Белая нить, что связывает нас

      За дверью слышались возгласы и голос того, кого он боялся всю жизнь. Фэнг стоял на лестничной площадке возле своей квартиры, не решаясь позвонить в дверной звонок. Как только тянулся к нему — ужасался своему волнению и трясущимся рукам. Ключей у него давно уже нет. Вновь отпрянув и вздохнув, он повертел головой, стараясь отвлечься от гнетущих мыслей. Ему правда стоит сюда заявляться? Зачем, если его там точно не рады видеть? Вздрогнув от вибрации телефона, он ответил на звонок сестры. — Ты собираешься приходить? Мы ждём. — Я уже в подъезде, скоро буду, — сказал Фэнг и положил трубку.       Теперь уж точно отвертеться не получится. Пересилив желание развернуться и убежать, он собирался позвонить в этот чёртов дверной звонок, но перед ним распахнулась дверь. — Заходи, — сестра выглядела раздражённой.       Как только он переступил порог, в нос сразу ударил стойкий запах алкоголя. Сжав зубы, Фэнг стянул верхнюю одежду и обувь, затем зашёл на кухню за сестрой. — Явился наконец, тебя не учили приходить вовремя? — низкий бас отчима резал по ушам. Подняв взгляд с пола, Фэнг посмотрел на него: чуть постаревший внешне, но почти такой же, как и раньше.       Смотреть на него не хотелось, здороваться тоже. Он сразу отвернулся в другую сторону, впиваясь себе ногтями в ладони. — Садись, — то ли предложила, то ли приказала мать. В её глазах читался задор, перемешанный с отвращением при виде сына.       Фэнг молча сел напротив них, через мгновение к нему присоединилась сестра. Сердце колотилось настолько, что едва удавалось слышать собственные мысли, что уж там чужие голоса. Противно находиться здесь. — Столько лет, столько зим, — начала своеобразный тост мать, — выпьем за воссоединение, — она разлила всем остаток водки из бутылки. По всей видимости, они за эти полчаса успели её приговорить.       Они чокнулись рюмками. Фэнг отставил алкоголь подальше, нервно сжимая свои колени под столом. — Как в школе? Ты уже в каком классе, десятом? — непонятно зачем спросил отчим. — В одиннадцатом, — отрезал Фэнг. — К экзаменам готовишься? — подхватила женщина, мигом опрокинув содержимое стопки. — Готовлюсь, — ответил он. Разве им это действительно интересно? — Кстати, — сестра обратила внимание на себя, — сегодня я подписала контракт хороший, поэтому уже завтра я уезжаю. — Правда? Поздравляем, — мать вся засветилась. — Хоть кого-то успешного вырастила, точно моя дочь! Фэнг, бери пример со своей сестры, она вон уже какую себе карьеру построила в свои двадцать три.       В груди защемило. Фэнг прокашлялся, услышав почти прямым текстом то, что его тут считают полнейший мусором и не сыном. — Поздравляю, — хрипло проговорил он в сторону сестры. — На сколько уезжаешь? — На года два, а там посмотрим. В Италию еду.       Услышав про страну, мать с отчимом заулыбались и открыли очередную бутылку. Фэнг взял со стола кусочек малосольного огурца. Пока все разговаривали и обсуждали события прошедших лет, он нервно поглядывал на часы и старался придумать достойную причину уйти. Или же просто подождать, пока они уснут от такого количества алкоголя? Время тянулось ужасно долго, а те всё не затыкались, неведомым образом находя всё больше знакомых, которых можно было обговорить. Иногда доставали и его, задавая вопросы лишь про учёбу и его будущее.       