Чёрный лебедь

Утренний Саранск встречает спортсменов внезапно солнечной погодой, ветра практически нет. На улице с утра ещё зябко, так что Женя посильнее кутается в зимнюю куртку и поскорее идёт к автобусу, который должен довести их до гостиницы. Его все ещё клонит в сон, в поездах он спать за всю жизнь так и не научился. Всю ночь просыпался от тряски и монотонного стука колёс. Так что в автобусе спать тоже не получается. Он лишь рассматривает быстро сменяющиеся пейзажи за окном и время от времени листает ленту Инстаграма. К отелю их привозят за полчаса, так что у спортсменов ещё остаётся куча времени до начала первой тренировки. Женя за это время решает найти Аню. Она наверняка с остальными девочками из Хрустального, надо их в холле рядом с их номерами поискать. Он быстро поднимается на этаж выше и проходится по длинному коридору. Девочки действительно там, только Ани и Ками среди них нет. Поэтому он решает спросить у единственной, с кем хоть немного общается. — Майя, привет, а где Аня? — подходя к дивану, где расположились девочки, спрашивает он. — Привет, Жень, они с Марком сегодня заняты, команды распределяют, — легко отвечает девушка. — Понятно, — озадачено отвечает тот, — ладно, спасибо, я пойду тогда, напиши мне, если они раньше освободятся. — А ты Марку не можешь написать? — улыбается Майя. — Нет, — как-то слишком резко отвечает он, — мы с ним не общаемся. — Ладно, как скажешь, — девушка снова пожимает плечами, — я напишу. — Спасибо, — Женя быстро уходит обратно. Почему я так отреагировал? Она же просто уточнила? Откуда такой негатив от одного упоминания Марка? Он сам не понимает, когда его отношение так испортилось. Его теперь чуть ли не в ярость бросает от одного имени. Как я в случае чего говорить с ним буду? У меня же физически не получится. Надо как-то решить этот вопрос. Он задумчиво заходит в номер, быстро собираясь на тренировку. Женя и не заметил, как час просидел смотря в стену и думая, что делать дальше. Ледовая арена им досталась хорошая, куча места, ещё и заливают ее хорошо, одно удовольствие кататься. Сегодня надо подготовиться к прыжковому турниру, а то ему четверной ритт прыгать, а он ещё до конца не стабилизировал этот прыжок. В целом, тренировка проходит неплохо, он даже на какое-то время забывает о уже до локтя почерневших руках. Пока внезапно на заходе в очередной тулуп не чувствует резкую боль в области груди. Ось вращения съезжает и он падает, сильно ударяясь боком об лёд. Встать получается не сразу, из-за боли в глазах темнеет, и он ненадолго теряет сознание, а когда приходит в себя понимает, что Андрей быстро тащит его к бортику, где уже стоят обеспокоенные тренера. — Жень, ты как? — взволновано спрашивает Тамара Николаевна. — Нормально, — он уже без помощи Андрея подъезжает на ватных ногах к бортику. — Алексей Николаевич, поговорить надо, — шепчет он. — Хорошо, Жень, пойдём, — быстро соглашается не менее взволнованный тренер. Выйдя в безлюдную раздевалку, Женя быстро снимает тренировочную кофту и смотрит на руки, тьма распространилась вверх и уже практически дошла до середины предплечий. — Быстро распространяется, — замечает Алексей Николаевич. — Да, из-за неё и упал скорее всего, — уныло отвечает Женя. — Сегодня поищи свою родственную душу, пока поздно не стало, — шепчет тренер. — В каком смысле? — боязливо уточняет тот. — Тьма по венам и артериям идёт, того и гляди на сердце перекинется, надо быстрее искать своего соулмейта, пока поздно не стало, — сдавленно отвечает Алексей Николаевич. — Хорошо, — у Жени снова выбивает землю из-под ног, он умирает, только сейчас он понимает это настолько четко. На тренировку он возвращается с белым шумом в голове, у него то и дело темнеет в глазах. Прыжки перестают получаться, а