Кантиль.

-Лиззи, не беги!-я выхожу из дома, натягивая шапку на непослушную копну рыжих, почти что красных-на солнце- волос. –Дай руку. Моя сестра неторопливо разворачивается. Между нами не больше двух метров, но она не подойдёт. Не потому, что ей тяжело идти по сугробам, нет (минуту назад она вообще устроила пробежку по улице), а потому, что хочет меня позлить. -Ну же, -краем взгляда я пытаюсь понять, смотрит ли мама из окна, или нет. Но в прихожей темнота. –либо ты мне дашь руку, либо… Маленькое личико озаряется любопытством и недоверием. -Либо тебя украдёт кантиль! –кричу я и хватаю Лиззи за капюшон, чтобы она не сделала глупостей. (Читай- чтобы не закричала). Малышка вопит и вырывается, а я хохочу во всё горло. Вот же глупенькая. Смеюсь не только я- из окна моей комнаты на втором этаже стоит парень в школьной форме и улыбается. Он уже знает, кто будет его следующей жертвой. Не Диего, нет, кому нужен он, когда есть эта прекрасная рыжая девчонка? Никому. Или, по крайней мере, не Таймеру. -Ты будешь моей любимой. -шёпотом говорит он, едва шевеля губами. –Куколка. Сравнение идеально точное: и даже не потому, что номер Пять никогда не ошибается, а потому, что внешность его избранницы напоминает Тессу*. И кажется она такой же хрупкой, такой же стеклянной, что парню не терпится приступить к игре. Но в этом деле не стоит спешить- он точно знает. Да, верно… Нужно делать всё по порядку. Следовать плану. Расставить камеры… Пять с трудом отрывает глаза от заснеженной улицы и прикусывает язык. Что-то в этой Кэсси его смущает. Она кажется похитителю совершенно другой, непохожей на тех дурочек. Словно сделана из другого теста, более прочного; словно внутри неё есть вещь, которую ему постичь не дано. Но думать об этом не хочется- сейчас есть работа поважнее. У него всего пятнадцать минут в лучшем случае- и сюда заявится её мать. Не самый лучший исход его визита. Нет, конечно, можно будет вернуться в прошлое и изменить ход событий, но нужно заморачиваться и тратить кучу энергии. Осторожными движениями номер Пять разрезает плюшевого мишку, который занимает почётное место на комоде. Аккуратно вкладывает туда камеру- совсем маленькую- и достаёт из кармана нитку с иголкой. «Всё же навыки, полученные в Комиссии, пригодились»-звенит мысль в его голове, пока руки выполняют задачу. Вначале ему представлялась абсурдной мысль учиться штопать и вязать, но теперь он пользовался этими умениями минимум два раза в месяц. Когда дело закончено, Пять задумывается по поводу того, где ещё нужны камеры. Обычно он не заморачивается- только одна, чтобы видеть, как жертва спит, но этот случай особенный. Коту хочется поиграть с мышкой. Но прежде, чем рациональные решения придут гению на ум, он слышит скрип на лестнице, и растворяется в синем свете. -Кантиль!!!-Лиззи падает в снег и зарывается в него головой. Я оборачиваюсь в поисках проблемы, вызвавшую такую реакцию, но вижу только подростка, одетого не по сезону. Парень выглядит растерянным, сбитым с толку и, пожалуй, замёрзшим. -Кэс, пойдём, пожалуйста! –сестра выпячивает губу, чуть ли не плача, и дёргает подол моей куртки. Но я не слышу её, загипнотизированно уставившись на незнакомца. Его фигура выбивается из общего пейзажа, чёрные волосы идут в контраст со снегом… -Кэс!- Лиззи не перестаёт бубнить где-то рядом. Я раздражённо оборачиваюсь и встряхиваю её: -Не веди себя так, иначе я пожалуюсь маме, поняла? Малышка обиженно хнычет, но продолжает пытаться оттянуть меня подальше. Тщетно- ей и в лучшее время не удалось бы сдвинуть меня с места, а теперь так вообще. Но я всё же теряю драгоценную секунду на то, чтобы кинуть на неё злобный взгляд, а когда разворачиваюсь- никого уже нет. Странно… *** -Твою мать, Харгривз, ты что делаешь? –Пятый шагает по проспекту и бранит сам себя. –Ну и идиот… На него обернулись уже минимум полдесятка людей, проходящих мимо, но парень не останавливается. Его злости нет предела. Злости на себя- это стоит уточнить. И как он только мог переместится не туда? Хотя…с другой стороны, он был безумно рад, что был так близко к ней. Рыжая выглядела так… невинно. Эта овечка даже не знает, что через пару недель её труп будет пылиться у него в подвале. Забавно. Там бывали самые разные