Белая нить, что связывает нас

— Я чуть не умер там, — Эдгар раздражённо вздохнул. — Ни за что больше не соглашусь приехать сюда добровольно! — он с презрением проводил взглядом уезжающий всё дальше автобус, из которого они только что вышли. Ещё бы немного, и его укачало. — Да ладно тебе, разве ты не хотел отдохнуть от города? Мы же всего на два дня, — Фэнг улыбнулся и встал перед Эдгаром. Склонил голову вбок, рассматривая раскрасневшееся лицо, а потом легонько поцеловал в нос. — Так уж и быть, с тобой эта поездка не такая плохая, — Эд оглянулся, рассматривая высокие сосны. — Не верится, что почти год прошёл. А вот здесь никогда ничего не меняется, — сказал и сразу убедился в том, что пейзаж за столько лет до сих пор прежний. Вздохнув, Эдгар кивнул в нужную сторону, тем самым предлагая идти дальше. — Мне тоже, — Фэнг нахмурил брови, будто что-то вспоминал. — Будешь знакомить меня со своей бабушкой, да? — А ты хочешь? — Не хочу. Я вообще думал, — Фэнг вдруг остановился и начал искать что-то в карманах. — Вот, — он показал в руках ключи. — Это от вашего? — Да. Может, лучше тогда ко мне? Будем только вдвоём, — последнее сказал чуть тише, сокращая расстояние между ними.       Эдгар смущённо отвернулся и заметил бабочку. Венчик, кажется, ромашки, колыхнулся, насекомое взлетело, быстро-быстро маша белыми крыльями. Он засмотрелся, но поймал на себе интересующийся взгляд Фэнга. Да, точно… Почему теперь Фэнг смущает его, а не наоборот, как это было раньше? «Остаться вдвоём…?» — задался вопросом Эд, подняв голову к чистому голубому небу, но пришлось сразу сощурить глаза от яркого солнца. Ничего, кроме постыдных мыслей, в голову не лезло. Фэнг начал смеяться. — Что смешного, придурок? — Эд, порядком уставший от такой поездки, легонько ударил того в бок. — Пошли уже, хватит издеваться. — А я что? — Ничего, быстрее давай, я сейчас расплавлюсь под этим солнцем!       Июньское солнце жарило. Духота ощущалась, но воздух уж точно был свежее, нежели в городе, а проезжающие мимо машины, пусть и редкие, заставляли клубки пыли с неасфальтированной дороги подниматься. Однако это не мешало почувствовать поистине летние запахи: хвоя, полевые цветы и свежескошенная трава. Ребята шли недолго, по пути пытаясь найти хоть какие-то изменения в деревне, что ни к чему не привело, а вскоре оказались рядом с по пояс заросшей травой калиткой. — Я и не знал, что мы так близко живём, — начал Эдгар, пока старался вытоптать дорогу, — почему мы встретились только год назад? — Потому что я не приезжал сюда уже давно. Был занят съёмками. — Вот оно как.       Замок долго не поддавался, краска на калитке местами потрескалась, нужно будет подкрасить. Приехать в полдень было глупостью, казалось, Эдгара вот-вот стошнит от головной боли и духоты. Вскоре им наконец удалось войти, что уже можно было считать достижением. — А тут уютно, — Эдгар побежал в сторону беседки. — Будем тут чай пить вечером? — чуть повысил голос, чтобы Фэнг услышал. — Можно, главное, чтобы комары нас не съели, — Фэнг закрыл за собой и также прошёл во двор. — Странно это как-то всё ощущается. — Почему? — синеволосый вставил ключ уже в замочную скважину дома. — Пять месяцев пролетели быстро, ничего и не помню почти, — Эд вскочил с лавочки и оказался рядом с соулмейтом. Дверь отворилась, и они заглянули внутрь. — Убраться бы, — констатировал факт Фэнг и протолкнул юношу в прихожую, где было гораздо прохладнее, чем на улице. — Просто наслаждайся отдыхом и моей компанией.       Эдгар хмыкнул и стянул с плеча рюкзак. Фэнг прошёл дальше и стал открывать окна, дабы проветрить комнаты. Совершенно ничего интересного в доме не было, он почти что пустовал, если не считать мебель. Это даже расстроило Эдгара, ему хотелось найти что-то, что могло быть связано с детством его парня, а получилось, что за эту поездку ничего нового узнать не удастся. — Ты можешь сходить в душ, — Фэнг вышел со шваброй в руках. — Чего столбом стоишь? — А, — Эдгар повертел головой, — задумался. Тебе помощь не нужна? — Ну, вдвоём будет быстрее, — тот улыбнулся.       