Я не знаком с этим местом.

Он не мог определить это чувство. Не было слова в его скудном лексиконе для описания… этого. Мондштадт. Город, дышащий ветром, купающийся в солнце, пропитанный запахами выпечки, цветов и чего-то еще – жизни, не скованной страхом смерти. Все было суетливо, шумно, безопасно. Слишком безопасно. Слишком… свободно? Это слово висело в воздухе, как чужеродный вирус. Он смотрел на фасады домов, теснящихся друг к другу, но не подавляющих, а создающих ощущение… тепла? Уюта? Не пустоты и тлена руин Лотрика, а чего-то живого, обжитого. Каждое окно, каждая дверь казались приглашением, которое его гниющая сущность отторгала с первобытным ужасом. – Мам, от него несет горелым, – прошептал ребенок, тыча пальцем. – Тс-с-с! Не указывай на людей! Пойдем быстрее… – мать поспешно увела сына, бросив на ИН встревоженный взгляд. Люди. Их было слишком много. Орда. Но не враждебная, а… беззаботная. Улыбающаяся. Спорящая. Торгующая. Спешащая куда-то с легкой походкой. Он видел на их лицах спектр эмоций, немыслимый в его мире: радость, удивление, сосредоточенность, легкое раздражение. За всю свою бесконечную череду смертей он знал лишь две маски: оскал ярости и взгляд обреченной жертвы. Он чувствовал себя чужаком, заброшенным в яркий, шумный кошмар. Чужая плоть в чужом мире. Глухая паника, холодная и липкая, сжимала то, что когда-то могло быть сердцем. Инстинктивно мышцы под латами напряглись, готовые к бою, к бегству… но врага не было. Только эта невыносимая, мирная нормальность. Как с этим бороться? Мысли метались, как крысы в ловушке. Первый раз за всю свою проклятую "жизнь" Избранная Нежить был дезориентирован полностью. Ветер дул ему в щель забрала. Не ледяной сквозняк Катакомб, а легкий, игривый бриз, несущий ароматы: теплого хлеба, цветущих гирлянд, древесной смолы, жареного мяса. Непривычная смесь щекотала ноздри, вызывая странное щемление – предвестник чиха. Приятное? Неприятное? Просто… другое. Чужое. Он был уверен, что справится. Нежить превозмогает страх, боль, отчаяние. Но здесь… Здесь было слишком хорошо. Слишком светло. Слишком живо. Это "хорошо" било по нему сильнее любого удара Темного Духа. Оно обнажало всю его гнилую, пустую суть. – Ох… Мы наконец-то пришли! – Паймон раскинула ручонки, изображая триумф. – Как мне сейчас хочется рухнуть на пуховую перину! Хотя… почему-то народу маловато? Избранная нежить внутренне содрогнулся. «Мало?» По его скромным подсчетам, вокруг сновало не меньше двух десятков существ, каждое – источник шума, движения, запаха, потенциальной (хотя и нереализованной) угрозы. Люди жестикулировали, смеялись, кричали через улицу – хаотичный водоворот жизни, который его разум отказывался обрабатывать, забиваясь в угол от перенапряжения. Он выключился бы полностью, если бы не знакомый, родной звук, пробившийся сквозь шум: ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! Кузница. Точка опоры в этом безумном мире. Огонь. Металл. Удар молота. Здесь были понятные правила. – Да, это всё из-за Ужаса Бури, – вздохнула Эмбер, ее энтузиазм слегка поугас. – Ужас Бури? – переспросила Люмин. – Дракона. Вы наверняка видели его тень. Из-за него люди боятся лишний раз выходить. Но не волнуйтесь! – Эмбер выпрямилась, гордо выставив значок Ордо на груди. – Весь город под защитой Ордо Фавониус! И самой Джинн! С ней мы точно в безопасности! – Джинн? – Люмин явно запоминала имя. – Действующего Магистра Ордо! Настоящий гений стратегии и силач! Пока она здесь, дракону не поздоровится! – Глаза Эмбер загорелись фанатичным блеском при упоминании кумира. Избранная нежить давно перестала слушать. Его внимание, как компас стрелкой, было приковано к ритмичным ударам из-за угла. Анализ сотен мелких деталей вокруг был ему не под силу, но этот звук… этот звук был якорем. – Точно! – Эмбер хлопнула себя по лбу. – Прежде чем идти в штаб Ордо, я должна отблагодарить вас за помощь с хиличурлами! Люмин, у меня есть кое-что для тебя, а тебе… – Она запнулась, подняв взгляд на нежить. Он возвышался над ней, как мрачная башня, его силуэт поглощал солнечный свет, а вокруг витало ощутимое давление – не магическое, а тяжесть веков и немой угрозы. Что можно предложить такому? Моры? Смешно. – …Может быть, позже? Я… – Эмбер заерзала, ее щеки покраснели от стыда. Не отплатить за помощь было против ее кодекса чести скаута. Люмин, видя ее мучения, деликатно кашлянула и дернула рыцаря за край плаща. Он медленно повернул к ней шлем. Кашель. Дергает плащ. Плащ = тепло. Кашель = холод? Она замерзла?