после тренировки он и вовсе ложится на скамейке в раздевалке, бесцельно уставившись в потолок. Надо найти Аню. Сейчас ему это жизненно необходимо, надо понять, что делать, она ли его родственная душа, и если да, то скорее решать, как им поступить. Он на не держащих ногах встаёт, непослушными пальцами пытаясь собрать все свои вещи. Получается не с первого раза, но он всё-таки переодевается на хореографию и плетётся на второй этаж в зал. Там уже собрались практически все участники кубка первого канала. Занятие Женя не помнит, помнил только, что капитаны команд так и не пришли туда. Вечером у него просто нет сил, так что он, не переодеваясь, ложится спать. Всю ночь ему снятся кошмары, как он убегает от темного существа, которое стремиться его забрать на тот свет. — Я не могу умереть! Я не хочу умирать! — Женя просыпается от собственного душераздирающего крика. На часах шесть утра. Спать уже не хочется, хоть он и ощущает безумную усталость. Он на трясущихся ногах плетётся в ванную. В отражении зеркала на него смотрит осушившийся за ночь мальчик, он будто постарел на несколько лет. Глаза перестали блестеть, кожа побледнела, он будто умирает. Женя усмехается, он ведь правда умирает. Быстро снимая кофту, он осматривает руки, тьма жуткими подтеками заполнила середину плеча, перетекая верх в плечевому суставу, он ёжится и быстро отводит взгляд. Тёплая вода приятно расставляется забившиеся за беспокойную ночь мышцы. Он примерно час неподвижно стоит под душем, наслаждаясь этим теплом. Сегодня у них последняя тренировка перед прыжковым турниром, так что он не теряет надежды поговорить с Аней. Правда эта надежда начинает таять, как только он узнаёт, что они с ней попали в разные команды. Зато Марк какой-то уж очень радостны, он активно что-то объясняет своим подопечным, ставит общий номер. У него будто социальная батарейка на все сто заряжена и теперь он эту энергию активно расходует на всех вокруг. — Женьк, что-то случилось? — аккуратно начинает он, — ты что-то очень уставший, спал плохо? — Все нормально, — нехотя отвечает Женя. — Ладно, — чуть расстроено говорит тот, — тебе все в нашем номере понятно? Готов к прыжковому сегодня? — Да, все понятно, к прыжковому готов, а ты как? — переборов собственную неприязнь, уже спокойнее продолжает Женя. — Нормально, я хочу четыре-четыре попробовать сегодня, — улыбаясь, отвечает тот. — Удачи тебе тогда, — тихо говорит Женя. — И тебе тоже, — Марк снова лучезарно улыбается и уходит к остальным ребятам из команды. Женя тоже нехотя встаёт и плетётся к Саше Галлямову. Уже через несколько часов они оказываются на заполненной под завязку публикой арене, все кричат слова поддержки, радуются оказаться здесь, развешивают огромные банеры. И вот наконец турнир начинается, первый прыжок Женя успешно заваливает, обезболивающие не спасают от неприятных ощущений в груди после вчерашнего падения, но он не подаёт виду, катается дальше, надо зарабатывать баллы для своей команды. Марк всячески его поддерживает, снуёт рядом, обсуждает прыжки других фигуристов. Женю это уже даже не бесит. Это не может не радовать, потому что в случае чего, говорить прийдется именно с ним. Ещё больше Женя радуется, когда Марк прыгает-таки каскад четыре-четыре, особенно с учетом сальхова, который весь турнир не хотел получаться. Понятно, что Марк личный зачёт выигрывает, а вот командный они проваливают, так что у красной команды после первого дня появляется преимущество. Женя решает поздравить Аню с победой лично и заодно поговорить с ней. Аня уже сидит в своём номере за учебниками, у неё ЕГЭ в этом году, Женя ненадолго залипает на такую сосредоточенную, но такую по-домашнему красивую девушку. — Ань, — аккуратно начинает он, — нам надо поговорить. — Да, Жень, — встрепенувшись