Спустя полтора часа дышать стало легче не только благодаря влажной уборке, но и прохладному летнему душу во дворе. Сразу потянуло в сон, потому Фэнг постелил постельное бельё и они вместе без сил улеглись на двуспальную кровать. — Здесь удобнее спать вдвоём, чем у меня дома, да? — Эдгар уткнулся в грудь парня. — И тише намного, у тебя под окном дорога, — Фэнг провёл подушечками пальцев по ключицам Эдгара. Он сразу дрогнул, а затем улыбнулся и прикрыл глаза.       Влага на губах заставила распахнуть глаза вновь, а чужая ладонь улеглась на талию, притягивая ближе к себе. По телу сразу пробежало стадо мурашек. Эдгар всего на секунду вгляделся в лицо Фэнга, что было слишком близко: умиротворённое, ресницы непроизвольно подрагивали, а если бы тот тоже открыл глаза, то наверняка в них бы читалось счастье и нежность. Сердце забилось чаще, а от тяжёлого дыхания Фэнга почти что на губах становилось жарко. — Помнишь? — с хрипотцой прошептал Фэнг и резко изменил своё положение, садясь на бёдра Эда. — Что? — всего от полторы минутной ласки он уже поплыл, забывая всё на свете. Как тут устоять перед таким парнем? — Новый год, — Фэнг аккуратно поднял запястья Эдгара над его головой и обмотал их несколько раз нитью, связывая. — Мы тогда не закончили.       Он сглотнул. Такого он совсем не ожидал, думая, что его парень способен на такое только под действием алкоголя. Усталость давала о себе знать, но Эд старался сконцентрироваться на происходящем. — Не смотри на меня так, — Фэнг сложил руки на груди, судя по всему, смутился. — Я правда могу сделать это?       Эд лукаво улыбнулся и кивнул, ожидая зрелища. Фэнг медленно потянулся к открытой шее, припадая к ней губами. От такого простого, но приятного действия, где-то внизу отдалось приятным тянущем ощущением. Фэнг отстранился. Краем глаза Эдгар заметил луч вечернего солнца, что так красиво упал прямо на снимающего с себя майку синеволосого. Тот на миг замер, видя, что им по-настоящему любуются. — Не больно? — Фэнг вновь склонился над ним, шепча в ухо. Эдгар задёргался, хотелось избавиться от щекочущего дыхания. Видимо, он имел в виду скованные запястья. — Нет, совсем.       Тот расстегнул последнюю пуговицу рубашки, оголяя живот Эда. Посыпались десятки поцелуев: то в сам живот, то в ключицы, то опять же в губы. Было приятно, в какой-то степени даже невыносимо от таких медленных ласк. — Фэнг, можешь быть чуть быстрее и жёстче? — произносить это было до жути неловко, но это было то, чего Эдгар действительно хотел.       Фэнг сначала опешил, но через пару секунд уже сжал появившийся бугорок на штанах Эдгара. Он тихо простонал, чуть приподнимая таз. Всего мгновение, и Эдгар уже лежал на животе, пока с него стягивали остатки одежды вместе с нижним бельём. Кажется, парень принял слова слишком буквально. Щёки мигом вспыхнули от неловкости. Чужие пальцы коснулись лопаток спины, проскользили выше к шее, хватая её одной рукой и надавливая на кадык, вторая же рука наоборот — опустилась ниже, поглаживая одну из ягодиц. Стало почему-то страшно, всё-таки это их первый раз. Фэнг отпустил его и ушёл в неизвестном направлении. Эд двигаться не стал, оставаясь в таком же неудобном положении. Жутко хотелось спать, глаза сами закрывались. — Живой? — обратился к нему Фэнг, возвращаясь. Прокашлялся и выдал: — Я тут смазку нашёл и презервативы. — Всё нормально, давай, — ответил Эдгар и мысленно приготовился к боли.       Щелчок тюбика. Фэнг смазал пальцы и раздвинул ноги Эда шире для удобства. Он зажмурил глаза и вцепился зубами в подушку, сдерживая болезненный стон от проникновения. Синеволосый осторожно входил одним пальцем всё дальше, поглаживая его плечи и несколько раз целуя. — Расслабься. — Легко сказать, — вымученно выдавил Эдгар, снова корчась от ощущений. — Откуда ты знаешь, что делать? — Догадайся, — Фэнг подключил второй палец. — Не могу думать, — признался он. — В гугле меня ещё не забанили.       Если бы Эдгар видел его лицо, оно точно было бы надменное. Но в данный момент он пытался сдерживать стоны, что сами вырывались из-за ускоряющихся движений, потому подкол парня он пропустил мимо ушей. Стало намного приятнее, чем в начале, это радовало. Спустя ещё несколько минут, Фэнг вытащил пальцы, отчего Эдгар недовольно выдохнул. — Подожди немного и ляг на спину, ты, наверное, устал.       