Глава XXIII. Яд Венеры
24 октября 2023 г., 03:06
Яд Венеры наполняет наши вены
И уничтожает разум,
Пока не останется только похоть
Разжигает в нас огонь,
Словно пробуждает тайфуны
Powerwolf — Venom of Venus
Слуга поднял их ближе к полудню — Скаальдо понял это лишь по сложному устройству со стрелками, круглыми циферблатами и крохотными фигурками, что помогало определить час суток. Света в комнате почти не было. Высокие шторы он закрыл, а редкое зимой солнце пряталось за плотными и низкими серыми тучами. После купальни Скаальдо уснул крепким сном без видений и с радостью проспал бы ещё столько же, но выражение Готтера не предвещало хороших новостей. Вспомнив, что он попросил отправить некромантке и её адепту письмо, Скаальдо упал в подушки и закрыл глаза. Пока он приводил себя в порядок и расчёсывал волосы, высохшие колтунами, атмосфера в замке становилась всё горячее. Скаальдо не знал, что происходит, но догадывался, что Ксанрес уже был представлен Вайпрес и Бэллю. И, если совсем не повезло, они уже были в курсе последних новостей. В малый зал Скаальдо спустился ещё через полчаса и увидел ровно то, что ожидал. Вайпрес расположилась на резном кресле, больше походившим на трон, закинув ногу на ногу и выпрямив спину. В пальцах она держала прозрачный бокал с тёмным вином. Это было плохим знаком: Вайпрес пила его, только пребывая в самом мрачном настроении. — О, с пробуждением, друг мой! Для взрыва в этой бочке масла и огня не хватало только твоего присутствия. Роклано улыбался, но предусмотрительно занял место по другую сторону стола от некромантки. Скаальдо отметил его осторожность и, вздохнув, сел между чародеем и Ксанресом. Тот, казалось, вообще не замечал взглядов Вайпрес и медленно пил то же тёмное вино, смакуя каждый глоток. Однако его глаза горели ярче, чем угли в камине. — Я ещё не проснулся, чтобы слушать Роттельда, поэтому, — Скаальдо повернулся к юному некроманту, — Бэлль, что здесь произошло? Юноша покачал головой. Он ветрел в руках столовый нож, изучая его ровный край. — Моя наставница и твой новый союзник не пришли к соглашению. — Ты так это называешь? — Роклано хмыкнул. — Я бы выбрал другое выражение. Например, что они чуть не порвали друг другу глотки. А всё из-за того, как вести наступление. — Чего? Скаальдо тряхнул головой. Он ожидал стычки по поводу идеалов, работы Ксанреса на Совет, да хоть одежды, но никак не того, что конфликт возникнет из-за битвы. — Я несколько раз объяснила ему, как ведутся битвы с участием мёртвых, но этот… — Вайпрес резко выдохнула и прикрыла глаза. — Этот наш союзник ничего не смыслит в ведении боя, но пытается мне доказать, что наши планы дрянь! Пусть расскажет это Северии! Скаальдо несколько секунд рассматривал некромантку, а затем рассмеялся. Он согнулся над столом, чуть не ударившись об него головой, и только спустя пару минут смог вновь обвести собравшихся взглядом. — Когда я проснулся, то думал, что вы уже разнесли замок по камням и собираетесь прикончить друг друга. Хотя бы потому, что, боги вас забери, у вас нет ничего общего! Вы могли сцепиться из-за чего угодно, но… — Но, друг мой, ты вновь непроницателен относительно того, что касается общения. — Извини, Скаальдо, но здесь я согласен с Роклано, — Бэлльфдор указал ножом, что продолжал вертеть в руках, на чародея. — Он весьма любезно нас познакомил и кратко описал, почему мы входим в твой круг доверенных. Затем, не дожидаясь тебя, мы перешли в эту залу и решили подробнее обсудить план действий. Всё же осталось два дня, и… — Что значит два дня?! Скаальдо резко поднял голову. Роклано бросил на него сочувствующий взгляд и покачал головой. — Полагаю, эти новости ты тоже пропустил, пока отдыхал. Скаальдо, я благодарен тебе за всё, но, при всём моём уважении… Закончить Бэлльфдор не успел. Свечи в резном подсвечнике, что стоял у самой руки юноши, вспыхнули ярким пламенем. — При всём уважении, бывший наследник Каэльфдерра, ты только недавно получил признание вашей богини, — Ксанрес кивнул на знаки, опоясавшие лоб Бэлля. — И не тебе говорить о том, кто заслуживает отдыха. Проведи хотя бы один ритуал, и тогда посмотрим, есть ли у тебя право так говорить. Молчание повисло над столом. Скаальдо, подняв брови, смотрел на Ксанреса, пытаясь переварить услышанное. Роклано и Вайпрес обменялись быстрыми взглядами. Скаальдо был уверен, что за ними крылся долгий разговор, но лезть в тайные обсуждения этих двоих он не хотел. Бэлльфдор закусил губу, выдержав паузу, и заговорил первым: — Прости, Скаальдо. Я плохо спал последние три ночи и, видимо, завидую твоему отдыху. Я не хотел задеть ни тебя, ни нашего…союзника. — Мне плевать, из-за чего ещё и кто успеет сцепиться, — Скаальдо сонно отмахнулся. — Если у нас два дня до битвы, то мы в полной… — Мы знаем, — Роклано прервал его. — И как раз обсуждали наши планы, когда Вайпрес и Ксанрес не сошлись во мнениях. Остальное ты видел сам. Скаальдо растёр виски и ещё раз оглядел сидящих за столом. Два дня означали, что времени у них не осталось вовсе. — И что вы предлагаете? — Я уже сказал Роклано, что ему и всем, на ком завязан ритуал, нужно подойти к городу с небольшим отрядом. Они сделают всё, что можно сделать тихо, и только потом, после сигнала, начнёт двигаться основная армия. Пока