Глава X. Клятва
17 августа 2022 г., 03:38
Ступай со мной
Во свет и узри,
Что путь не будет долгим,
Сын утренней звезды.
Powerwolf — Son of the Morning Star
Над северным лесом плыли холодные сумерки, но Роклано не чувствовал ни ветра, ни мороза, пришпоривая коня всё сильнее. Добраться до замка Северии — всё, что было важно для него сейчас. Предстоящий разговор складывался в голове стройными лёгкими фразами, но он не мог пообещать себе, что скажет при встрече хоть слово. Декада лет — долгий срок даже для таких, как они. Потому Роклано думал, представлял, но всё равно раз за разом отметал излишне приятные картины и крепче сжимал поводья. Замок показался за тёмной грядой леса, стоило ему подняться на холм. Окружённый рвом и стеной, он стоял величественной громадой, отражаясь в низинном озере. Возле замка Роклано уже ждали. Едва завидев всадника, мертары у ворот склонили костлявые головы в почерневших шлемах и подняли тяжёлую решётку, пропуская гостя во двор. Бросив поводья слугам, Роклано отряхнул дорожную пыль с чёрного плаща и костюма, поправил перчатки и прошёл к главным дверям. Стражники вновь отступили в сторону, пропуская его, и чародей облегчённо вдохнул тёплый воздух. Холод не причинял ему вреда, но долгая скачка в морозной ночи отдавалась неприятным огнём в лёгких. — Северия! Ты, как всегда, невообразимо прекрасна. Северия медленно отошла от камина. На губах некромантки, тонких и бледных, светилась улыбка. Она ждала его! Единственная по-настоящему ждала его возвращения эти десять лет. Возможно потому, что единственная из Круга знала о цене, что заплатил юноша, чтобы попасть в Дьютонвар. Подойдя ближе, некромантка протянула руку, и Роклано почтительно поцеловал её. На Северии не было перчаток — сегодня она встречала его не как глава, а как старая подруга и наставница. — Это были десять долгих лет, Роклано. Как же я рада видеть тебя! — она крепко обняла чародея. Рукава домашнего платья скользнули по рукам Роттельда, он ощутил запах трав от её волос и кожи и прикрыл глаза. — И я тебя, Северия. Честно признаюсь, это были отвратительные десять лет: ни кроватей, ни слуг, и даже вина не принесут, — он усмехнулся. Некромантка смотрела на него со смесью радости и печали в льдисто-голубых глазах. Она была настолько явной, что чародей не мог не заметить. — Ты считаешь себя виноватой? Почему? Вместо ответа Северия покачала головой. — Пойдём. Нам многое надо обсудить, а делать это в проходе я никак не хочу. Да и вечер сегодня морозный, такой лучше провести у камина, что не гасится ветрами. Они миновали двери приёмного зала, затем малого пиршественного, где собирались некроманты после совета, и поднялись по небольшой лестнице в западную часть. Пройдя несколько дверей, Северия открыла одну из них. Роклано помнил эту комнату ещё со своего обучения. Вертрос всегда располагался в обшитом кожей кресле у самого огня, что стояло на своём месте, а его ученики садились на ковёр рядом. С лёгким вздохом он провёл пальцами по спинке кресла. — Тебе его не хватает, — скорее утвердил, чем спросил Роклано. — Как и многим в Круге. Как и тебе, я полагаю. — Не сказал бы, что слишком сильно, — Роклано улыбнулся и присел в соседнее кресло, накрытое расшитым покрывалом. — Так уж вышло, что я всегда был ближе с тобой, нежели с ним. Находясь в этом месте после стольких лет, он не мог точно понять, что чувствует. Его захватывали то радость, то горько-сладкие воспоминания о прошлом, то всплывавшие невпопад мысли о досуге в последние дни. — Да, отец всегда предпочитал другой вид силы. Думаю, поэтому он без раздумий забрал Скаальдо с собой, едва поговорив с ним. — Ты помнишь, как это было? Он почти ничего не рассказывал о вашей встрече. Чародей поправил подушку в ногах, вновь окинул взглядом комнату и повернулся к Северии. Она только усмехнулась и поправила густую светлую косу, лежавшую на плече. — Ты остановился в вашем замке? — Ну а куда мне