Эд послушно перевернулся и стал наблюдать, как его парень натягивает контрацепцию. Почему-то он был уверен, что сейчас его лицо краснее некуда. Щёки и правда пылали, на лбу была небольшая испарина, а сам он выглядел до жути возбуждённым. — Одним только видом соблазняешь, — подтвердил его мысли Фэнг. Коротко поцеловал его и убрал мешающую влажную чёлку со лба.       Фэнг пристроился к анальному отверстию Эдгара. Вдруг замер и закусил губу, что-то обдумывая. — Что-то не так? — он заметил, как тот замешкался. — Бредовая идея появилась, — Фэнг схватился за нить, а дальше Эдгар решил не смотреть, понимая, что идея была правда бредовой.       Черноволосый опомнился и хотел было возразить, но вырвалось только тихое «блять», и они оба застонали. Член Фэнга, небрежно обмотанный нитью, до конца вошёл в Эдгара. Внутри почувствовалась лёгкая вибрация. — Как… Каким образом… — пытался связать несколько слов Эдгар, чувствуя, как синеволосый начал двигаться, — ты до этого додумался?       Голова закружилась. Стало слишком хорошо, чтобы вообще осознавать, где он находился. Фэнг нагнулся и накрыл своими губами его. Были бы силы нормально ответить на поцелуй, Эдгар бы обязательно это сделал, но выходило только стонать тому в рот и пытаться не задохнуться. Сердце стучало как бешеное, кровать в какой-то момент начала скрипеть в такт толчкам. Его всего трясло не только от долбящегося в него члена, но и вот-вот накатывающего оргазма. Он бы точно не смог долго сдерживаться. — Люблю тебя, — простонал Фэнг и укусил кожу на шее Эда, оставляя след.       Он тоже хотел ответить, что очень любит его, хочет прожить с ним остаток жизни и просто раствориться в нём. Раствориться в этом моменте и никогда не задумываться о трудностях жизни, всё потому что рядом есть Фэнг, который хоть и делал много ошибок, но остаётся самым близким человеком в его жизни. — Ф-фэнг, — всё, что он успел сказать, перед тем как окружение и лицо синеволосого стало распадаться на кусочки.       «Это был всего лишь сон?» — Эдгар судорожно поднялся и сел на кровати, ошарашенно оглядел комнату. Слишком реалистичный, слишком тёплый и приятный, пусть даже извращённый, пошлый, но о таком Эд думал не один раз. Из глаз мигом хлынули слёзы, а в сердце отдало болью. Почему он проснулся? Почему не умер в этом чудесном сне? Если уснуть ещё раз, можно ли попасть снова в деревню к Фэнгу? Не хотелось возвращаться в жестокую реальность. Эдгар свернулся калачиком и обнял вторую подушку, принадлежащую Фэнгу. Пахнет им. Его рядом не было, в квартире было совсем тихо. Так даже лучше, тот не услышит очередную истерику Эда.

***

      Эдгар сидел возле Колетт и держал карандаш в дрожащей правой руке. Он водил им по листу скетчбука, вырисовывая что-то слабо похожее на сосны, был недоволен тем, что получается. Перевернув страничку, снова взялся за набросок, только уже изображал Колетт, что лежала перед ним. Сегодня он не собирался навещать её, хотел поговорить с Фэнгом обо всём, но тот пропал, хотя обещал ему разговор, и внутри Эда всё ещё, может, и не горел, но тлел уголёк надежды. Задумавшись, он слишком сильно надавил на бумагу, грифель надломился, оставляя некрасивую жирную точку на рисунке. Раздражает. Лист оказался вырванным и скомканным, а карандаш и скетчбук полетели обратно в рюкзак. Рисовать уже не хотелось, да и до этого особого желания не возникало. Для поступления нужно постараться и повысить свои навыки, а кроме каракуль ничего достойного не выходило. Ни в любимом деле, ни с любимым человеком — ничего не получалось. Раньше рисование помогало избавиться от чувства одиночества, а теперь все его дни им и пропитаны, от него никуда не убежать, как и от гнетущих мыслей. — Хотя бы ты всегда можешь меня выслушать, — сказал вголос Эдгар, обращаясь к Колетт. — Мне так плохо, — честно признался и опустил голову вниз, закрывая лицо чёлкой. — Иногда хочется сдаться, но мне жалко маму и тебя. И Хаоса конечно, кто его кормить будет-то? А Фэнга этот котяра уже любит больше, чем меня, — нервная усмешка выдавилась сама. — Я тоже люблю Фэнга… Но он изменился, как и я, наверное. Как думаешь, — он сжал кулаки, — мы ещё увидимся с тобой?       Не дожидаясь ответа, который и не был предусмотрен, Эдгар схватил свои вещи и выбежал из палаты. В коридоре больницы люди с презрением посмотрели в его сторону. Он замер, а затем уже быстрым шагом двинулся к выходу.