город будет занят вашими мертвецами, Роклано закончит оставшиеся приготовления и по сигналу атакует стены. — Разумный план. Почему ты спорила, Вайпрес? — Потому что он ничего не знает о том, как устроен Круг! Да, Северия отдаёт приказы, но кто даст тебе гарантию, что Маррет не начнёт атаку, когда цель настолько близко? А где он, там и его младший брат. Кто сможет их контролировать, даже если Северии это не всегда удаётся? — Ты, — Скаальдо откинулся на кресле. — Ты одна из сильнейших менталисток Круга. Возьми себе пару Представленных и отдавайте приказы. Если кто-то дёрнется раньше времени, ты их остановишь. Иначе я сам снесу им головы. Несколько секунд Вайпрес обдумывала предложение, сцепив вместе пальцы. Скаальдо не торопил её, понимая, что задача была не из простых, но через пару минут Вайпрес кивнула. — Хорошо. Тогда его предложение не так бесполезно. — Ну наконец-то в этот замок вновь пришли мир и согласие! — Роклано хлопнул в ладоши. — Раз прочих разногласий у нас нет, предлагаю отметить это дело за хорошим обедом. Вы останетесь? — Боюсь, только до вечера, — Бэлльфдор покачал головой. — У нас два тейварэ, над которыми ещё нужно поработать. Да и выступать проще из своего дома. — О! Ты их поднял? — Это была общая работа, — Бэлль повернулся к некромантке и тепло улыбнулся. — Вайпрес не даёт мне вздохнуть с самого Представления. — Не то, что жизнь во дворце, мм? Ксанрес бросил на Бэлля быстрый взгляд, но больше в его голосе не было угрозы. Юноша вновь улыбнулся. — Там было куда хуже, поверь мне. Я рад, что избавился от участи быть чей-то игрушкой, в особенности сломанной. — Сломанной? — Я родился в «тёмный час». В Каэльфдерре все считали, что это проклятие. К тому же мой братец родился первым, потому право престола принадлежало ему. Как и всё внимание двора. — Надеюсь, Раэсселю всадят нож в спину как можно скорее, — хмыкнул Роклано. — Не представляешь, как я этого жду.***
Когда планы были закончены, подписаны каждым Представленным и отправлены Северии, Вайпрес выдохнула и прикрыла глаза. В небольшой комнате наверху башни было не так много мебели, поэтому Скаальдо сидел на толстом ковре у самого камина. Долгие минуты слышался только треск поленьев и скрип пера по бумаге: Роклано расписывал дополнительные указания тем, кто должен был сопровождать его в битве. Закончив, он потянулся и обратился к остальным: — А теперь на повестке вечера ещё один вопрос: что нам делать с Охотницей? — Если он перешёл на нашу сторону, — Вайпрес кивнула на спину Ксанреса, стоявшего у окна, — то почему не перейти и ей? — Для этого стоит понимать, почему она здесь, — Бэлльфдор задумчиво расставлял деревянные карточки для игры в ровную линию. — А также, что может держать её на службе Совета. — Ничего, — Ксанрес с усмешкой повернулся. — Ровелла служит сама себе. Гильдия — только способ заработать. — Тогда почему она помогает именно тебе? Что вас связывает? — Когда-то мы были любовниками. Роклано поднял брови, но кроме короткого «оу» ничего не сказал. Скаальдо только хмыкнул и притянул к себе расшитую подушку, устраиваясь удобнее. — Значит, твоя дама сердца отправилась спасать тебя из тёмных земель? Довольно романтично, — Бэлльфдор усмехнулся и поставил на ребро следующую карточку. — Да, мы были любовниками, но чувства здесь не при чём. Не думаю, что она может любить в принципе. — Тогда почему мы не можем её убить? Из-за твоей памяти о хорошем сексе? — Скаальдо хохотнул. — Потому что она мой друг, — Ксанрес повернулся к нему. В тёмных глазах сверкнули красные искры. — И потому что сначала я поговорю с ней. — Ксанрес, дорогой, у нас нет времени на разговоры, — Роклано обошёл стол и устроился на ковре рядом с мечником. — Через двое суток мы будем стоять у стен Вельга. А, если ты не забыл, один ты никуда здесь не отправишься. — На это нет времени. Мы не будем искать одну ведьму по всей земле. — И что же нам остаётся? — Будем надеяться, её силы хватит, чтобы нас почувствовать, – Роклано нервно улыбнулся. Он был уверен, что Охотница чувствовала больше него самого. — Предлагаю положиться на судьбу и дать ей всё увидеть своими глазами. — То есть, ты предлагаешь ничего не делать? — Именно, друг мой. Посуди сам: на твои поиски на наших землях потребуется больше двух дней. А если мы встретимся по пути, то её бывший любовник будет рядом и докажет, что можно сменить сторону и не расстаться с жизнью. — Ненавижу избегать проблем. — О, не ты ли до последнего избегал того, чтобы разобраться с ним? — Вайпрес указала носком изящного сапога на Ксанреса. — У меня были дела поважнее. — А что вы будете делать, когда возьмёте город? Королевская армия не оставит такое без внимания. — А мёртвая армия объяснит королевской, что эта территория им больше не принадлежит, — Роклано снисходительно улыбнулся. — Хотя, полагаю, до их прихода мы успеем возвести временную границу. Колокол разнёс по двору замка звук нескольких гулких ударов. Вайпрес нахмурилась, бросила взгляд на тёмное окно и поднялась с места. — Бэлль, нам пора выезжать. Я хочу лечь раньше рассвета, а тейварэ ещё требуют нашего времени. Бэлльфдор щёлкнул пальцем по тонкой карточке, стоявшей на самом краю стола. Одна за одной за они падали и складывались в ровную фигуру. Повернувшись, Скаальдо