* Логика была железной. Но Люмин, уловив его неверное направление мыслей, снова кашлянула и едва заметно кивнула в сторону смущенной Эмбер. Ага. Значит, Эмбер холодно. Совершенно ясно. – Я хотела сказать, что… – начала Эмбер, набравшись духу. Ей в лицо шлепнулся тяжелый, пропахший пылью веков и чем-то металлическим плащ. Она ахнула, отшатнувшись. – Эй! Мистер Рыцарь! Это же грубо! – возмущенно взвилась Паймон, зависнув перед его забралом. – Ты что, не умеешь вежливо передавать вещи?! Нежить замерла в недоумении. Не так Может, надо было вручить, как эфемерные души Хранительнице Огня? Он поднял руку, готовясь к ритуалу передачи. – Ты меня вообще слушаешь?! – писк Паймон достиг ультразвуковых частот, заставив Люмин поморщиться. – Барбатос выше, что за мерзость я вижу?! – Голос, грубый и звонкий, как удар молота о наковальню, разнесся с порога кузницы. К дверям подошел коренастый, могучий мужчина с закатанными рукавами, обнажавшими жилистые руки, покрытые шрамами и сажей. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по доспехам рыцаря, и кузнец скривился, будто увидел нечто оскорбительное. – Это не броня, парень! Это позор кузнечного дела! Грязь, ржавчина и… – он прищурился, – …и трещины, которые вот-вот развалят этот шлем пополам! Смотреть противно! – Он плюнул. – Шульц! Глянь-ка сюда! Теперь, без плаща, доспехи избранной нежити предстали во всей своей "красе" под солнцем Мондштадта. Даже Люмин и Эмбер ахнули. Это были не просто старые латы. Это были руины доспехов. Почти черные от коррозии, покрытые глубокими зазубринами и царапинами – следами бесчисленных ударов. Нагрудник был страшно вмят, будто по нему лупили великанской дубиной. Шлем пересекала гигантская трещина от виска до виска, и лишь чудо удерживало его целым. Перчатки? Просто обмотки из грязной ткани с грубо приклепанными обломками металла, лишь отдаленно напоминавшими защиту. Вид был удручающий, вызывающий не страх, а жалость и недоумение – как в этом вообще можно ходить, не то что сражаться? Избранная нежить же воспринимал их иначе. Это были доспехи падшего рыцаря. Относительно целые. Без крупных дыр. Для него – все равно что надеть свежевыстиранную рубашку. Функционально. Эмбер, отряхнувшись от неожиданного "подарка", осенило. Глаза ее загорелись. – Точно! – воскликнула она. – Как насчет… новой брони? Взамен этой! В подарок! – Она ткнула пальцем в груду ржавого металла на ИН. Кузнец громко фыркнул. – Новую? Для этого колосса? – Он окинул рыцаря с ног до головы, оценивая ширину плеч, толщину рук. – Посмотри на наших стражников-прутиков! Рядом с ним – они тростинки! Нет у меня таких заготовок, чтобы его упаковать! Двое стражников Ордо, проходивших мимо, услышали это и поникли, как подбитые птицы. – Тогда… персональный заказ? – неуверенно предложила Эмбер. – Персональный… – Кузнец потер подбородок, оставляя сажевую полосу. – Хм… А идея-то не дурацкая. – Он обернулся к кузнице. – ЭЙ, ВАГНЕР! БРОСАЙ КОВАТЬ ЭТОТ ЖАЛКИЙ ГВОЗДЬ! У ТЕБЯ НОВАЯ ЗАДАЧА! Из глубины кузницы показалось испуганное, закопченное лицо молодого парня. – С-сэр? – Вот этому господину, – кузнец кивнул на рыцаря, – нужны доспехи. С ног до головы. Твоя работа. Опыт полезный. Меньше будешь портить хорошую сталь на свои кривые ножи! – Он повернулся к Эмбер. – Плата… только за материал и мою консультацию. Двадцать процентов от обычной цены заказа. Идиот-то мой все равно сделает что-то… своеобразное. – Он бросил презрительный взгляд на подмастерье, которое съежилось. Эмбер расцвела. – Большое спасибо, мастер…? – Вагнер, – буркнул кузнец. – И не благодари, пока не увидишь результат. Шульц! Мерки снимать! Или… – Он прищурился, вновь окинув Избранную нежить взглядом профессионала. – …Да и так на глаз прикину. Бери молот, бери сталь из запасов! И за работу, разиня! Быстро! – Д-да, мастер Вагнер! – Шульц бросился в кузницу, явно в панике. Эмбер радостно захлопала в ладоши. – Ура! Значит, решено! А теперь, Люмин, твой подарок! – Она указала вверх по извилистой улочке, ведущей к более высоким ярусам города. – Нам туда! Избранная нежить впервые за время прогулки по Мондштадту поднял голову достаточно высоко, чтобы увидеть: город рос вверх. Дома карабкались по склону, образуя террасы, мосты перекидывались между башенками. Ветер здесь гулял свободнее, срывая с крыш лепестки цветов.