***

      Фонарь под подъездом почему-то не горел и не освещал двор уже вторые сутки. А вот люстра над столом всё-таки горела. В окне нечётко отражались очертания кухни и Эдгара с Фэнгом. Две чашки чая, привычная атмосфера, только вот всё не так, как раньше. Точно не так, когда они готовили вместе с мамой Эда ужин или же на Новый год вдвоём. Теперь само нахождение их вместе не на уроке в школе за одной партой — уже было чем-то непривычным. — Давно? — спросил Эдгар, изучая с какой периодичностью мигает лампочка и перегорит ли она сегодня. — Ты о чём? — Фэнг перевёл взгляд с чашки на собеседника, не понимая сути вопроса.       Это разозлило. Он закусил губу и начал дёргать ногой под столом. Тот вздохнул и замолчал, ожидая ответа, а Эдгар совершенно не понимал, почему всё происходит именно так. Ощущалось такое поведение, как нож в спину. Разве таким он привык видеть Фэнга? Скрытным, холодным, недоверчивым, несерьёзным? Кажется, будто Фэнг правда не понимает всю картину происходящего, будто думает, что их связь — просто игра. А чувства для Эдгара уж точно не то, чем можно было бы пренебрегать. Где тот парень, которого он полюбил? Сейчас перед Эдом сидит точно другой человек. По крайней мере, ему хотелось в это верить. — Фэнг, честно говоря, я разочарован.       Чашка в руках синеволосого звонко ударилась о поверхность стола, благо, не разбилась. Фэнг застыл, будто ошарашенный словами в свой адрес. Видимо, это сильно задело. — Прости, — тихо пробубнил и отпил немного чая. — Это всё, что ты можешь сказать? Иногда мне кажется, что только я один беспокоюсь обо всём этом.       Стул заскрипел, Эдгар оказался перед сидящим парнем. Фэнг не шевелился и не повернул даже головы, отчуждённо пилил взглядом кусочки сахара на столе, что случайно просыпал сам. — Почему ты закрылся в себе? Что я не так сделал? — потянулся к нему рукой, но сам себя остановил. Хотелось прикоснуться к Фэнгу, сделать так, чтобы он снова начал доверять, рассказал ему обо всём и не стеснялся своих чувств. — Мне тяжело сейчас, но это скоро пройдёт, не переживай, — глаза Фэнга наконец-то взглянули в его.       Уставшие, готовые вот-вот заплакать и ужасно красные. Сердце сжалось от увиденного. Эдгар, не проронив ни слова, просто изучал его мешки под глазами, бледное лицо, что за последнюю неделю стало выглядеть нездорово. Фэнг почти не спит и мало ест, всё время проводит вне дома, и Эд не имеет ни малейшего представления о том, что сейчас творится на душе у его соулмейта. Пусть даже сейчас Фэнг отдалился и почти не проявлял никаких чувств к нему, Эдгар всё равно его любит. Может, это действие нити, а может, он правда питает самые искренние чувства, в этом уверенности не было. И за это, как бы не хотелось признавать, очень стыдно. — Время не резиновое. Твоё «скоро» через девять дней обернётся сам знаешь чем. Хочешь отложить разговор ещё дальше, чтобы потом в последний день в панике пытаться что-то исправить? — нет, это точно не то, что он должен был сказать. Почему Эдгар поддаётся и продолжает вести себя обиженным подростком, ждущим шага от Фэнга? Он слишком давит на него, нужно было дать надежду и показать, что Эд рядом, у них всё получится. — Можно сказать, что с дня происшествия с Колетт. — Что? — Ты спрашивал, давно ли я курю. — Зачем начал? — он вернулся на своё место. В голове полная каша, понять Фэнга практически нереально сейчас. — Я, конечно, не намекаю, но… Фэнг перебил: — Я прекрасно знаю, что у тебя астма. И знаю, во что ввязался, что это легко может стать привычкой. Могу спать на полу, если тебе так будет легче. — Других вариантов у тебя нет? Например, бросить, пока всё не стало хуже? — Сигареты помогают расслабиться, — Фэнг поднялся, взял тряпку и стал убирать рассыпанный сахар. — Раньше ты обходился и без них, — Эд наблюдал за действиями парня, пока тот снова не уселся на стул. — Раньше всё было по-другому. — Дай хотя бы намёк, я не умею читать мысли, — не умеет, а очень бы хотелось. Тогда было бы намного проще, пускай не так интересно разгадывать всё самому. Лучше знать все мысли Фэнга, чем страдать от неизвестности и не понимать, что ждать от него завтра.       