увидел на столе герб Вертроса. — В таком случае провожу вас лично, — Роклано поднялся с мягкого ковра. — Этот день не закончился убийством, а этим вы оказали нам большую честь. Вайпрес улыбнулась. В сопровождении чародея они с Бэллем покинули комнату, и вновь стало тихо. Ксанрес подошёл к столу, начав перекладывать ворох бумаг, составляя из них равные по размерам стопки. В молчании они провели чуть больше десяти минут, пока Скаальдо не повернулся к нему: — Значит, бывшая любовница? Он поднялся с места одним движением. Белые волосы взлетели и снова легли полотном на спину. Ксанрес лениво повернулся и склонил голову. — Это важно? — Чувства могут мешать делу. Если она разденется перед тобой, ты снова сменишь сторону? Глаза Ксанреса полыхнули алым. Ровелла была ему слишком дорога, чтобы сносить подобные слова без эмоций. Но не успел он сделать и шага, как Скаальдо резко замахнулся. Ксанрес успел поймать его руку, но место удара неприятно заныло под рёбрами. — Я недостаточно доказал тебе, на какой стороне я теперь?! Он сжал запястье Скаальдо и с усилием опустил его руку вниз. Тот смотрел на него злыми стальными глазами, сжав губы, но не двигался. Через секунду он почувствовал, как рука Ксанреса быстро становится обжигающей. Шрамы на шее, почти зажившие, отозвались фантомной болью. — Я не хочу драться с тобой. Только понять, насколько Круг и я можем тебе доверять, — Скаальдо прикрыл глаза, выдыхая, и тут же резко вывернул кисть, освободив её из обжигающей хватки. Другой рукой он коротко замахнулся, но Ксанрес ожидал этого. Вскинув руку, он поймал кулак некроманта, не дав ему ударить его ещё раз, и сосредоточил силу на пальцах. Скаальдо зашипел, и, пока тот отвлёкся на резкую боль, Ксанрес сделал короткий шаг в сторону. Отпустив руку, он схватил Скаальдо за локоть, развернул, заставив того на секунду потерять равновесие, и прижал обе его руки к спине. Резкая боль заставила Скаальдо выругаться. Но не успел он двинуться, как почувствовал на обоих запястьях обжигающие магией пальцы Ксанреса. Второй рукой тот схватил длинные волосы и потянул вниз, заставив Скаальдо запрокинуть голову. — Ты уверен, что не хочешь драться? От голоса Ксанреса, горящего злой усмешкой, по телу Скаальдо прошла дрожь. Тот стоял совсем близко, прижав мечника спиной к себе, и слова произнёс почти на ухо. Скаальдо хотел вырваться, но обжигающая хватка не давала этого сделать. — Охх, как же я невовремя! Приношу свои извинения, господа, что нарушил такой момент! Роклано стоял в проёме открытой двери и со смесью веселья и удивления смотрел на открывшуюся картину. «Приди я секундой позже, и глаза пришлось бы промывать со спиртом…», — хмыкнул он про себя. Ксанрес мгновенно сделал шаг назад. Скаальдо потёр освобождённые корни волос, расправил ноющие плечи и хотел было вновь шагнуть к Ксанресу, но Роклано в два движения преодолел комнату и встал между ними. — Нет-нет, я ведь уже сказал, что этот день не закончился убийством! Если вам некуда выплеснуть злость, то идите во двор и деритесь там сколько влезет! Одного прожжённого стола в этом замке вполне достаточно! Ксанрес хмыкнул, но Роклано явно предлагал тренировку всерьёз. Он вопросительно посмотрел на Скаальдо. Тот выдохнул сквозь сжатые зубы, но кивнул. — Вот и чудесно, — Роклано удовлетворённо кивнул. — Ксанрес, скажи стражам «двор» и «мечи», они проводят. А я задержу его буквально на пару минут. Ксанрес быстрым шагом вышел из комнаты. Как только за ним закрылась дверь, Роклано снова стал серьёзен и, выгнув бровь, уставился на Скаальдо. — Что это я сейчас видел? Скаальдо отвёл взгляд. Одно дело было просто проиграть, но другое — дать Роттельду увидеть себя побеждённым. Особенно в том положении, в котором он их застал. — Я спросил, переметнётся ли он снова, если его любовница перед ним разденется. Роклано ударил рукой по лицу и простонал: — Я оставил вас не больше чем на полчаса! И то, к чему я пришёл, вовсе не было похоже на обсуждение прошлых любовниц, если тебе интересно! Скаальдо зарычал и без слов вышел из комнаты, хлопнув дверью. Роклано выдохнул и погладил рукой в тонкой перчатке гладкую столешницу. — Ничего, друг мой. Хуже было бы, если бы я пришёл позже. Готов поставить половину королевства, что, задержись я, твоего дорого хозяина уже бы имели прямо на этих бумагах.***
Увидев фигуру Скаальдо, подсвеченную огнями из коридора замка, Ксанрес нервно перевёл взгляд на каменную стену. Комментарий Роклано был таким же, как сотни предыдущих, но ситуация на этот раз отличалась. Всё началось как обычная драка, что не раз случались в гильдии, но после них Ксанрес никогда не думал, насколько быстро билось сердце противника или как в руке лежали чужие волосы. В этот раз даже ледяной воздух улицы не помог ему отвлечься, и прихода некроманта он ждал одновременно с нетерпением и осторожностью. К счастью Ксанреса, Скаальдо провёл рядом с чародеем слишком много лет и за это время научился не придавать его словам значения. Для него это было недоразумение, неприятный проигрыш в стычке, и собственное замешательство Скаальдо тоже списывал на неудачное стечение обстоятельств. — Ты готов? — Скаальдо зашёл в центр круга. На нём была та же лёгкая одежда, что и в замке. Ксанрес перехватил руку на гарде