Через полтора часа Фэнгу даже показалось, что он опьянел от одного лишь запаха водки. Его нога нервно дёргалась под столом, не выдержав, он поднялся. — Ладно, было приятно с вами увидеться, — процедил Фэнг. — Мне уже пора, у меня много домашнего задания на завтра.       Его, казалось, не замечали. Без угрызения совести он обошёл их и стал вновь обуваться. Но за спиной послышались шаги. — Поговорим как мужчина с мужчиной, — отчим качался из стороны в сторону. Тот подошёл ближе и расплылся в совсем недоброй ухмылке. — Нам не о чем говорить. — Ты меня сдал, сукин сын, — промямлил отчим и, чуть пошатнувшись, резким движением ударил кулаком в живот Фэнгу.       Фэнг охнул и скорчился, придерживаясь за больное место. Но отчим ударил снова, теперь уже по лицу. От такого он не смог удержать равновесие и упал на пол прямо возле входной двери. За шаг от выхода из этого адского места. — Ты бесполезный кусок говна, — повысил голос мужчина. — Из-за тебя столько лет гнил на зоне, получай, чмо, чтоб ты сдох! — снова замахнулся, уже не стесняясь бить ногами куда попало. — Вали отсюда, чтоб больше мне никогда на глаза не попадался, убью нахуй!       Было страшно пошевелиться, страшно открыть глаза. Фэнг пытался сдержать накатывающие слёзы от боли и обиды, от такого отношения к себе. Он ведь тогда не сделал ничего плохого, только защищался от насильника. Почему это происходит именно с ним? Разве Фэнг заслуживает этого всего? Отчим плюнул ему прямо в лицо, ещё раз обматерив, а затем скрылся на кухне.       Фэнг через силу поднялся, накидывая куртку и вытирая с щеки слюну самого ненавистного ему человека в мире. Нет, отчим совсем не человек. «Чудовище» — прошептал синеволосый и навалился на дверную ручку, тем самым открывая её. Почему-то захотелось курить. Он маленькими шагами дошёл до лифта, по лестнице идти было слишком больно. Пока Фэнг ехал вниз, он заметил капли крови на полу, видимо, это было с его носа. В какой-то момент он даже перестал замечать ноющую боль по всему телу, перестал испытывать всё, даже злость и отчаяние.       Слёзы закончились ещё в лифте, а теперь он стоял возле подъезда Эдгара и безэмоционально курил. Не хотелось ничего, даже пойти погреться и принять душ. Фэнг затянулся сильнее, тут же кашляя. Каким же жалким ничтожеством себя ощущал.       Было темно. Ветер обдувал лицо, всего его трясло от холода и неописуемого чувства ненависти к самому себе. Пальцы окоченели, даже сигарету между пальцами он не чувствовал. Курил в своей жизни Фэнг всего один раз, когда ещё в детстве ему дал попробовать Ворон. Конечно, это ему не понравилось и больше он не стал таким заниматься. Но за эту неделю выкурил уже целую пачку. То ли от безысходности, то ли с надеждой на облегчение втягивался этим противным дымом.       Тихо провернув ключ в замочной скважине, дабы никого не разбудить, Фэнг отворил дверь и прошёл в квартиру. Машинально избавившись от верхней одежды, он закрылся в ванной, включил воду и упал на пол, захлёбываясь слезами, которые вдруг полились. Сжавшись комочком, стал прокручивать в голове всё то, через что прошёл из-за отчима: игры c ним, которые переросли в настоящие мучения, первые попытки изнасилования, а затем успешные, молчание сестры и равнодушие матери. Переборов себя, Фэнг поднялся и наконец залез в душ, смывая с себя эти ужасные прикосновения, пусть даже с иным умыслом. Дрожа от ледяной воды, которая должна была вытащить из этого болота размышлений, он щупал ссадины и шипел от боли.       