунда, две — и Скаальдо почувствовал резкую боль. Он выронил меч и с удивлением увидел на руке кровь. Порез был глубоким. Къейссар остановился, вытер меч краем одежды и убрал его за пояс. Он наблюдал за Скаальдо и ждал его следующего шага. Только хмыкнув, некромант встряхнул руку и потянулся за клинком…       — Довольно, — резкий голос остановил его.       — Мы только начали!       — Нет. Ты ранен, и я не буду продолжать. Подними свой меч и убери его.       Скаальдо фыркнул. Подняв меч, он тут же направил его на мужчину.       — Я сказал довольно! Тупое упрямство не поможет тебе победить меня.       — Ты безоружен. Значит, я могу ударить и победить!       — Нет. Победишь ты только тогда, когда сможешь превзойти меня в равной битве, — Къейссар покачал головой.       — Значит?..       — Я готов тебя обучить. Мой удар не был честным, но первый ты отразил. В отличие от других, что приходили.       Скаальдо хмыкнул.       — И что же ты хочешь взамен?       

***

      — Асен, я закончил! — Скаальдо опустился на камень и выдохнул. Работа, которая стала платой за обучение, казалась бесконечной.       — Вымой руки и иди за стол! И оружие сложи как надо, а не как обычно!       Къейссар мучил его не меньше часа, криком раздавая указания с порога дома. Скаальдо вновь поднялся. Пробыв в подчинении Вертроса множество лет, он никак не ждал, что ему придётся пройти этот путь снова, но Асен, согласившись тренировать его, сразу поставил некроманту условие: «или работаешь — или уходи. Другой платы я не возьму».       Выбора не было, поэтому Скаальдо следил за доспехами и оружием, тренировал воинов из отряда ярла, пока Къейссар был занят, и следил за ристалищем. Сначала он недоумевал, почему наставник занимается обычными воинами, и после нескольких дней он всё же задал вопрос.       «— А ты думаешь, я здесь задаром живу?       — Но ты не берёшь учеников. По крайней мере, так говорили все, кого я встречал.       — Это правда, мне не нужна обуза. Только если она не стучится в мои двери так нагло, как ты, — он усмехнулся. — Но эта земля приютила меня, и я плачу ей тем, что умею. Я готовлю силы для ярла, а взамен — еда и право жить в этом доме».       Выправив оружие на стойках и повесив рядом доспехи, Скаальдо поднялся к дому. Внутри было тепло, и его, продрогшего за часы на улице, пробрала дрожь. Молодые воины уже ждали его, заняв лавки по бокам от длинных столов. Асен стоял ко всем спиной, грея руки над огнём и что-то напевая под нос. Прошло уже несколько месяцев, но Скаальдо до сих пор не смог понять, сколько тому лет. Порой къейссар выглядел совсем молодо, во время их боёв или показывая приёмы молодым воинам. Но, едва азарт битвы уходил, Скаальдо чётко видел морщины на его лбу и вокруг глаз. Иногда Асен долго сидел возле огня, смотря куда-то сквозь него, и в такие моменты казался почти стариком.       — Ну наконец-то! Я уж думал, мы тебя до скончания мира ждать будем, — Асен развернулся, откинув назад тёмные волосы. Часть он сбривал по местному обычаю, и на голой коже можно было сосчитать не меньше трёх глубоких шрамов.       — Ты сам находил мне дела. Не хотел ждать — не давал бы их.       Къейссар проигнорировал его слова, сев за стол и махнув Скаальдо на место рядом с собой:       — Садись давай. И не подавай плохого примера воинам, а то старших слушать перестанут.       Обеды в доме Асена были простые, но сытные. Рыба, иногда мясо, несколько видов овощей, что росли на этих северных землях — вот и всё, день за днём. Но еды было вдоволь, и ни один обед не проходил без доброй кружки эля. К тренировкам и работе Къейссар относился со всем вниманием и порой был весьма строг, но к отдыху относился с таким же почтением.       — Доброму воину — добрый обед и отдых. Докажите себе, что заслужили это — и душа будет спокойнее.       Наставничество за обедами всегда было таким: неспешным разговором возле большого огня. По мнению Скаальдо это было куда лучше изнурительных тренировок под холодным северным ливнем.       — Я могу дать вам навыки, знания, но закалить душу и разум вы можете только сами. А порой в битве это важнее, чем все приёмы, что вы знаете.       — А что насчёт тебя? — Скаальдо, сидевший рядом с Къейссаром, не удержался от вопроса. Часть воинов уже разошлась, и в зале осталось не больше десятка человек.       Асен одарил Скаальдо долгим взглядом, но его мысли, казалось, были где-то далеко.       — А что я? Я лишь воин. Делаю то, что умею и знаю, и учу тому же.       Скаальдо отпил ещё и поставил кружку на стол. Обитое металлом дно стукнуло о дерево столешницы.       — Что для тебя важнее? Не цени ты своё мастерство, стал бы брать меня в ученики?       Къейссар вновь посмотрел на него и усмехнулся:       — Не в том дело, Скаальдо. Может, ты и пришёл за знанием, как владеть мечом, но на этом всё не кончается. Куда важнее то, почему и за что ты сражаешься. Пока не поймёшь этого разумом, сердцем, твой путь не откроется тебе.       — О чём ты?       — Каждый воин, тот, что велик, или хочет стать таким, должен знать, что ведёт его. Умение не даст тебе того, что ты ищешь сердцем. В начале всего — твой путь, а за ним уже мастерство, — Асен поднялся, поставив пустую кружку на стол. — Помни, что движет тобой. Почему ты здесь, куда пойдёшь дальше, что хочешь сделать и кем стать. И лишь тогда сможешь зваться истинным мастером.       Скаальдо молчал. Одарив его ещё одним взглядом, наставник хмыкнул и покинул зал. Ветер, ворвавшийся с улицы, принёс запах моря. Того, за которым лежали далёкая земля Давстейна и причины, по которым Скаальдо отправился в этот долгий путь.       Сколько ещё он проведёт здесь? Когда Асен сочтёт, наконец, что он готов? «Или это… решать не ему?» Внезапная мысль сбила его с привычного пути размышлений. До этого момента он привык, что лишь наставник знает, готов ли его ученик к дальнейшему пути. Однако Асен думал иначе.       Ночь Скаальдо провёл без сна. Слушая завывания грозы снаружи, за крепкими брёвнами, он раз за разом задавал себе вопросы, и, что пугало и злило больше всего, ответов на них пока не находил.       

***

      На север вновь пришла весна. Она принесла с собой запах листвы с низин, тающего льда и чего-то необъяснимого, будоражащего, что влекло за собой и звало сорваться в новый путь. Скаальдо сидел возле высокого дома и бережно полировал меч, что привёз с собой на север из Давстейна. Это была одна из немногих вещей, с которыми он покинул замок Вертроса. Какое-то время он лежал нетронутым, но в последние три месяца Асен всё чаще требовал работы с настоящим оружием, а не тренировочным. И три дня назад, наконец, принял вызов на бой.       Время шагнуло за полдень, но Скаальдо всё не мог понять, что чувствует. Была ли это гордость? Желание победить? Тоска от того, что путь, что занял несколько лет, подходил к своему концу? В один из дней, уже казавшихся такими далёкими, Асен навёл его на вопрос, что движет им внутри, почему он сражается и хочет стать лучшим. Несмотря на значимость дня Скаальдо казалось, что верного ответа он не нашёл до сих пор.       Шаги он услышал ещё издалека. Асен слегка припадал на правую ногу, отчего его походка становилась узнаваемой. Он остановился рядом, но на Скаальдо не смотрел. Взгляд Къейссара был направлен к лежащему далеко внизу морю.       — Что ты чувствуешь? Находясь здесь, сейчас?       Скаальдо пожал плечами, хотя мужчина не видел его жеста. Тот же вопрос он задавал себе с самого утра.       — Ничего. Ни страха, ни предвкушения…       — Как будто северный ветер забирает всё это с собой, — закончил за него Асен. Но Скаальдо не был согласен с его словами.       — Ты хочешь говорить о ветре или всё же сражаться?       Он поднялся, скрестив руки на груди. Пусть он не знал ответов на вопросы, что копились внутри, но предаваться философским размышлениям точно не собирался. Асен повернулся к нему и усмехнулся.       — Ты прав, я здесь не для того, чтобы переживать о чувствах. Итак… — он стал серьёзен, — это ритуальный бой. За ним следят боги севера, а у них свои законы. И потому выживший будет только один.       — Я знаю. Мне будет жаль тебя убить, но… — Скаальдо хищно улыбнулся, — это то, зачем я пришёл сюда.       — Тогда нет смысла откладывать. Бери меч и идём.       Асен прошёл мимо тренировочного поля боя, поднялся к дому и свернул направо. Скаальдо последовал за ним. Они шли к окраине леса, месту, наполненному силой Сумрачных Охотников и покрытое их благословением. Небольшая поляна, окружённая валунами. На некоторых из них были грубо вырезаны черты северных богов.       — Здесь нам никто не помешает, — Къейссар остановился в центре поляны. Скаальдо встал напротив, в паре шагов.       — И всё? Никаких последних слов, молитв или напутствий?       Асен ответил ему усмешкой, вытаскивая меч и откидывая в сторону ножны.       — Я не святой и не проповедник, чтобы тратить время на речи, — он перехватил меч удобнее, поставив две руки вплотную на гарду. — Но всё же прошу Миркьюр Стритсмар направить взгляд на битву, что пройдёт в их славу.       Скаальдо кивнул и выпрямил руку, в которой держал меч. Рукоять клинка, выкованного по особому заказу, лежала в ладони как влитая. Он на пробу крутанул мечом, сделал пару выпадов и остался доволен. Хэлльвьёрр говорила о его настоящем мече, о том, что был создан тёмной силой, но Скаальдо не собирался использовать его на севере. Это решение он принял ещё когда замок Вертроса был за его спиной. На этих землях ценили сталь и силу, а не магию, и потому выбранный путь Скаальдо проходил так же, как другие воины.       Асен наблюдал внимательно, но расслабленно, также проверяя, как лежит верный меч в руке. Тот прошёл с ним путь с самого юга далёких земель, где ещё мальчишкой он постигал в империи воинское искусство. И теперь настала пора снова окрасить его кровью.       Скаальдо быстро шагнул вперёд, сделал выпад почти наугад, проверяя силы. Къейссар легко отбил клинок, шагнул назад и тут же ударил вперёд. Резко и без замашек, которые так любили новички.       Скаальдо легко отпрыгнул в сторону. Он повернул кисть, отбивая удар, и увёл атаку вниз. Этому приёму его научил ещё Вертрос, и за годы тренировок он отпечатался в памяти намертво.       Они обменивались атаками легко, быстро, распаляя азарт. Теперь Скаальдо понимал, что такое «танец меча», о котором не раз во время тренировок говорил Асен. За несколько минут ни один удар не был в полную силу, и Скаальдо решил изменить это первым. Он резко двинулся вперёд, выкидывая руку, целясь в брешь между двумя кожаными пластинами, что защищали торс и спину. Асен, вывернувшись, уклонился от атаки. Кончик клинка едва коснулся его.       Отведя руку, Къейссар тут же потянул её на себя, вывернув кисть. Меч описал странную дугу и понёсся к шее Скаальдо. Но до того, как меч приблизился к нему, он уже пригнулся в выпаде и ответил на атаку коротким ударом вперёд. Асен отступил, мягко сгибая колени и перенося вес тела.       — Ты многому научился.       — У меня был неплохой учитель.       Они обменялись ещё парой коротких ударов и пошли по кругу, нога за ногу, держа меч на уровне лица, крепко сжимая гарды. Меч некроманта был полуторником, в то время как Къейссар держал странную смесь одноручного и полуторного меча с четырьмя гранями, чуть изогнутый вниз. Именно такие мечи привозили с далёкого юга торговцы.       Асен двинулся вперёд быстро, почти неуловимо, и тут же ударил справа налево, свысока, сильно. Скаальдо попытался парировать удар, но тот был слишком тяжёлым. Он покачнулся, чувствуя дрожь в руках, что передалась от меча, но равновесия не потерял.       Асен мгновенно ударил снизу вверх, прочертив ту же линию, рассекая воздух. Скаальдо показалось, что тот промахнулся, но через секунду почувствовал резкую боль. Клинок достиг своей цели, и первая кровь пролилась. Къейссар знал это, потому наступал быстро и неумолимо. Не тратя силы на красивые финты, Асен быстро рубил накрест, не давая Скаальдо шанса ни на что, кроме отступления.       Удары, что наносил Асен, были Скаальдо незнакомы. Он видел мелкие штрихи того, чему научился у него, знакомые стойки, но движения мастера и то, как они сливались в цельный танец, Асен принёс из мест, где Скаальдо никогда не бывал.       