меча и кивнул. — Тогда советую тебе не забывать про силу. Потому что в этот раз я не проиграю. Скаальдо закрыл глаза и обратился к силам Полуночной. Та сошла быстро, растеклась огнём по мышцам, венам, по каждой клетке тела. Когда Скаальдо открыл глаза, Ксанрес вновь увидел в них потусторонний серебряный свет. Размяв плечи, он сжал в руке меч и шагнул вперёд. Скаальдо поднял левую руку с тёмным призрачным клинком и кивнул. Охотники гильдии порой нанимали мастеров меча, чтобы отработать навыки, но ни один из знакомых Ксанресу стилей не был похож на то, как двигался некромант. Он шёл мягко, сгибая колени и ставя ноги одну за другой лёгкими движениями. Казалось, что он не чувствовал веса собственного тела. Сделав шаг вперёд, Ксанрес ударил мечом снизу, задержал его на секунду, а затем ударил ровно сверху. Скаальдо быстро блокировал удар, выставив клинок поперёк. Подняв локоть, он перевёл лезвие вниз, и меч Ксанреса мягко съехал по нему. Сблизившись снова, они обменялись ещё несколькими ударами. От каждого столкновения с тёмным клинком от него исходил чёрный туман, но других отличий от обычного оружия Ксанрес не смогу увидеть. — Что у тебя за меч? — бросил он, отойдя на несколько шагов и переводя дыхание. — Подарок на Представление, — Скаальдо подкинул меч и легко поймал его, снова принимая стойку. Шаг вперёд, удар и ещё один. Ксанрес резко ударил вниз, но Скаальдо внимательно следил за каждым движением. Подняв клинок, он прочертил им дугу и тут же ударил сбоку, заставив Ксанреса вывернуть кисти. Движения мечей больше походили на движения змей, чем на привычный в королевстве ход клинков во время битвы. Отскочив, Скаальдо сразу сменил позицию, краем глаз заметив движение Ксанреса. Тот вновь ударил с размаху. Чтобы отразить этот удар, Скаальдо пришлось высоко поднять руки и вывернуть меч за спину. Сила удара прошла по всему его телу, принося с собой знакомый и любимый запал битвы. — Ты неплохо дерёшься. Думал, в гильдии учат только распивать вино и спать с девками! — Скаальдо усмехнулся. Обойдя противника по кругу, он со всей силы ударил вниз, быстро шагая вперёд. Ксанрес, не успев отойти, почувствовал обжигающую боль на груди. На светлой ткани рубашки начало проявляться тёмно-красное пятно. Зарычав, Ксанрес бросился вперёд. Он наносил быстрые, короткие удары, и не всех из них Скаальдо смог отразить. Некромант поворачивал клинок, заставляя его выписывать восьмёрки в воздухе, но на ткани появилось несколько разрезов, сквозь которые каплями проступала кровь. Шагнув назад, Скаальдо резко подался вперёд и выбросил руку с мечом. Ксанрес видел атаку, шагнул в сторону, и тёмный меч только слегка задел его. Пока Скаальдо не выпрямился, Ксанрес резко ударил мечника ногой, и тот упал на заснеженную землю. Откатившись, он уже был готов встать, но Ксанрес оказался быстрее. Вытянув руку, он откинул меч и схватил Скаальдо за горло, сжимая и опуская его на землю. Пока тот не успел опомниться, второй рукой Ксанрес прижал руку с мечом к холодному снегу и сел Скаальдо на ноги. Скаальдо зашипел и заставил дар тёмной госпожи раствориться. Вывернувшись, свободной рукой он схватил Ксанреса за волосы, сильно отросшие с их первой встречи, и запрокинул его голову. Ровно так, как тот недавно заставил сделать его. Хватка на шее ослабла, и Скаальдо, вдохнув ледяного воздуха, одним сильным движением перевернул Ксанреса, прижимая его лицо к земле и вынуждая глотнуть колючего снега. Когда бывший Охотник смог повернуться, его волосы уже были свободны, но в горло упирался тонкий острый кинжал. — Я выиграл. Лёжа на холодной земле и чувствуя, как с каждой секундой ткань рубашки пропитывается ледяной влагой, Ксанрес, не отрываясь, смотрел в горящие белым светом глаза. Волосы, собранные для битвы в небрежный хвост, растрепались, упали прядями на лицо. Выдохнув и прикрыв глаза, Ксанрес рассмеялся: — Признаю твою победу. Скаальдо довольно хмыкнул, но, едва он двинулся с места, рука Ксанреса легла на его запястье. Только через несколько секунд Скаальдо понял, что всё ещё держит в пальцах острый кинжал, случайное движение которого могло вспороть горло. Ксанрес отвёл его руку вниз, убирая острие от горла, но Скаальдо не двинулся с места. Он смотрел в тёмные глаза и понимал, что за бой Ксанрес ни разу не применил свою силу. Тёмные, в сумраке двора почти чёрные, его глаза не светились алым светом, к которому Скаальдо уже успел привыкнуть. Это было странно и походило на снисхождение, но даже без силы Ксанрес стал достойным соперником. Усмехнувшись, Скаальдо упёрся голой ладонью в ледяную землю в сантиметре от его щеки и наклонился. Длинные волосы упали на лицо Ксанреса, заставив того поморщиться, щекоча, но он не двинулся с места. — Я всегда не против хорошей драки. А ты не забывай про свою силу и то, что у противника может быть нож. Скаальдо отстранился и уже хотел было подняться, но понял, что не может. Обе руки Ксанреса, холодные даже сквозь ткань рубашки, плотно лежали на его поясе. Нахмурившись, Скаальдо дёрнулся ещё несколько раз, но безуспешно. — Что за?!.. — Я мог бы убить тебя сейчас тремя способами, — Ксанрес расслабленно хмыкнул, будто не замечая, где и как его руки сжимают тело мечника. — Мог бы ударить и вогнать нож в горло, свернуть шею