Один узелок на нити развязался и напомнил о себе вибрацией. Эдгар должен был обрадоваться тому, что они хоть как-то продвинулись, но на его лице не дрогнула ни одна мышца. Совершенная пустота снаружи, а внутри взрывается самый настоящий вулкан растерянности и бессилия, ненависти к самому себе. Фэнг прав: раньше бы Эд начал биться в истерике и пытаться всё разъяснить, сейчас же он почти сдался, полагаясь только на чудо, что вдруг появится и решит все их проблемы. Стучать в двери с тремя замками вскоре надоедает, это он почувствовал в полной мере, так как ответа оттуда никакого. — Пойду постелю на полу, — отчитался Фэнг, игнорируя его слова.       Эдгар выдохнул полной грудью и откинулся на спинку стула, вновь задрав голову к лампочке. Стоит ли вообще пытаться что-то изменить, если Фэнг этого не хочет? Столько противоречивых чувств Эдгару испытывать прежде ещё не удавалось. «Умирать страшно» — пронеслось в голове, но черноволосый отнёсся к собственной мысли скептически. Сам процесс смерти точно не страшен. С последней попытки суицида Эдгар многое понял, в том числе и то, что жить не так уж и плохо, если рядом есть те, кто наполняют эту жизнь смыслом. Он взялся за голову и легонько сжал свои волосы, стал качаться на стуле туда-сюда. Так ведь уже было. Фэнг закрывался в себе, когда его выгнали из дома. Сейчас он вроде бы не общается с семьёй, тогда какие ещё у него могут быть причины? Эд поднялся и обернулся к окну, где из-за облаков вышла полная луна. Точно такая же, что была вечером того дня, когда они впервые попробовали довериться друг другу у подъезда Колетт. Хотелось бы, чтобы луна была для них по-прежнему красивая, что можно умереть.       Он тихо прошёл к спальне, встал в дверном проёме. Синеволосый всё же не шутил. — Фэнг, ложись на кровать, давай не будем начинать вот это всё. — Всё нормально, здесь удобно, — осипшим голосом проговорил тот. — Ты плачешь? — Эдгар подошёл к нему и опустился на колени. Он осторожно приобнял Фэнга. — Расскажи, я выслушаю тебя. — Я устал, давай спать, — Фэнг хотел было отстраниться, но в один момент прижался к парню только сильнее, утыкаясь носом в шею. Он тихо зашипел, когда Эдгар положил свои руки на его рёбра.       Повисла тишина, нарушаемая лишь рваными вздохами рыдающего парня и проезжающими машинами под окном. Эдгар не знал, что делать: уложить того спать или сидеть, не двигаясь. В конечном итоге попытался успокоить. Периодически говорил, что всё наладится, и рано или поздно чёрная полоса в жизни сменится белой, гладил по спине и целовал в висок. Фэнг никак не реагировал на его слова, но со временем успокоился. — Мне сегодня хороший сон приснился, — Эдгар отпрянул, колени болели от неудобной позы, пришлось усесться напротив. — Мы в деревню приехали вместе, хотя бы там было всё хорошо, — будто с упрёком сказал он, хотя не имел этого в виду. Пытаясь выглядеть сильным, Эдгар всё равно неосознанно давал намёки о том, что ему не всё равно. — Я догадывался. — Что? Откуда? — Почувствовал по нити, — Фэнг медленно поднялся, держась за живот, и кинул подушку обратно на кровать. — Вначале спокойно было, а потом тебя прорвало. — Знал бы ты, что чувствую я из-за тебя, — произнёс шёпотом, тоже поднимаясь с пола. Иногда появлялось желание ампутировать себе руку, лишь бы не ощущать эту невыносимую боль, что уже стала почти привычной. — Если хочешь, я могу не доставать, просто скажи когда ты будешь готов поговорить, ладно? Только прошу, давай решим всё хотя бы до восьмого числа. — Ладно, — Фэнг улёгся к стенке и пробормотал слова благодарности.

***

      За неделю с хвостиком, единственное, где было хоть какое-то продвижение — картина Эдгара, которую он начал рисовать от переизбытка тревоги. Всё ещё не в силах просто выбросить из головы тот сон, Эд много раз пытался набросать на бумаге момент, который ему сильно запомнился, и, с горем пополам, сегодня он приступил к холсту и работе в цвете.       В прихожей послышалось копошение. Эд заволновался и постарался спрятать начатую картину, вот только девать её было некуда. Пришлось оставить холст на мольберте. Он, чуть не споткнувшись о разбросанные краски, открыл дверь и встретился с только зашедшим Фэнгом. — У нас мало времени. Нельзя больше оттягивать разговор, ты же знаешь, — Эдгар подошёл ближе, а Фэнг сделал несколько шагов назад, едва стоя на ногах. — Завтра поговорим. — Нет, сегодня, потому что завтра уже десятое число. Мы ведь договаривались, я ждал, а выходит, что зря…       Эдгар вновь сократил расстояние между ними и учуял запах алкоголя. Он стиснул зубы и, ничего не сказав, вернулся в комнату, громко хлопнув дверью. Слёзы сами наворачивались, что ещё больше разозлило. Руки, что пытались взять кисть обратно, дрожали, словно на морозе. «Только не плачь» — приговаривал он сам себе, а вышло ровным счётом наоборот. Поборов желание выкинуть рисунок к чертям или же порвать в клочья, Эдгар опустился на пол. Осталось меньше двадцати пяти часов, из них примерно восемь-девять на то, чтобы Фэнг проспался и протрезвел. Почему Фэнг так поступает с ним? Что Эд сделал такого, что заслужил это всё?       