идти? — Роклано пожал плечами, закинул ногу на ногу и потянулся к блюду с ягодами. — Думаю, сунься я к другим, я бы не сидел сейчас здесь. Круг меня… изящно выражаясь, недолюбливает после нашей затеи. — Мне очень жаль, Роклано. — она вздохнула, а в глазах вновь промелькнула грусть. — Но я горжусь тем, как ты перенёс эти десять лет. И тем, что ты единственный смог завладеть той силой, что прежде не далась никому. — Приятно слышать это от главы Круга некромантов. Однако с такими словами я могу и забыть о твоём титуле, — он широко улыбнулся. — Где же лидер, что одним взглядом заставляет других замолчать? Северия покачала головой. Свет свечи на столе скользнул по лицу, богатому платью и вновь остановился на худых руках. — Лидер нужен на совете и на войне. И то, и другое нас только ожидает, а пока я хочу побыть просто старым другом. — Я могу истолковать твои слова как приглашение на собрание? — Тебе незачем их толковать: твоё присутствие обязательно. Вынужденное изгнание закончилось, как только ты покинул стены Дьютонвара. Теперь необходимо сообщить об этом остальным. Роклано нахмурил брови, постукивая пальцем по колену. Он думал о подобных словах по пути сюда, но всё равно не смог отбросить беспокойство, что они вызвали. — Ты думаешь, это возможно? Моё прощение? Оно не повлияет на… — Нет, ведь невинный не попал бы в те стены. Мы говорили об этом. И о том, что, когда ты вернёшься, в твоей вине уже не будет смысла. — И ты думаешь, они простят меня? После того, как я предавал и убивал? — Я глава Круга, Роклано. И плохая из меня глава, если они не поймут, зачем мы это сделали. Сила, что ты получил, гораздо важнее жизней, что нам пришлось отдать за неё. — Ты говоришь прямо как Вертрос, — он усмехнулся. — Недаром я его дочь и первая его ученица, — некромантка улыбнулась. — Пусть я не разделяла всех его идей, но… но в этом он прав. Раздался тихий стук, и в покои зашла молодая служанка. Она поставила два блюда и холодный кувшин, поклонилась хозяйке и её гостю, и так же быстро удалилась. Как большинство слуг некромантов, девушка была давно мертва. Первые месяцы обучения Роклано долго привыкал к жутковатому виду мёртвых слуг, но со временем перестал обращать на него внимания. А затем даже проникся к ним симпатией, смешанной с жалостью: их держали на земле только воля их господ и сила Полуночной Девы, поэтому говорить и мыслить они не могли. Однажды Скаальдо долго спорил с Вертросом, обвиняя того в обмане: люди приходили в замки некромантов добровольно, надеясь стать слугами и так остаться живыми навсегда, но правда была далека от их желаний. И, конечно же, всей правды никто из господ не говорил. В итоге, спасаясь от смерти физической, слуги теряли куда больше: от прежней души оставалась лишь маленькая искра, которая помогала ими управлять. — И всё же, Северия, — Роклано отбросил лишние мысли и разлил лёгкое вино по кубкам, — почему не Скаальдо? Почему, наконец, не Вайпрес? Ты же обучила его. — Вайпрес точно не бы…л к этому готов. А насчёт Скаальдо ты и сам должен всё понимать. — Мечник, впитавший северные идеи о чести и доблести… Да уж, он бы просто порубил весь Круг, чтобы попасть в Дьютонвар, — Роттельд усмехнулся и отпил вина. В комнате было тепло, поэтому он снял расшитые перчатки и положил их рядом на маленький столик. — Вот именно, — Северия вернула ему улыбку. — Он очень сильный некромант, он умеет планировать и рассчитывать, но интриги — не его сильная сторона. К тому же, боюсь, в Дьютонваре он бы просто погиб. Не в его привычках признавать себя побеждённым. — Я помню ночь его Представления, — чародей поморщился. — Это было жутко. На рассвете я уже смирился с мыслью, что он мёртв. — И всё же он справился, хотя так и не рассказал мне, как у него получилось. Но уверена, что второй раз сдаться — даже для того, чтобы получить такую силу — он бы себе не разрешил. И, конечно, он просто не умеет ждать. Может, именно потому