Спустя какое-то время он всё же вылез из ванной, на цыпочках заходя в комнату Эда. Тот сидел на кровати с включенным светом и взволнованно уставился на него, как только Фэнг зашёл. — Фэнг, что с тобой? — Эдгар сразу вскочил и осмотрел его. — Ты подрался? Что случилось? Где ты был? — Всё в порядке, просто упал на гололёде, — натянув улыбку, он обнял парня. — Это ведь не так, — проговорил Эд ему в грудь, а затем стал тихо кашлять. — Уже всё хорошо, — погладил его по волосам, кусая свои губы, чтобы самому поверить в только что сказанные слова. Лжец. — Почему со всеми дорогими для меня людьми что-то случается? — прошептал уже трясущийся от переживаний Эдгар, всхлипывая и прижимая его сильнее, отчего Фэнг почувствовал себя виноватым. — Прости, — сказал Фэнг, вместо того, чтобы рассказать всё.       Разве так сложно просто взять и признаться, что его избил только вышедший из тюрьмы отчим? Что теперь ему страшно даже вспоминать о том, что у него была семья? Эдгар ведь поймёт и поддержит, как он умеет. Эдгар всегда был хорошим парнем, хорошим другом и человеком. Фэнгу казалось, что он не достоин такого соулмейта, что ему оставалось только совершить самоубийство, на которое даже не обратит внимание собственная мать. У него нет никого, кроме Эдгара, а у Эдгара есть Колетт, заботливая мама и Хаос, последний точно не заставит скучать. Разве нужно ещё что-то для счастья? Скорее всего, избавиться от тянущего его на дно Фэнга. Даже Эдгар это, кажется, понимал и проводил всё своё свободное время в палате Колетт.       «Отчим был прав, я — бесполезный кусок говна» — согласился парень. Запястье жгло от нити, но эта боль не шла в сравнение с той, которую сейчас испытывал Фэнг. Ревность. Такая глупая и необоснованная, выворачивающая изнутри от одного осознания, что она существует к общей подруге. Зависть. Совсем детская, с которой ничего не поделать, ведь у кого-то есть хорошие родители, а у Фэнга нет. Отчаяние. Поглотившее целиком в считанные часы. Почему? Почему? Почему? Он не хочет показаться слабым, не хочет снова быть источником ссоры в их с Эдгаром отношениях, но не может ничего с собой поделать. Ни двинуться в сторону кровати, ни обнять Эда сильнее, словно тот сейчас исчезнет, и Фэнг останется совершенно один в этом ужасном мире, ни вымолвить ни слова о том, что ему дерьмово. Он не может ничего. — Фэнг, я всегда буду рядом, пожалуйста, давай не будем снова избегать друг друга, я не хочу тебя терять. Ты ведь обещал… — Эдгар отпрянул и посмотрел в его глаза. — Я тоже чувствую всё, что чувствуешь ты, конечно, не так ярко. Расскажи, — взял руку Фэнга в свои. — Давай позже, пойдём спать, — он убрал руку и осторожно лёг на своё место у стены. — Ладно… — печально вздохнул тот и снова закашлялся.       Однако даже во сне он не смог сбежать от воспоминаний. Фэнг проснулся из-за кошмара, почувствовал мокрую от слёз подушку. Опять тот же сон, который снился ему довольно часто: летний вечер, неделя до его десятилетия, и отчим, который просто «игрался». Фэнг судорожно прижался к Эдгару, который казался ему последним кусочком теплоты в этом мире. Он сглотнул ком в горле, старался дышать как можно тише, но Эд проснулся и стал гладить его по спине. — Я здесь, это был просто кошмар, — прошептал Эдгар прямо в ухо. — Это не просто кошмар, — начал Фэнг, вновь задыхаясь от давящего на лёгкие ощущения. — Это моё детство. — Этого больше не повторится, теперь всё хорошо. Засыпай. — Спасибо.

