Белая нить, что связывает нас

      Школьную пору не зря называют лучшими годами в твоей жизни: ты учишься, взрослеешь, заводишь друзей, социализируешься. Одним словом — живёшь. Живёшь так, как скажут тебе родители, так как они имеют авторитет. Ты обязан слушаться их, ведь они — взрослые, а значит — умнее. Яблоко от яблони недалеко падает.       Если бы подобные слова услышал Фэнг, он бы разорвал этого человека на части. А потом с пеной у рта объяснял полуживому телу то, что он не такой. Он точно не такой, как его отчим. Или же мать, которая несколько лет была под его влиянием. Он ненавидел тех, кто при первой же возможности менял своё мнение в выгодной ситуации. И презирал неопределенность, то есть свой же глупый характер. Парень не знал, как жить ему дальше с клеймом «жертва изнасилования». Причём это было не один раз, а многолетнее издевательство над бедным мальчиком. Невозможно точно сказать, каково ему было чувствовать отвращение к себе, насильнику, матери, что не верила, и сестре, что старательно не замечала всего этого и поднималась по карьерной лестнице через постель. Само слово «секс» заставляло Фэнга дрожать и биться в истерике. Поэтому он пытался избегать этой темы всеми возможными способами, но когда из вены потянулась красная нить, в его голове всё чаще строились сценарии настоящего первого раза, не насильно отобранного омерзительным отчимом. Но чем детальнее разум рисовал эти моменты, тем страшнее ему становилось. Страх опозориться перед соулмейтом рос в геометрической прогрессии.       Фэнг не был человеком, который показывает свои эмоции людям. Скорее, он был шутом или клоуном, что постоянно сменяет весёлую маску на ужасно печальную, когда возвращается домой. А как только он переехал из родного города в другой, то банально устал строить из себя невесть кого. Встреча с Эдгаром подкосила его вовсе, особенно учитывая, что он был парнем. Если бы его зрение опустилось на несколько десятков процентов, он, возможно, спутал его с девушкой, но стопроцентные глаза видели черты, присущие только парню: сильно выделяющийся кадык, когда его шарф чуть спадал; выразительные скулы; чёткие жилки вен на руках; отсутствие талии, как, например, у Колетт; низкий голос. Всё это отталкивало синеволосого, но их в прямом смысле связь не давала ему так просто взять и больше никогда не общаться с ним. Он понимал, что знал меньше о соулмейтах, но начитанность Эдгара поражала. А его запах морского бриза, перемешанного с жасмином, притягивал. Тонкие длинные пальцы, что быстро зарисовывали Фэнга, смущали. А вкус манговой гигиенической помады на искусанных губах заставлял внутри парня что-то сжаться. Одноклассник восхищал, но отпугивал одновременно. Слишком уж добр он был к нему, несмотря на то, что тот ему грубил и избегал. Обязанность соулмейта давила на него? Или страх умереть, если вдруг узлы останутся по истечению времени? Нет, это точно нельзя отнести к причинам такого поведения, ведь он своими руками вытаскивал его еле дышащее тело из реки. Сколько же нужно времени, чтобы понять его всего?

