Белая нить, что связывает нас

      В детстве легче засыпать. Ты не рассматриваешь часами тёмный потолок в комнате, раздумывая о бытие и всех своих ошибках. Всегда найдётся мысль о том, что когда-то давно ты должен был ответить по-другому, а там — двинуться в противоположную сторону. Но, когда твои ноги ещё не касаются изножья кровати, ты не мечтаешь изменить свою жизнь с понедельника, а хочешь поскорее проснуться и поиграть с недавно купленной игрушкой.       В детстве легче жить. Беззаботно посещать учебное заведение, гулять и изучать этот мир. Но остаться навечно в этом возрасте нельзя, как бы ни хотелось. Быть взрослым — нести ответственность за себя, а не зависеть от родителей. Однако это не значит, что даже у пятиклассников нет проблем. Каждый год на протяжении всей жизни ты будешь замечать, что на самом деле легче и лучше никогда не было. А будет ли? Это уже зависит от тебя самого.        В детстве легче дышать. Тебя не душит чувство ненависти к себе и своим действиям, внешности. За твои пакости тебя не будут отчитывать так же, как могло бы быть несколько лет спустя. Излишнюю заинтересованность окружением перечёркивают напрочь, приговаривая: «Ты ещё маленький, вырастешь — поймёшь», ведь для взрослого человека большинство вопросов кажутся глупыми. Ну и как? Понял что-то? Едва ли, вопросов накопилось ещё больше, а ответов так мало. А ведь даже уже и не вспомнить, ради чего ты вырос и что же нужно было понять. Такими темпами можно сойти с ума.        Колетт повзрослела рано, но она хотела этого. Ей нравилось проводить время с родителями, которые уже в шестом классе относились к ней как к совершеннолетнему здравомыслящему человеку. Она бесконечно благодарила судьбу, что хотя бы родителям повезло с родственными душами. Воспитанию этой девушки можно было лишь позавидовать: полная свобода действий, никаких ограничений и ежедневные вечерние посиделки, где члены семьи обсуждали проведённый день. И это всё взрастило в ней доброту к окружающим и скромность. Теперь, если поставить перед ней выбор: пойти выпить с одноклассниками или перечитать любимую книгу, — она выберет второе. Можно сказать, что она идеальная, но это совсем не так. Излишняя эмоциональность, доверчивость, замкнутость — это всё она ненавидит в себе, но по-другому уже не может. Любое печальное событие, будь то в её жизни или же в чужой, — она сразу в слёзы. Всем, кто пытался с ней познакомиться, она доверяла практически все секреты, но это частенько оборачивалось против неё. Это и повлекло за собой замкнутость в общении с другими, из-за чего друзей у неё нет. Кроме Эдгара и Фэнга, конечно, коих она считает за более-менее достойных звания «друг».       Чрезмерное общение может вызвать зависимость от внимания других людей к твоей персоне. Ты уже не сможешь жить как раньше, теперь отчаянно надеясь, что кто-то напишет и спросит: «Как твои дела?», «Чем ты любишь заниматься?». И этот человек будет со звёздами в глазах обсуждать твои успехи и хвалить. А потом в ваше общение врывается кто-то другой, получая то самое желанное внимание, ведь занимается тем же, что и ты, но делает это намного лучше. И ты сидишь, коришь себя за то, что недостаточно хорош, ведь тебя уже не замечают, тобой не восхищаются. Это перерастает в вечную погоню за другими, что намного талантливее. Больно, спору нет, но совершенствоваться — та ещё задача. Легче просто порыдать в подушку перед сном, а наутро уже обманывать самого себя, что это тебя больше не колышет. Но глубоко внутри что-то колет, потихоньку раздирая органы и медленно убивая. 