за его головой Адвэрпен отправил ещё одного Охотника… — Ещё одного? Куда же делся предыдущий? — Роклано нахмурился: «Странно, что Скаальдо не изволил сообщить мне об этом. Не доверят или просто забыл?» — Я узнала от Вайпреса, что Скаальдо встретил его отрядом мертаров, а до этого навёл жуткий беспорядок, решив своими руками разобраться в Даскоме. Сдался ему этот казначей, — Северия вздохнула. — Да уж, наш мечник не изменяет себе. — И я могла бы это понять, но рядом с Вельгом! И без какого-либо прикрытия! Оставшаяся половина жителей устремилась в город, а там, как вижу, без внимания это не оставили. В преддверии битвы он рисуется под носом у Совета храмов!.. — Северия сжала руку в кулак и ударила по креслу, но тут же выдохнула, успокаиваясь. — Впрочем, теперь он действует осмотрительнее, и меня это радует. — Северия, — задумчиво обратился Роклано к некромантке, — как давно он узнал о втором Охотнике? — Около двух недель назад, я думаю. Почему ты спрашиваешь? — В таком случае, наш незваный гость уже должен был добраться до Вельга, или вот-вот доберётся. Я думаю, нам со Скаальдо стоит посетить этот прекрасный город, — Роклано откинулся в кресле, закинув руки за голову. — Укрепления, посты стражи, количество солдат — я был там слишком давно, и всё могло измениться. Заодно, если встретим адвэрпенского пса, узнаем, есть ли у него клыки. — Хорошо. Только останови Скаальдо, если он надумает размахивать мечом на центральной площади, прошу тебя. — Слушаюсь, моя госпожа! Роклано рассмеялся. Встреча проходила лучше, чем в самых смелых его мыслях: Северия говорила с ним так же тепло, как в годы обучения, шутила и, что самое важное, говорила честно. И, к его радости, след печали из её глаз наконец пропал. — Твои вещи лежат у меня в сохранности, как ты и просил. Если вам что-то вам понадобится, то скажи. Думаю, я смогу это найти быстрее тебя. —Полагаю, нам хватит пары колец. Не думаю, что в Вельге есть хоть кто-то, способный видеть сквозь мои иллюзии, — Роклано задумался. — Есть что-то ещё, что мне стоит знать перед сбором Круга? — Пожалуй, нет. Если ты не против, я бы оставила разговоры о делах и посвятила остаток вечера воспоминаниям. Северия встала и подошла к столу. Струящийся шёлк платья качнулся, серьги чуть слышно зазвенели, ловя отблески пламени. Наполнив кубки до краёв, она дождалась, пока Роклано тоже поднимется, протянула руку вверх и произнесла: — За Вертроса, что смотрит за нами эти годы, за будущее Круга и за славную скорую битву. Слава Полуночной деве! — Слава Полуночной! Они выпили и вновь расположились в креслах. На высоких скулах Северии от вина появился еле заметный румянец, а на губах — мягкая улыбка. — Ты спрашивал о нашей встрече со Скаальдо. Думаю, эта маленькая история поднимет тебе настроение. — Я весь внимание, Северия. Женщина наклонилась и взяла лютню, прислонённую к боку кресла. Роклано блаженно улыбнулся и прикрыл глаза: он любил игру Северии. Пару раз в разговорах он слышал, что играть её научил Вайпрес, но представить этого и поверить до конца не смог. Вайпрес был для него тёмной фигурой с таким же неясным, как он сам, прошлым, но Роклано никак не представлял в нём песни и музыку. Роклано не любил тайны, поэтому его то и дело посещали мысли насчёт Вайпрес: почему тот никогда не снимал капюшона и перчаток за все годы? Почему его голос такой странный? Те из Круга, кто научился мысленному общению, не меняли голоса, и он звучал в головах других так же, как раньше в обычной жизни. А вот голос Вайпреса был скорее искусственным, и Роклано терзал интерес: как он говорил до того, как Представление отняло его голос? Почему именно голос? «Стоит поговорить с Бэллем. Ученик всегда в курсе секретов наставника, хотя бы некоторых», — заключил чародей и вернулся в реальность, где Северия уже настроила лютню. — Мы с отцом нашли вас почти в одно время, несмотря на разницу в нашем и их прибытии сюда, — она по очереди коснулась всех струн, кивнула и заиграла нежную мелодию. — Это было тёплое время, только-только закончилась вьёррэ, и мы отправились на юго-запад, к землям Тэн-Н’атарри…***