отвечает она, — что-то случилось? — Я, кажется, соула нашёл, только вот не знаю кто это…- несмело продолжает он. — Жень, — Аня тихо встаёт и подходит ближе к нему, — ты правда замечательный, я бы даже смогла, наверное, тебя полюбить, но у меня нет тьмы, прости, — она робко поднимает сочувственный взгляд на него, — ты найдёшь свою родственную душу, просто это, видимо, не я. — Хорошо, — опустошенно отвечает он. Все надежды окончательно рассыпаются, словно их и не было никогда. Он быстро выходит из номера девушки, которую ещё минутой ранее считал своей потенциальной второй половинкой. Он быстро спускается вниз на свой этаж, не обращая внимания на удивленные оклики Марка, который, видимо, сидел в общем холле. Он хлопает дверью медленно сползает вниз по стене, ноги не держат, его трясёт. Что делать дальше? Если это не она, то кто? Марк?! Он конечно пытался это принять, но мозг просто отказывается, Женя даже подумать о них как о паре не может, как тогда это воплотить в реальность? — Жень! — за дверью раздаётся окрик Марка. — Уходи, — рычит Женя, ему сейчас явно не до него. — Жень, что-то случилось? — тот не оставляет попытки войти, стучась в запертую дверь. — Я сказал уйди! — он уже практически кричит. Стук мгновенно утихает, Женя слышит быстрые шаги, удаляющиеся от его номера. Он вздыхает и встаёт с пола, нужно продолжать искать, в конце концов с Марком поговорить нужно. Он снова тяжело вздыхает, после такой ссоры это будет проблематично. Женя не ошибается, на следующий день они практически не разговаривают, Марк даже не приближается к нему, сидит все время на другой стороне кика, общается с Сашей Самариным и Женей Медведевой. Женя весь день буровит его взглядом, надеясь хоть на малейшую ответную реакцию, но все прахом. Марк нарочно игнорирует его, даже не поздравляет в новой короткой программой, которую Женя откатывает чисто. Поэтому тот весь день проводит в телефоне, время от времени общаясь с Сашей Галлямовым и Петей Гуменником. Он снова рано ложится спать, стараясь не замечать усилившейся боли в области груди. Только вот утром не замечать ее уже не получается, в глазах постоянно темнеет, а дыхание то и дело перехватывает. Женя решает для себя во что бы то ни было откатать произвольную, как получится, главное откатать. И он катает, плохо конечно, две бабочки, но это намного лучше чем просто сняться. Как только он подходит к кику, на него с объятиями налетает обеспокоенный Марк. — Жень, прости за вчерашнее, прости пожалуйста, — тараторит он. — Все хорошо, Марк, — загнанно дыша, отвечает Женя. После этого все будто налаживается. Остаток соревновательного дня они проводят вместе, Марк много говорит, а Женя лишь слушает и улыбается. Ему как-то хорошо, даже боль в груди почти проходит. Они вместе принимают поражение их команды, вместе фотографируются с ребятами, вместе поздравляют красную команду. Женя даже на радостях крепко обнимает Андрея, а которым они вот уже месяц как практически не общаются, тот немного удивлённо отвечает ему на объятия, но тоже радуется. Вечером они с Марком сидят в номере Жени, тот настолько забывается, что снимает с себя чёрные перчатки, но, опомнившись, тут же возвращает их на место и закрывает чёрные предплечья безразмерным чёрным худи с Токийским Гулем, Марк вроде не замечает этого, так что он выдыхает с облегчением. А вот Марк совсем забывается, он быстро стягивает с себя ярко-желтую толстовку, оголяя практически полностью почерневшие руки. — Марк… — опешивши шепчет Женя, — твои руки… Тот быстро натягивает толстовку назад, видимо, только сейчас понимаю, что натворил. — Прости… — лишь шепчет он, вылетая из чужого номера. Женя обессилено падает на кровать, в висках стучит всего одна мысль. Это всё-таки он…