***

      Школьный день подошёл к концу, вечернее солнце потихоньку прокрадывалось сквозь жалюзи, заливая пустой кабинет оранжевым светом. Лучики попали и на белую доску, на которой было написано:

«Первое октября  Классная работа»

      Колетт раздражённо стёрла с доски число, развернулась на пятках и понеслась к выходу. Слишком сильно её обидело то, что Эдгар ничего ей не рассказал. Это с ней что-то не так? Разве она не достойна доверия? Девушка хотела было уйти, но путь загородил новый одноклассник, которого она также не взлюбила по личным причинам. Во-первых, совсем недавно его пересадили ближе к ней, из-за чего на уроках голос учителя еле слышно за громким жеванием жвачки Вороном. Во-вторых, вчера он слишком сильно кинул мяч на физкультуре, попав в ей бок. В-третьих, с первого своего появления парень много выделывался. Но самая главная причина — ситуация на сегодняшнем спектакле.  — Чего тебе? — Ты сегодня свободна? — он усмехнулся, двигаясь в сторону одноклассницы, из-за чего та стала пятиться назад. Его руки подозрительно оставались за спиной. — Нет, мне… — парень протянул ей розовый личный дневник, — уже пора. Эй, откуда он у тебя? — беловолосая выхватила его, тут же прижав к груди. — Ты слишком забывчивая, дурочка. Ворон отступил, освобождая путь на выход. Она косо на него посмотрела, поправляя чёлку.  — Зачем я тебе нужна была? — Я думал, ты любишь животных, а у меня дома кошка не ест который день, не знаю, что и делать… — он показательно двинулся к дверям кабинета. — Жаль, очень жаль, Колетт. — Стой, я помогу. — Умница.       Всю дорогу до квартиры Ворона они играли в молчанку. Девушка думала о всех записях в дневнике, которые мог успеть прочитать этот придурок, а тот лишь нервно покуривал сигарету. Они свернули к подъезду. Кажется, этот район не очень благополучный: они успели встретить уже двух подвыпивших мужчин, детей совсем не наблюдалось, а рядом с мусорным баком покоился использованный шприц. Ей вдруг стало не по себе, однако дверь подъезда уже захлопнулась. Воняло сыростью и куревом. — Проходи, — он пропустил беловолосую в прихожую.  Она ступила на порог, оборачиваясь к однокласснику, но тут же получила по голове и упала на пол, потеряв сознание. — Блять, Дятел, ты что натворил? Парень по кличке Дятел с удивлением опустил скалку и подошёл к распластавшейся школьнице.  — Да дышит она, я ж не сильно, — его забитое татуировками лицо сморщилось в недовольстве. — Ты же говорил, что хочешь отомстить, ну я это и сделал, хотя… Она ничего такая. Ворон проигнорировал слова своего соседа, подхватил девушку и потащил в комнату напротив входа. Он сглотнул ком в горле, сто раз пожалев о содеянном. Чёрт возьми, это же похищение… — Дай ей снотворного, пусть до утра поспит, а там уже решим, что будем делать.

***

— Будем вызывать полицию? — Фэнг ходил туда-сюда, рассматривая блестящие от солнца точки на асфальте. — Скорее всего, — Эдгар потёр глаза, всё ещё пытаясь проснуться. — За что ж мне это всё… — Эй, — синеволосый схватился за ладонь соулмейта, — с ней всё будет хорошо. — Давай сначала заглянем в кофейню к её родителям, вдруг это чья-то тупая шутка.       Но те лишь пожали плечами, мол, слишком заработались вчера и её не видели, а утром думали, что она раньше пошла в школу. Передали пирожные, которые Колетт должна была отнести одноклассникам в свой день рождения. Беспокоить её родню парни пока не собирались, поэтому наплели чепухи и вышли из здания.       Черноволосый уныло взглянул на сладости в коробке. Надо же, наверное, это самый худший день рождения в её жизни, а он даже не знал о нём и ничего не подготовил. — Я пока адрес пробью, а ты решай, будем ли мы вмешивать взрослых, — Фэнг достал телефон и сел рядом на ступеньки.       Сложно. Эдгар вообще не знал, что сейчас делать. Конечно, у него были потасовки и драки, но обычно они заканчивались плачевно только для него. Однако сейчас вопрос стоит в сохранности девушки. Он похрустел пальцами, затем зарылся ими в свои волосы. Если кто-то вмешается, то влетит всем, а если нет… Что может случиться? Страшно представить. Потеребив край шарфа, юноша вытянул и свой смартфон, ставя сообщение матери на таймер. Если всё получится, то он его удалит, а если нет, — она будет знать где искать тело. Ну или тела. — Пойдём одни.