***

— Иди, — сказал Фэнг, натянув улыбку. Эдгар мялся и ходил по комнате туда-сюда, разбудив его за час до будильника. — Ты уверен? Я могу сходить и завтра. — Да, навести Колетт и за меня, я ещё посплю немного. В школе увидимся, — Фэнг всем видом показывал, что всё в порядке. — Я быстро сгоняю в больницу и приду к тебе, ладно? — Хорошо, беги уже, — он помахал ему рукой и снова упал на кровать.       В школе Эдгар стал выглядеть ещё расстроеннее, чем утром. Фэнга почему-то знобило. Чувствовал он себя так, будто вскоре опять заболеет. Они сидели на уроке литературы и лениво конспектировали то, что диктовала учительница. Всех в классе клонило в сон, а за окном небо было затянуто тёмными тучами, что ещё больше сказывалось на школьниках. Приходилось постоянно сосредотачиваться на тетради перед собой и стараться вникать в новую тему. Послышался тяжёлый вздох Эдгара, на что Фэнг сразу обратил внимание и посмотрел на него, вскинув бровь в немом вопросе. — Ручка, — он раскис, показывая розовую ручку с котятами в своей правой руке. — Это Колетт одолжила мне её в тот день.       Фэнг понимающе кивнул, не зная, что ответить. Отвечать вообще не хотелось, даже слушать то, что в руках Эда сейчас её вещь. Почему он вообще испытывает такие эмоции, только услышав имя подруги из уст Эдгара? Разговор продолжить не удалось из-за очередной порции предложений от преподавательницы, которые нужно было записать.       На перемене Фэнг трусливо сбежал в курилку, расположенную за школой. К счастью, там был только Ворон. — Ты чего здесь забыл? — вместо приветствия спросил Ворон. — То же самое, что и ты, — уныло ответил Фэнг и достал из кармана пачку сигарет. — Удивляешь с каждым днём. С каких пор ты куришь, а? — С этой недели, — щёлкнув зажигалкой, он затянулся сигаретой. — Хуйню купил, — Ворон кивнул на пачку, которую только что Фэнг спрятал в кармане пуховика. — Плевать, это было единственное название, которое я знаю. Помнишь, ты ещё в шестом классе их у мамы крал? — Помню, — усмехнулся тот. — Так, что случилось-то? С Эдгаром поссорились? Просто так ты бы курить не стал, — Ворон затушил бычок и выкинул в рядом стоящую мусорку. — Отчим, — только и вымолвил Фэнг, а в глазах Ворона читалось мгновенное понимание ситуации. Почему-то рассказать именно ему об этом было легче, чем признаться Эдгару. — Эх, — протянул тот и похлопал Фэнга по плечу. — Могу просто выслушать, если хочешь, но на совет от меня не рассчитывай, я не эксперт. — Хочу. Мне просто так фигово от осознания, что я мог вообще туда не идти, но я пошёл. Знал, что без унижений точно оттуда не уйду, но пошёл и получил эти самые унижения почти что добровольно, — глаза снова защипали от слёз. — Я думал, может, спустя столько лет что-то изменится, вдруг он осознает свою вину и сможет переубедить мать, что я не такой уж и плохой сын. Что я хотя бы заслуживаю любви! — Фэнг… — Но я не заслуживаю ничего из этого мира. Ни тебя, ни Эдгара, ни Колетт. Сгнию в одиночестве, если вообще доживу до середины февраля! Я не достоин этого всего и не понимаю, почему вы всё ещё общаетесь со мной, если из меня никакущий друг. Только делаю, что страдаю и ною всем вокруг, не могу решить и проработать свои травмы. Я слабак, не могу поддержать кого-то в трудный момент, — под конец он едва дышал и выговаривал слова. — Колетт.. — он поднял голову вверх, стараясь сдержать плач, — я.. я дерьмовый человек. — Ты уже не ребёнок, Фэнг. Ты понимаешь, что если у тебя уже сложились такие отношения с семьёй, то их вряд ли можно исправить через столько лет. Тебе просто не повезло с родителями, как и мне. Мы ведь похожи, пусть ты этого не признаёшь, — Ворон неловко приобнял его. — К психотерапевту тебе надо. — Я знаю… Прости, что развёл сопли, — Фэнг вжался лбом в плечо Ворона, стряхивая пепел от тлеющей сигареты на асфальт. Ему не стало легче от того, что выговорился, потому что это лишь малая часть того, что у него на душе. Он ни за что никому не признается в том, что кроме разъедающих его воспоминаний из детства, теперь ещё страдал из-за собственных чувств касаемо Эдгара и Колетт. — Пошли на урок, звонок давно прозвенел.       