Асен был внимателен и сосредоточен, но в его глазах горел азарт. Разделяя это чувство, Скаальдо резко ринулся вперёд. Он шёл решительно, нанося сильные удары сверху, но не позволяя себе открыться. Асен поворачивал меч под каждый выпад, выворачивая кисть.       Но всё же пропустил удар.       Новички от таких ударов не вставали, но Асен новичком не был. Он поймал его лишь краем, успев отклониться, но меч рассёк щёку и из глубокой раны потекла кровь.       Скаальдо не собирался останавливаться, зная, что это был его шанс. Пока Асен не опомнился, он вновь устремился вперёд, следя за каждым движением противника. Подбежав, он упал на колено, занёс меч сбоку и ударил. Сильно, с размаху, вкладывая всю мощь и распалённый битвой огонь.       Клинок прочертил по воздуху линию, прямую, будто струна. Асен покачнулся. Вдохнул. И выронил меч.       Он шагнул назад раз, другой, и лишь потом закричал, прижав руки к животу. Клинок прорезал кожаные доспехи насквозь. Под ними были лишь рубашка и тонкая защита человеческой кожи. От такого удара защитить они не могли.       Прошло лишь пару секунд, но алая кровь уже виднелась на тёмном доспехе, окрашивая его в буро-коричневый. Асен вновь пошатнулся и упал на землю. Скаальдо часто и тяжело дышал. В пылу битву он не замечал сигналов тела, но сейчас все они кричали о том, что сил не осталось. Он резко выдохнул и упал на колени, вгоняя меч в землю и опираясь на него. Бывший Император мечей смотрел в серое небо и старался дышать ровнее.       — Победитель…хах…только один…       Асен не смотрел на него. Он не отводил взгляд от неба, сходившегося над ними серыми тучами. Но он говорил, и с каждым звуком кровь выплёскивалась наружу из-под доспехов.       — Ты победил. Ты теперь… Император мечей.       Асен закрыл глаза. На его губах появилась лёгкая улыбка. Он ещё дышал, но Скаальдо знал, что через пару минут это закончится. Бывший наставник терял кровь с каждой секундой, и лицо его становилось всё бледнее.       Когда он выдохнул, особенно тихо и спокойно, Скаальдо почувствовал, что жизнь покинула его тело. «Последний выдох умершего… Кто-то говорит, что он имеет особую силу. Я слишком много их слышал, и это чушь».       Отпустив рукоять меча, Скаальдо упал на землю. Он всё ещё тяжело дышал, бой вымотал его. Он победил, но в голове всё так же звенела пустота. Он думал о воинах, которых учил Асен, почему-то об обедах в главной зале и о том, кто будет смотреть за оружием, когда сам Скаальдо уйдёт. Ни одной мысли о победе не было.       Отдышавшись телом, мыслями он находился далеко от северных земель, среди лесов и болот тёмной земли, в замке, где за время обучения выучил каждый уголок. Пока он думал о месте, куда уже завтра собирался выходить, в его голове возник ответ. Скаальдо, наконец, понял, ради чего будет сражаться.       В детстве он думал о том, как стать лучшим в искусстве, что его привлекало: искусстве боя на мечах. Теперь, спустя столько лет и изменений, эти мечты переросли в мысли и ему дали ответ, тот, который он не мог найти все семь лет, что провёл на северных землях. Теперь Скаальдо знал: его целью, стремлением, тем, что распаляло огонь в груди, было желание стать лучшим. Великим. Тем, кто вызывает восхищение своим мастерством.       Скаальдо пришёл к ответу под серым северным небом, под отголоски далёкой грозы, что обещала смыть кровь битвы с земли и стереть память о ней. Рядом с телом того, кто учил его несколько месяцев. И теперь Скаальдо понимал, что даже не Асен помог ему достичь того, за чем он пришёл: он взял это сам. Своим упорством, желанием исполнить детскую мечту, когда ничего больше у него не осталось.       Скаальдо пришёл на северные земли за титулом, но это было лишь звание. Одно из многих, что может носить некромант и член Круга, и равное всем остальным. И теперь оно не значило ничего: Скаальдо получил понимание самого себя, которое искал столько лет после смерти Вертроса. Он хотел стать великим во всём, что сочтёт для себя искусством. Меч был лишь одним из искусств, и Скаальдо собирался постичь все, которые посчитает достойными.       Северный путь завершился, наконец дав ему ответ.