или лишить зрения. Не забывай про то, что бои далеки от благородной дуэли. Повторив усмешку Скаальдо, он скинул некроманта в холодный снег и быстро поднялся. Выпрямившись, он встретил недовольный взгляд серых, уже потерявших блеск магии глаз. — Мог бы обойтись и без этого. Я прекрасно знаю, кого и как можно убить, — Скаальдо медленно встал и отряхнулся, скривившись. — Ненавижу холод. Советую тебе присоединиться, если не хочешь слечь за два дня до битвы и тащиться на неё уже в качестве мёртвого. — Присоединиться к чему? — Ксанрес нахмурился, но Скаальдо уже уходил быстрыми шагами к низкой двери, ведущей во внутренний двор замка. Снег вокруг был усеян следами сапог и редкими красными каплями, из алого ставшими бордовыми. Повесив меч на стойку, Ксанрес осмотрел свою рубашку. Самая глубокая рана ещё кровоточила, но не представляла серьёзной угрозы. Остальные и вовсе были мелкими порезами, толком не задевшими кожу. «И всё же их лучше промыть», — кивнул он сам себе, подозревая, что Скаальдо уже распорядился о горячей воде в купальни. К его облегчению, в этот раз чародея в коридоре не было. Избежав порции сомнительных комментариев, Ксанрес подозвал спешившего мимо мальчишку-слугу, одного из немногих живых, кого он встретил в замке. — Проведя меня в купальню. — Прошу, господин, следуйте за мной! — Склонив голову, парнишка поспешил вперёд. Они миновали два боковых коридора, почти незаметных в полутьме, несколько низких дверей, ведущих в комнаты слуг, и вышли к широкой лестнице. В прошлый раз слуга вёл его по другому пути, поэтому Ксанрес вздохнул, понимая, что выучить все ходы этого замка попросту невозможно. Спустившись по устланной плотным ковром лестнице, слуга подошёл к крепким дверям и осторожно постучал. Приглушённый голос Скаальдо сообщил, что они могут зайти. Открыв перед Ксанресом одну из дверей, парень поклонился и, не получив от хозяина новых указаний, быстро удалился. Скаальдо стоял без одежды, с одним лишь полотенцем на бёдрах, и смачивал жидкостью из тёмной склянки свежие порезы. В воздухе ощущался лёгкий, но крепкий запах спирта и трав. Ксанрес медленно оглядел уже знакомую комнату, которую из-за размеров впору было назвать небольшим залом. Ванны не изменились, но только в этот раз Ксанрес заметил трубы, начинавшиеся от высокого потолка и уходившие в отделанный камнем пол. — Что это? Скаальдо повернулся, проследил за его пальцем и поднял бровь. — Трубы. В Давстейне нет такого? — Я не видел, — Ксанрес пожал плечами. — Наверху греют воду, — Скаальдо ткнул пальцем в мозаичный потолок, — потом открываю заслонку, и из котлов вода льётся вниз по этим трубам. Потом идёт в ванны. — А если она выльется из ванны? Скаальдо отставил склянку и подошёл к наполнявшейся горячей водой купальне. Присев, он указал на незаметные сначала отверстия в виде цветка под каменным бортиком. — Когда вода доходит сюда, то сливается вниз. Там стоят чаны, в которых она очищается, и слуги снова её используют. Ты правда такого не видел? — Не припомню. Ксанрес хмыкнул и ещё раз оглядел сложную систему. В Адвэрпене были проложены городские трубы, но соединяли с колодцами они лишь дворец и несколько домов знати. В замках же слуги набирали воду по паре вёдер, несли её в комнаты господина и там же нагревали. По сравнению с этим устройство замка уходило вперёд на несколько сотен лет. — Раздевайся и промой раны, — Скаальдо оглядел его рубашку и поморщился. — Это на тряпки. Кровь уже не отмоешь. Пока Ксанрес снимал одежду, Скаальдо скинул полотенце и зашёл в купальню. Рядом с полками, на которых по неясной ему системе были расставлены пузырьки и склянки, стоял небольшой столик с чашей и зеркалом. Такой же был в спальне Ксанреса, и в первое утро после темницы он был благодарен лезвию, что лежало рядом. Он предпочитал гладкое бритьё и внимательно следил за этим, если позволяли обстоятельства и время. Взяв со столика чистую ткань, укрывшую многочисленные заколки и зажимы, Ксанрес нанёс на неё жидкость из склянки и приложил к ране. Кожу словно обожгло огнём. Ксанрес, не ожидавший такого, тихо выругался. Но зелье работало превосходно: края глубокого пореза на глазах начали подсыхать и потеряли красный оттенок. Закончив с порезами, Ксанрес повернулся и направился к каменной ванне. Вода уже доходила некроманту до пояса. Несколько минут они провели в тишине, наслаждаясь горячей водой после ледяной ночи, но тут Скаальдо повернулся, чуть наклонив голову. — Почему ты не использовал силу? Я же сказал тебе. Ксанрес лениво потянулся и откинулся на бортик. — Не видел смысла. Это была тренировка. — Если ты не используешь её здесь, то что ты будешь делать в битве? Кто сказал, что у тебя получится её призвать? — Волнуешься за мою жизнь? — на губах Ксанреса появилась усмешка. Скаальдо фыркнул и отвернулся. — Не так давно я был просто наёмником, за жизнь которого ты не сильно переживал. — Ничего не изменилось, — быстро бросил некромант, не поворачиваясь. — Но я хочу больше пользы и меньше трупов. По крайней мере, с нашей стороны. Ксанрес с улыбкой закрыл глаза. Как бы Скаальдо ни пытался отрицать это, Ксанрес был ему приятен. Он не знал, что именно повлияло на некроманта — ночные разговоры с вином, сила Ксанреса или его образ мыслей, — но он точно видел, что