Зайдя в класс и извинившись за опоздание, Фэнг со смешанными чувствами сел за парту. — На курилке с Вороном стоял? — шёпотом спросил Эдгар, кривясь от запаха.       Он кивнул, смотря в одну точку и не моргая. Опустил взгляд к нити, рассматривая три узла. И он прекрасно понимал причину их появления, а в то же время смотрел на Эдгара, рисовавшего на полях тетради котят, и виновато вздыхал. Страшно.       На репетиции тело Фэнга инстинктивно двигалось под музыку, а сам он был точно не в этом зале под руку с одноклассницей. Он безэмоционально смотрел вперёд, внутри ощущая себя полностью разбитым. Если бы в этом мире была функция стирания воспоминаний, Фэнг оказался бы первым в очереди на это. Мозг вновь и вновь визуализировал то, что так сильно отразилось на нём настоящем, задевало и заставляло чувствовать отвращение не только к себе, но и к окружающим. Ему не хотелось касаться талии своей партнёрши, но так было надо. Не хотелось чувствовать на своей шее её руки, но так тоже было надо. Противно. На части с вальсом Фэнг не повернул голову в сторону Эдгара, что было их маленькой традицией. Ему было стыдно вообще думать о том, что Эд смотрел на него и не понимал причин его состояния, а он, как жалкий трус, замалчивал всё и варился в своих проблемах сам.       Так прошла неделя: Эдгар старался поддержать, чем мог, а Фэнг стал ещё закрытее и холоднее, не проявляющим никаких эмоций и чувств к чему-либо.

***

      Для Эдгара жизнь стала полнейшей рутиной: больница-школа-дом и наоборот, где везде в воздухе витала атмосфера отчаяния и печали. Его самого поглотило такое настроение, он не мог радоваться пятёрке по нелюбимому предмету или же вкусной еде на ужин. Его не радовал и Фэнг, что очевидно скрывал что-то, а от этого было ещё хуже на душе. Разве они не договорились рассказывать друг другу всё? Тогда почему Фэнг не доверял ему? Что Эд сделал не так, что в ответ на свои вопросы он получал только: «Ничего, всё хорошо. Это пройдёт».       В школе снова было ужасно. Если раньше его заставляли так чувствовать себя уроки, то теперь Фэнг. Прозвенел звонок на перемену. Эд сразу повернулся в сторону парня, но увидел лишь его удаляющийся затылок. «Да что ж такое?», — стиснул зубы юноша. Он подавленно направился за ним, выходя в коридор. «Что я сделал не так?», — задавался вопросом, глядя себе под ноги. Идя к нужному кабинету, Эд на секунду потёр глаза от усталости, а открыв их вновь, — увидел перед собой улыбающуюся Беа. — Привет! Выглядишь неважно, всё ещё болеешь?       Эдгар опешил. Он настолько потерялся в днях и вообще выпал из жизни, что понятия не имел, о какой болезни шла речь. — Не выспался просто, — промямлил он. — А ты тут какими судьбами? — Эдгар попытался сменить тему разговора. — Учусь, — она похлопала ресницами. — Урок в этом кабинете будет, — указала на дверь слева от них. — Ты точно в порядке?       Эдгар ударил себя по лбу. Чёрт, каким же неудачником он сейчас себя выставил. — Да, прости, — он натянул улыбку. — Какой у вас сейчас урок? — Алгебра будет, потом история, а потом мы репетируем, да?       