Змеи

Вибрация телефона зубами вгрызлась в ночную тишину. Любимая под боком недовольно поморщилась, так что девушка резко схватила с тумбы предателя и скрылась на кухне. Кому она там нужна в такое время? Глаза попытались разглядеть знакомые буквы и резко распахнулись, когда получилось это сделать. «Только не ты. Я же расплатилась с тобой ещё лет пять назад. Точнее, остаток долга ты мне простил. Зачем опять меня трогать? Зачем всё ворошить?» Рука заходилась в треморе, но на звонок она всё же ответила. Само собой, ничего хорошего второго не сказал, но Алёна верила, что его угрозы в сторону Окс пусты, что Мышь, которая вот уже чуть ли не месяц искала стоящее дело, поможет с нужной суммой. Всё будет хорошо, она справится.

***

До кражи неделя. До момента, когда они получат деньги — еще несколько дней. А то мудачьё дало четверо суток и скинуло фотки, как она и Окс занимались любовью. За ней следили. Пасли. Но на себя всегда было плевать, важнее, чтобы с ней ничего не сделали. Хотелось поделиться, правда хотелось, но было так страшно падать в её глазах. Она же большая девочка? Сможет решить проблему сама. Благо, Мышь любезно поделилась номером Актёра и не стала задавать вопросы. Ничего ведь не было страшного в том, чтобы пару раз скинуть чуваку из другого города дату и время? Он же далеко, что могло случиться? Зато тот переведёт деньги. Быстро и тоже без вопросов. Чистая сделка, в результате которой ее девочка будет в безопасности. Ничего важнее не было. Всё будет в порядке.

***

Эта питерская мразь перевела только четвертую часть суммы. Мало. Слишком мало. А время уходило. Алёна теперь буквально слышала, как над их головами тикали часы. Или это обратный отсчет на бомбе? Ладно. Ладно, блять! Он тоже был в чём-то прав. Ничего, у неё еще осталось несколько дней в запасе. Знакомый из прошлой жизни хотя бы не звонил. «Вот угораздило же меня по молодости взять у такого в долг на обустройство гаража под ферму. Что тогда в голове было? Хотя… сейчас тоже не лучше. Как была дурой, как и осталась. За что ты меня только любишь, Окс? Не представляю. Но ничего, я со всем справлюсь, обещаю. И мы будем свободны. У нас же больше нет «я», да? Или как ты тогда, на годовщину, сказала? Пора бы уже записывать. Старею».

***

Сука. Сука. Только половина нужных денег переведена. Оксана чудом не заметила, как вне дома, в толпе, видимо, у той отрезали клок волос, чтобы отправить ей. «Какой дешёвый и банальный ход. Но, господи, как же мне страшно. Прости меня, я должна была тебе сразу всё рассказать. Вместе мы бы справились. Что делать теперь? Не могу же вот этими губами, которые ты целуешь, сказать, что я вас всех продала. Тебя предала. Я просто хотела избавиться от призрака прошлого, защитить тебя по мере сил и уехать далеко-далеко, чтобы такого больше не было. Может, к чёрту всё это ограбление? Хотя нет. Деньги же нужны. Но я знаю, что ты втайне делаешь заграничный паспорт. Даже не надейся, малышка, я первая сделаю тебе предложение. Прямо в самолёте! Кольцо-то давно куплено. И не могу я так вдруг всё испортить. С тобой было бы проще, но всё будет хорошо, обещаю».

***

«Мне страшно, Окс. Я написала ему, во сколько и где мы будем через пару ночей. Что он может сделать, зная это? Ничего ведь? Он далеко, в другой столице. А вот те страшные люди, от которых я так глупо пытаюсь тебя уберечь, приехали вслед за нами». Алёна больше не могла спать. Стоило закрыть глаза, как виделась любимая — вся в крови и ранах, еле живая, скулящая и молящая о смерти. И это была её вина. На все двести процентов. Нет, спать больше было нельзя, иначе поедет крыша. Как будто она сейчас была в полном порядке, да? Разумеется. «А ведь ты… что-то чувствуешь? Неладное, плохое? Всё притягиваешь меня за талию, будто пытаешься закрыть собой. Не позволю тебе такого: это всё — на моих руках, так что это я должна защищать. Жилет себе забери, со мной ничего не будет, а за тебя я буду переживать слишком сильно. Забери ебучий бронник, иначе у меня будет истерика! ТЫ должна быть в безопасности. А я и так справлюсь. Тебя не тронут больше».

***

«Наконец-то пришли деньги! Актёр задержал платёж на целых девять часов, я успела поседеть. Чем таким важным он занят, что мы у него не в приоритете? Перевела всю сумму, мы теперь свободны. Нет же больше «я», да? Или как ты там сказала? Я начала задумываться, а действительно ли тот ничего не может? Вдруг мы все в опасности? Из-за него. Вдруг мы все умрём? Из-за меня. Нет, так я точно не усну. Нужно бежать. Подальше от Питера и Москвы, только бы ты была в безопасности. Плевать, на какие деньги будем жить — воры всегда себе найдут хлеб. Или даже устроимся на нормальные работы, хочешь? Только бы побыстрее спастись». Наощупь она собрала их дорожную сумку, разбудила Оксану, та почему-то сопротивлялась, несла какой-то бред про дело и команду. «Да девочкам же лучше будет, если никто не поедет в тот ебаный музей! Но ты… ты же знаешь, что я без тебя не смогу, что никуда не поеду. Конечно, а как иначе? Уже нет «я». Ты так успокаиваешь меня, будто я схожу с ума! А, может, это правда так. Накрутила себя, испугалась, а на деле же всё будет в порядке. Всегда ты права, любимая».

***

Раздались выстрелы, в наушнике послышались женские крики. «Окс! Господи, будь жива. Просто жива, я смогу тебя защитить. Это люди Актёра. Они здесь, потому что это я нас сдала. Продала нас всех и тебя. Тебя!» Алёна бежала по коридору так быстро, что не успевала дышать. Ей нужно было только успеть — и вместе они справятся. Пули пролетали мимо, её не касаясь, будто у них нашлась цель поважнее. Конечно, нашлась. Самая важная девочка на планете, до которой она всё никак не могла добраться. Ноги не слушались, девушка словно шла по колено в воде, которая замедляла её скорость. Выцепила впереди родные светлые глаза, облегчённо вздохнула и хотела уж было наброситься с объятиями, но взгляд проследовал дальше — к тому, кто целился её милой прямо в незащищённую голову. Та была низенькая, очаровательная. «То, что её убьёт, меня только заденет». Садовница рывком пробежала дальше и встала между дулом и мишенью. «Я смогу тебя защитить. Это всё — моя вина, мне же и разгребать. Прости меня, прости, прости». «Всё будет хорошо». Прогремел новый выстрел. Следом — ещё и ещё. Тело онемело от боли, колени подкосились, она, видимо, упала. Прямо в любимые руки, что мягко положили её на пол. А дальше, в этом приступе агонии и страха, она успела только подумать, что сделала это — спасла. Потом провалилась в темноту. Алёна справилась. Но ничего уже не будет хорошо.