Поняв, что самостоятельно успокоиться не выйдет, он вышел из комнаты и направился на кухню. Фэнг стоял спиной, облокотившись о подоконник. Взяв из шкафчика успокоительное, Эдгар налил воды и пытался сквозь пелену слёз рассмотреть сколько капель валерьянки он капает в стакан. Сегодня точно не уснуть не получится, но снотворного дома не было, как же не вовремя. Опустошив стакан с лекарством, Эд глянул на Фэнга, тупившего в телефон. — Ложись спать, — отчеканил черноволосый.       Фэнг проигнорировал. Покачав головой от досады, Эдгар вытер глаза от влаги и вернулся в свою комнату. Сняв смартфон с зарядки, он открыл диалог с Колетт. Лучше удалить потом, чем не оставить после себя ничего. Собравшись с силами, он зажал значок микрофона и провёл вверх, блокируя его. Это его первое голосовое кому-либо. — Привет, котлетка. Знаю, что тебя так называет Ворон, мне тоже понравилось это прозвище, надеюсь, ты не против. Какой же бред я несу… — он прокашлялся и продолжил: — Сегодня уже девятое число, как ты знаешь, завтра у нас с Фэнгом заканчивается отсчёт, но у нас не всё так хорошо, как я думал, что будет. Если мы сможем выжить, я надеюсь, мы все вчетвером сходим отметить это. Но… — Эд закусил губу и закрыл лицо руками. — Но это голосовое на случай, если всё пойдёт по плохому сценарию, — вздохнул и придвинул телефон ближе. — Думаю, когда очнёшься, ты, возможно, не сразу вспомнишь меня, но я твой лучший друг со школы, Эдгар. Мы вместе через многое прошли, я очень дорожу тобой. Прошу, позаботься о Хаосе и маме, им будет сложно без меня, как и тебе. Не знаю, стоит ли вообще писать завещание, но я завещаю тебе все свои рисунки, тебе они нравились. Ещё можешь забрать мой шарф, хотя, лучше отдай его маме. В общем, берите, что хотите и что от меня останется, — он нервно рассмеялся. — Кремируйте мой труп и развейте прах над речкой в деревне, мама знает где это. Вроде бы это всё… А, точно, Ворон правда не такой говнюк, как я думал. Надеюсь, хотя бы вы будете счастливы. Прощай, Колетт.       Эдгар отправил голосовое сообщение и отбросил телефон. Из глаз вновь полились слёзы, хотя ему казалось, что успокоительное уже подействовало. Звук стука в дверь заставил вздрогнуть. — Заходи, — сдавленно сказал Эд, вставая.       Фэнг зашёл и сразу направился к кровати, падая на неё. Эдгар проследил за этим и стал собирать краски с пола, складывая кисточки и листы с набросками в ящик стола, наводя более-менее порядок. Печально посмотрел на картину, что вряд ли будет закончена и осмотрел всю комнату, что была настолько родной, что аж больно. Больно, потому что Фэнг сделал атмосферу здесь намного уютнее.

***

      День начался не с кофе, а с жалобного мяуканья. Еле разлепив глаза, Эд поднялся и направился на кухню, дабы насыпать корма Хаосу. Фэнга тошнило почти всю ночь, а Эдгара трясло от переживаний, так что оба не спали. Настроение было ужасным, как и самочувствие. Глянув на настенные часы, он ужаснулся тому, что был уже первый час. Осталось всего шесть. Залив водой лапшу быстрого приготовления, он ходил по кухне, стараясь успокоиться и придумать план действий. Какой к чёрту план, если нужно просто поговорить? Такое простое действие оказывается сложнее, чем какая-нибудь задача по математике или физике.       С тревогой запихивая в себя еду, Эд планировал как можно скорее разбудить Фэнга и выяснить всё. Однако как только зашёл в комнату, увидел собирающегося куда-то соулмейта. — Ты куда? — Я скоро вернусь, — Фэнг вытащил пачку сигарет и вышел в прихожую. — Ты шутишь? Останься, давай поговорим, — он схватил его за руку. — Перекурю и поговорим, — синеволосый убрал руку Эда. — Через пятнадцать минут приду.       Фэнг закрыл за собой дверь, оставляя Эдгара в компании кота, что пришёл на звук. Телефон в штанах завибрировал. Беа: — «Привет! Не занят завтра? Думала, может, ты захочешь прогуляться».

Эдгар: — «Прости, занят подготовкой к экзаменам».