Долгий путь сквозь земли королевства Давстейн привёл их в Каэльфдерр. Всю дорогу странники почти не останавливались, лишь изредка отдыхая в маленьких городках или сёлах, где никто не мог догадаться об их сущности. До сих пор их поиски, что шли уже несколько месяцев, не увенчались успехом. День за днём отец становился всё раздражительнее, и даже Северия, привыкшая к его сложному характеру, не могла смягчить его вспышек гнева. Лишь достигнув самых западных земель Давстейна, Вертрос стал спокойнее. В небольшой таверне, разложив карту перед самым окном, он неспешно водил по ней пальцем с тяжёлым перстнем. Земли королевства на карте были зачёркнуты чёрными и красными крестами, и лишь небольшие области к югу Вертрос обвёл кругами. Сейчас отец не был похож на главу Круга: богатые наряды остались в замке далеко на севере, и оба были облачены в простые дорожные одежды, в которых походили скорее на торговцев, чем на могущественных некромантов. — Нам нужно ехать на юг. И если Каэльфдерр ничего не даст, то остаётся только земля наших… собратьев, — мужчина брезгливо поморщился, останавливая палец на землях Тэн-Наттари. Северия за множество лет привыкла к отношению отца и подобные эмоции воспринимала спокойно. По сравнению со словами, что он бросал в адрес жителей королевства, нелюбовь к общим предкам была не более чем рябью на воде. «— Когда мы достигли Каэльфдерра, отец перестал останавливаться в городах. Мы искали возможных учеников в деревнях и мелких поселениях, но там не было ни одного подходящего наследника. Точнее, наследников крови вообще не было. — И тогда Вы поехали на юг, к Горным Вратам? — Именно». Горные Врата были крохотной областью, споры за которую велись много столетий. Из Каэльфдерра, что находился на равнинах, дорога вела к землям Тэн-Н’атарри и проходила между двух горных гряд, оставляя совсем немного места для жизни. Здесь обитали либо полукровки, кому запрещалось пересекать границы магического королевства, либо нарушившие закон, что были из него изгнаны. Вертрос с Северией ехали вдоль реки уже два дня, но не останавливались дольше, чем на пару часов отдыха. Некромант проходил по всем дворам, осматривался, разговаривал с жителями. В эти моменты Северия понимала: ни один из мальчишек, которых они встречали, не уедет с ними. Когда они остановились для привала в тени высоких деревьев, что ютились на острых склонах, Северия всё же обратилась к отцу: — Что мы всё-таки ищем? И как долго ещё будем искать? — она обвела взглядом уходящие ввысь предгорья, покрытые всеми оттенками зелени. Здесь чувствовался дух полуострова, где холод считался редкостью. — Мы почти добрались до предместий Рэйса. И ты знаешь, что дальше нам не продвинуться. Но смесь кровей на самой границе — благодатная почва для наших поисков, — Вертрос, казалось, не слушал её. Отец внимательно изучал карту, на которой почти не осталось свободного от крестов места. Солнце освещало его благородное лицо с прорезями морщин на лбу, белые волосы, играло на металле перстней и пряжек. Его голос всегда звучало ровно и чётко. Северия помнила, как ещё ребёнком, впервые встретившись с ним, испугалась этого тона. Тогда он показался ей грозным, холодным и даже мёртвым. — Но мы были в каждом дворе этих деревушек! Ты сам нашёл не меньше десяти детей. Почему не кто-то из них? Опять недостаточно хороши для тебя? Вертрос отложил карту в сторону, перевёл взгляд на дочь и усмехнулся. — Именно так. Ты знаешь, что я ищу. Знаешь, что мне нужен не просто камень, который можно огранить. Мне нужна драгоценность. Он замолчал и повернулся в сторону ещё далёкого отсюда Рэйса. — У большинства из этих мальчишек нет задатков, несмотря на кровь. А ведь я уже согласился на полукровок… — Но почему? Почему