***

— Что ж, ребятки, на сегодня урок окончен. Домашнее задание на доске, удачного дня! — классная руководительница встала из-за своего рабочего стола. — Чуть не забыла, дежурные, пожалуйста, останьтесь и приберите класс. Если мне не изменяет память, то Колетт и Эдгара настигла эта участь, — женщина улыбнулась, взяла сумку и, попрощавшись с остальными, покинула класс. Черноволосый вздохнул, медленно собирая свои вещи, ведь спешить некуда. — Прости, мне нужно в кафе к родителям, ты сможешь один убраться? Обещаю, я возмещу тебе это чем-нибудь вкусным, — Колетт подошла к его парте, нервно смотря на время в телефоне. — Да, без проблем. Девушка улыбнулась, сверкая пятками. А вот его радостным не назовёшь, особенно глядя на медленно поворачивающегося к нему Фэнга. — Тебе помочь? — он подпёр голову рукой, лёжа уже на пустом столе. — Я один справлюсь, — Эдгар миновал сидящего парня и принялся вытирать писанину на доске.       Но тот почему-то не ушёл, а класс наполнился громкими звуками стульев, что начали ставить на парты, таким образом создавая возможность легко протереть полы. Он хмыкнул, наблюдая с какой лёгкостью одноклассник это делает. Накаченные руки говорят сами за себя. Затем сбегал за водой, чуть не поскользнувшись пару раз из-за собственных трясущихся рук, что волновали воду в баклажках. Полил цветы, стоящие на подоконниках, уселся и стал наблюдать, как соулмейт усердно тёр шваброй пол. Когда-то идеальный хвост растрепался, резинка была на грани вот-вот отпустить шелковистые волосы и упасть на пол, но парень самостоятельно убрал её, натянув на запястье. Ему до безумия шли распущенные волосы, но было видно, как пряди мешались Фэнгу. Через полминуты он тяжело вздохнул, собирая волосы обратно в низкий хвост. — Чего? Эдгар подпрыгнул на месте от резкого голоса парня, что нарушил тишину. Он и не заметил, что опять пялился на него. — Ничего, ты закончил? Тот кивнул, кидая тряпку в уже грязное ведро с водой. Быстро вышел из класса, дабы вылить эту бурду. Черноволосый тем временем вернул швабру на её законное место в шкафу, рядом с веником. Наконец-то можно пойти домой. — Надеюсь, что мне тоже перепадёт что-то вкусное… — Фэнг вернулся, аккуратно ступая по вымытому полу. Только вот его одноклассник не рассчитал скорость передвижения. Он был уже готов шмякнуться и больно удариться, но сильные руки подхватили парня пониже, тут же прижимая к себе. Пустое ведро громко звякнуло о линолеум. — Чёрт, — Эдгар выдохнул это чуть ли не в губы парню, широко раскрыв глаза и изучая чужое лицо в близости с его.       Сердце забилось чаще, но целовать в этой ситуации было до жути глупо. Он отвернулся, высвободился из хватки, кидая тихую благодарность. Обещал же, что сделает его счастливым, а рассказ о печальном детстве и вовсе заставлял его просто быть рядом, на всякий случай, не предпринимая каких-то необдуманных действий, таких как неожиданные поцелуи. Расценивал его как что-то хрупкое, что от одного касания покроется трещинами и лопнет, рассыпаясь на тысячи осколков, как когда-то случайно скинутая им красивая ваза матери. Но, на самом деле, разница в их силе была заметна невооружённым глазом. Как бы не хотелось признавать своё поражение, но Эдгар действительно был тем ещё хиляком. Он уже аккуратно прошёл к своему месту, закинул рюкзак на одно плечо с огромным желанием провалиться под землю от стыда. — Постой, — фигура вдруг появилась сзади, загораживая путь.       Фэнг положил ладонь на чужое плечо, развернул к себе, изучая реакцию в глазах, а затем вздохнул и наклонился к губам, впечатывая тело в парту. Жарко, словно кто-то выкрутил кондиционер на сто градусов Цельсия. Сознание улетело куда-то далеко, не желая помочь понять, что происходит. Губы коснулись других, накрывая их и тут же умело оттягивая, будто бы Фэнг всю жизнь учился искусству поцелуев. А Эдгар, наоборот, невинно сомкнул губы, глядя в закрытые глаза одноклассника. Щёку обожгла тёплая ладонь, притягивая всё ближе и ближе, атом к атому, молекула к молекуле. Парень рефлекторно раздвинул ноги, а другой моментально воспользовался этим, подхватывая под бёдра и усаживая черноволосого на стол, устроившись между ляжками. Что двигало ими — неизвестно даже самим школьникам, что поддались моменту.              