девушки: и блондинки, и брюнетки, высокие и низкие… Пять уже и не упомнит всех. В конце концов, ему было абсолютно плевать на внешние признаки, неизменной оставалась только слабость жертвы. Ему хотелось, точнее, было просто необходимо, чтобы девушка не оказывала сопротивления, буквально умоляя его прекратить… Таймер знал, что это неадекватно и он болен, но остановится не мог. Каждое новое убийство становилось самым лучшим, каждая последующая девушка- любимой, но наслаждения, полученного от похищения, становилось всё меньше. Это так сильно бесило парня, что он постепенно сходил с ума. Вся его жизнь буквально вертелась вокруг того, где найти жертву, что с ней сделать, как спрятать труп и снова по новой. Номер Пять почти не спал, пугался каждого звука сирены и не пускал никого в свою комнату и подвал, несмотря на то, что каждый день убирался там и ничего подозрительного семья бы не нашла. -Если ещё раз…-подросток повысил голос, пробираясь через толпу. –ты так проколешься… Таймер заткнулся, увидев камеры, и вернул себе доброжелательный вид, только чтобы пройти мимо незамеченным. Как будто это было возможным- его с детства приучили к тому, что куда бы ты не пошёл, тебя будут преследовать, а, значит, нужно уметь работать на публику. Пять ненавидел это. Он чувствовал себя марионеткой, которой сначала управлял отец, а теперь весь этот мерзкий городок. Вечно приходится играть героя, и если у Диего это заложено в крови и особо напрягаться не надо, то он-другой случай. В детстве Пятёрку наказывали за поведение с журналистами (а точнее-за отсутствие желания говорить с ними). Но разве он был виноват в том, что не мог, как его братья и сёстры, натягивать пластиковое личико и притворятся, что это самая лучшая семья? Разве он был виноват в том, что не был лицемерным? Не был. Именно в прошедшем времени. Ведь сейчас всё иначе. Он просто делает то, что должен, но кажется, что предаёт себя. Снова и снова. -О, это ведь тот самый номер Пять? Из Академии Амбрела? –репортёр, стоявший неподалёку, тут же ринулся к нему. –Хотите прокомментировать ситуацию? -Хочу. –на автомате выдал шатен. Ну вот. Он действительно предал себя. Настолько, что его марионетка ведёт себя, как курица с отрубленной головой.* *** Я зашла в дом, вся раскрасневшаяся после прогулки. У меня не было никакого желания раздеваться, и, в отличии от моей бешенной сестры, я не была способна даже руки помыть. -Привет, мам. -Вы уже вернулись? –в гостиной опять работал телевизор (хотя он никогда не затыкался). -Ну если я с тобой здороваюсь, то понятное дело, что вернулись. –я сказала это почти шёпотом, потому что не хотела начинать очередную ссору. –Я к себе! Мне никогда не нравилась планировка в этом доме- чтобы подняться на второй этаж, нужно было пройти почти через все комнаты, и гостиную в том числе. В этот раз в новостях снова был утренний репортёр, а рядом с ним- знакомое мне лицо… Я вгляделась, пытаясь понять, где видела этого парня. -Этот монстр сейчас на свободе, мистер Харгривз. Что Вы порекомендуете делать девушкам? Как защитить себя? -Ммм…-«мистер Харгривз» улыбнулся и перевёл глаза чётко в камеру, так что мне показалось, что он видит меня насквозь. –Думаю, что лучшим вариантом решения будет стать за мою спину. -Простите? –мужчина вопросительно уставился на него. Номер Пять закатил глаза, но его оскал через мгновенье превратился в милую улыбку Пеннивайза.* -Имею в виду, что я готов защитить любую хрупкую юницу, которая в этом нуждается. На этом сигнал неожиданно прервался (наверное, в нашей глуши выключили интернет), но я осталась стоять, как и в тот раз. Что-то в каждом движении, слове и реакции этого парня заставляло меня бояться и смущаться одновременно. Были в нём такие вещи… Не поддающееся объяснению. Я всё же стала подниматься по лестнице, пытаясь забыть о произошедшем, но как же, чёрт возьми, это было странно. Засыпая той ночью, я до последнего вспоминала эти тёмные зелёные глаза, так пронзительно глядящие мне в душу. Они не пропадали из моего воображения, как и их обладатель, он проникал всё глубже и глубже в мои мысли, наполняя их тревогой и сладостным успокоением. Это была первая ночь, когда Пятый приснился мне, и последняя, когда меня мучала бессонница.