нельзя было дать сделать мне то же, что в своё время сделал ты? — Родить ребёнка? — Вертрос выгнул светлую бровь и снова усмехнулся. — Тогда бы ты не прошла обучения в должной мере. К тому же, это бы ослабило тебя, затуманило твой разум. Не этого я хотел для своей дочери. — Значит, следуя твоим словам, моя мать была слаба?! — Северия вскрикнула, не сумев сдержать эмоций. Пусть отец был хладнокровен, но о ней он никогда не говорил подобного. — О нет, Мираэль никогда не была слаба, даже вынашивая тебя. Она всегда занимала особое место в моём сердце и разуме, и будет там всегда, — на губах Вертроса появилась слабая, но тёплая улыбка. — Но ты другое дело. Ты росла с ней, а потом училась у меня. Ты не видела от нас слабости, и она никогда не окружала тебя. Впрочем, не потому ли ты сама отказалась от возможности родить, приняв силу столь рано? — Ты прав, — Северия опустила глаза, ощущая себя неловко за эту вспышку гнева. — Я сама выбрала свой путь. И, сказать честно, никогда не представляла себя матерью. Она рассмеялась. Вертрос улыбнулся шире. — Я тоже не представлял себя отцом. С самого детства, как и ты, я думал лишь о силе, что получу, став Представленным. Но Мираэль… — он усмехнулся. — Ради неё я отказался на время даже от силы. Чистая кровь из Рэйса не дала устоять даже мне. — Оо нет, ты же не собираешься обсуждать со мной женщин? — Но ты красавица, как и твоя мать. Да и, что скрывать, даже её бабка в свои годы была невероятно… — Спаси меня Получночная! Северия рассмеялась и закрыла лицо руками. Ещё полгода назад она и подумать не могла, что будет говорить со своим отцом о женщинах здесь, у Горных Врат. Однако у Вертроса было хорошее настроение, и он впервые за долгое время не был обременён заботами главы Круга. Это заставляло их обоих улыбаться и, казалось, дышать глубже. — Знаешь, — продолжил Вертрос после длительного молчания, — я не думаю, что мы найдём здесь что-то. Северия удивлённо подняла брови: «Он… сдался?» — Что ты имеешь в виду? — Я думаю, нам стоит вернуться в Эйселон. « — Мы возвращались в Эйселон, что у западных гор, но остановились на ночлег в Сарзэлоне. И утром он увидел Скаальдо, играющего на улице, — Северия тепло улыбнулась. — Никогда прежде не видела, чтобы он так смотрел на тех, кто ещё ребёнком-то быть не перестал. — По мне, он и на добрую часть Круга смотрел как на детей. — С его характером удивительно, что не на всех, — Северия вновь улыбнулась. — Тогда я не могла понять, что отец в нём увидел: для меня он был обычным для тех мест мальчишкой. Просто один из множества, кого наполовину чистая кровь одарила внешностью. Ничего больше я тогда не увидела, но Вертрос… Однажды после он признался, что тогда увидел в нём меня. — Прости, Северия, но ты совсем не похожа на высокого вспыльчивого некроманта с кучей шрамов. И жутким оскалом, — Роклано рассмеялся». Мальчишка смотрел на них внимательно, чуть наклонив голову и сощурив глаза. Худой, с руками-веточками и спутанными волосами, он напоминал Северии маленького волчонка. Ещё не опасен, но, стоит ему подрасти, он станет грозным зверем. Скаальдо — так он представился при встрече — держал в левой руке деревянный меч. Вертрос, сидя рядом на скамье, с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как мальчик их рассматривал. Внезапно дверь соседнего дома открылась, и из него вышла девушка. Стоило ей появиться, Скаальдо сразу подтянулся, выпрямил спину и попытался спрятать меч. Северия внимательно смотрела на незнакомку. Та была невероятно, неестественно красива. Светлые волосы, заплетённые с одной стороны в косы, мягкие черты лица, большие глаза. И даже простое платье не портило её вида. Северия поняла: девушка принадлежала к чистой высшей крови. « — Я тогда мало видела чистых Сайя-Нат’элли, но по одному взгляду было понятно, кто она. — Так мать Скаальдо из…Рэйса? — Роклано предположил самый простой вариант наугад. — Нет, не думаю. Она просила