с каждым днём Скаальдо относился к нему всё лучше. Задумавшись об этом утром после ритуала, Ксанрес поспорил сам с собой, что через несколько месяцев Скаальдо будет считать его другом. «Если, конечно, мы оба выживем под Вельгом». — Почему ты осадил сегодня Бэлля? Ксанрес не сразу понял, о чём говорит Скаальдо. Разговор за столом, казалось, состоялся несколько дней назад: слишком много событий успело произойти после. С трудом вспомнив слова юного некроманта, Ксанрес пожал плечами: — Не люблю, когда дети перечат взрослым. — Дети? — Скаальдо рассмеялся. — Да он младше тебя всего на несколько лет! Хотя младше на год меня стал Представленным. Последнее Скаальдо добавил, поморщившись. Ксанрес, пытаясь прикинуть в голове возраст юноши, с удивлением посмотрел на него: — И сколько же тебе было? Бэллю на вид не больше двадцати. — Ему двадцать шесть, просто выглядит паршивец хорошо. Ничего, жизнь добавит ему шрамов, и станет получше. Ксанрес рассмеялся. «Значит, он был младше меня на два года, когда его время остановилось». Он бросил взгляд на лицо Скаальдо и понял, что все эти дни предполагал его возраст неправильно. Некромант действительно был молод, но из-за часто сомкнутых губ и сведённых бровей казался на полдекады старше. Возраста добавляли и шрамы, мелкие и глубокие, рассеянные по всему телу и рукам. Даже на лице Ксанрес заметил несколько тонких белых полос. К своим шрамам Ксанрес относился спокойно и давно не замечал их, смотря в зеркало. Они пришли в его жизнь настолько давно, что он уже не помнил, как выглядели тело и лицо до того, как пробудившаяся магия оставила свои следы. Но он помнил лицо Ровеллы, когда она первый раз увидела Ксанреса без одежды: ведьма застыла, а затем с полчаса проводила пальцами по каждому из них, слегка нажимая на самые глубокие. После их первой ночи она предложила скрыть их магией от посторонних глаз, и Ксанрес согласился. — Вижу, следы на шее почти зажили, — Ксанрес неуверенно оглядел шрамы, что оставила его сила на светлой коже Скаальдо. — Из Роттельда хороший лекарь. Но следы могут остаться, ты постарался. Ксанрес отвёл взгляд, рассматривая стену, но Скаальдо только махнул рукой. — У каждого из нас они есть. Видел шрамы на лице Вайпрес? — Видел. Откуда они? Скаальдо пожал плечами. Он подозревал, что шрамы, похожие на дорожки слёз, были частью прошлого некромантки, но об их происхождении они никогда не рассказывала. Сам же Скаальдо предпочитал не спрашивать, полагая, что ответ будет малоприятным. — А вы с Вайпрес… — Давние друзья. Смешно, но до недавнего времени я вообще не знал, что она девушка. Ксанрес удивлённо посмотрел на него. — Ты совсем слепой? По ней же видно! — Раньше она носила капюшон, — Скаальдо снова пожал плечами и неловко усмехнулся. — Да и какая разница? Она надёжный друг, этого мне достаточно. — Мне дружба не помешала спать с Ровеллой, — Ксанрес тут же уловил сложную эмоцию, похожую на смесь раздражения и злости, на лице некроманта. — Что? Сегодня ты сказал о ней достаточно, чтобы злиться мне, а не тебе. Или ты завидуешь? — Тому, что ты с кем-то спал? Тоже мне достижение. Ксанрес устроился удобнее. Вода, закрывавшая их тела по плечи, плеснула вокруг. Пристально посмотрев в серые глаза, Ксанрес с усмешкой спросил: — А ты нет? Никогда не был ни с кем? Роклано не в счёт. Скаальдо, до этого напряжённый, не смог сдержать смеха и плеснул Ксанресу в лицо водой. Он хотел сделать это ещё раз, пока тот не открыл глаз, но Ксанрес остановил его руку, крепко сжав запястье. Снова. — Который раз за вечер я ловлю тебя на этой ошибке, — Ксанрес открыл глаза и кивком указал на руку. Не разжимая пальцев, он потянул её на себя, заставляя Скаальдо сначала наклониться, а затем и сесть ближе. В голове стремительно и некстати пролетели картины этого странного вечера: длинные волосы Скаальдо в его руке, злое и быстрое биение сердца, ладонь мечника на холодном снегу и тепло тела, что он держал на своих бёдрах. Это походило на сумасшествие, и Ксанрес бы не удивился, почувствуй он в горячем воздухе отчётливый запах сладких цветов. Но ни Роклано, ни признака его сил в купальне не было. Скаальдо не двигался. Он хотел ответить, но, вновь оказавшись слишком близко, только смотрел в тёмные глаза, почти не мигая. В его голове не было ни единой мысли, и только краем сознания он считал участившийся ритм сердца и чувствовал, как начинают дрожать его руки, а потом и всё тело. Ксанрес видел и чувствовал, как его трясёт. Они сидели в горячей воде, но Скаальдо колотило сильнее, чем в ночь, когда он упал на ледяной камень ритуального круга почти без сознания. Он часто дышал и наконец закрыл глаза. Ксанрес предполагал, что случилось, но не мог поверить в это. И всё же, хорошо знакомый с подобной реакцией, наклонился вперёд. Он отпустил запястье Скаальдо, но тот не отреагировал, и рука с тёмным узором рун упала в воду. Сев ближе, Ксанрес одной рукой обнял некроманта за талию, приближая к себе. Скаальдо вздрогнул, будто в него ударило несколько молний. Ксанрес не мог поверить: мечник, которому стукнуло несколько десятков лет, чуть не лишался сознания от близости и лёгких прикосновений. И всё же это было той реакцией, что Ксанрес предполагал. Не болезнь, не слабость и не боль старых ран: Скаальдо