***

      Ворону не спалось. Он переживал, ведь желание отомстить зашло слишком далеко. Наверное, его оставят гнить в колонии для несовершеннолетних, но если он во всём сознается, то сократит срок? А может, свалить всё на этого соседа?       В комнате светало, а запястье невыносимо жгло, но парень пытался провалиться в дрёму, стараясь не обращать внимания. Однако сердце ёкнуло, и он вдруг задрожал. Еле разлепив глаза, расфокусировано взглянул на тянущуюся красную нить прямо к старенькому дивану, на котором покоилась Колетт. Нет, нет, нет. Не может быть. Он подскочил к девушке, а нить обернулась в несколько десятков узлов. Ему же никогда не развязать их после всего, что он натворил. Вчера он похитил не просто свою одноклассницу, а своего соулмейта. Его начало трясти пуще прежнего, ноги подкашивало. Месть зашла слишком далеко. Он схватился за голову, медленно садясь на пол.  — Ты чего? Уже хочешь поразвлечься? — Дятел стоял в дверном проёме, сложив руки на груди. — Не смей трогать её, — юноша вскочил, загораживая собой одноклассницу. — Ну уж нет, мы так не договаривались, птенчик, — попытка оттолкнуть парня не увенчалось успехом, Ворон продолжил защищать девушку. — Вызови шлюху и развлекайся с ней, забудь о нашем уговоре.  Забитый татуировками парень усмехнулся и закурил. Тонкая дымка потянулась к потолку.  — Я уже позвонил им, скоро придут, — он зажал самокрутку между зубов. — Какой же ты жалкий.       Школьник прикусил губу, оглядывая спящую Колетт. Её лицо выглядело спокойным, ресницы мирно подрагивали. Что же делать? Отпускать её просто так опасно. Он винил себя за необдуманный поступок по отношению к своей новоиспеченной судьбе, ведь выстраивать отношения будет невозможно. Нужно сразу отрезать нить. Даже такой ублюдок, как он понимает, что она достойна лучшего. — Я заработаю денег, чтобы отплатить тебе за эту ситуацию, ладно? — Ворон сел у ног беловолосой. — Ты сначала заплати половину квартплаты за прошлый месяц, придурок, — сосед закатил глаза и скрылся в своей комнате. Юноша закрыл глаза, обдумывая варианты. Но их не было. Он потратил все накопления на сигареты и развлечения, а работать было негде.