называть себя Фильлаэйн. —Тэлль-Филлуэйн, — он кивнул. — Тоже обитель чистой крови. — Да, я тоже о нём подумала. Назвать незнакомцам не своё имя, а свой город, было мудро. Всем бы такую осмотрительность. — Или она скрывалась. Высокого или благородного рода, уходит к человеку и рожает ему детей — вряд ли Сайя-Нат’элли одобряют такое. — Мать Скаальдо была изгнанницей. О ней забыли, когда она связала себя с давстейнцем. По крайней мере, так происходит в большинстве случаев, — Северия неуверенно пожала плечами. — Да и она не выглядела испуганной, увидев нас. Скорее, её больше волновал вид Скаальдо перед гостями». — И потому я предлагаю вашему сыну поехать с нами. Фильлаэйн молчала. Она чувствовала печать той силы, что исходила от прибывших странников, и это, определённо, было большим, чем могла бы дать сыну она. С другой стороны, она понимала направленность этой силы. Хотя чужеземцы не пытались её скрыть, что вызывало в ней уважение и несколько успокаивало. — Скаальдо, — наконец произнесла она, — прошу, присмотри пока за младшими. Я скоро вернусь. Мальчишка фыркнул, нахмурил брови, но указа матери ослушаться не посмел. Только он ушёл и закрыл за собой дверь, Фильлаэйн обернулась к некромантам: — Теперь вы можете говорить прямо. Я чувствую, кто вы, поэтому вам лучше честно рассказать о том, за чем пришли. Несмотря на мягкость голоса, тон девушки был холодным и жёстким. Не зная, что лучше ответить, Северия оставила этот разговор на волю отца. Вертрос был готов к такому отношению. За многие десятилетия, что он прожил, он не раз встречался с Сайя-Нат’элли и понимал, как к ним подступиться. — Мы бы не соврали вам, Фильлаэйн, поскольку на кону стоит наше будущее. Вы правы: мы будем обучать его не только владению мечом. Он сможет стать великим властителем северных земель и получить ту силу, о которой боятся говорить в Рэйсе и на всех тех землях. Если захочет. Девушка подняла брови. — Захочет? Вы ищете учеников не для того, чтобы они потом отказались от такого «подарка». Лицо Вертроса не дрогнуло. Он лишь склонил голову и улыбнулся. — Мы не заставляем никого из адептов проходить ритуал и принимать силу. Это лишь их личный выбор и решение. Поймите, — он поднял взгляд и посмотрел прямо в светлые глаза девушки, — я не могу повлиять на его выбор. Сегодня он может отказаться — и мы уедем. — Тогда чего вы хотите от меня? «Мне ещё учиться и учиться у тебя», — Северия отметила слова и тон отца, но вслух не проронила ни слова. — Лишь ваше согласие дать ему право выбора. Фильлаэйн задумалась, прокручивая браслет на руке. — Прекрасная работа. Подарок вашего мужа? Девушка подняла глаза и удивлённо посмотрела на Северию, подошедшую ближе. — Да. Он подарил мне его, признавшись в любви. Но как вы узнали? Некромантка мягко улыбнулась. Спиной она чувствовала взгляд отца и будто видела его одобрительную усмешку. Он ей… гордился? — Поверьте, этот взгляд трудно с чем-то спутать, — она вновь улыбнулась. — Так мой отец смотрел на мою мать. Я видела этот свет в его глазах так же, как сейчас вижу в ваших. Фильлаэйн, казалось, смутилась. Лесть, мягкость, уважение, которого ей явно не хватало от высокородной семьи — вот и всё, что понадобилось, чтобы тронуть её сердце. Северия чувствовала себя неловко за этот обман, но, с другой стороны, отец был прав: на кону стояло будущее. Каждый адепт Круга был невероятно ценен, особенно в свете их планов вернуть Вельг. Да и как они могли вернуться ни с чем после стольких месяцев поисков? — Лесть не поможет меня убедить, — Фильлаэйн пыталась ответить холодно, но теперь Северия понимала, по каким правилам вести игру. — Лесть нужна для самого человека. Я лишь говорю о том, что знаю и видела, — Северия присела рядом с девушкой. — Моя мать тоже была с вашей земли. И я родилась там. Та оправила подол платья и подняла на неё взгляд. Вблизи Фильлаэйн была ещё красивее, и, сидя совсем рядом, Северия увидела, насколько