А сам прошептал: — Завтра похороны.       Ударив себя по щеке, он попытался придумать для самого себя другой ответ, но ничего не вышло. Стараясь отвлечься, Эдгар вымыл посуду, убрал лоток Хаоса и лёг на заправленную кровать. Как только голова коснулась подушки, его просто-напросто отрубило. — Эдгар, — Фэнг навис над ним, тряся за плечо. — Просыпайся. — А? — он поморщился и зевнул. — Сколько время? — Шесть. — Что?! — Эдгар приподнялся на локтях. Глаза забегали по комнате, в горле вдруг пересохло. — Успокойся, я просто не хотел тебя будить, — Фэнг сел рядом с серьёзным видом. — Всё плохо, мы не успеем… — он откинулся на подушку и взялся за голову. — Почему не разбудил?! — Эдгар повысил голос. — Потому что мне страшно. — Мне тоже, ты не представляешь как, — уже спокойнее ответил. — Нужно быстрее всё выяснить, — голова раскалывалась, живот неприятно скрутило от волнения. Если бы только он не уснул, у них было бы больше времени. Как может всё так глупо закончиться? — Ты готов? — Наверное… — Расскажешь в чём причина того, что мы имеем сейчас?       Фэнг нахмурил брови, его слегка потряхивало от волнения. Казалось, он сомневается признаваться ли во всём. Эдгар поднялся и сел рядом, приобнимая парня. Тот зажмурил глаза и выдохнул. — Смотри, — приказал Фэнг и отстранился. Дрожащими руками парень взялся за край толстовки и оголил туловище.       Оно было в тёмных гематомах, на которые смотреть было ужасно неприятно. Эдгар сглотнул и отвернулся, не понимая, как реагировать. — Это… — тот натянул одежду обратно. — Это от отчима. — Что? — Эдгар посмотрел на него полными шока глазами. — Его выпустили? Почему ты не рассказал? — Да, он приехал на следующий день после аварии с Колетт. Тебе и так было плохо, я не хотел доставлять проблем… Но всё вышло как всегда. — И что тогда произошло? — Эдгар осторожно прикоснулся к животу Фэнга. — Они устроили семейный ужин, мол, воссоединение и всё такое. Я не хотел идти, долго думал, но почему-то надеялся, что всё можно изменить, — Фэнг перехватил руку Эдгара и сжал в своей. — Короче говоря, всем как обычно было на меня плевать, а отчим ещё припомнил за то, что из-за меня его посадили. — Это ужасно, — сделал вывод Эд и затих, стараясь подобрать слова для поддержки. Но вместо этого он наблюдал, как ловец снов над кроватью колышется от сквозняка из-за незакрытой двери. — Я никчёмный сын и парень. Мне жаль, что тебе достался такой соулмейт. Прости, ты заслуживаешь лучшего.       Эдгар снова обнял Фэнга. На нити так и осталось два узла, а время поджимало. Волнение вновь окутало с головой. Не хотелось знать, но взгляд сам упал на счётчик, показывающий оставшиеся полчаса. — Знаешь, я всё равно рад, что мой соулмейт это ты. Ты спас меня тогда на речке, спас от плохих мыслей по ночам, занимая их собой. Жаль, что у тебя такие отношения с семьёй, но я тебя понимаю, у самого отец был не из лучших. Пускай я не заменю тебе полноценные отношения с родителями, но я хочу, чтобы, может, когда-нибудь, мы стали с тобой семьёй… Ну, ты понимаешь о чём я, — как-то стыдливо признался в планах на будущее.       Фэнг всхлипнул, прижимаясь к груди Эда. Ему самому захотелось плакать, в глазах защипало. — Я не хотел, правда не хотел доставлять тебе неприятностей и обременять тебя своими детскими травмами. — Ты всегда мог рассказать то, что творилось у тебя на душе. Я много раз говорил тебе о своей готовности выслушать. — Прости, прости, прости… — Фэнг шептал извинения, но всё никак не мог решиться сказать что-то ещё.       Эдгар молчал, пытаясь понять, что ещё надо сделать для того, чтобы узлы развязались. Что-то всё равно не то, этого разговора недостаточно. Он гладил волосы Фэнга, удивляясь тому, насколько они отрасли. Если бы Эд умел, он бы заплёл ему косичку. — Мне было так плохо тогда, — снова начал разговор Фэнг, глядя в глаза. — Страшно, что отчим сам меня найдёт и убьёт, как и обещал. Кошмары начали сниться, ты знаешь. Противно от них, я чувствую себя таким жалким запуганным ребёнком, что совсем не вырос. — Ты вырос, Фэнг, — Эд поднял голову к потолку, сдерживая новый поток слёз. — Вырос, но страх остался. Это нормально, многие люди через это проходят. Не нужно было стыдиться этого. — Но из-за этого всего я не могу нормально довериться тебе. Я боялся мужчин и до сих пор немного боюсь тебя, хоть и пытался перебороть себя, — Фэнг коснулся подбородка Эдгара, заставляя посмотреть на него. — Меня выворачивает от непонятных чувств, когда ты делаешь так, — он легонько прикоснулся своими губами его. — Или так, — он опустил взгляд и положил руку на ляжку, проводя ею к паху. — Головой я понимаю, что ты проявляешь так свою любовь, а сердце просто панически бьётся. Сразу переносит в те ужасные моменты с отчимом. Извини, мне очень стыдно за это. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя каким-то ограниченным рядом со мной. Если бы на моём месте был кто-то другой, тебе бы не пришлось так страдать… — Это ты прости меня, что не понимал всего этого в полной мере. Я не знал, что тебе неприятно, ты ничего не говорил, — Эд попытался отстраниться, но Фэнг остановил его. — Я во всём виноват. Молчал, убегал, и в конечном итоге не могу выразить свои чувства, — Фэнг погладил щёку Эдгара. Ласково и осторожно, боясь сделать что-то не так. — Всё, что я чувствую, кажется мне таким глупым и неправильным. — Почему? Почему ты так думаешь? — Эдгар так внимательно смотрел в глаза Фэнга, что тому стало ещё больнее от того, что он натворил. — Потому что вместо того, чтобы нормально поддержать, когда тебе было плохо, я думал только о себе. — Ничего, я ведь делал то же самое. — Нет, не говори так. Ты всегда первым начинал все эти попытки исправить ситуацию, ты сочувствовал мне и по тебе было видно, как ты переживаешь за меня. Я просто не понимал того, что делаю. Я думал, что если отстраниться, то смогу решить все свои проблемы в голове и потом у нас всё было бы хорошо, но у меня ничего не получилось. Эдгар, ты такой эмпат, которого нужно ценить и оберегать, а я только хуже делаю. — Пускай так, но ты ведь нашёл в себе силы сказать мне об этом. Даже если у нас осталось всего десять минут. Ты переборол частичку своего страха, я горжусь тобой, Фэнг.       Вдруг зазвонил телефон, разрушая атмосферу почти решённых проблем. Эдгар хотел проигнорировать звонок, но увидел, что звонят родители Колетт. — Прости, я отвечу. — Поставь на громкую связь. Эд кивнул и взял трубку. Если до этого ему казалось, что он уже почти ничего не боится, то сейчас его опять трясло и начало тошнить. — Да? — Эдгар, это мама Колетт. Она очнулась, сможешь приехать? — на том конце послышался счастливый голос.       По щеке покатилась слеза то ли радости, то ли горя и отчаяния. В горле застрял неприятный ком, он никак не мог вымолвить ни слова. — Алло? Эдгар, слышишь? — Извините, сегодня не получится. Передайте ей, чтобы она набиралась сил. Я очень рад за вас, обнимите её за меня, хорошо? — Эд сбросил звонок и накинулся на Фэнга, обнимая и истерически плача. — Хорошие новости, — кивнул Фэнг, обнимая его в ответ. — Ты так переживал за неё, теперь всё наладится. И Ворон обрадуется, думаю, он уже мчит в больницу. — Что нам делать? — сквозь рыдания спросил Эдгар. — Это конец? — Эдгар, мне стыдно, правда. Я такой глупый. — Я тоже. Не нужно было оставлять всё на самотёк… Расскажи, пожалуйста. Есть же что-то ещё. — В тот день, когда сестра сказала мне о том, что отчима выпустили, мне было так дерьмово, а ты не отвечал. Хотелось, чтобы ты меня обнял, но тебя даже не было дома. Поэтому тогда я так сильно обиделся на тебя. Это абсурдно, знаю.       Нить задрожала, распуская узел. По телу волной прошла приятная вибрация. Она заглушила жжение, но всего ненадолго. — Я должен был понять это, — они отлипли друг от друга. Эд взглянул на запястье. — Но понял только сейчас. Мы почти справились, — он улыбнулся. — Что ещё? — Не знаю, это всё.       Лицо Эдгара снова сменилось на серьёзное. Он стал перебирать в голове всё, что было за прошедшие два месяца. Может, этот узел из-за него, а он просто не помнит? Но идей не было, абсолютно. — Две минуты, — констатировал факт и закрыл глаза. — Эд, мне жаль. — Я люблю тебя, Фэнг. Люблю тебя так же, как и тогда у тебя дома впервые. Так же, как на Новый год. Нам просто не повезло. Мы сделали всё, что смогли. — Я тебя тоже люблю, Эд. Извини за всё, я хотел нам лучшего будущего. Больше прогулок, учёбы в одном универе, путешествия в горы в следующем году, много чего. В конце концов я стал причиной, из-за которой это всё осталось только мечтами.       Уголки губ Эдгара поползли вверх. Он потянулся к Фэнгу, целуя его в последний раз. Счётчик пробил нули.       Лето было полное безысходности в перемешку с принятием. Осень была началом чего-то тёплого. Зима заморозила всё, что было построено за это время. А весна осталась непостижимой мечтой.