Чёрный лебедь

Жене страшно, он не готов встретить своего соулмейта, он не готов погрязнуть в тьме. Он уяснил одно простое правило ещё в далёком детстве. — Мам, а как ты папу встретила? — весело спрашивает шестилетний мальчик. — У меня руки начали чернеть после его прикосновений, Женечка, — улыбается женщина. — А сейчас они почему не чёрные? — удивлённо спрашивает малыш. — Твой папа — мой муж, поэтому и не чёрные, — она ласково гладит сына по голове, — я его люблю, и он меня любит, поэтому тьма прошла. — А если человека не любит его родственная душа, что будет? — обеспокоено спрашивает ещё совсем маленький Женя. — Он исчезнет, — легко отзывается женщина. — Мам, — на глазах у ребёнка проступают слёзы страха, — а я не исчезну? — Нет конечно, Женечка, как тебя можно не любить, — тепло улыбается она, — ты встретишь прекрасную юную девушку и вы полюбите друг друга. У вас все будет хорошо. — Правда? — ещё дрожащим от слез голосом спрашивает ребёнок. — Конечно правда, сынок, — она легко чмокает его в лоб. Женя смеётся и совсем забывает об этом, увлекаясь очередной игрушкой. От воспоминаний бросает в дрожь. Я на олимпиаде со всеми переобнимался… кто это может быть? А если она из другой страны? А если это не она?.. Он быстро мотает головой. Что за бред, это точно девушка Но этот вопрос всё-таки остаётся на подкорке сознания, Женя никогда не задумывался о своей ориентации, не до этого был. А сейчас… если это вовсе не женщина, что он будет делать? Ведь прийдется с этим смириться, полюбить этого человека, «исчезнуть» то совсем не хочется. Он усмехается, люди, не нашедшие своё соулмейта после прикосновения, не исчезают, они умирают, он был в больнице, не раз был. Он видел таких людей. У них на теле живого места не было, многие уже не дышали сами, тьма съедала их изнутри, заставляла долго умирать в страшных муках. Он снова встряхивает головой. Я найду. Я не умру вот так. Ещё кпк скоро, попробую найти. На следующий день он звонит Алексею Николаевичу, нужно решить, как поступить, как спрятать чернеющие кисти рук. Тренер обещает что-то придумать и кладёт трубку. У Жени сегодня выходной, надо понять, как спрятать левую кисть, за ночь почерневшую полностью. Благо в Питере ещё холодно, так что чёрные перчатки спасают положение. Следующую неделю он проводит в попытках не засветить руки на камеру, кисти почернели полностью, тьма уже начала перетекать на запястья. Слишком быстро… обычно это протекает медленнее…что-то не так За ночь он перерывает все научные работы на тему родственных душ, но ничего не находит. На помощь приходит родной СПбГМУ, после пар он подходит к одному из профессоров. — Виктор Сергеевич, можно пару вопросов задать? — нерешительно начинает Женя. — Что такое Евгений? Что-то не поняли по теме? — небрежно отвечает профессор. — Да нет, вопрос не по теме. Я у вас диссертацию по родственным душам видел, — аккуратно продолжает Женя. — Да, было дело, писал. Какие-то вопросы по ней? Или тоже написать дипломную работу хотите по этой теме? — Нет, вы не знаете случаем, что влияет на скорость распространения тьмы? — Знаю, а зачем вам? — Да так, ради интереса, — быстро отвечает он. — Ну ладно, — Виктор Сергеевич с явным недоверием смотрит на него, но все равно продолжает, — есть много факторов, влюбленность одного из соулмейтов, возможные романтические отношения одной из родственных душ, проблемы со здоровьем… — А можно чуть поточнее? — Женя старается запомнить каждое слово. — Ну смотрите, — профессор вздыхает и начинает свой рассказ заново, — если один из соулмейтов влюблён в другого неразделённо, то тьма очень быстро распространяется, если одна из родственных душ в отношениях и искренне любит