она юна. «Такая молодая! Она, кажется, даже младше меня в тот год, когда я прошла Представление». — И что же вы помните? О нашей… родине? Северия ощущала пристальный взгляд отца, однако, к счастью, Фильлаэйн не обращала на Вертроса никакого внимания. — Я была ещё совсем маленькой, но я помню правила. Помню строгость и запреты, которые окружали меня с самого детства. Порой мне жадно хотелось хотя бы глотка свободы. Думаю, как и вам. Фильлаэйн медленно кивнула и усмехнулась. — Поэтому я здесь, вместе с мужем и своими детьми. И это теперь моя жизнь, которая гораздо лучше богатой клетки. Полагаю, вы можете меня понять. Северия кивнула и улыбнулась. Игра шла отлично, но слова о родине она говорила искренне. И, может, именно это открыло путь к сердцу матери, чьего ребёнка они хотели забрать с собой. — Я понимаю, чего вы хотите от меня. — Но ведь он… — Да, да, я слышала. Он может сделать выбор сам, — девушка ненадолго замолчала, вновь прокручивая браслет на тонкой руке. — Вы были честны со мной, поэтому я буду честна с вами. Я не знаю, что могу дать ему. Он другой, понимаете? Его братья и сестра… Они будто та часть меня, что принадлежит этому месту. Но Скаальдо мой первый ребёнок, и он, кажется, унаследовал дух свободы, что горел во мне тогда. «Первый?! Сколько же ей на самом деле?» Северия не смогла удержаться от вопроса: — Прости, Фильлаэйн, но сколько ты уже прожила? Ты выглядишь совсем юной, но Скаальдо, кажется, не меньше декады… Фильлаэйн рассмеялась, глядя на удивлённую Северию. — Мне минуло уже четыре десятка. У всех свои секреты, в том числе у моей семьи. Мы взрослеем значительно позже многих на той земле, потому выглядим совсем юными. Впрочем, и обручиться мы можем не раньше, чем пройдёт тысяча лун. По крайней мере, на родине. Она улыбнулась. Вертрос наблюдал за разговором с искренним любопытством, что не просыпалось в нём уже давно. Но вместе с любопытством он чувствовал к своей дочери и уважение. Будучи его кровью и его ученицей, она, тем не менее, шла своим путём, и, когда она находила в сердцах других те струны, которые Вертрос бы и не подумал искать, напоминала ему свою мать, такую же прекрасную и мудрую. Ту, каждым движением и словом которой он восхищался, которую любил и которую потерял, несмотря на все попытки спасти. Любовь, из-за которой он поклялся уничтожить в Давстейне всех, до кого сможет добраться. «— И как же вы убедили эту милую семью отпустить нашего мечника с вами? — Строго говоря, мы не убедили, — Северия вновь наполнила кубок. — Скаальдо просто заявил, что уходит, когда мы объяснили, что решать ему. — И всё? Никаких прощальных речей? — Ты знаешь, они не в его вкусе. Сказал, что наконец-то станет воином, как и хотел, а не торговцем. Потом собрал вещи, подошёл к Вертросу и строго спросил, сколько придётся ехать. — А я-то ожидал слёз, прощаний на коленях и молитв перед уходом, — Роклано ухмыльнулся. — Тебе ли не знать, что он никогда не плакал. Да и как он мог отказаться от шанса, что даст ему столь желанную свободу? Ни один дом и ни одна семья не смогла бы удержать его в тот день». Они выехали с рассветом. На прощание Скаальдо обнял отца и мать, поцеловал ещё спящих братьев и совсем маленькую сестру и низко поклонился дому. Северия и Вертрос ждали на улице с готовыми к пути лошадьми. С помощью Вертроса Скаальдо забрался в седло и уверенно расположился в нём. Его наставник, которым он стал с того момента, сел сзади и тронул поводья. Покидая родной дом, Скаальдо ни разу не оглянулся.***