Сдавшись, Эдгар приоткрыл губы, пропуская чужой язык в рот. Свои руки завёл за шею парня, из-за чего часто поднимающиеся грудные клетки начали терется друг о друга. Другой же расставил их по обе стороны от тела парня, от ощущений сжимая неподдающуюся деревянную парту. Запястье неимоверно жгло от нити, смешивая приятные ощущения от поцелуя и дикую боль воедино. Влажный язык проскользнул в полость рта, нашёл чужой и переплёл их между собой в смешном соревновании «кто быстрее покрутит мышцей вокруг оси другого языка». Черноволосый чувствовал, что вот-вот задохнётся, не удержится и ляжет на парту, подхватывая за собой одноклассника. Через пару мгновений это и произошло: он оторвался от него и распластался по столу, стараясь отдышаться. Рассматривал красное лицо Фэнга, затем протянул к нему свою руку, хватая за галстук школьной формы и возвращая чужие губы на свои, что так сильно впали ему в душу. Поначалу Эдгар робко отвечал, совсем неумело целуя уста соулмейта и стараясь попасть в установленный ритм. Однако с каждой секундой темп нарастал, а черноволосый плавился от таких ласк, не боясь распустить чужой хвост вновь и зарыться пальцами в мягкие волосы. Ему было стыдно признавать, что в штанах становилось тесно с каждым причмокиванием, каждым случайным прикосновением паха одноклассника о собственный. А дыхание нависающего над ним синеволосого сносило башню, с большим трудом построенную самим парнем, что таким образом сначала пытался отдалиться, а теперь вдруг он сам утягивает Эдгара в поцелуй, от которого дрожали колени.       Трудно дышать, втягивать носом воздух невозможно, как и ртом, он правда задыхается. Стоп. Задыхается? Одноклассник отстранился, а возбуждённая пелена в глазах сменилась на такую же, как при их первой встрече в деревне. — Эй, ты в порядке? Но Эдгар не мог ответить, лишь встал, хлопая ладонями по всем карманам. — Ингалятор… — это всё, что выдал черноволосый. Фэнг усадил его на стул, поправляя чёлку, что мешала ему смотреть на лицо парня. — Всё хорошо, дыши. Он судорожно вдыхал и выдыхал, то закрывая глаза, то открывая. Рассматривал, как его же пальцы сжимают рукав пиджака стоящего перед ним синеволосого, чья ладонь так успокаивающе гладила его макушку. Эдгар наклонился, упираясь локтями в колени, глубоко вздохнул и задержал дыхание. Вытащил салфетку и, отвернувшись, откашлял мокроту. Откинулся на спинку стула, восстанавливая дыхание. Кажется, ему стало лучше. Фэнг облегчённо выдохнул, закрывая лицо руками. — Походу свой ингалятор я потопил, — Эдгар издал смешок, чем ещё сильнее успокоил переживающего одноклассника. Не каждый день целуешься с парнем, а потом у него начинается приступ астмы. — У тебя такое часто? — он сел на парту. — Нет, поэтому даже не заметил пропажу, — Эдгар похлопал себя по щекам, что всё ещё были немного розоватые от возбуждения. — Ты меня напугал, придурок, — Фэнг рассмеялся от абсурдности ситуации. — Это ты меня напугал, ни с того ни с сего полез целоваться, может объяснишься? — Ты милый, когда пугаешься. А ещё я люблю манго, хотел попробовать твою гигиеничку, — синеволосый аккуратно толкнул другого в плечо. — Мог попросить, дал бы тебе намазать. И вообще, не милый я, не смей меня так называть, — он поднял рюкзак, что спал с плеча во время их поцелуя на пол. — Это комплимент вообще-то. Тебе повезло, у меня хорошее настроение, — Фэнг последовал примеру и подхватил свой. — С чего бы? — они удалились из класса, проходя длинный коридор по направлению к лестнице. — А это тебе знать