***

      В дверь постучали. Эдгар и Фэнг были готовы сразу дать по лицу виновнику, но тот лишь поднял руки вверх, отходя в сторону. — Ворон, ты совсем с катушек слетел? — синеволосый злостно смотрел в глаза бывшему другу, хотел найти хоть каплю объяснений в них, но была лишь пустота. — Пожалуйста, просто заберите её. Я виноват, признаю. Эдгар выгнул бровь, не ожидая резкой смены в его поведении. С тяжким вздохом он прошёл дальше и увидел целую и невредимую одноклассницу.  — Зачем? — тот всё не унимался. — Я хотел отомстить тебе, отвали уже, — глупый, какой же он глупый… Стыдно перед всеми вокруг, особенно перед ней. А Фэнг никогда в жизни не посмотрит на него, даже как на человека.       Внезапно для парней, девушка очнулась и привстала, сразу же оглядываясь и поджимая под себя ноги. Но потом она увидела знакомые лица. Сначала успокоилась, правда вскоре её глаза забегали по сторонам, было видно, как Колетт запереживала. — Где я и что, чёрт возьми, происходит? — девичье лицо исказилось в ещё большем ужасе, когда она взглянула на красную нить, выходящую из её вены, а затем проскользила взглядом к отвёрнутому от неё Ворону. — Всё уже позади, мы отведём тебя домой, — черноволосый подошёл ближе, но та увернулась от объятий и двинулась к соулмейту. Комнату наполнил резкий звук пощёчины, но тот даже не дрогнул, видимо, ожидая такой реакции. Да и получать по лицу для него стало обычным делом. — Ты соврал, утащил меня под предлогом помощи кошке, напичкал меня невесть чем. Какой же ты подонок! — он продолжил молчать, выслушивая всё. Голос дрожал, из глаз вот-вот должны были вытечь горячие слёзы. — Знаешь, я лучше сдохну, чем буду с тобой. Не смей даже подходить ко мне после всего этого.       Колетт взяла свой личный дневник, что покоился на диване, прошла мимо ребят и хлопнула входной дверью. Повисла очередная тишина, но виновник всего этого рассмеялся.  — А она с характером, — Ворон взглянул на своих «гостей». — Идите за ней уже. — Без твоих советов обойдёмся, — Эдгар потянул синеволосого за руку к выходу. Нужно догнать её. — Не думай, что тебе всё так просто сойдёт с рук.       Беловолосая сидела на лавочке у подъезда, не стесняясь плакать во весь голос. Эти рыдания отражались от стен домов, что разносили её печаль всё дальше по улице.   — Мне очень жаль, — Фэнг уселся рядом, положив её голову себе на плечо и поглаживая по волосам. — Судьба безжалостна. Как бы я не хотел этого говорить, но порой даже такой придурок как Ворон может быть сносным, возможно, его просто нужно узнать получше. — После того, что он сделал, его вообще нельзя считать нормальным, — Эдгар также сел на лавку. — Будешь писать на него заявление? Школьница вновь разразилась слезами, стараясь тут же вытереть их рукавом. Она вдруг посмотрела в небо, разглядывая мирно проплывающие облака, и шмыгнула носом. — Давайте больше об этом не вспоминать?  — Хочешь, можем пойти в караоке? Там покричишь от души. — Хочу. Отметим мой день рождения вместе, пожалуйста?..       Деревянная лавочка опустела, ребята двинулись в сторону дома Колетт, дабы показаться родителям. Эдгар достал из кармана телефон и удалил отложенное сообщение матери. А потом написал, что пойдёт отмечать день рождения подруги. 

***

      Трое подростков уже целый час надрывали глотки в комнате, что вся переливалась в разноцветных лучах. Большой экран показывал слова песни, а басы в колонках неприятно отдавали в уши. — У МЕНЯ ЕСТЬ ДЕМОН В ГОЛОВЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ ТЕРРОРБЛЕЙД БЛЕЙД БЛЕЙД АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА, — только и доносилось в коридор местного караоке, отчего у всего персонала глаза чуть ли на лоб не лезли.       Эдгар был уверен, что девушка хоть и выглядела воодушевлённой, но, придя к себе домой она точно будет прокручивать прошедшие сутки в голове, правда мысли будут совсем не весёлые. Ей просто не повезло с соулмейтом, так же, как и его маме, как и миллионам других людей. В комнату постучались, официанты принесли торт. — С днём рождения, Колетт! — в один голос прокричали парни.       Заплаканное, но более-менее улыбающееся лицо девушки осветили свечи-фейерверки, что были воткнуты в торт. Высокий столб искр завораживал, персонал хлопал и старался воссоздать подобие праздника, но в душе беловолосой была настоящая буря. Всё потухло. Она загадала просто быть счастливой.       Остальное время они провели в тишине, поедая десерт. Хоть Колетт и попросила больше не поднимать эту тему, но внутри Эдгару что-то подсказывало, что это будет невозможно и скоро придётся помочь своей подруге.