так реагировал на близость. Не считая нужным долго думать, Ксанрес сильнее прижал его к себе и коснулся его губ. Скаальдо замер, не двигаясь. Только его тело била сумасшедшая дрожь. Усмехнувшись про себя, Ксанрес положил вторую руку на волосы Скаальдо и мягко провёл по ним вниз. Глаза мечника были закрыты, но через несколько движений он перестал болезненно хмуриться, и сведённые брови расслабились. Не убирая рук, Ксанрес наклонил голову и поцеловал Скаальдо глубже, медленно, пробуя каждое прикосновение. Он не делал почти ничего, но при малейшем движении Скаальдо вздрагивал, и Ксанрес бы соврал, сказав, что ему это не нравилось. Сжимая пальцы на чужой талии, он продолжал целовать то медленнее, то быстрее, чувствуя, как Скаальдо растворяется в его руках. Его трясло всё меньше, и наконец он, почти успокоившись, ответил, положив ещё дрожащую руку на бок Ксанреса. Поцелуй Скаальдо был похож на него самого: полный энергии, перетекающий от быстрого к медленному. Он походил на то, как сам некромант двигался во время боя. Не сдерживаясь, Ксанрес запустил руку в белые волосы, не давая двинуться, и на пробу прикусил нижнюю губу мечника. Тот ответил сразу, не пытаясь контролировать силу, резко кусая и тут же проходя по этим местам губами. Ксанреса вело от происходящего. Поцелуй, которых в его жизни были сотни, буквально жёг изнутри. Ему было плевать, что он целовался не с девушкой, к чему привык за много лет. Он чувствовал только желание, горячие губы на своих и тонкие шрамы под своими руками. Одним движением он прижал Скаальдо к каменному бортику купальни, не отпуская при этом от себя, и хотел вновь поцеловать, но тут некромант открыл глаза. Такого взгляда Ксанрес не видел давно: на грани помешательства, горящий и затуманенный, словно Скаальдо находился не здесь. Но происходящее ему явно нравилось: положив руку на спину Ксанреса, он сжал пальцы так, что ногти впились в кожу, и снова закрыл глаза. Он отдавался происходящему целиком, не обращая внимание на сбившееся дыхание и колотящееся сердце. Ксанрес ещё раз поцеловал горячие губы и оторвался на секунду, чтобы сжать волосы сильнее и коснуться губами шеи. Скаальдо вновь дёрнулся, резко выдохнул, и Ксанрес услышал тихий, на выдохе, стон. Это сожгло его окончательно. Чувствуя только жар тела под ним, Ксанрес целовал, кусал и снова целовал светлую кожу, чувствуя, как бьётся вена на шее некроманта. Он знал, что с каждой секундой всё больше хочет не только поцелуев. Он желал большего, и возбуждение, разлившееся по телу, только подстёгивало воображение, подкидывая картины того, как эта ночь должна продолжиться. Скаальдо не мог сделать ничего, даже пошевелиться, и лишь сильнее цеплялся ногтями, быстро и часто дыша и плавясь от поцелуев, что были горячее огненной магии. И всё же, оторвавшись от шеи, Ксанрес вновь вернулся к губам, целуя всё медленнее, спокойнее, при этом отпустив волосы и снова мягко гладя по голове. Спустя несколько минут он отстранился, при этом не выпуская Скаальдо из своих рук. — Ксан...рес… — Если я сейчас не прекращу, ты потеряешь сознание, — с усмешкой ответил Ксанрес прямо в губы мечника. Скаальдо, не открывая глаз, нахмурился и произнёс почти шёпотом: — Зелье… Я налил его… на кожу. Роттельд… Ксанрес бросил быстрый взгляд на тёмную склянку и хотел было встать за ней, но понял, что Скаальдо не двигается. Его дыхание, до этого глубокое и резкое, стало едва различимым. Он не отреагировал, когда Ксанрес коснулся его лица, и это значило только одно: он действительно потерял сознание. Возбуждение, что сжигало Ксанреса, мгновенно схлынуло. Несколько секунд он непонимающе смотрел на тело мечника в своих руках, но затем, сложи всё произошедшее, заорал: — Роклано! Роттельд!!! Я убью тебя!!! Но чародей, что внёс свою правку в зелье, мог подождать несколько минут. С тяжёлым вздохом Ксанрес усадил Скаальдо ровнее и со всей силы несколько раз ударил того по щекам. На четвёртый раз тот приоткрыл глаза и мутным взглядом оглядел купальню. Попытавшись выпрямиться, он покачнулся, но Ксанрес удержал его. Его рука лежала там же, где во время поцелуя, держа всё так же крепко. — Что случилось? Скаальдо ещё раз огляделся, постепенно понимая, где он находится. Произошедшее пролетало в его голове рваными картинами, но важнее было то, что привело их к случившемуся. Сквозь горячую пелену, окутавшую сознание, Скаальдо шаг за шагом вспоминал, что он делал с момента, как зашёл в замок: «Отдать указания слугам, прийти сюда, раздеться, залить царапины зельем… Нет, ничего кроме него не остаётся». — Дай мне склянку. Ксанрес с сомнением оглядел его. — Тебе лучше вылезти из воды. Нелепо будет утонуть в собственной купальне. Скаальдо криво усмехнулся. Опершись на руки, он медленно поднялся, держась за тёплый камень. Ксанрес помог ему выбраться и устроиться на кушетке. Наскоро вытерев кожу брошенным полотенцем, Скаальдо накинул льняной халат и отбросил за спину мокрые волосы. Ксанрес осторожно взял стеклянную бутыль и передал её некроманту. Скаальдо внимательно осмотрел её, поднёс к носу, скривился и взял с пола пустую чашку. Налив в неё немного тёмной жидкости, он присмотрелся, прикрыв глаза и медленно покачивая чашку, заставляя зелье медленно переливаться. Ксанрес дождался, пока Скаальдо отставит всё в сторону, и только потом мрачно спросил: — Что выяснил? — Что я повешу…Роттельда…на ближайшей стене. Не знаю, что именно он туда добавил, но без него здесь не обошлось. Ксанрес медленно выдохнул сквозь зубы. Наскоро одевшись, он без слов вышел из купальни, громко захлопнув дверь.***