необязательно, — тот показал язык. — Значит, — Эдгар оглянулся, осматривая нет ли кого-то рядом. Однако везде было пусто, все школьники давно покинули стены учебного заведения, — целоваться ты лезешь, а рассказать что-то мне слабо? — Не слабо, просто не уверен, что тебе интересно это, — он открыл двери, пропуская одноклассника вперёд. Улица встретила их буйным ветром, обдувая ещё зелёные листья клёна у школы. Совсем скоро осень раскрасит деревья в огненно-жёлтые оттенки. — Я, конечно, не претендую на звание твоего друга, но мы вроде соулмейты, ты можешь мне рассказать всё, что вздумается, — они свернули вправо, проходя вдоль вычурного забора. — Трудно сказать, кто мы друг другу после нескольких поцелуев, правда? Эдгар остановился, покачал головой в согласии. — Ты уходишь от вопроса, — он продолжил шагать в сторону своего дома. — Ты тоже. — Тебе понравилось? — черноволосый всё же решился и взглянул в тёмные глаза Фэнга. — А тебе? — Хватит отвечать вопросом на вопрос! — это уже конкретно злило парня, что он толкнул синеволосого в бок. — Ладно-ладно. Признаюсь, что понравилось, — его слова почему-то смутили Эдгара, он уткнулся в шарф. Он не будет говорить этого, но ему тоже. Тоже понравилось ощущать влажный язык в своём рту, что иногда осторожно проходился по нижней губе. Мысли об этом вновь будоражили сознание и тянули низ живота. — Радуюсь, потому что друг приедет погостить, — врёт. Как же сильно он наврал ему. Настроение вмиг изменилось, глупая улыбка от поцелуя пропала. Что же это? Он ревнует?

***

— Вот, кушай, — Колетт поставила пакет с логотипом кофейни на середину парты. — Как и обещала, принесла вкусняшек, — она села на свободный стул впереди, имея возможность увидеть реакцию на её же готовку. — Я два урока мечтал об этом, — Фэнг накинулся на принесённое. — Эй, я вообще-то Эдгару это принесла! — Всё в порядке, он мне помог тогда, пусть тоже попробует, — черноволосый вытянул клубничный маффин и сразу же отправил его в рот. — Вкушно, — не пережевывая, он пытался выразить своё мнение, но собеседники едва ли поняли, что парень сказал. Фэнг также принялся пробовать угощение.       Звонок обломал ребятам всё удовольствие от обеда, девушка вернулась на своё место в третьем ряду. Урок прошёл быстро, ведь контрольная работа по алгебре заставила пораскинуть школьников мозгами, а кого-то удивила лежащая тетрадь для контрольных работ на столе, и те принялись просить ответы у отличников. По истине приятно знать, что в классе ты считаешься неглупым человеком. Несмотря на то, что Эдгар и Фэнг заняли самое укромное место последней парты первого ряда, к ним со всего класса летели бумажки с просьбой решить что-то. Но как только черноволосый потянулся за одной из таких, сосед категорически взглянул на него. — Ты не обязан никому помогать, только своё время теряешь, а заданий много, — он грубо выхватил скомканный листок и вернул отправителю. — Ладно… — ему не было понятно, почему же Фэнг решил поиграть в «Мистера Справедливость». Но спорить бесполезно, а время поджимало. — Надеюсь на ваши хорошие результаты. К слову, ваша классная руководительница попросила передать вам хорошие новости: на выходных она предлагает вам посетить каток, — класс радостно завопил. — Ты пойдешь? — синеволосый оценивал реакцию одноклассников. — Наверное, а ты? Просто думал, что проведу все выходные в кровати. — У меня съёмки, но, честно говоря, я бы с радостью их пропустил, — точно, а ведь мимолётный рассказ парня о своей работе совсем забылся. — Тяжело тебе, наверное, — он закусил губу, печально раздумывая о том, что совсем не помогает матери с деньгами. Надо устроиться на подработку, хватит бездельничать. — Тогда пойдём вместе? — Фэнг одарил парня улыбкой, но она казалось такой настоящей и искренней, что надолго осталась в памяти черноволосого. По приходе домой он точно заведёт отдельный альбом для портретов соулмейта.