Змеи

Часть здания, которая их интересовала, была пристроена в 1949 году, так что ни о каких сложных системах защиты речь не шла, а всё остальное: камеры, кодовые замки и датчики для них любезно дистанционно отключила Дарина. Успели они как раз к смене патруля, спасибо Псу, так что толком не встретили сопротивления. Всё шло как нельзя лучше. Вошли воровки всем скопом, рассредотачиваясь по коридорам в соответствии с планом, в наушнике только иногда звучало «у меня чисто» и «охрана в отключке, действуй». Пока остальные занимали позиции и прикрывали тылы, а водитель мониторил обстановку снаружи и не глушил мотор, они с Садовницей подходили к хранилищу. Сейф и правда был незамысловатый: та, вооруженная лишь пинцетом и небольшой отвёрткой, подцепила и отогнула цифровую панель, замкнула контакт, начала подбирать восьмизначный код. В итоге справилась всего минуты за три и уже была готова зачем-то войти с ней, когда Ляся остановила за плечо и указала на растяжки проволоки: — Ток, — пояснила скорее для себя и обратилась к человеку на том конце канала связи. — Мыш, можешь вырубить электричество ненадолго? — У вас там красные? — обеспокоенно вклинилась Ира. Именно на лучи они и рассчитывали — их обогнуть при должной гибкости не составило бы труда. — Нет, высоковольтное, — бросила она с неудовольствием. «Почему тебе всё надо объяснять? Только время тратим». — Поняла, дайте мне секунду. Наконец-то. Слабый свет советских потолочных ламп в коридоре погас, щиток на противоположной стене щёлкнул, сигналя о скачке напряжения и предсказуемо выключаясь, чтобы не было короткого замыкания и, соответственно, пожара. Видно было примерно ничего, но Гимнастка чувствовала себя, как рыба в воде — ограбления под покровом темноты с бурной молодости были её стихией. Элегантно пробираясь между тем, что даже стыдно было назвать ловушками, она скользила по помещению, как змея, пока не добралась до цели. Вытянув из нагрудного отсека алмазный стеклорез, она смеялась чуть ли не в голос — витрина с серьгой в толщину была всего миллиметров пять, так что зря они тратились, опасаясь, что роликовый не справится с задачей. Инструмент больше походил на молоток и весил соответственно, так что пришлось повозиться с непривычки. Когда отверстие нужного размера уже почти было проделано, в ухе прозвучал хриплый голос: — У вас компания. Съебывайте. Будто Псу в ответ прозвучал сначала женский мат сразу от нескольких девочек и следом приглушенные выстрелы. Просовывая руку за стекло, она краем глаза увидела, как с места сорвалась Алёна, спеша, видимо, к своей любимой на помощь. Грохот оружия становился громче и ближе, пока в хранилище, отстреливаясь от невидимого врага, не ввалилась Змея: — Ты скоро? Там не охрана, — ещё несколько пуль были отправлены за стену, кто-то закричал. — Это за нами. Она швырнула через всё помещение то, за чем они пришли, второпях пробираясь назад. Её солнце тяжело дышало и выпускало очередь за очередью, иногда оборачиваясь. — Не ранена? — Ляся схватила ту за локоть, второй рукой вытаскивая из-за пояса крупнокалиберный автомат. — Нет, вроде. Где Садовница? — Видимо, с Менеджером. Беги, я за ними. «Только не спорь, умоляю. Всё это будет зря, если ты тут поляжешь из-за своего упрямства. Вали к своему Псу, спасай серьгу от других жаждущих». Ей в ответ кивнули и, расчищая себе путь, кинулись к восточному выходу. Сама Гимнастка поспешила в противоположную сторону, встретив по пути Боевую, что тоже стреляла, но сразу из двух орудий, по мужчинам в масках. «Блять. Это точно люди Актёра. Нужно сваливать как можно скорее». Две другие девушки на связь почему-то не выходили. К горлу подступил страх. Лишь бы Ира успела выбраться. Она нашла Оксану сидевшей на полу и уже хотела осыпать ту ругательствами за несвоевременное решение передохнуть, пока не