***

      Юноши зашли в квартиру, тихо разулись. Они были потрясены и вымотаны, хотелось завернуться в плед и уснуть. — Привет, Эд, — улыбчивая женщина вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Он ей кивнул. — Здравствуйте, я Фэнг, одноклассник вашего сына, — было видно, как синеволосый переживал и то убирал прядь волос, то возвращал её обратно, крутил между пальцами и тупил взглядом в пол. — Чувствуй себя как дома. — Кстати об этом… — Эдгар сглотнул и придвинулся ближе к соулмейту. — Он пока поживёт у нас, ладно?       Мать удивилась, тихо вздохнула, но всё-таки согласилась. Парни переглянулись, как от души отлегло. Черноволосый был бесконечно благодарен ей, но сразу хотелось дать себе пинка под зад за когда-то плохие поступки, что он совершал будучи младше. Юноша толкнул другого в сторону своей комнаты, дабы переодеться в домашнюю одежду. — Поможете мне? — послышалось за стенкой. — Да, сейчас!       Эдгар засучил рукава и принялся нарезать мясо, пока Фэнг чистил картошку. Внутри всё переворачивалось от неведомого спокойствия, будто бы всё встало на свои места. Мама устало уговаривала синеволосого положить нож и отдохнуть, всё-таки он гость, но тот категорически мотал головой и продолжал срезать кожуру. Черноволосый вдруг улыбнулся, по-настоящему с горящими глазами наблюдая за этими двумя.       Сердце неспешно стучало, напоминая ему о том, что он ещё живой. И он безумно рад этому, но в голову врезались воспоминания о речной воде, что наполняла его лёгкие этим летом. Такое чувство, будто ему только и нужны для счастья печёная картошка с мясом, чай и семья. Всю жизнь он ненавидел отца-абьюзера, считал, что должны быть только он с мамой. Но Фэнг — словно та самая недостающая частичка пазла, что затерялась, тем не менее, с горем пополам была найдена. В глазах защипало, и он не понимал: от лука это или от того, что ему наконец хорошо.       Фэнг немного завидовал таким отношениям в семье, но он был рад, что Эдгар наконец улыбался. Несмотря на это, в груди щемило от вчерашних слов матери, от безразличия сестры, от самого себя. Стоит ли ему попытаться вернуться? Он не знал, а думать об этом не хотелось от слова совсем.        За ужином синеволосый наблюдал за этими бледными и тонкими пальцами, что держали вилку, нескончаемым поправлением мешающей чёлки, что лезла прямо в тарелку, сам провоцировал касание ног под столом, ведь ему хотелось быть ближе к этому юноше. С ним все проблемы будто бы испарялись, оставляя лишь приятный запах морского бриза, перемешанного с жасмином. — Спасибо за ужин, — синеволосый встал, намереваясь взять тарелки со стола и вымыть, но Эдгар его остановил. — Я помою, а ты отдыхай, — черноволосый встал у раковины и включил воду. — Он всегда такой, — женщина задумчиво опёрлась о ладонь. — Всегда пытался меня защитить, даже если ему самому угрожала опасность. Он хоть и выглядит угрюмым и чёрствым, но это совсем не так. Эдгар тот ещё сентиментальный мальчик. Береги его, хорошо? Фэнг неуверенно кивнул, рассматривая ещё десяток узлов на нити. Хоть в их отношениях пока всё хорошо, по крайней мере, он на это надеялся, но всё же он знал, что нужно ещё перебороть все свои страхи и проработать травмирующие события вместе.  — Мам, не начинай, — Эдгар хмуро обернулся. — Да ладно тебе, — в её глазах читался задор. — Расскажи о себе, как учишься? — повернулась обратно к гостю. Через минуту черноволосый закончил, присоединяясь к разговору. Он точно знал, что та хорошо отреагирует на рассказ о их связи в виде нити, просто уверен, что будет не так, как с матерью Фэнга, как бы печально от этого не было. — Слушай, я знаю, что всё как-то быстро получается, ни с того ни с сего привёл его к нам пожить на некоторое время, но, мам, он мой соулмейт. Женщина затихла, обдумывая сказанное, а затем встала и подошла обнять сидящего сына, похлопывая его по спине.  — Я рада, правда. По глазам вижу, что Фэнг хороший парень. Тот засмущался, но облегчённо выдохнул, откинувшись на спинку стула.  — Спасибо вам ещё раз. Было уже за полночь, ребята уложились в кровать, прижимаясь друг к другу.  — Эти два дня меня просто убили, если честно, — Фэнг поглаживал ещё влажные после душа волосы своего парня. И хоть этот статус казался ему до жути странным и неловким, но ему нравилось. — Я рад, что всё уже позади. — Завтра воскресенье, не хочешь заняться чем-то интересным? — Чем же? — Эдгар уставился на еле видные очертания лица в темноте. — Сходим на свидание?