другого человека, то его соулмейта тьма забирает намного быстрее, чем могла бы, ну и если у одной из родственных душ проблемы со здоровьем, несовместимые с жизнью, то он тоже умирает быстрее. — Так, — нервно говорит Женя, — а если один из соулмейтов умирает? Что тогда? — Тогда тьма со второго полностью исчезает, — легко отвечает профессор. — То есть он вылечивается за счет смерти другого? — Именно. — Ладно, — Женя тяжело вздыхает, — Спасибо за разъяснения, всего доброго, Виктор Сергеевич. — И вам всего доброго, Евгений. Женя приходит домой глубоко в своих мыслях. Моя родственная душа влюблена в кого-то? Или она влюблена в меня? Да нет, я бы заметил. Прийдя к выводу, что, видимо, у его соулмейта кто-то есть, Женя решает всеми силами попытаться отбить его. Вдруг, в его голову приходит идея, от которой по телу мигом бегут мурашки. Я же никогда не влюблялся, я не знаю какого это… а если я люблю кого-то? Он проводит ещё полчаса в раздумьях. Может Аня? Это было бы логично, они много общаются, столько времени на ои вместе провели. Женя вроде даже что-то чувствует к ней, только пока не очень ясно дружбу это или всё-таки симпатия. А если Марк? Он снова встряхивает головой, точно нет. Марк ему практически противен, хоть он и не знает, как тот к нему относится. Все на кпк узнаем. Следующий день проходит для Жени сумбурно, он примеряет новые костюмы. Они получились прекрасными, Алексей Николаевич как всегда не соврал. Руки полностью закрыты, на костюме Адажио даже есть чёрные подтеки, чтоб в случае чего скрыть тьму на руках. Забавно даже, они будут скрывать черноту на руках поддельной тьмой. Они делают несколько фотографий в новых образах и возвращаются к тренировкам. Руки скрывать от чужих глаз тяжело. Уже практически невозможно. Все запястья почернели, и перчатки уже выглядят неестественно длинными. Сокомандники вежливо ничего не замечают, но все равно как-то неприятно чувствовать чужие молчаливые взгляды на себе. Но ничего, нужно последний день перед Саранском вытерпеть, а дальше они поговорят с Аней, может даже что-то получается, а есть нет, то в крайнем случае и с Марком поговорить можно. Утренний Питер встречает их не слишком дружелюбно, все пассажиры на вокзале стараются доспать, отчего спортсменов тоже клонит в сон. Женя из последних сил старается не заснуть на ходу, поэтому с радостью соглашается перетаскивать чемоданы сокомандников. В поезде их расселяют подвое на купе. Жене достаётся ехать с Мишей. Они не особо дружат, Миша вообще разговорчивостью не отличается, так что Женя планирует провести эти полтора дня за изучением долгов по анатомии и латыни. — Жень, ты как? — Миша внезапно начинает диалог. — Нормально, а что? — удивлённо отвечает он. — Руки твои, что ж с твоим соулом творится? — Не знаю, — сконфуженно отвечает Женя. — Попробуй его найти, ладно? Ему видимо совсем плохо, — замечает тот. — Хорошо, я попробую. — И Жень, — Миша вдруг осекается, — не важно какого он пола, это же твоя родственная душа, она действительно может не быть пределом твоих мечтаний, но такое бывает, ты все равно не полюбишь. — Ладно, — тихо отвечает он. К учебникам вернуться уже не получается, мысли роятся в голове, окончательно затуманивая разум. Женю разрывает от количества новых вопросов. Почему Миша решил об этом заговорить? Что он может знать? Зачем он вообще полез с этими вопросами? Женя пытается отвлечься от этих размышлений просмотром любимого аниме, у него даже практически получается, но один единственный вопрос так и продолжает тревожить его рассудок, он будто отпечатался на внутренней стороне века, и теперь, закрывая глаза, Женя думает всего об одной вещи. А что если это правда не Аня?..