Чтобы добраться до комнаты чародея, Ксанресу понадобилось время и указания двух слуг. За эти минуты гнев внутри разгорелся сильнее, обещая Роклано крайне неприятное пробуждение. Возле дверей никого не было, но сейчас даже мёртвые стражи не могли остановить Ксанреса. Огонь на его руках пылал, отрываясь прозрачным пламенем от пальцев. Дверь оказалась не заперта, и Ксанрес двинулся в полумраке комнаты прямо к огромной кровати. Роклано открыл глаза и дотянулся до спрятанного кинжала ровно за секунду до того, как Ксанрес оказался у его кровати. Правый глаз чародея быстро терял кровавый цвет, подчиняясь пробудившимся с хозяином силам, пока сам он непонимающе рассматривал неожиданного и крайне злого гостя. — Что ты, мать твою, намешал?! Я заставлю тебя пить эту же дрянь, пока ты не захлебнёшься! Дружба, говоришь? Так ты относишься к своим друзьям?! Роклано отпрянул. Что бы ни произошло, он понимал, что Ксанрес не шутит. Одной рукой тот упёрся в резное изголовье кровати, и в комнате запахло горелым деревом. — Ксанрес, успокойся! Объясни хоть, что произошло! За что ты собрался меня убить? Роклано попытался вылезти из вороха одеял и подушек, но только сильнее запутался. В темноте глаза Ксанреса горели ярче, чем пламя на его руках, и на секунду Роклано понадеялся, что всё это лишь ночной кошмар. — Зелье, Роттельд! Грёбаное зелье! Роклано выпустил кинжал и поднял руки, лихорадочно соображая, о чём говорит Ксанрес. Несколько раз он закрыл и открыл глаза, но бывший Охотник всё ещё стоял перед ним. К сожалению чародея это не было просто ночным кошмаром. «Жаль, что это не сон. Ладно. Зелье, зелье… Что он выпил? Нет, мы с ним не друзья, значит он говорит о Скаальдо. Зелье… Боги. Нет. Нет-нет-нет! Ну не мог же я так облажаться! Вайпрес!!!» — Стой! Стой, я понял, о чём ты! Не надо никого убивать, от этого никто не умрёт! Ксанрес выдохнул, прикрыв глаза, и поставил ногу на чистые простыни. Одной рукой он схватил не успевшего отпрянуть чародея за ткань рубашки и прошипел прямо в лицо: — Значит, это твоя вина? Тогда за последствия нести ответственность тебе! Он грубо дёрнул Роклано и потянул за собой, заставляя того подняться с постели. Ксанрес собирался вытащить его из комнаты, но тот вывернулся, оставив в его руке кусок ткани, и шагнул назад, вновь подняв руки: — Да подожди ты! Да, да! Я виноват, что бы ни случилось! Я признаю. Ксанрес, повремени с моей казнью и просто объясни, что произошло! — Тренировочный бой. Скаальдо налил на раны твоё проклятое зелье, а через несколько минут отрубился. — Постой, что значит «налил»? То есть прямо на себя? Не отмеряя?! — Роклано схватился за голову и с протяжным стоном опустился обратно на кровать. — Ну кто так делает, боги! Он бы его ещё выпил! Роклано взъерошил спутанные волосы и резко поднял голову. — Подожди, только отключился? Ты уверен, что больше ничего не произошло? По тени на лице Ксанреса Роклано понял, что некоторые события тот опустил. Про себя чародей усмехнулся, понимая, что Вайпрес не ошиблась: анстрис, пряный цветок из южных регионов, действительно был цветком богини любви. Но, как все подобные способы, при неверном применении вызывал неприятную реакцию. — Это лишь отравление. Он потерял сознание потому, что зелье попало прямо в кровь слишком резко и не в нужном, кхм, количестве. К вечеру он будет в порядке, — Роклано медленно поднялся. — Если ты позволишь, я прослежу за ним и… — Ты и близко не подойдёшь, — прорычал Ксанрес. — Пусть о нём заботятся слуги. Я не хочу вместо союзника найти труп. Несмотря на его тон и злость, колдовское пламя на руках Ксанреса медленно угасало. Глаза продолжали гореть алым, но теперь он не хотел убить Роклано на месте. Он помнил свою реакцию на зелья Ровеллы и представлял, что ждало Скаальдо, но смерти в этом списке не было. Бросив на чародея ещё один взгляд, Ксанрес быстрыми шагами вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Когда Ксанрес вышел, Роклано сделал несколько глубоких вдохов и сел на кровать, прижимая ладони к вискам. Это был его просчёт и его вина. Ни Вайпрес, ни Скаальдо не были виноваты в том, что произошло. Именно он решил претворить совет некромантки в жизнь, со всей широтой души и искренним желанием помочь. «Или желанием посмотреть, что из этого может выйти», — мрачно усмехнулся Роклано. Но он не подумал, что простое зелье, которое сотни раз использовали только одним способом, будет нанесено неправильно. И теперь, вместо помощи, Роклано создал большую проблему и головную боль. Снова сделав глубокий вдох, он поднялся с кровати и тихо закрыл дверь, на это раз запирая её на два замка. Это не могло остановить Ксанреса, вздумай тот прийти ещё раз так же бесцеремонно, но дало Роклано хотя бы призрачную уверенность в своей безопасности. Ложась на кровать и не надеясь снова поймать ускользнувший сон, он сосредоточился на том, как исправить сделанное и при этом не умереть в процессе от рук Ксанреса или Скаальдо.