Проходящие мимо девочки помахали ей, из-за чего даже Эдгар обернулся. Оказывается, она довольно популярная. — Да, точно. Удачи тогда, — он заторопился уйти. — Стой, у меня тут вопросик есть, — Беа потянула его в конец школьного коридора, где народу было меньше. — Как тебе.. — она замялась, — каково найти своего соулмейта? — Что? — Эд в недоумении уставился на девушку. — Нормально..? Почему ты спрашиваешь? — Скажу честно: мне просто страшно, — её лицо вдруг стало серьёзным. Такую Беа видеть ещё не доводилось. Она неловко завела руки за спину и отвела взгляд. — Я наслушалась о плохих концах, у одноклассника умерла подруга из-за этого. Решила спросить у тебя тоже, ибо своего ты нашёл уже, — посмотрела прямо в глаза. — Понимаешь, скоро мне шестнадцать, я очень боюсь, что что-то пойдёт не так.       Эдгар закусил губу и отвернулся в сторону заваленного рюкзаками подоконника, взглянул в окно на улицу. Он долго думал над ответом, однако ничего путного в голову не приходило. В груди ныло от очередного приступа страха за себя и Фэнга, что мешал сосредоточиться на поддержании разговора. Темой соулмейтов Эдгар уже сыт по горло. Он уже не уверен ни в чём, но понимал, что свой опыт рассказывать Беа было бы лишним. Оставалось только придумать базовые фразы, которые смогут её обнадёжить. Прокашлявшись, он облокотился на стену и наконец заговорил: — Строить отношения — это сложно, но не невозможно. Я уверен, тебе достанется хороший партнёр, и у вас всё будет замечательно, — постарался успокоить девушку Эд. — Многие не проходят отсчёт, но.. по статистике большинство пар выживают, поэтому не переживай, — это он сказал с лёгкой дрожью в голосе. — По статистике, да?... — Беа вздохнула. — Прости за моё любопытство, но у вас с Фэнгом уже пошёл отсчёт? — Да… — усмехнулся, вспоминая обстоятельства того поцелуя, но улыбка сразу исчезла, как только Эд вспомнил об остатке времени. — Просто постарайся многого не надумывать себе, скорее всего все твои ожидания не оправдаются. Верь в себя.       Беа сразу повеселела, в её глазах появился привычный озорной блеск. — Спасибо большое, надеюсь, у вас тоже всё будет хорошо, — она поблагодарила за поддержку и убежала в сторону своего кабинета. — Увидимся на репетиции!       «Я ведь только что обманул её, да?», — спросил сам себя Эдгар. Теперь точно понимал почему когда ему доводилось искать информацию о нити, ничего не нашлось. Всё слишком зависит от обстоятельств и людей, это невозможно просчитать и предугадать. А статистики смертей и в помине он в глаза не видел, просто надеясь, что подобное всё-таки должно существовать. Эдгар зашёл в класс и сел за пустую парту. Фэнг появился почти сразу же, вместе с ним пришёл и Ворон. — Где был? — спросил Эд, заметив розоватые щёки Фэнга. Фэнг и Ворон стали часто пропадать на переменах вместе, что с одной стороны радовало, а с другой вызывало странное чувство обиды. Почему Фэнг постоянно избегает его, а с Вороном, казалось, нашёл общий язык? — В киоск с Вороном бегал, — юноша подтвердил догадки Эдгара. — Фэнг, нужно обсудить всё, — он дёрнул рукой с нитью, показывая три узла. — Осталось десять дней.       Тот помрачнел и кивнул, не проронив ни слова. Эд уже привык к непонятным отношениям между ними и никакущему выражению лица Фэнга, тем не менее ему хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось и всё стало как раньше. Эдгар коснулся руки Фэнга под партой, стараясь хоть как-то показать, что он рядом, и они справятся, но тот её инстинктивно отдёрнул с виноватым видом.       «Снова этот запах», — подумал про себя Эдгар, отодвигаясь от своего парня. Видимо, причина одного из узлов нашлась. В горле застрял ком огорчения. Он посчитал себя таким глупым, что вроде бы понимал новую вредную привычку, а верить не хотел, стараясь самому себе оправдывать Фэнга тем, что кто-то просто курил рядом с ним. Возобновившиеся приступы астмы тоже сразу стали для него понятными. Вот только что делать и что будет дальше — оставалось загадкой.