— Как думаешь, он любил их? Северия задумалась, перебирая струны лютни. Роклано не раз сам задавал себе вопрос, могут ли они теперь, со всеми жестокостями обучения, действительно испытывать любовь. Однако мечник — решимость, вспыльчивость, бешеный поток — не был похож на кого-то, кто имел представление об этом чувстве даже до обучения. — Мне сложно ответить, буду честна, — она помедлила. — Думаю, он не определял свои чувства к ним какими-то словами. Он был благодарен, уважал их, был привязан, но любовь… Он был слишком юн, чтобы её осознать. Любовь к семье приходит много позже, поверь моему опыту. Поэтому, думаю, это чувство осталось ему неведомым. — Как и мне, Северия. Впрочем, мне было проще: мне не к кому было испытывать этого вообще. — Роклано… — Всё в порядке. Ты же не думаешь, что меня ранит то, что было десятки лет назад? — чародей улыбнулся. — Среди алхимиков тоже было неплохо, хотя порой они были просто невыносимы в своих нравоучениях. — Не переживай, я дочь Вертроса. Я знаю, каково это, с самого детства! Северия рассмеялась. Сейчас она выглядела совсем юной, хотя на деле годилась Роклано если не в матери, то в старшие сёстры. — Да уж, что-то, а нотаций все мы от него выслушали достаточно, — Роклано замолчал, глотнул ещё вина и вытянул ноги, опираясь на мягкую подушку возле ножек кресла. — Но, возвращаясь к делам: сбор Круга назначен на середину цикла? — Именно так. Ровно через две ночи я жду здесь всех Представленных и, разумеется, тебя вместе с ними. Роклано улыбнулся. — А что насчёт Представления? Как и раньше, через половину цикла? Прости мне излишнюю дотошность, но я некоторое время вынужденно отсутствовал, а порядки могли измениться. Северия какое-то время молчала, задумчиво покусывая губы. Наконец она ответила: — У нас не так много времени до битвы, но, боюсь, в этот раз придётся его потянуть. Я говорила с Керланом и Мюриэль, их ученики готовы. Но Вайпрес… У меня плохое предчувствие. — Ты вряд ли беспокоишься о теории: что-то, а её ты смогла вложить идеально. И я не думаю, что Вайпрес в этом тебе уступает, с его-то настойчивостью, — Роклано хмыкнул и долил себе вина. — Верно, дело не в этом. Бэлль… Я не знаю, как силы отреагируют на него, — Северия сделала пару глотков и принялась расплетать тяжёлую косу. — Он родился в Тёмный Час, Роклано. — Северия! Ты же не можешь верить в эти сказки про «проклятых безумцев», — Роттельд удивлённо подался вперёд. — Этот «тёмный час» давно уже объяснили, и я не слышал ни об одном случае безумства из-за того, что кто-то родился в затмение. — Но силы, что даёт Представление, могут его пробудить. Ты прав, у меня нет доказательств, — некромантка пожала плечами, — но тонкие материи на то и тонкие, что не всегда их можно постичь разумом. Роклано склонил голову, нахмурившись: — А что, если обойтись без Представления? В конце концов, я тоже не проходил его так, как остальные. Северия посмотрела на него и покачала головой, продолжая расплетать волосы. — Яды и отвары в этом случае — сила ещё более непредсказуемая. Даже со всеми нашими знаниями об устройстве тела... — она вздохнула. — Ты мог обойтись без них, потому как с самого начала был склонен к иному контролю, нежели мы. Но даже Вайпрес проходил Представление, хотя твои способности ему не чужды. Бэлль же сильный вызывающий и правящий, но других склонностей у него нет. Его кровь и силы не дают ему выбора. — В таком случае, — Роклано поднялся, подошёл к креслу некромантки и осторожно взял её ладонь в свои, — я обещаю тебе, Северия, что во время Представления я и Скаальдо сделаем всё, чтобы спасти парня, если дела обернутся плохо. Я клянусь тебе от своего имени и имени Скаальдо. Роклано поцеловал её руку и низко склонил голову. Северия смотрела на него, чуть подняв брови, но больше никак своё удивление не выказала. — Я принимаю твою клятву, Роклано Роттельд. И клятву Скаальдо, если он сам повторит её. Она поднялась, откидывая назад тяжёлый шёлк волос, и крепко обняла Роклано. Какое-то время они стояли, не двигаясь, но наконец Северия разорвала объятия. Губы её украсила тёплая улыбка. — Вы отправляетесь в Вельг завтра? — Да. Думаю, в первой половине торгового дня будет лучше всего. — Тогда мне стоит найти твои амулеты. Отправляйся сейчас, я пришлю их с птицей. Он прилетит к рассвету, так что пусть Скаальдо предупредит слуг.