увидела, что «подруга» тряслась. У чужих ног истекала кровью изрешеченная снарядами Алёна и не подавала признаков жизни. — Менедж, нам пора, — подбегая, Гимнастка старалась укрываться от пуль, что градом в них летели, казалось, со всех сторон. — Я не могу, — вторая цеплялась пальцами за недвижимые запястья и плакала. Только этого сейчас не хватало. — Пойдём, ей уже не помочь, — она усиленно запрещала себе смотреть на развороченное тело, оттаскивая ту, что ещё была живая, но уже явно не в себе. — Иначе ляжем рядом. — Я её не оставлю! — девушка вырвалась из хватки и всем телом упала на труп, прикрывая собой. Дрожащими руками пыталась зажимать смертельные раны, будто это бы помогло, и только рыдала всё громче, почти заглушая голосом грохот перестрелки. — Не оставлю! Уходите без меня. «Да я бы бросила тебя тут, веришь? Мне плевать на вас обеих. Но Ира будет убиваться, что это её вина, если потеряет сразу двоих. Или, ещё хуже, будет зла на меня, что я тебя не спасла. Так что поднимайся, блять, ты тяжелая!» — Не неси херню, — Ляся подцепила ту за пояс, насильно таща к выходу. — Она мертва, ты ей больше не нужна. Взвалив безвольный груз на плечо, бросилась к двери, у которой их ждали. Змея и Пёс, что был без жилета, прикрывали отступление, в наушнике кричала что-то Мышь, видимо, пытаясь понять, что случилось. Она вынесла Оксану практически на себе, а та всё порывалась вернуться и слабо колотила в спину, прося отпустить. Чужой вой у самого уха пробирал до костей, и Гимнастка невольно подумала, что тоже бы не бросила Иру там, что вытащила бы хоть бездыханный труп, лишь бы сделать что-то, но только сжимала крепче талию подруги и бежала к машине. Выиграв пару секунд форы, все ворвались в салон. Выпуская пули из окна, мужчина уже переключал передачу. Ляся скинула с себя ношу прямо в руки ничего не понимавшей Боевой. Ира перегнулась назад через сидение, пересчитывая подруг и тоже закричала: — Алёна где?! Она только покачала головой, мол, ту ждать не стоило. Минус один в их семье. Пёс вдарил по газам. Пока им стреляли вслед, а девушки быстро обменивались данными, Менеджер била руками и чуть ли не головой по окну, в истерике умоляя вернуться. Но возвращаться было бессмысленно и, если честно, поздно. Они не могли выцепить в этих криках хотя бы какой-то намёк на объяснение, как так вышло, что в Садовницу попали, пока вдруг не вспомнили, что та была без бронежилета и отмахивалась до последнего, что любимая её прикроет. Не прикрыла, не защитила. Ляйсан рывком прижала к себе Оксану, гладя по волосам, стараясь успокоить, а сама дрожала в такт от мысли, что с этим «не уберегла то единственное, что у неё было» жить дальше девушка просто не сможет. Она бы вот не смогла. — Нужно съебывать в Питер сразу, — крикнул водитель куда-то в пустоту. — Если они знали, что вы пойдете на дело именно сегодня, то и про базу знают. — Мы не можем бросить Мышь, — повысила голос Ира, возможно, тряся того за плечи в попытке достучаться. — Да вас, блять, сдали! Мы все подохнем, если будем делать крюк! — Эд, мы не бросим её там. Разворачивайся, я сказала! «Эд? Ты знаешь его имя?» Они будто орали не друг на друга, а на ситуацию, на весь несправедливый мир. Автомобиль круто повернул. Видимо, Пёс сдался. Боевая, меняя магазины на двух своих автоматах, вжималась в угол, словно старалась закрыться от шума. Оксана в ее руках обмякла и только тихо плакала да что-то сбивчиво шептала. Ляся проглатывала весь ужас произошедшего, как будто ее это не касалось, а в голове пульсировало осознание кое-чего пострашнее смерти Садовницы. Их сдали. И это был кто-то из девочек. Кто-то из их семьи был виноват в том, что всё пошло по пизде, виноват в трупе, что остался в стенах пристройки музея, в слезах, которыми задыхалась девушка на плече. И это мог быть, черт побери, кто угодно.